Посреди ночи, в закоулках города, многие господа один за другим входили в здание со стороны боковой улицы, стараясь не привлекать ненужного внимания и оставаться незамеченными. Краем глаза наблюдая за исчезающей в чреве здания цепочкой, она и сама проникла в него с заднего входа.

Сегодня здесь собиралась Ассоциация Медиумов и Ясновидящих Лондона, сегодня здесь должен был состояться призыв духа умершего.

Ассоциация Медиумов и Ясновидящих, собиравшаяся воплотить в жизнь такое мистическое таинство, была уважаема среди искателей тайных знаний. Некоторые из её членов пытались исследовать подобные медиумизму психические феномены, и потому она получила приглашение. Не так давно американские кумушки шептались о гениальной мадам, способной воззвать к духу уже почившего. Впрочем, кому как не ей было знать: её действия оставались лишь представлением. Общение с мёртвыми... не оно приносило деньги, а доверчивость страдальцев, потерявших родных.

Однако сцена уже была подготовлена, занавес замер в ожидании, и, несмотря на отсутствие мистических талантов, она отыграет свою роль. Время до выхода она проведёт в небольшой комнатке вместе, где после представления её будет ждать добрая старушка.

Выпуская накопившееся напряжение, женщина медленно выдохнула. Слишком ярок свет газовых ламп, слишком тесно помещение.

– Не переживай. Ты справишься, Серафита, – старушка попыталась приободрить её парой добрых слов, не забыв слегка приглушить свет.

Из-за двери доносились слабые отзвуки перешёптывающихся и бормочущих голосов. Видимо, приглашённые дворяне собрались в соседней комнате. Там же будет проведён ритуал, и осознание этого подстёгивало энтузиазм аристократов. Каждого из них привлекал призыв умершего: лёгкий страх только подстёгивал любопытство, заставлял дрожать в нетерпении.

Возможно, среди них скрывался её старый знакомый. Нет, он точно был там.

Серафита не смогла сдержаться. Небольшое смотровое оконце позволяло рассмотреть всех в комнате, и её взгляд сразу же выцепил того мужчину из дюжины. Сердце забилось быстрее.

Ничего не изменилось, он всегда выделялся из толпы. Плотные шторы не пропускали ни единого луча света из похожих на окна отверстий в стенах, лишь одна свеча горела в тёмной комнате, но блестящие золотистые волосы впитывали малейшие частицы света и лучезарно сияли. Старый, изношенный фрак не мог скрыть ауру голубой крови, будто бы пропитавшую саму его плоть. Элегантная осанка сводила на нет попытки не выделяться, громко заявляя: «Смотрите! Этот человек принадлежит совсем к другому классу[1]. Вы, обедневшие дворяне, ему не ровня».

Так было и в прошлом. Даже жизнь в трущобах не смогла вытравить дух истинного благородства, и уличные мальчишки прозвали его «сэром», хотел он того или нет. Врождённый аристократизм, присущий всякому пэру, привлекал людей и позволял молодому парню тягаться с лидерами подполья. Если бы не преследования, рано или поздно он возглавил бы крупную преступную группировку и подмял под себя весь город.

Его глаза равнодушно скользили по внутреннему убранству, но небрежный взгляд ничего не упускал. Серафита знала: под прицелом этих глаз мгновенно становилось не по себе, казалось, что твоя маска трещит по швам, а внимательный взгляд проникает в глубины души.

Интересно, заметил ли он её? О чём подумал?

– Лорд Эдгар… – смешались с дыханием едва различимые слова.

Тем не менее, старушка услышала слабый шёпот Серафиты и подняла голову. Её губы дрогнули будто в попытке приободрить подопёчную, и всё же не произнесли ни слова.

Граф Эдгар Эшенберт. Таково было его нынешнее имя.

Известная фигура лондонского света вдруг появилась на глупом спиритическом ритуале? Нелепо. Конечно, он знал о готовящейся ловушке. Однако неизвестно, как много информации он получил.

Серафита продолжала наблюдать. Вот его взгляд остановился на женщине средних лет, та сидела в углу комнаты с опущенной головой. Миссис Коллинс – так звали объект внимания мужчины – была единственной женщиной в комнате. Более того, спиритический сеанс готовился для неё.

У неё был богатый муж, который владел множеством прядильных фабрик в Манчестере[2]. В Лондон она приехала, чтобы найти супруга для своей единственной дочери.

В те дни не было ничего необычного в том, чтобы недавно сколотившие своё состояние богачи наделяли своих дочерей привлекательным приданным, стараясь отыскать зятя-пэра. Миссис Коллинс была одной из них. С другой стороны, обедневшие пэры, с трудом продолжавшие вести аристократический образ жизни, были непрочь взять в жёны дочь богатых родителей, даже из низшего класса.

Однако в случае миссис Коллинс проблема заключалась в том, что её дочь уже покинула этот мир. Спиритический сеанс этой ночью был особо странным, так как предполагалось вызвать призрака дочери миссис Коллинс, а затем выбрать ей в мужья одного из бедных аристократов, которые настолько отчаялись, что готовы были даже на женитьбу на призраке.

Молодой граф существенно выбивался из их ряда: собственное состояние позволяло не беспокоиться о расходах. Однако у него был существенный недостаток: этот волокита мог ухлёстывать за любой женщиной. Возможность завести интрижку с призраком – волнующее приключение, не правда ли?

Когда медиум закрыла оконце и отошла от двери, один из членов комитета Ассоциации Медиумов зашёл в комнату ожидания и прошептал: «Можно начинать».

Почти полночь. Идеальное время для призыва духа.

Скрывая своё лицо, она опустила на него чёрную шёлковую вуаль.

– Пойдём, Серафита.

Старушка встала перед ней и открыла дверь в комнату для проведения ритуала. В мгновение взгляды всех присутствующих сосредоточились на ней. Медленно она вошла в комнату, одновременно с тем бросая на находящихся в комнате взгляды из-под вуали. Чтобы успешно провести ритуал, необходимо убедиться, кто где сидел. Но как только её глаза метнулись к нему, она попала в ловушку его острого взгляда. Медиум считала предпринятые предосторожности достаточными, но некоторое время не могла отвернуться. Он не мог, не должен был видеть её лицо под вуалью. И всё же сердце билось быстро-быстро, а пальцы дрожали. Ещё несколькими минутами ранее ей хотелось, чтобы он заметил её. Но встретившись с ним лицом к лицу, она вдруг стала бояться этого.

Она знала, что увидит в его взгляде лишь презрение, и всё же хотела встретиться с ним, пусть ненадолго. Какое неуместное желание. Каким-то образом ей удалось отвести глаза, и более она не смотрела в его сторону.

Посреди ночи, в закоулках города, многие господа один за другим входили в здание со стороны боковой улицы, стараясь не привлекать ненужного внимания и оставаться незамеченными. Краем глаза наблюдая за исчезающей в чреве здания цепочкой, она и сама проникла в него с заднего входа.

Сегодня здесь собиралась Ассоциация Медиумов и Ясновидящих Лондона, сегодня здесь должен был состояться призыв духа умершего.

Ассоциация Медиумов и Ясновидящих, собиравшаяся воплотить в жизнь такое мистическое таинство, была уважаема среди искателей тайных знаний. Некоторые из её членов пытались исследовать подобные медиумизму психические феномены, и потому она получила приглашение. Не так давно американские кумушки шептались о гениальной мадам, способной воззвать к духу уже почившего. Впрочем, кому как не ей было знать: её действия оставались лишь представлением. Общение с мёртвыми... не оно приносило деньги, а доверчивость страдальцев, потерявших родных.

Однако сцена уже была подготовлена, занавес замер в ожидании, и, несмотря на отсутствие мистических талантов, она отыграет свою роль. Время до выхода она проведёт в небольшой комнатке вместе, где после представления её будет ждать добрая старушка.

Выпуская накопившееся напряжение, женщина медленно выдохнула. Слишком ярок свет газовых ламп, слишком тесно помещение.

– Не переживай. Ты справишься, Серафита, – старушка попыталась приободрить её парой добрых слов, не забыв слегка приглушить свет.

Из-за двери доносились слабые отзвуки перешёптывающихся и бормочущих голосов. Видимо, приглашённые дворяне собрались в соседней комнате. Там же будет проведён ритуал, и осознание этого подстёгивало энтузиазм аристократов. Каждого из них привлекал призыв умершего: лёгкий страх только подстёгивал любопытство, заставлял дрожать в нетерпении.

Возможно, среди них скрывался её старый знакомый. Нет, он точно был там.

Серафита не смогла сдержаться. Небольшое смотровое оконце позволяло рассмотреть всех в комнате, и её взгляд сразу же выцепил того мужчину из дюжины. Сердце забилось быстрее.

