Том 3. Глава 1. Волшебное кольцо

2.

… Библиотека Святой Маргариты.

В глубине обширной территории школы. Здание, безмолвно высившееся на пологом холме, было одним из главных храмов знаний Европы с более чем трёхсотлетней историей. Вытянутая каменная башня прямоугольного сечения, выбеленная воздействием ветра и дождя, с высоты своего роста обозревала всю территорию школы под стать молчаливому гиганту.

Башня имела настолько простую конструкцию, что возникал вопрос, как войти, но стоило приблизиться, и становится заметна обитая кожей дверь с латунными заклёпками. Осторожно потянешь за дверную ручку, войдёшь, а там…

Сводчатый зал с потолком настолько высоким, что шла кругом голова. Все стены являли собой огромные стеллажи, уставленные, пожалуй, десятками тысяч книг… толстых томов в кожаных переплётах, выстроенных плотными рядами.

Взглянешь вверх, и откроется потолок с торжественной религиозной росписью, но ещё раньше бросятся в глаза узкие деревянные лестницы странной формы.

Спутанный лабиринт лестниц…

По одной из версий, этот лестничный лабиринт, ведущий в небеса, был с особой тщательностью рассчитан и построен ещё во время возведения башни в начале XVII века по приказу тогдашнего Короля Совиля. Король настолько боялся своей жены, что построил на вершине башни небольшую комнату, где мог бы втайне встречаться с молодой и красивой любовницей. Он же повелел соорудить лабиринт из лестниц, дабы подняться наверх не смог никто, кроме них…

Конечно, в результате частичных реставрационных работ в дальнем конце зала был установлен гидравлический лифт. Однако доступ к этому лифту имели только преподавательский состав, сотрудники школы и один «особый ученик» …

Этот особый ученик…

Викторика де Блуа и сегодня читала на самом верху библиотеки, свесив свои длинные волосы вниз как Рапунцель.

На самом верху… возможно, то место и было некогда спальней, где Король предавался любовным утехам со своей любовницей, но ныне было полностью переоборудовано в небольшой уютный ботанический сад. Тропические деревья и гигантские ядовитые цветы сверкали в солнечных лучах, лившихся из мансардного окна.

Посерединке между ботаническим садом и лестничной площадкой, выходящей к путанному лабиринту ступеней, была выставлена роскошная фарфоровая кукла юной девочки.

Почти в натуральную величину, ростом около ста сорока сантиметров, одетая в бирюзовое атласное платье. Наряд напоминал шикарный цветочный букет: слои нежного чёрного кружева перемежались аква голубым атласом. Роскошные длинные светлые волосы струились, словно распущенный тюрбан, по маленьким ножкам в сапожках с тиснением в виде роз.

Опущенное лицо не выражало ровным счётом ничего. Ясные изумрудно-зелёные глаза были широко распахнуты, будто взгляд их устремился куда-то вдаль. Лицо её было самым красивым из всех, что вы когда-либо видели, и вместе с тем выражение его было самым бездушным, что вам доводилось встречать.

Фарфоровая кукла… нет, экстравагантная маленькая девочка, так на неё похожая, в одной руке держала керамическую трубку и время от времени – пуф-ф, пуф-ф, – попыхивала ей.

Тонкий шлейф белого дыма поднимался к окну в потолке. Случайный ветерок колыхал эту дымную нить.

Девочка… Викторика де Блуа.

«Заточённая принцесса» Академии Святой Маргариты.

Это невероятно прекрасное и загадочное создание по какой-то причине никогда не покидало пределов школы, и то ли в знак протеста, то ли нет, никогда не посещала занятия, всю себя посвящая чтению в ботаническом саду.

И сегодня перед Викторикой по дуге лежало множество раскрытых толстых фолиантов. Викторика читала их на огромной скорости, покуривая трубку.

Сия сцена освежала, напоминая собой картину. Всякий раз, как Викторика вытягивала свободную руку перелистнуть книжные страницы, шурх, – тихо шелестел её наряд. Помимо шороха её ослепительно-прекрасного атласного платья не было слышно ни голоса, ни других звуков. Пейзаж, где властвовала лишь тишина, поражал своей тонкой связью с реальностью, как будто девочка уже сотни лет сидела так, упиваясь чтением книг.

Однако,

Но…

В конце концов, явился посторонний, сведший на нет всю его картинную красоту.

Викторика вдруг вскинула голову, словно что-то заметив. Движение, схожее с таковым у животного. Как у рыбы, предсказавшей землетрясение. Маленький зверёк, учуявший хищника. Небольшая перелётная птица, предчувствующая наступление зимы…

Её брови легонько нахмурились.

Вместе с тем далеко внизу, раздалось громкое «бах»… Хлопок было слышно даже из верхнего зала библиотеки. Кто-то распахнул дверь в библиотеку и вошёл.

Внизу воцарилась тишина, но чётко ощущалось чьё-то присутствие. Затем донёсся тихий неуверенный голос…

– Викторика-а? Ты зде-есь? – мальчишеский голос.

Викторика снова насупилась. И шепнула:

– … Конечно же я здесь, – её голос был до странного хриплым, как у старухи. Блеск в её глазах имел глубину старика, прожившего вот уже несколько десятилетий, и казался каким-то отрешённым. Удивительно не гармонировал с её миниатюрным изящным кукольным обликом.

Вошедший в зал мальчик… Казуя Кудзё под ритмичный стук башмаков начал подниматься по спутанному клубку лестниц. Топ, топ, топ, топ…! – ровные бесперебойные шаги, под стать его серьёзной натуре отличника.

Викторика курила трубку, слушая его шаги даже без нужды напрягать слух.

Топ, топ, топ, топ…!

… И,

– Уй-ё! – донёсся до неё короткий возглас, хотя скорей уж вскрик. И со звучным «ба-бах» нечто свалилось на лестницу. Удивлённая Викторика перегнулась через перила и глянула вниз.

Казуи было не видать. Казалось, он то ли где-то поскользнулся, то ли застрял.

– Викторика-а, помоги… Хотя даже если скажу так, ты всё равно мне не поможешь. Знаю… хорошо это знаю. Сам разберусь, так что подожди…!

Викторика пожала плечами и как ни в чём не бывало вернулась к чтению.

Несколько минут спустя…

Ха-а, ха-а, – Казуя Кудзё, кряхтя, поднялся в ботанический сад.

Он вытер со лба пот и подошёл туда, где читала его маленькая подруга Викторика, счастливый, но уставший:

– Упал по дороге, – отозвался он и по привычке сел рядом. – Я по этой лестнице уже столько раз поднимался, что не стал смотреть под ноги. Ну и ну-у, никогда нельзя терять осторожность. Если бы упал с этой лестницы, наверняка бы погиб.

Казуя всё продолжал говорить, на что Викторика ошеломлённо фыркнула.

Казуя какое-то время продолжал улыбаться, безмолвно глядя на холодный профиль своей подруги, что не удостоила его вниманием и продолжала книгу читать, но вскоре опомнился:

– Верно, точно… – он встал и начал старательно собирать фантики и прочие раскиданные девочкой вещи. На миг она подняла голову и с раздражением взглянула на Казую, но затем вновь вернулась к книге.

После чего тихо шепнула:

– … Получил письмо от сестры?

Казуя собрал все обёртки и сунул их в карман своей формы:

– Верно. Сходил на почту и получил отправление. Но письмо оказалось больно уж длинны-ым… М? Погоди-ка. Откуда ты знаешь?

– «Источник мудрости». Как и всегда, – скучающе отозвалась девочка.

Она протянула было руку перевернуть страницу… но почему-то отдёрнула. Викторика сжала ладошки в кулаки:

– Для бьющего во мне «источника мудрости» нет ничего невозможного. Даже сидя здесь и не видя ничего лично, я узнаю всё. Видишь ли, я обостряю пять своих чувств и играю с осколками, полученными мной из хаоса мира сего. Верно, играю. Фрагменты реконструирует «источник мудрости». Остаются лишь неопровержимые факты. Так я и забавляюсь изо дня в день, ну-у, порой, если захочу, могу даже попытаться выразить всё словами, чтобы смогла понять и скучная посредственность вроде тебя. Хотя большую часть времени я просто молчу, ибо слишком хлопотно…

– … Тц.

– Всё просто, видишь ли. О походе на почту я могу судить по почтовому отправлению, которое ты принёс с собой. Будь это письмо от твоих отца или братьев, ты был бы подавлен, но сегодня пришёл счастливый. Так я и убедилась, что письмо не от них.

– Ну, после твоих слов и правда кажется, что всё просто, – вздохнул Казуя и обхватил колени.