Ничего не изменилось, он всегда выделялся из толпы. Плотные шторы не пропускали ни единого луча света из похожих на окна отверстий в стенах, лишь одна свеча горела в тёмной комнате, но блестящие золотистые волосы впитывали малейшие частицы света и лучезарно сияли. Старый, изношенный фрак не мог скрыть ауру голубой крови, будто бы пропитавшую саму его плоть. Элегантная осанка сводила на нет попытки не выделяться, громко заявляя: «Смотрите! Этот человек принадлежит совсем к другому классу[1]. Вы, обедневшие дворяне, ему не ровня».

Так было и в прошлом. Даже жизнь в трущобах не смогла вытравить дух истинного благородства, и уличные мальчишки прозвали его «сэром», хотел он того или нет. Врождённый аристократизм, присущий всякому пэру, привлекал людей и позволял молодому парню тягаться с лидерами подполья. Если бы не преследования, рано или поздно он возглавил бы крупную преступную группировку и подмял под себя весь город.

Его глаза равнодушно скользили по внутреннему убранству, но небрежный взгляд ничего не упускал. Серафита знала: под прицелом этих глаз мгновенно становилось не по себе, казалось, что твоя маска трещит по швам, а внимательный взгляд проникает в глубины души.

Интересно, заметил ли он её? О чём подумал?

– Лорд Эдгар… – смешались с дыханием едва различимые слова.

Тем не менее, старушка услышала слабый шёпот Серафиты и подняла голову. Её губы дрогнули будто в попытке приободрить подопёчную, и всё же не произнесли ни слова.

Граф Эдгар Эшенберт. Таково было его нынешнее имя.

Известная фигура лондонского света вдруг появилась на глупом спиритическом ритуале? Нелепо. Конечно, он знал о готовящейся ловушке. Однако неизвестно, как много информации он получил.

Серафита продолжала наблюдать. Вот его взгляд остановился на женщине средних лет, та сидела в углу комнаты с опущенной головой. Миссис Коллинс – так звали объект внимания мужчины – была единственной женщиной в комнате. Более того, спиритический сеанс готовился для неё.

У неё был богатый муж, который владел множеством прядильных фабрик в Манчестере[2]. В Лондон она приехала, чтобы найти супруга для своей единственной дочери.

В те дни не было ничего необычного в том, чтобы недавно сколотившие своё состояние богачи наделяли своих дочерей привлекательным приданным, стараясь отыскать зятя-пэра. Миссис Коллинс была одной из них. С другой стороны, обедневшие пэры, с трудом продолжавшие вести аристократический образ жизни, были непрочь взять в жёны дочь богатых родителей, даже из низшего класса.

Однако в случае миссис Коллинс проблема заключалась в том, что её дочь уже покинула этот мир. Спиритический сеанс этой ночью был особо странным, так как предполагалось вызвать призрака дочери миссис Коллинс, а затем выбрать ей в мужья одного из бедных аристократов, которые настолько отчаялись, что готовы были даже на женитьбу на призраке.

Молодой граф существенно выбивался из их ряда: собственное состояние позволяло не беспокоиться о расходах. Однако у него был существенный недостаток: этот волокита мог ухлёстывать за любой женщиной. Возможность завести интрижку с призраком – волнующее приключение, не правда ли?

Когда медиум закрыла оконце и отошла от двери, один из членов комитета Ассоциации Медиумов зашёл в комнату ожидания и прошептал: «Можно начинать».

Почти полночь. Идеальное время для призыва духа.

Скрывая своё лицо, она опустила на него чёрную шёлковую вуаль.

– Пойдём, Серафита.

Старушка встала перед ней и открыла дверь в комнату для проведения ритуала. В мгновение взгляды всех присутствующих сосредоточились на ней. Медленно она вошла в комнату, одновременно с тем бросая на находящихся в комнате взгляды из-под вуали. Чтобы успешно провести ритуал, необходимо убедиться, кто где сидел. Но как только её глаза метнулись к нему, она попала в ловушку его острого взгляда. Медиум считала предпринятые предосторожности достаточными, но некоторое время не могла отвернуться. Он не мог, не должен был видеть её лицо под вуалью. И всё же сердце билось быстро-быстро, а пальцы дрожали. Ещё несколькими минутами ранее ей хотелось, чтобы он заметил её. Но встретившись с ним лицом к лицу, она вдруг стала бояться этого.

Она знала, что увидит в его взгляде лишь презрение, и всё же хотела встретиться с ним, пусть ненадолго. Какое неуместное желание. Каким-то образом ей удалось отвести глаза, и более она не смотрела в его сторону.

Посреди ночи, в закоулках города, многие господа один за другим входили в здание со стороны боковой улицы, стараясь не привлекать ненужного внимания и оставаться незамеченными. Краем глаза наблюдая за исчезающей в чреве здания цепочкой, она и сама проникла в него с заднего входа.

Сегодня здесь собиралась Ассоциация Медиумов и Ясновидящих Лондона, сегодня здесь должен был состояться призыв духа умершего.

Ассоциация Медиумов и Ясновидящих, собиравшаяся воплотить в жизнь такое мистическое таинство, была уважаема среди искателей тайных знаний. Некоторые из её членов пытались исследовать подобные медиумизму психические феномены, и потому она получила приглашение. Не так давно американские кумушки шептались о гениальной мадам, способной воззвать к духу уже почившего. Впрочем, кому как не ей было знать: её действия оставались лишь представлением. Общение с мёртвыми... не оно приносило деньги, а доверчивость страдальцев, потерявших родных.

Однако сцена уже была подготовлена, занавес замер в ожидании, и, несмотря на отсутствие мистических талантов, она отыграет свою роль. Время до выхода она проведёт в небольшой комнатке вместе, где после представления её будет ждать добрая старушка.

Выпуская накопившееся напряжение, женщина медленно выдохнула. Слишком ярок свет газовых ламп, слишком тесно помещение.

– Не переживай. Ты справишься, Серафита, – старушка попыталась приободрить её парой добрых слов, не забыв слегка приглушить свет.

Из-за двери доносились слабые отзвуки перешёптывающихся и бормочущих голосов. Видимо, приглашённые дворяне собрались в соседней комнате. Там же будет проведён ритуал, и осознание этого подстёгивало энтузиазм аристократов. Каждого из них привлекал призыв умершего: лёгкий страх только подстёгивал любопытство, заставлял дрожать в нетерпении.

Возможно, среди них скрывался её старый знакомый. Нет, он точно был там.

Серафита не смогла сдержаться. Небольшое смотровое оконце позволяло рассмотреть всех в комнате, и её взгляд сразу же выцепил того мужчину из дюжины. Сердце забилось быстрее.

Ничего не изменилось, он всегда выделялся из толпы. Плотные шторы не пропускали ни единого луча света из похожих на окна отверстий в стенах, лишь одна свеча горела в тёмной комнате, но блестящие золотистые волосы впитывали малейшие частицы света и лучезарно сияли. Старый, изношенный фрак не мог скрыть ауру голубой крови, будто бы пропитавшую саму его плоть. Элегантная осанка сводила на нет попытки не выделяться, громко заявляя: «Смотрите! Этот человек принадлежит совсем к другому классу[1]. Вы, обедневшие дворяне, ему не ровня».

Так было и в прошлом. Даже жизнь в трущобах не смогла вытравить дух истинного благородства, и уличные мальчишки прозвали его «сэром», хотел он того или нет. Врождённый аристократизм, присущий всякому пэру, привлекал людей и позволял молодому парню тягаться с лидерами подполья. Если бы не преследования, рано или поздно он возглавил бы крупную преступную группировку и подмял под себя весь город.

Его глаза равнодушно скользили по внутреннему убранству, но небрежный взгляд ничего не упускал. Серафита знала: под прицелом этих глаз мгновенно становилось не по себе, казалось, что твоя маска трещит по швам, а внимательный взгляд проникает в глубины души.

Интересно, заметил ли он её? О чём подумал?

– Лорд Эдгар… – смешались с дыханием едва различимые слова.

Тем не менее, старушка услышала слабый шёпот Серафиты и подняла голову. Её губы дрогнули будто в попытке приободрить подопёчную, и всё же не произнесли ни слова.

Граф Эдгар Эшенберт. Таково было его нынешнее имя.

Известная фигура лондонского света вдруг появилась на глупом спиритическом ритуале? Нелепо. Конечно, он знал о готовящейся ловушке. Однако неизвестно, как много информации он получил.

Серафита продолжала наблюдать. Вот его взгляд остановился на женщине средних лет, та сидела в углу комнаты с опущенной головой. Миссис Коллинс – так звали объект внимания мужчины – была единственной женщиной в комнате. Более того, спиритический сеанс готовился для неё.

У неё был богатый муж, который владел множеством прядильных фабрик в Манчестере[2]. В Лондон она приехала, чтобы найти супруга для своей единственной дочери.

В те дни не было ничего необычного в том, чтобы недавно сколотившие своё состояние богачи наделяли своих дочерей привлекательным приданным, стараясь отыскать зятя-пэра. Миссис Коллинс была одной из них. С другой стороны, обедневшие пэры, с трудом продолжавшие вести аристократический образ жизни, были непрочь взять в жёны дочь богатых родителей, даже из низшего класса.

Однако в случае миссис Коллинс проблема заключалась в том, что её дочь уже покинула этот мир. Спиритический сеанс этой ночью был особо странным, так как предполагалось вызвать призрака дочери миссис Коллинс, а затем выбрать ей в мужья одного из бедных аристократов, которые настолько отчаялись, что готовы были даже на женитьбу на призраке.

Молодой граф существенно выбивался из их ряда: собственное состояние позволяло не беспокоиться о расходах. Однако у него был существенный недостаток: этот волокита мог ухлёстывать за любой женщиной. Возможность завести интрижку с призраком – волнующее приключение, не правда ли?

Когда медиум закрыла оконце и отошла от двери, один из членов комитета Ассоциации Медиумов зашёл в комнату ожидания и прошептал: «Можно начинать».

Почти полночь. Идеальное время для призыва духа.

Скрывая своё лицо, она опустила на него чёрную шёлковую вуаль.

– Пойдём, Серафита.

Старушка встала перед ней и открыла дверь в комнату для проведения ритуала. В мгновение взгляды всех присутствующих сосредоточились на ней. Медленно она вошла в комнату, одновременно с тем бросая на находящихся в комнате взгляды из-под вуали. Чтобы успешно провести ритуал, необходимо убедиться, кто где сидел. Но как только её глаза метнулись к нему, она попала в ловушку его острого взгляда. Медиум считала предпринятые предосторожности достаточными, но некоторое время не могла отвернуться. Он не мог, не должен был видеть её лицо под вуалью. И всё же сердце билось быстро-быстро, а пальцы дрожали. Ещё несколькими минутами ранее ей хотелось, чтобы он заметил её. Но встретившись с ним лицом к лицу, она вдруг стала бояться этого.

Она знала, что увидит в его взгляде лишь презрение, и всё же хотела встретиться с ним, пусть ненадолго. Какое неуместное желание. Каким-то образом ей удалось отвести глаза, и более она не смотрела в его сторону.

Посреди ночи, в закоулках города, многие господа один за другим входили в здание со стороны боковой улицы, стараясь не привлекать ненужного внимания и оставаться незамеченными. Краем глаза наблюдая за исчезающей в чреве здания цепочкой, она и сама проникла в него с заднего входа.

Сегодня здесь собиралась Ассоциация Медиумов и Ясновидящих Лондона, сегодня здесь должен был состояться призыв духа умершего.

Ассоциация Медиумов и Ясновидящих, собиравшаяся воплотить в жизнь такое мистическое таинство, была уважаема среди искателей тайных знаний. Некоторые из её членов пытались исследовать подобные медиумизму психические феномены, и потому она получила приглашение. Не так давно американские кумушки шептались о гениальной мадам, способной воззвать к духу уже почившего. Впрочем, кому как не ей было знать: её действия оставались лишь представлением. Общение с мёртвыми... не оно приносило деньги, а доверчивость страдальцев, потерявших родных.

Однако сцена уже была подготовлена, занавес замер в ожидании, и, несмотря на отсутствие мистических талантов, она отыграет свою роль. Время до выхода она проведёт в небольшой комнатке вместе, где после представления её будет ждать добрая старушка.

Выпуская накопившееся напряжение, женщина медленно выдохнула. Слишком ярок свет газовых ламп, слишком тесно помещение.

– Не переживай. Ты справишься, Серафита, – старушка попыталась приободрить её парой добрых слов, не забыв слегка приглушить свет.

Из-за двери доносились слабые отзвуки перешёптывающихся и бормочущих голосов. Видимо, приглашённые дворяне собрались в соседней комнате. Там же будет проведён ритуал, и осознание этого подстёгивало энтузиазм аристократов. Каждого из них привлекал призыв умершего: лёгкий страх только подстёгивал любопытство, заставлял дрожать в нетерпении.

Возможно, среди них скрывался её старый знакомый. Нет, он точно был там.

Серафита не смогла сдержаться. Небольшое смотровое оконце позволяло рассмотреть всех в комнате, и её взгляд сразу же выцепил того мужчину из дюжины. Сердце забилось быстрее.

Ничего не изменилось, он всегда выделялся из толпы. Плотные шторы не пропускали ни единого луча света из похожих на окна отверстий в стенах, лишь одна свеча горела в тёмной комнате, но блестящие золотистые волосы впитывали малейшие частицы света и лучезарно сияли. Старый, изношенный фрак не мог скрыть ауру голубой крови, будто бы пропитавшую саму его плоть. Элегантная осанка сводила на нет попытки не выделяться, громко заявляя: «Смотрите! Этот человек принадлежит совсем к другому классу[1]. Вы, обедневшие дворяне, ему не ровня».

Так было и в прошлом. Даже жизнь в трущобах не смогла вытравить дух истинного благородства, и уличные мальчишки прозвали его «сэром», хотел он того или нет. Врождённый аристократизм, присущий всякому пэру, привлекал людей и позволял молодому парню тягаться с лидерами подполья. Если бы не преследования, рано или поздно он возглавил бы крупную преступную группировку и подмял под себя весь город.

Его глаза равнодушно скользили по внутреннему убранству, но небрежный взгляд ничего не упускал. Серафита знала: под прицелом этих глаз мгновенно становилось не по себе, казалось, что твоя маска трещит по швам, а внимательный взгляд проникает в глубины души.

Интересно, заметил ли он её? О чём подумал?

– Лорд Эдгар… – смешались с дыханием едва различимые слова.

Тем не менее, старушка услышала слабый шёпот Серафиты и подняла голову. Её губы дрогнули будто в попытке приободрить подопёчную, и всё же не произнесли ни слова.

Граф Эдгар Эшенберт. Таково было его нынешнее имя.

Известная фигура лондонского света вдруг появилась на глупом спиритическом ритуале? Нелепо. Конечно, он знал о готовящейся ловушке. Однако неизвестно, как много информации он получил.

Серафита продолжала наблюдать. Вот его взгляд остановился на женщине средних лет, та сидела в углу комнаты с опущенной головой. Миссис Коллинс – так звали объект внимания мужчины – была единственной женщиной в комнате. Более того, спиритический сеанс готовился для неё.

У неё был богатый муж, который владел множеством прядильных фабрик в Манчестере[2]. В Лондон она приехала, чтобы найти супруга для своей единственной дочери.

В те дни не было ничего необычного в том, чтобы недавно сколотившие своё состояние богачи наделяли своих дочерей привлекательным приданным, стараясь отыскать зятя-пэра. Миссис Коллинс была одной из них. С другой стороны, обедневшие пэры, с трудом продолжавшие вести аристократический образ жизни, были непрочь взять в жёны дочь богатых родителей, даже из низшего класса.

Однако в случае миссис Коллинс проблема заключалась в том, что её дочь уже покинула этот мир. Спиритический сеанс этой ночью был особо странным, так как предполагалось вызвать призрака дочери миссис Коллинс, а затем выбрать ей в мужья одного из бедных аристократов, которые настолько отчаялись, что готовы были даже на женитьбу на призраке.

Молодой граф существенно выбивался из их ряда: собственное состояние позволяло не беспокоиться о расходах. Однако у него был существенный недостаток: этот волокита мог ухлёстывать за любой женщиной. Возможность завести интрижку с призраком – волнующее приключение, не правда ли?

Когда медиум закрыла оконце и отошла от двери, один из членов комитета Ассоциации Медиумов зашёл в комнату ожидания и прошептал: «Можно начинать».

Почти полночь. Идеальное время для призыва духа.

Скрывая своё лицо, она опустила на него чёрную шёлковую вуаль.

– Пойдём, Серафита.

Старушка встала перед ней и открыла дверь в комнату для проведения ритуала. В мгновение взгляды всех присутствующих сосредоточились на ней. Медленно она вошла в комнату, одновременно с тем бросая на находящихся в комнате взгляды из-под вуали. Чтобы успешно провести ритуал, необходимо убедиться, кто где сидел. Но как только её глаза метнулись к нему, она попала в ловушку его острого взгляда. Медиум считала предпринятые предосторожности достаточными, но некоторое время не могла отвернуться. Он не мог, не должен был видеть её лицо под вуалью. И всё же сердце билось быстро-быстро, а пальцы дрожали. Ещё несколькими минутами ранее ей хотелось, чтобы он заметил её. Но встретившись с ним лицом к лицу, она вдруг стала бояться этого.

Она знала, что увидит в его взгляде лишь презрение, и всё же хотела встретиться с ним, пусть ненадолго. Какое неуместное желание. Каким-то образом ей удалось отвести глаза, и более она не смотрела в его сторону.

***

Платформа вокзала Виктория[3] была заполнена пассажирами и провожающими. Грузчики с огромными сумками, выкрикивающие слова прощания семьи, а также достойные леди и джентльмены, отправляющиеся немного попутешествовать. В окружении всех этих людей со своими причинами и побуждениями Лидия кивала в ответ на слова своего отца, которые повторялись уже бог знает сколько раз.

– Лидия, будь осторожна, пока меня не будет.

– Да, папочка.