Он взял с пола конфету, сорвал обёртку с узором в горошек и закинул в рот. Заглотив неожиданно большую сладость, он взглянул на профиль своей странной юной подруги.

Викторика де Блуа…

Таинственная девочка, что вечно принижала Казую Кудзё, зовя «посредственностью вроде тебя» ученика по обмену из дальневосточного островного государства, у всех работников школы уже заполучившего признание как гения…

Конечно, любому другому ученику Казуя бы ни за что не простил таких слов. Он прибыл на обучение в Совиль как представитель своей родины, на него было не за что жаловаться: впечатляли что оценки, что поведение.

И всё же почему-то Казуя… не мог опровергнуть оскорблений в свой адрес, брошенных маленькой Викторикой де Блуа – девочкой, не посетившей ни единого урока, но штудировавшей сложные писания одно за другим.

Отчасти это объяснялось тем, что в их с Викторикой первую встречу она помогла докопаться до сути инцидента, в который мальчик оказался вовлечён. После оба вместе пережили ещё множество происшествий, но во всех она являла собой голос разума и логики, а её «источник мудрости» быстро реконструировал хаос и облекал его в слова.

Однако вместе с тем Викторика была и поразительно беспомощна: девочка скрипела зубами в попытках поднять даже маленький стул.

Казуя был искренне удивлён острым умом Викторики, глубоко уязвлён её колкостями, но, видя её слабость и беспомощность, впадал в панику и протягивал руку помощи…

Гордость Казуи, его здравый смысл, его скрытая доброта… за последние несколько месяцев, прошедших с момента знакомства с ней, всё это разгорелось до предела. Даже сейчас Казуя не мог решить, то ли ему пойти домой, злясь на задирающую нос Викторику, то ли остаться с ней и просто безмолвно разглядывать её маленький холодный профиль, катая во рту крупную конфету…

{

"type": "bulletList",

"content": [

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"content": [

{

"type": "text",

"marks": [

{

"type": "italic"

}

],

"text": "\u6728\u3067\u9f3b\u3092\u304f\u304f\u308b \u2013 \u0438\u0434\u0438\u043e\u043c\u0430, \u0434\u043e\u0441\u043b\u043e\u0432\u043d\u043e \u00ab\u0443\u0442\u0438\u0440\u0430\u0442\u044c \u043d\u043e\u0441 \u0434\u0435\u0440\u0435\u0432\u043e\u043c\u00bb. \u041e\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u0435\u0442 \u00ab\u0437\u0430\u0434\u0438\u0440\u0430\u0442\u044c \u043d\u043e\u0441\u00bb, \u00ab\u0431\u044b\u0442\u044c \u0433\u0440\u0443\u0431\u044b\u043c\u00bb, \u00ab\u043f\u0440\u0435\u043d\u0435\u0431\u0440\u0435\u0436\u0438\u0442\u0435\u043b\u044c\u043d\u043e \u043e\u0442\u0432\u0435\u0447\u0430\u0442\u044c\u00bb. \u041a \u0441\u043b\u043e\u0432\u0443, \u043e\u0431 \u0438\u0441\u0442\u043e\u0440\u0438\u0438 \u043f\u0440\u043e\u0438\u0441\u0445\u043e\u0436\u0434\u0435\u043d\u0438\u044f \u0432\u044b\u0440\u0430\u0436\u0435\u043d\u0438\u044f \u043c\u043e\u0436\u043d\u043e \u043f\u043e\u0447\u0438\u0442\u0430\u0442\u044c \u0442\u0443\u0442: https://dzen.ru/a/XlGXmoO9CQt-mKQM"

}

]

}

]

}

]

}

– Как по мне, истории о приведениях – огромная коллективная иллюзия, – ни с того ни с сего заявила Викторика.

Казуя, всё ещё терзаемый дилеммой, проглотить или продолжить рассасывать конфету, уже успевшую значительно уменьшиться в размерах, удивлённо поднял глаза.

– Ч-что?

– Я думала о факторе, именуемом историями о привидениях, пронизывающем всю эту школу, видишь ли.

– Почему, напомни?

– … Мне скучно.

Казуя нахмурился.

Викторика вдруг отняла трубку от губ и взглянула на мальчика со странным негодованием во взгляде. Её изумрудно-зелёные глаза подозрительно сверкнули.