Отца Лидии, профессора минералогии, пригласили принять участие в научно-практической конференции, которая проводилась в Париже. Он пробудет вдали от Лондона всего две-три недели, но, судя по постоянным взглядам на часы, ему совсем не хотелось расставаться с Лидией.

– Ты не должен настолько волноваться. Разве не жила я всё это время своим умом в Шотландии?

– Там у нас были знакомые по всему городу, и места были спокойные, так ведь? А Лондон опасен.

– У нас есть экономка, и я буду работать в особняке графа, так что ничего опасного и в помине не будет.

– Граф… Ах да, граф. Полагаю, он вполне надёжен… – неуверенно протянул озабоченный отец.

«Только вот опаснее человека нет», – подумала она в ответ на его бормотание.

Лидия была фейри-доктором. Она могла видеть фейри и разговаривать с ними. Графа, о котором они говорили, звали Эдгар Эшенберт. Он носил титул графа Ги-Бразил и не так давно назначил девушку личным фейри-доктором. Как и следовало из его имени, все графы предыдущих поколений имели владения в мире фейри и своей мудростью заслужили их уважение. Даже сейчас граф Блу Найт был самым известным человеком среди фейри.

Однако в настоящее время кровная линия семьи графа прервалась. Унаследовавший только титул графа Эдгар не обладал магической силой, которая позволила бы ему общаться с фейри, и по этой причине нанял Лидию.

Стоит упомянуть, что Карлтона по-настоящему волновала личность графа. Слух о том, что он был развратным донжуаном, ничуть не искажал правды. Естественно, профессор беспокоился о единственной дочери, которую он, фактически, оставлял в руках этого развратника и которая, между прочим, достигла брачного возраста.

– Со мной ничего не случится, папа. Меня нельзя назвать неосторожной.

– Конечно, я знаю это. Ах да, я хотел бы отдать тебе это до моего отъезда, – говоря это, Карлтон достал маленькую коробочку из кармана пальто и протянул её Лидии. – Твоя мама отдала её мне перед смертью. Она хотела отдать её тебе, когда ты станешь достаточно взрослой и начнёшь задумываться о замужестве.

Лидии стало очень неловко, когда она услышала слово «замужество» из уст своего отца.

«О нет, он же не знает, правда?»

– Я-я ничего такого не планирую.

– Твоя мама сказала, что я должен отдать это тебе лет в шестнадцать-семнадцать. Мне казалось, что ещё слишком рано, но ты усердно работаешь фейри-доктором, и я больше не могу считать тебя ребёнком.

Всего лишь месяц назад один фейри сделал Лидии предложение руки и сердца, и она оставила человеческий мир. Она вернулась, но это небольшое происшествие открыло глаза на важный момент: Лидия – необычная девушка, и если непризнающие человеческие ритуалы фейри захотят забрать её, профессор не успеет дать благословление на брак. Должно быть, поэтому Карлтон решил, что должен передать своей малышке подарок от жены.

Со смешанными чувствами Лидия открыла коробочку. Внутри была подвеска из чистого камня, источавшего слабое голубое сияние.

– Этот камень зовётся аквамарином[4].

– Похоже… на океанские воды.

– Твоя мама говорила, что получила его от своей матери много лет тому назад. А её мать от своей матери… Ну, вот такая вещица.

Лидия ничего не знала о родной стране своей матушки, сбежавшей со своим будущим мужем – отцом Лидии – и оставившей свою родину.

Но когда она услышала рассказанную им историю, у неё появилось странное ощущение. Она будто бы почувствовала ностальгию по далекому северному острову, который никогда не видела.

– Спасибо, папа. Я буду беречь его.

– Ну, тогда я пойду.

– Береги себя.

Она поцеловала его в щеку на прощание, а затем её отец зашёл в вагон. Поезд оставил Лондон в соответствии со своим графиком и направился в сторону Английского канала[5].

Внутри коробочки кроме кулона было письмо от её матушки.

«Моя милая Лидия, хотела бы я знать, какой ты стала теперь, когда читаешь это письмо. Ты сказала, что хочешь стать фейри-доктором, как твоя мамочка, так что мне очень интересно, сбылось ли твоё желание. Фейри-доктор довольно необычная профессия, и никто не протянет тебе свою руку. Я беспокоюсь, не причинит ли тебе это боль, но прежде, чем станешь фейри-доктором, пожалуйста, не забывай, что ты – юная женщина, рядом с которой обязательно появится мужчина, считающий тебя своим сокровищем».

Это было короткое письмецо, но она с радостью впитывала идущую от строк материнскую любовь.

Интересно, думала ли матушка, что когда-нибудь её дочь найдёт своего возлюбленного, как это произошло у них с её папой. Или, возможно, поскольку ей довелось жить в эпоху, когда люди не верили в существование фейри, её матушка не хотела, чтобы она зацикливалась только на работе, и желала ей найти простое женское счастье.

– Возможно, матушка думала, что я не подхожу на роль фейри-доктора…

Именно это постоянно чувствовала сама неопытная Лидия и всё же хотела стать полноценным профессионалом. Фейри-доктора, знатоки фейри, давали советы людям, которые попали в переделки из-за шалостей или магии фейри, и их основной работой было решение подобных проблем. И наоборот, бывало, что они помогали фейри, у которых возникли проблемы с людьми. Таким образом, фейри-доктора заручались доверием кланов фейри и могли вести переговоры и заключать сделки с фейри в интересах людей.

– Поэтому-то у меня и нет времени думать о замужестве, – выдала Лидия, не обращаясь ни к кому конкретному. Она сидела на скамейке в парке и смотрела в небо.

Солнце высоко висело в небесах, чудно окрашенных в краски короткого английского лета. Деревянная скамья нагрелась на солнце и всё-таки оставалась прохладной и сухой. В такой атмосфере девушка забывала, что находится в огромном Лондоне. Граф согласился освободить первую половину дня от работы, чтобы она могла проводить своего отца. Время вполне позволяло насладиться короткими мгновениями лета. Лидия глубоко вдохнула. Конечно, кабинет в доме графа был уютным и удобным, но любовь Лидии к запахам леса и звукам ветра была куда больше.

– Эй, Лидия, газета выпустила ещё одну статью об этом мерзавце. Аж на две страницы. Он, определенно, популярен.

Она посмотрела туда, откуда раздавался голос, и увидела сидящего на толстой древесной ветви серого кота. Это был фейри, компаньон Лидии. Он имел обличье серого длинношёрстого кота, но ходил на двух ногах и разговаривал по-человечески. Даже сейчас он ровно сидел на ветке с прямой спиной и перекрещенными задними лапами.

Нико умело сложил газету, которую до того держал в «руках», и бросил её Лидии.

«Снова?» – пронеслось в голове у девушки, когда она опустила взгляд на бумагу.

Работодатель Лидии, Эдгар Эшенберт, на данный момент был звездой сплетен и газет. Прекрасный молодой граф, всегда галантный с женщинами и вежливый с мужчинами. Обаятельный волокита был настолько знаменит, что в светском обществе о нём знали все. Даже простолюдины смаковали похождения графа Ги-Бразила. Дошло до того, что никогда не встречавшиеся с графом писаки упорно поглядывали и строчили истории о его романтических отношениях, которым, естественно, была грош цена. Но Лидия знала: в отношении Эдгара любая из этих историй была вполне возможна.

В этот раз статья гласила, что достопочтенный граф сразился на дуэли с дворянином за молодую вдовушку и нанёс своему противнику серьёзные повреждения; другая повествовала о том, что он навестил женщину-медиума, которая недавно была приглашена в город Ассоциацией Медиумов и Ясновидящих, – обе истории заставляли простолюдинов плясать от интереса.

– Это всего лишь ложь.

Голос раздался справа от неё.

Эдгар посмотрел на Лидию сверху вниз из-за скамьи и улыбнулся ей. Через мгновение он уже сидел рядом, как будто желая обнять возлюбленную.

– Ч-что тебе нужно?

– Я просто хотел увидеть тебя. Подумал, что ты здесь.

Его сияющие золотистые волосы и ускользающие и загадочные пепельно-лиловые глаза были прямо перед Лидией. Она едва ли не в страхе смотрела на улыбку человека, прекрасно осознающего силу своего обаяния, но поспешила мотнуть головой.

– Приятно поговорить с тобой на улице. В особняке ты поспешила бы погрузиться в работу и перестала бы обращать на меня внимание. Мы и обручились, но не можем проводить вместе время как возлюбленные. Это печалит меня.

Лидия до боли сжала в кулак лежащую на коленях руку и изо всех сил постаралась ответить ему спокойно.

– Я не собиралась обручаться с тобой.

Помолвка, которую они заключили с Эдгаром, оказалась хитроумно расставленной ловушкой. Она угодила в эту сеть. Тем не менее, данное обещание позволило ей вернуться из мира фейри, так что она не могла объявить во всеуслышание о несостоятельности их соглашения. Воспользовавшись этим, Эдгар с тех пор относился к ней как к своей невесте и продолжал нежно и сладко ухаживать за ней.