– Поскольку сегодня ты не принёс мне ни одной из тайн нижнего мира, мне совершенно, абсолютно скучно. Хоть и жаловалась тебе, что мне до смерти скучно, ты, Кудзё, не приметил ни единого странного происшествия, даже духу не хватило вызвать их самому…

– Если вызову, виноват буду я сам. А тогда меня в мгновение ока посадят на корабль и депортируют. Вот ведь, что ты за человек…

– Кудзё, это приказ принцессы, – Викторика ничуть не удостоила вниманием гнев мальчика, лишь подняла глаза и констатировала. – К завтрашнему дню ты должен ввязаться в какой-нибудь безумный инцидент, неприятности вплоть до смерти приветствуются.

– … С чего бы. Не хочу.

– Всё в порядке. Если дело вызовет во мне интерес, сиюминутно решу твои проблемы.

– А что, если не вызовет! – Казуя повернулся к ней спиной.

Викторика фыркнула со скуки и снова протянула руку к страницам книги. Но издала короткое «А» и поспешно отдёрнула ладонь. Она снова сжала кулаки и глянула на мальчика в тревоге, гадая, заметил ли он.

И с облегчением увидела, что Казуя всё так же воротит глаза.

После чего потянулась с откровенно скучающим видом. Походило на то, как тянется кошка. Её маленькое тельце поразительно хорошо вытягивалось в длину. Шурх… – бирюзовое атласное платьице зашуршало вместе с чёрным кружевом.

– И…?

– М?

– Что там с историями о привидениях?

– А-а, вот ты о чём, – покончила с растяжкой Викторика и снова прильнула к трубке. Пуф-ф, пуф-ф, – попыхтев ей, девочка продолжила говорить. – Знал ли ты, что в данный момент мы переживаем беспрецедентный бум историй о привидениях? Книжки со страшилками раскупаются как горячие пирожки, а туристы стекаются в особняки – по слухам, кишащие полтергейстами.

– Что-о ж… Но если тебе интересны эти страшилки, то в нашем классе есть одна девочка, просто обожающая их. Меня они не слишком заботят.

– Заметил ли ты, что эта тенденция наблюдается в основном в городах?

Казуя покачал головой:

– Совсем нет.

Однако припомнил, что все страшилки, недавно услышанные от Аврил, сюжетно разворачивались в универмагах или на городских улицах. Мальчик убедился, что её слова не беспочвенны, и Викторика продолжила:

– Видишь ли, всё так. Всё началось с конца прошлого века. По вине стремительной модернизации люди перестали блуждать во тьме. Многочисленные феномены и чудеса, что не поддавались здравому смыслу. Все они были доказаны наукой, и тайны перестали зваться таковыми. Однако… люди не живут одним лишь тем, что могут увидеть и понять. Отсюда и взмывшая популярность историй о привидениях. Простое желание, видишь ли.

– Желание…?

– Именно так. Желание людей… желание того, что невозможно увидеть или понять. Кто-то ищет этого в вероисповедании. Ведь ещё никто не видел Бога. Другие ищут в любви. Потому что никто и никогда не видел овеществлённую любовь. А некоторые в своих поисках обратились к страшилкам.

– Одно дело религия и любовь, но приплетать сюда страшилки странно.

– Что странно, так это изредка приносимые тобой подарки.

– … В-всё так. Прости… – Казуя сник.

Он бросил взгляд на ёмкость с конфетами рядом с сидящей Викторикой. Подарок Казуи, изначально представлявший собой диковинный головной убор, ныне был перевёрнут и заполнен сладостями, обретя новое предназначение в качестве конфетницы. Что же до золотого черепа размером с кулак, лежавшего в шляпе вместе с конфетами, Казуя и сам до сих пор не мог найти ему применения.

Мальчик отправил в рот вторую конфету и пробормотал:

– Но я не верю в эти страшилки-и. Ну, то есть, разве всё это не выдумки? В этом мире нет ничего, что нельзя было бы объяснить логически, верно? О Боге и любви сложено множество теорий. Как бы то ни было, я ни за что не поверю в так называемые сверхъестественные явления.

– … Только сказавший это тут же легко меняет мнение, едва случается немыслимое, – с фырком подпустила шпильку Викторика, на что Казуя обиделся.

– Н-неправда… – почему-то Казуя смолк, будто рассердившись, и Викторика подняла глаза, с любопытством на него уставившись.

– Почему ты замолк и сделал такое глупое лицо?

– … Н-ну прости уж за глупое лицо. Таким уж я родился.