– Лидия, почему бы нам не поехать на пляж? Лето в Англии короткое, мы можем ненадолго освободить тебя от работы и весело провести время. Профессор Карлтон ведь пробудет в Париже некоторое время, верно?

Поехать с ним в отсутствие папы? Это, несомненно, приведёт к нежелательным последствиям.

– Нет, спасибо.

– Я просто обожаю твоё хладнокровие, но ради всеобщего блага мы должны оставить ненадолго нашу повседневную жизнь и вместе взращивать цветок нашей любви.

«Кто, почему и какая такая вообще «любовь» между нами, ты, юбочник!» – посмотрев на него пронзительным взглядом, Лидия устало вздохнула.

Он был настолько одержим своей помолвкой с Лидией не из-за любви или привязанности. Он пытался удержать её рядом с собой, потому считал её полезной. Какие бы сладкие слова он ни нашёптывал ей, она не могла поверить в их искренность.

– Разве ты не знаешь, сколько почитательниц у тебя имеется?

– Ты не должна верить тому, что пишут в бульварных газетах. Эй, Нико, не думаешь так же?

Желая чужого подтверждения, Эдгар посмотрел на ветвь дерева.

– Ага. Бульварные газеты наполнены ложью. Как и ты, – брезгливо проговорил Нико и исчез.

Эдгар пожал плечами, а Лидия вздохнула.

Однако теперь они остались наедине.

«А-ах, конечно», – она поняла, что он затронул такую неудобную тему в присутствии Нико, чтобы отправить его восвояси, но было поздно пытаться что-либо исправить: его рука уже лежала на плече Лидии. Девушка задрожала от предчувствия массовой любовной атаки, которая могла свалиться на неё в любую секунду.

– Прошу прощения, граф Эшенберт.

Прервавшим их был мужчина, которого с трудом можно было оставить без внимания.

– А вы?.. – раздраженно ответил Эдгар, словно говоря: «Не мешай нам».

– Ваш дворецкий сказал мне, что вы можете быть здесь.

Этот человек, очевидно, знал Эдгара. Он оказался детективом из Скотленд-Ярда[6]. Лидия не на шутку испугалась и занервничала, но Эдгар нисколько не изменил своего отношения.

– Вы знакомы с белошвейкой по имени Мэгги Морис?

Снова про другую женщину. Но раз в этом замешана полиция, дело обещает быть ещё более неприятным.

– Не помню. Что-то случилось с этой леди?

– Её тело нашли в Темзе. По словам её товарок, в тот день она ушла на встречу с графом Эшенбертом... то есть с вами.

– Это не мог быть я. Почему-то многие наглецы называются моим именем.

Он повернулся к Лидии, словно пытаясь убедить её этими словами, что ворох бесчисленных газетных статей о его отношениях с женщинами, на самом деле работа этих людей.

– Ясно. Так как слащавые слухи о невероятно красивом графе, жемчужине светского общества, загадочном обескураживающем молодом дворянине из мира фейри знакомы любому встречному, это имя должно прекрасно действовать, когда нужно очаровать женщину.

– Тогда могу я быть спокоен и считать, что вы удостоверились в моей непричастности к данному происшествию?

– Мэгги, э-э, по-видимому, мечтала выйти за богатого, состоятельного человека, и поэтому пыталась вести себя, как дворянская дочь, и подражать их манере разговора. Кажется, ей соврали, что она родилась в видной семье, но из-за смерти всё пошло по наклонной. На самом же деле оба её родителя живы, а отец – пьяница. Она была весьма красива и, похоже, многие мужчины верили, что она несчастная дворяночка, от которой отвернулась удача, но, видимо, правду о ней всё же узнали и несколько раз её бросили. Затем она умудрилась познакомиться с каким-то дворянином и загорелась мыслью завести собственную семью. Она так радовалась, что хвасталась перед всеми вашим именем. Она утверждала, что её ухажер – светловолосый молодой графом, что точь-в-точь соответствует вашему описанию. Милорд, вы уверены, что не помните такую юную леди?

– Нет, не помню.

– Молодые девушки склонны витать в облаках, не слушать предостережений родителей и уходить со злонамеренными мужчинами. Такие истории не редкость, но для её родителей – это настоящее несчастье.

– Соглашусь.

«Ох, похоже, эти слова как нельзя лучше подходят тебе», – сказала про себя Лидия. Рядом с ней сидел человек, который пытался соблазнить девушку, воспользовавшись отъездом её родителя.

– Просто на всякий случай: где вы были в ночь на пятницу?

Немного подумав, Эдгар ответил:

– На пикнике на окраине города.

– Ночью?

– Какие-то проблемы?

– Кто был с вами?

Он назвал множество имен, но почему-то все они были мужскими. Никто не стал бы устраивать такой неправильный и необычный пикник; Лидия опустила глаза на отложенную на скамью газету. Имя получившего рану человека, о котором говорилось в статье, по какой-то случайности совпадало с одним из имён, названных Эдгаром.

«О нет! Мужской пикник на самом деле прикрытие для дуэли?»

– Эй, как ты можешь врать! Та вдова…

Рот Лидии снова прикрыли.

– Вдова?

– Ничего особенного. Если желаете, опросите этих людей. Каждый из них подтвердит, что я был с ними.

Если ночной пикник был организован для проведения дуэли, тогда его получивший рану противник, секунданты и остальные свидетели должны будут подтвердить, что Эдгар был там, а заодно умолчать о незаконной дуэли и в один голос утверждать, что это был «пикник».

Но сражаться на дуэли… Слишком опасно.

– Почему ты подвергаешь себя таким опасностям? Что будет, если тебя убьют? Неужели это было так важно, чтобы рисковать собственной жизнью?! – проговорила Лидия, отталкивая его руку.

– Я думал, что смогу выиграть.

– Ты дурак?! Тебя же самого ранить могли!

– Так ты беспокоишься обо мне.

«С-с чего бы… мне… беспокоиться…»

– Извини. Обещаю, я больше никогда не сделаю ничего, что опечалило бы тебя, – промурлыкал эти слова он нежным и сладким голосом. На секунду её разум помутнел, но Лидия мгновенно отбросила это чувство и снова закричала.

– Ни к чему давать мне обещания!

– На этом пикнике вам грозила опасность? – зацепился за её слова детектив.

«О нет», – Лидия, наконец, поняла свою промашку и умолкла.

– Да. Демон мог появиться.

– А-а-а, демон. Так это было оккультное сборище, – детектив, должно быть, не хотел тратить время на эксцентричное хобби представителя высшего класса, так что быстро закончил с расспросами. – Понимаю. Благодарю вас за сотрудничество.

– Если преступник воспользовался моим именем, пожалуйста, поймайте его. Мне бы не хотелось, чтобы газеты писали обо мне глупости и порождали неверное впечатление у моей невесты.

– О, так у вас есть невеста?

– Да. Вот она.

Полным любви взгляд не позволил тут же опровергнуть его слова.

– Эх-м, вот как. Ну что ж, желаю всего наилучшего вам обоим.

С этими словами детектив быстро ушёл. Было совсем непохоже, что он поверил в заявление о наречённой.

«Он подумал, что я не подхожу ему? Ну, любой бы так подумал».

Её тускло-рыжие волосы цвета ржавчины всегда свободно струились по плечам, она не обладала особой привлекательной внешностью и не была одной из дворяночек, которые одеваются по последней моде.

– ...Ты же видел это? Никто и никогда не станет воспринимать меня как твою возлюбленную. Даже если бы тут был газетный писака, он не стал бы упоминать меня в статье.

– Это потому, что между нами нет любовной атмосферы. Ведь ты даже не позволяешь мне целовать тебя.

«Ох, это плохо», – почувствовала Лидия и резко встала. Но Эдгар схватил её за руку.

– Подожди. Дай объяснить.

– О-о чём ты?

– Про вдову.

«Опять он об этом», – Лидия начала злиться.

Сколько бы он ни говорил ей то, что могло дать женщине надежду на плодотворные отношения, он всё равно оставался всего лишь легкомысленным человеком. Она должна была знать это, но каждый раз выходила из себя.

– Она просто моя подруга. Она пришла ко мне и пожаловалась, что не может порвать с одним человеком. Я пытался с ним поговорить, но всё пошло не так и закончилось тем, чем закончилось.

– Я думала, твои принципы не позволяют тебе дружить с женщинами.

– С самого начала так и было, но, в конце концов, мы подружились.

«Это значит, что, так или иначе, у вас были отношения!»

– В любом случае, не приравнивай меня к своим бесчисленным подругам и любовницам.

– Я так и посчитал и расстался с каждой из них.

– А?

– После того, как мы обручились, нужно было сделать именно это.

«Кажется, я сказала, что мы не помолвлены».

– У любого человека в прошлом была пара-тройка возлюбленных. Ты будешь расстраиваться из-за того, что давно в прошлом?

Он называет это прошлым, но в Англию он приехал менее 6 месяцев назад, и на самом деле у него было далеко не две-три любовницы. И он действительно бросил их всех? Бред.

– Ты – моя единственная.

Это невозможно.

– А что насчёт медиума? Танцовщицы из Сохо[7]? Дочери банкира?

– Выдумки газетчиков.

– Разве? Ты ведь такой обманщик. Ты можешь говорить, что расстался с ними, а на самом деле продолжать отношения. Всё хорошо, пока тебя не раскрыли, так ведь?

Лидия ставила под сомнение его слова, и тем не менее он счастливо улыбался улыбкой.

– …И что тут весёлого.

– Ничего, просто я подумал, что ссора возлюбленных в нашем исполнении выглядит очень мило.

– Ссора воз...любленных?

– Это мило. Мы словно пара, когда ты с усердием допрашиваешь меня, изменял я тебе или нет.

«Он прав», – поняла Лидия. Ей не должно быть дела до того, со сколькими женщинами у этого человека были отношения, и имел ли он всё ещё отношения с ними.

– Я не х-хотела допрашивать тебя. Мне всё равно. Ты просто не ушёл от темы, так что я… О Боже мой, я просто хотела сказать, что не стану верить ни одному твоему слову!

– Ты так очаровательна. Даже когда злишься.

«…Интересно, мне удастся выжить до того момента, как папочка вернётся домой?»

Внезапно на девушку навалилась усталость: Лидия забеспокоилась о себе.

***

В высококлассном клубе для джентльменов ночь полнилась смехом и суматохой, когда мужчины, отдыхая, играли до самого рассвета. Тут были и выпивка, и сигары, и опий. Они могли свободно получать удовольствие в комфортных, роскошных комнатах от простых и азартных игр или даже от споров друг с другом.

Из всех удовольствий, что дарует жизнь, здесь недоставало только женщин. В клубные дома женщины обычно не допускались. В Англии мужчины предпочитали проводить время в компании друг с другом, что для Эдгара было непонятным.

Однако сегодня ночью ему было необходимо прийти в это клуб. Его провели в одну из частных комнат, где Слэйд, владелец клуба, и Поль, художник, ждали его.

– Итак, милорд, как прошёл спиритический ритуал прошлой ночью?

– Вы узнали что-нибудь у медиума?

Быстро поздоровавшись, они кинулись расспрашивать его. Информацию о медиуме ему сообщили эти двое. Тайная организация «Алая Луна», членами которой они являлись, хорошо постаралась. И они выглядели так серьёзно, что ему захотелось сперва поиграть с ними.

– Да, она настоящая красавица. Она скрыла лицо под вуалью, но в этом я уверен. Её фигура также была совершенна.

– Эх-хм… Я не про то говорил, милорд, на что, чёрт возьми, вы смотрели... Эта женщина, может быть, работает на Принца…

Слэйд начал дымиться от раздражения, а Поль рядом попытался успокоить его. Эдгар был доволен, что, попав в точку, без труда смог разозлить вспыльчивого человека.

– Принц, несомненно, замешан в этом. Уверен, они сделали свои первые шаги настолько прозрачными, чтобы заманить меня в ловушку.

Человек по имени Принц, о котором они говорили, был немезидой Эдгара в Америке. Он убил его семью, похитил его, когда он был ещё ребёнком, и превратил в своего раба.

Хотя Эдгар смог сбежать от рук Принца, он даже не надеялся на полное освобождение от организации. Его поимка занимала важное место в их планах. Он намеривался принять этот вызов и даже планировал в конце уничтожить эту организацию вместе с тем человеком. Ради этого он провёл расследование с помощью «Алой Луны» – организации, которая так же ненавидела Принца. И в результате они пришли к мнению, что посланник Принца из Америки начал работать в Лондоне. Он пользовался именем «Уиллис» и получил огромную сумму денег от ведущего дела с Принцем заимодавца.

Уиллис... это имя звучало знакомо. Эдгар, вроде бы, слышал его, когда находился под властью Принца. Он никогда не видел его лица, но подозревал, что этот человек являлся одним из его доверенных подчинённых. Однако они не смогли выяснить точное местоположение этого человека, поскольку он нигде не появлялся. Не было у них и информации о личности приспешника Принца. В конце концов, им удалось выяснить, что существовал медиум, которому Уиллис оказывал поддержку.

Медиум заявила, что знакома с графом Эшенбертом и вошла в контакт с питающими пристрастие к оккультизму членами высшего общества. Они старались заманить свою жертву в ловушку. Поэтому Эдгар целенаправленно появился перед ними. Он хотел показать, что не собирается дрожать в страхе перед Принцем и прятаться от него.

Если существует способ победить врага и не играть по его правилам, то первым делом нужно не бояться его.

– Говорили, сеанс проводился, чтобы выбрать жениха для мёртвой девушки.

– Да, она сделала свой выбор.

– Что, так вы встретили призрака?

– Я не был знаком с ней, так что говорить об этом... Много неясностей. На данный момент выбраны четверо кандидатов, включая меня. Они собираются снова собрать нас. Среди других был человек, который назвался графом Эшенбертом.

– Мог ли это быть Уиллис?

– Пока я не уверен.

Когда он говорил это, Эдгар вспоминал прошедший ритуал.

С приглашением лондонской Ассоциации Медиумов и Ясновидящих, добытым «Алой Луной», Эдгар принял участие в ритуале под именем виконта Мидлворта.

В комнате, куда его провели, все окна были занавешены плотными шторами, а в середине стоял огромный круглый стол. Лежащий на полу толстый ковер полностью заглушал звуки шагов, так что в помещении, несмотря на собравшихся в нём людей, висела тишина. В тёмной, мрачной комнате горела лишь одна свеча, и потому едва можно было рассмотреть лица пришедших джентльменов, но согласно заведомо составленному отчёту никто из них не был знаком Эдгару. Высший свет требовал денег. У собравшихся здесь дворян их не было.

Через некоторое время дверь в задней части комнаты открылась и в комнату вошла миниатюрная старушка.

– Джентльмены, большое спасибо за ваше терпение. Мы хотели бы начать ритуал. Пожалуйста, присаживайтесь.

После того, как они в молчании расселись за круглым столом, из той же двери, что и старушка, вышла женщина. На медиуме было чёрное платье и чёрная вуаль. Так как её лицо было скрыто, угадать её внешность или возраст было нельзя. Глядя на незаострённый подбородок, Эдгар подумал, что она должна быть довольно изящной и молодой.

Сев на единственный оставшийся стул, она медленно обвела взглядом лица всех собравшихся из-под вуали. Это могло оказаться игрой воображения, но Эдгар почувствовал, что её глаза задержались на нём, словно женщина начала паниковать. Медиум, должно быть, не смогла вынести пронизывающего взгляда Эдгара, и поэтому больше и не смотрела в его сторону.

– Всё готово. Сегодня мы будем призывать призрак мисс Терезы Коллинс, дочери находящейся здесь миссис Коллинс, – проговорила старушка, вставшая за стулом медиума.

– Миссис Коллинс приехала в Лондон, ища сильного медиума. Мы должны поблагодарить духов, направивших нашу Серафиту в Англию в такое нужное время.

Серафита – так звали прекрасного ангела. Интересно, собирается ли она и дальше позволять говорить за себя?

– Пожалуйста, забудьте о недоверии и всем сердцем пожелайте появления леди Терезы.

Серафита подняла руки, до того лежавшие на крышке стола, и взяла ладони сидевших по обе стороны от неё мужчин. Сидящие за круглым столом соединили свои руки. Старушка вышла из комнаты, а затем единственная горевшая свеча, которая стояла на столе, вдруг задрожала и погасла, хотя ветра не было. Комната немедленно погрузилась в темноту.

Некоторое время стояла тишина. И когда гости начали явно нервничать – безмолвие казалось бесконечным – они услышали слабый, на грани слышимости шепот. Низкий, лишённый интонаций голос медиума бормотал заклинание.

Пока она говорила, в углу комнаты раздался звук. Он был похож на скрип. Все начали прислушиваться к нему, но внезапно что-то загрохотало, затрещало, словно кто-то стучал по стене. Звук перемещался по всей комнате, хлопки по стене звучали то там, то здесь, как будто стоящее за этим существо пыталось дать знать людям о своём присутствии. Мужчины по обе стороны от него заозирались по сторонам, испугавшись происходящего. Темнота прогнала самообладание и спокойствие, внушала мысли о присутствии потустороннего.

Эдгар держал себя в руках, не позволяя нервозности и страху завладеть собой. Такая темнота для него даже не попадала в разряд опасных ситуаций. Скорее всего, за эту часть представления отвечала старушка. В конце, когда стук прекратился и наступила тишина, они услышали приближающееся шуршание одежды.

Шептание медиума смолкло. В то же время казалось, что кто-то медленно идёт позади сидевших в кругу мужчин.

Если дух мертвеца так просто призвать, какой смысл оплакивать их? Эдгар думал о тех, кого потерял. Его отец, его мать, его товарищи и друзья, которые вместе с ним боролись и бежали от Принца. Армин, признавшаяся в предательстве, когда они стояли перед лицом свободы, но ещё не завладели ей, и бросившаяся в океан. Даже сейчас, время от времени вспоминая её, он чувствовал острое сожаление. Она претерпела от Принца гораздо больше изнурительной жестокости, чем Эдгар. Из-за этого он не смог понять, что её душа оставалась под его контролем несмотря ни на что. Если бы она сама, не её иллюзия, могла оказаться здесь, в мире живых, вернувшись из мира мёртвых...

В тот момент внимание Эдгара резко сосредоточилось на происходящем.

Потому что таинственное существо, кружившее вокруг стола, остановилось прямо за ним. Как ни странно, он подумал о ней. Не о призраке леди Терезы и не о живом человеке, который мог быть частью этого представления. Он просто сидел, чувствуя прикосновение к своей щеке.

«Армин, ты простила меня?»

Когда свеча вновь была зажжена, конечно, в комнате не было ни тени, ни фигуры, что мельтешила вокруг них. Только запах жасмина витал в воздухе, напоминая о присутствии призрака. Миссис Коллинс зарыдала надломленным голосом. Она, должно быть, полностью поверила, что бродившее вокруг них создание было её дочерью.

Старушка, снова войдя через заднюю дверь, объявила о конце ритуала.

– Кто-нибудь получил знак леди Терезы? Мы просим этого джентльмена вновь прийти к нам для встречи с ней.

Встреча с ней? Увидеть призрака своими глазами?

– Какой такой знак? – спросил кто-то.

– Знак того, что вы были выбраны ей. Прикосновение или, может быть, вы услышали её голос.

– Тогда, видимо, достойным сочли меня.

Эдгар поднял руку.

– Могу я узнать ваше имя?

– Виконт Мидлворт.

Старушка кивнула, и тогда ещё один человек с другого места поднял руку. Он представился графом Эшенбертом. Это был молодой человек лет двадцати пяти, приятной, но непримечательной внешности. У него были светлые волосы, но это была единственная черта, которая роднила его с Эдгаром.

Джентльмены засуетились, так как должны были знать, по крайней мере, имя графа Эшенберта. Эдгар слышал, как кто-то спросил, что здесь делает лорд графского дома, ведь у него не должно быть проблем с финансовым положением. «Я слышал, что он не делает исключений, когда дело доходит до женщин...» – таков был следующий комментарий, который показывал, что хоть они и могли понять, но всё же были поражены.

«Я не настолько нуждался в женском внимании, чтобы гоняться за призраком».

– Тогда, позже, мы хотели бы ещё раз пригласить этих четверых, – проговорила старушка.

После медиум встала и поклонилась всем. Она взяла старушку за руку, и, когда уже они собирались удалиться в заднюю комнату, свет газовой лампы ударил через приоткрытую дверь и, проникнув сквозь вуаль, выхватил черты её лица.

Эдгар тотчас был зачарован открывшимся видом. Серафита как две капли воды была похожа на Армин. Он бросился к ней, желая схватить медиума за руку.

– Пожалуйста, не делайте этого, милорд.

Старушка попыталась встрять между ними, но Эдгар, словно не услышав, продолжил приближаться к ней.

– Мисс Серафита, ранее ко мне прикоснулся призрак леди Терезы? Или это были ваши милые пальчики?

Он поднёс её руку к своей щеке и убедился: да, это действительно было её прикосновение. Глаза медиума встретились с его через пелену вуали и замерли на мгновение, но, поторопившись выдернуть руку, она молча вышла из комнаты.

Армин или женщина, что выглядела точь-в-точь как она.

Принц просто смеялся над ним, подкладывая такую приманку. Но он не мог позволить себе стать сентиментальным.

Эдгар глотнул принесённого ему слугой джина, чтобы успокоиться.

– Вы ведь можете воспользоваться именем дворянина, который принимает участие в ритуале от Ассоциации медиумов, не так ли? Я хотел бы получить приглашение на следующую встречу семьи Коллинс и трёх выбранных мужчин.

– Милорд, что вы собираетесь делать? Если они пригласят вас, вы снова пойдёте к ним?

– Пойду.

– Тогда, может, вам лучше взять с собой контрактора или охрану?

– Рэйвен справится. Если я совершу ошибку и возьму их с собой, будет слишком проблемно заботиться о моей безопасности.

Слэйд скорчил раздражённую мину. Ещё бы, о лучших бойцах «Алой Луны» сказали, что они будут мешаться под ногами.

Среди членов «Алой Луны», способные только сражаться, как и умельцы в области слежки и дознания. В самом начале их организация зародилась из семьи художника-декоратора, которая тайно проникала в замки важных и влиятельных личностей и была своего рода шпионом.

До поры до времени, Эдгар лишь прощупывал почву, полагаясь на них только в сборе информации. И, если это было возможно, ему хотелось, чтобы никто из «Алой Луны» не умирал.

Что касается Рэйвена, он был самым доверенным подчинённым Эдгара. Он мог защитить себя. Кроме того, он обладал силой, сравнимой с таковой у нескольких телохранителей. Не было смысла сковывать свои передвижения дополнительной охраной.

– Понимаю. Мы сделаем так, как вы хотите.

«Новая возлюбленная графа Эшенберта – призрачная дева».

Заглавие на первой полосе заставило кое-кого нахмуриться. Когда Лидия пришла на работу в дом графа, глупая статейка лежала на её столе. Девушка скомкала газету в шар и бросила в мусорную корзину.

– Нико, не подсовывай мне эти глупости.

– Я думал, тебе будет интересно.

Нико всегда приходил в особняк чуть раньше Лидии: для него наливался дорогущий чай, привозимый из Цейлона, – и сейчас он с довольным видом потягивал ароматный напиток.

– Я же сказала, меня это не касается!

– Тогда не злись так каждый раз. Я просто держу ухо востро и присматриваю за твоим графом. Вдруг он что-то замышляет?

«Присматриваешь за ним? Да ты же просто вычитываешь всё это в газетах». Даже если Эдгар что-то замышлял, Нико с лёгкостью можно было подкупить вином или едой. Компаньон Лидии был абсолютно ненадёжен.

Но затем Лидия подошла к Нико, который всем сердцем наслаждался идущим из чайной чашки, что он изящно держал в руке, запахом. Выровняв дыхание, девушка заговорила:

– Так ты читал её?

– Просто пробежал глазами.

– О чём там говорится?

– Если интересно – прочти.

– ...Мне нисколечко не интересно. Просто я очень часто бываю рядом с Эдгаром. Никогда не знаешь, когда нас могут увидеть и неправильно понять, поэтому я должна убедиться, что не даю пищи газетным сплетникам.

– Ты не думаешь, что тебе ничего такого не светит? Тебя ведь ещё ни разу не упоминали ни в одной из статей.

Лидия почувствовала небольшое раздражение.

«Ну, если нас увидят вот так, тогда ладно».

Её только беспокоило, что она обделена красотой и привлекательностью, и из-за этого ей никогда не доведётся испытать нормальной любви. Было полезно узнать о любовных отношениях хоть что-то. Она осторожно вытащила газету, которую бросила в мусорное ведро, разгладила складки и вгляделась в напечатанные слова. Там было написано, что жена богача проводила спиритический ритуал в поисках жениха для своей почившей дочери. А ещё там говорилось, что граф Эшенберт принимал в нём участие как один из кандидатов в женихи. Якобы он подарил своё сердце призраку девушки.

– ...Невероятно.

Лидия не могла не задрожать от ужаса. Она знала, что он был чрезвычайно неразборчив в отношении женщин, но заходить так далеко...

– Ого, неплохой расчёт, как думаешь? Если он собирается жениться на девушке-призраке, то отпустит тебя.

– Т-ты прав. Я должна сейчас же сделать так, чтобы эта голословная помолвка была признана недействительной...

Лидия поспешно закрыла рот, остановив поток слов, и настороженно посмотрела в окно: неподалёку мог быть фейри, который не должен услышать о разрыве её помолвки.

– Если ты про ту водяную лошадку келпи, то его нет в Лондоне.

– Что, он вернулся в Шотландию?

– Кто знает. Он мог просто пойти прогуляться куда-нибудь за окраины. Он жаловался, что в Лондоне слишком жарко и дурно пахнет.

Помолвка, которой предполагалось быть выходом из опасной ситуации, позволила Лидии избежать свадьбы с Келпи. До тех пор, пока водяная лошадка ошивалась поблизости, нельзя говорить, что её помолвка с Эдгаром – ложь. Но сейчас Келпи рядом не было. А это значило, что она может объясниться с Эдгаром и получить его согласие на аннулирование помолвки.

– Эй, Лидия, ты куда? Граф сегодня в отъезде.

– Я должна принять кое-какие меры, чтобы задобрить его и уговорить отменить помолвку до того, как он вернётся.

– Не думаю, что ты сможешь выиграть у этого болтуна.

«Поэтому мне и надо придумать план».

Лидия покинула имение графа и направилась в парк. На свежем воздухе она чувствовала прилив сил и успокаивалась, могла спокойно думать. Вот верхушки людей начали выглядывать из-за серых зданий... Лидия остановилась как вкопанная. Кто-то звал на помощь. Девушка внимательно вслушивалась, пытаясь обнаружить источник звука: он шёл из толпы людей.

Мог ли это быть звук ветра? Нет, жалостливый стон был похож на журчание воды или на плеск волн… Скорее голос фейри, чем человека.

Лидия пошла на голос и вошла в переулок. В тени фонарного столба сидела сгорбившаяся женщина. Лёгкая одежда обрисовывала крупные формы, а утомлённое лицо носило след прошедших лет.

Возможно, эта женщина была как-то связана с голосом фейри? Прямо сейчас Лидия ничего не слышала.

– Э-э, с вами всё в порядке?

Женщине удалось поднять бледное лицо и кивнуть.

– У меня анемия. Я почувствовала небольшое головокружение.

Хоть она и сказала так, Лидия не могла позволить себе оставить её.

– Где ваш дом? Я провожу вас.

Женщина посмотрела на Лидию, и её лицо исказилось, словно она собиралась заплакать.

– …Какая вы добрая леди. Если бы моя покойная доченька была жива, ей сейчас было бы столько же…

Словно видя в ней образ своей дочери, женщина взяла Лидию за руку.

Эту женщину звали миссис Коллинс. Она остановилась в высококлассном отеле напротив входа в Гайд-парк.

Лидия взяла кэб и проводила её до отеля. Её провели в просторное помещение, где она и остановилась. Похоже, больная женщина была довольно богатой мадам. Даже приёмная в её покоях в гостинице была великолепна. Молодая горничная, на которой, по-видимому, лежала забота о миссис, тепло поприветствовала Лидию. Когда девушка попыталась уйти, ей предложили чай с пирожными. В конечном счёте, ей пришлось остаться.

– О нет, мне уже пора идти.

– Ох, если бы мы могли высказать вам нашу благодарность…

– Ну что вы, не стоит беспокоиться об этом, – проговорила Лидия и попыталась встать, но стоявшая у двери горничная, словно пытаясь остановить её, вдруг скривила лицо, как будто вот-вот заплачет, комкая в руках фартук.

– Мисс Карлтон, я хотела бы выйти за рамки приличий и попросить вас об одной услуге. Не могли бы вы убедить миледи? Я знаю, что не имею права просить о таком, но я понятия не имею, что ещё можно сделать…

Похоже, она была в отчаянии и заговорила под влиянием необходимости.

– А в чём проблема?

Лидия не могла отказать просьбе о помощи. Ответив по наитию, она по собственной воле попала в ситуацию, когда ей нужно было слушать объяснение горничной.

– Миледи потеряла свою дочь более десяти лет назад. Она не может забыть её. Но в последнее время она начала вести себя очень странно. Миледи полностью уверена, что её дочь скоро вернётся к ней, и начала покупать платья и украшения к свадьбе, всерьёз думая найти для умершей жениха.

Точно. Леди упоминала, что Лидии столько же лет, сколько её дочери.

– Всё началось, когда медиум появилась.

– Медиум?

– Да. Она утверждает, что может возродить дочь госпожи. Но делать такую ужасную вещь… Зачем, ведь так мы пойдём против Бога.

– Вы совершенно правы.

– Я боюсь, что это дело причинит миледи только страдания. Сейчас миледи видит в вас и вашей доброте свою дочь, поэтому я решила обратиться к вам...

Юная девушка с веснушчатым лицом, казалось, всем сердцем переживала за свою хозяйку.

– С миссис Коллинс приехали только вы? Где её семья?

Не самый деликатный вопрос, но раз уж этот разговор начала не она...

– Мистер Коллинс очень занят на работе, и поэтому леди сопровождает племянник. Ему только шестнадцать лет, и он почти не появляется в отеле, веселясь в своё удовольствие…

Прислуга не должна плохо отзывать о семье хозяев, так девушка больше ничего не сказала про племянника госпожи.

– С тех пор, как я потеряла родителей, миледи заботилась обо мне. Она была очень добра и держала при себе слуг из низшего класса, и, когда я стала её горничной, она выделяла время, уча меня читать и рукодельничать, чтобы я могла найти хорошего мужа…

– Значит, вы заботитесь о ней.

Вытирая слезы, она кивнула.

– Я могу поговорить с ней. Но не думаю, что наш разговор переубедит вашу леди.

Лидия согласилась сделать то, о чём она попросила её, скорее ради самой горничной, чем ради её леди.

– С-спасибо вам огромное. Тогда я пойду посмотрю, что делает миледи.

Она поклонилась и, чуть не спотыкаясь, выбежала из комнаты.

Лидия снова присела на диван и прикоснулась к спрятанному под одеждой кулону.

Миссис Коллинс, потерявшая дочь; Лидия, потерявшая мать. Если она сможет чем-нибудь помочь, эта встреча предопределена судьбой. Или это фейри постарались?

Чей же голос звал её?

Дверь открылась без стука. В комнату проскользнула другая горничная, не та, которая только что вышла.

– Пожалуйста, помогите мне, – внезапно проговорила она, выглядя так, словно опасалась чего-то снаружи. – Пожалуйста, помогите мне, фейри-доктор.

Откуда ей было знать, что Лидия фейри-доктор? Постойте, её голос... совсем как тот, что звал её в переулок.

– Ты фейри?

– Я селки[8].

Селки были морскими фейри, которые могли оборачиваться в людей, сбрасывая свою шкуру. Без шкур они не могли вернуться в море и были вынуждены служить человеку, который их спрятал.

Лидия впервые видела одну из них. Селки совершенно не отличалась от человека, в отличие от других представителей волшебного народца. Впрочем, этих фейри считали воплощением душ погибших в море; наверное, они должны быть больше похожи на людей, чем все остальные.

– Э-э, тогда та девушка только что тоже?..

– Она – нет. Наши шкуры украл злой человек. Я прошу вас, фейри-доктор, пожалуйста, освободите нас.

Селки, просящая вернуть шкуру. Что такое происходит вкруг миссис Коллинс, раз вокруг неё собрались медиум и морские фейри?

Прямо на глазах растерянной Лидии тело девушки-селки охватило белое пламя.

– А-а-а… Мою шкуру сжигают…

Это была всего лишь иллюзия огня. Лидия только видела его, но жара не чувствовала. Однако если сжечь шкуру селки, её душа тоже сгорит.

– Где твоя шкура? – спросила Лидия, вскакивая с места.

Её разум полнился мыслями о том, что она должна найти её шкуру и потушить огонь.

– Для меня уже слишком поздно…Кажется, он узнал о том, что я пошла к вам. Пожалуйста, скорее бегите отсюда. Он идёт.

– Что, но… я…

– Ещё очень многие селки были порабощены. Все они работают в разных домах. Этот человек спрятал и их шкуры…Пожалуйста…

Окутанное пламенем тело стало прозрачным, а затем исчезло.

«О нет», – подумала Лидия и бросилась к двери, чтобы выйти из комнаты, но внезапно почувствовала за спиной чужое присутствие. Чьи-то руки тут же обхватили её, дурманящий запах ударил в нос, вызвав головокружение и онемение тела.

– Глупая селки. Рисковать собственной жизнью, прося помощи у фейри-доктора. Да и что может сделать эта девчонка?

Слова доносились будто издалека.

– Фейри-доктор графа Эшенберта? Я считал тебя никчёмной девчонкой и даже не думал о тебе. И что теперь с тобой делать?

«Что значит никчёмной? Я по-настоящему способный фейри-доктор…»

ПРИМЕЧАНИЯ

{1} …относились к другому классу. – В Англии XIX века высшее обществе делилось на две группы: обладатели титулов - пэры (peer) - и все остальные (commoners). Ко "всем остальным" относилась и большая часть английской аристократии. Пэрами считались только герцоги, маркизы, графы, виконты и бароны.

{2} Манчестер – город в Северо-Западной Англии. В XIX веке стал одним из мировых центров текстильной промышленности.

{3} Вокзал Виктория – железнодорожный вокзал в Лондоне. Назван по имени близлежащей улицы Виктория-стрит, которая в свою очередь названа в честь королевы Виктории.

{4} Аквамарин – разновидность берилла. При изменении угла зрения меняет цвет. Считается, что этот камень придает смелость, сохраняет единство супругов. В древности верили, что он способен обеспечивать безопасность в путешествиях и победу в морских сражениях.

{5} Английский канал (или Ла-Манш) -  пролив между побережьем Франции и островом Великобритания. ​

{6} Скотленд-Ярд – штаб-квартира полицейского учреждения в Англии, исключая лондонский Сити, который имеет свою полицию. Название используется в для обозначения полиции Лондона.

{7} Сохо – торгово-развлекательный квартал в центральной части лондонского Вест-энда. К западу от Сохо находится эксклюзивный квартал Мэйфэр.

{8} Селки - мифические существа из шотландского и ирландского фольклора, морской народ, люди-тюлени. Внешне похожи на человекоподобных тюленей с карими глазами.