– Раз уж ты так уверен в том, что не клюнешь на удочку. Хорошо, позволь доказать, что ты глупец, негодяй и просто зверь, – вдруг торопливо заговорила Викторика. Не в её это было духе, но девочка повернулась к Казуе лицом и заглянула в глаза. Мальчик же бросил на ту косой взгляд, как если бы ему стало не по себе.

Вновь взглянув на сидящую на полу Викторику, он только диву дался, насколько же маленькой она была. Всё равно что на пол усадили искусно сделанную куклу. Порой рука с трубкой в ладошке двигалась медленно, как у механической куклы… и только неописуемый блеск её глубоких зелёных глаз, казалось, выдавал в ней существо с собственной волей.

– … Как же?

– Взгляни сюда, Кудзё.

– М-м? – Казуя подался вперёд.

Викторика выставила кулак – уже какое-то время крепко сжимаемый. Настолько маленький, что мальчик вновь поразился. На её правом кулачке что-то блеснуло. Кольцо. С тусклым камнем оливкового цвета в тонкой оправе в виде змеи.

– Это волшебное кольцо.

Казуя в шоке воззрился на Викторику.

Но лицо девочки было серьёзным. Не похоже, чтобы она шутила, но определённо замыслила некую хитрость. В её глазах плясали смешинки. Затем тоном настаивавшего на чём-то ребёнка продолжила:

– Это волшебное кольцо, – повторила она ещё разок.

Казуя в замешательстве почесал голову.

– Порой ты так по-детски себя ведё-ёшь!

– Умолкни. Так что же это, спрашиваешь, за волшебное кольцо? Кудзё, оно способно распознать твою ложь.

– … Викторика, пожалуйста, перестань. Разве это может быть правдой?

– Оно видит твою ложь насквозь. Испугался?

– Н-не боюсь я!

– Тогда навостри свои глупые ушки и слушай внимательно. Это кольцо будет светиться красным, если сказать правду. Но станет зелёным, если солжёшь. Такое вот волшебное кольцо. Понимаешь? Даже если и нет, просто кивни.

– … Мгм.

– Теперь приступим к вопросам, – нарочито бодро кивнула Викторика.

В противовес своему обычно интеллигентному поведению Викторика вела себя до странного по-детски. Казуя пребывал в замешательстве, но не сумел придумать выхода из сложившейся ситуации и решил, что лучше подыграть… и повернулся к Викторике.

А ведь я только-только сбежал от [Историй о привидениях] Аври-ил… – он невольно вздохнул. И…

– Не возражаешь?

– … Ладно, но…

– Казуя Кудзё – дурак.

– … Погоди, ты!

– Ответь, ответь.

Настроение у мальчика резко упало:

– Я не дурак, я просто нормальный. Нет, я немного умнее обычного.

– Ложь.

– Да ну тебя-я! – вид торжествующего выражения на лице девочки вынудил Казую призадуматься. Затем он перевёл взгляд на руку Викторики…

Почему-то…

Кольцо сменило цвет на тёмно-зелёный.

В глазах мальчика вспыхнуло подозрение:

– Ты сейчас… тайком поменяла кольцо, да?

– Я ничего не делала. Если сомневаешься, не своди глаз с кольца.

– М… мгм… – Казуя вперил в кольцо пристальный взгляд.

Викторика задала следующий вопрос.

– Кудзё бабник.

– …

– Распутник.

– … Преувеличиваешь.

– Кровожадное, никчёмное, похотливое животное, вожделеющее женщин всюду, куда бы ни пошло.

– Ты просто ужасна… Как никогда…

– Кудзё.

– Нет! …Да ну тебя! …, Ой…? – Казуя склонил голову вбок. Кольцо вдруг снова приобрело тёмно-зелёный оттенок.

Викторика беспощадно рассмеялась над мальчиком, уставившимся на перстень, затаив дыхание:

– Разве я тебе не говорила? Это волшебное кольцо.

– … Понял. Я просто кровожадная тупая скотина. Ну и ладно. Дурёха ты, Викторика…

– Тишина. Последний вопрос. Кудзё, ты скучная посредственность.

– … Понял. Да. Как бы то ни было, я скучная посредственность.

С широкой улыбкой Викторика подняла руку с кольцом.

Кольцо… изменило цвет, как в кошмаре.

Став зловещего тёмно-красного цвета, схожего с таковым у венозной крови.

Кач, – чёлка Казуи всколыхнулась сухим ветерком раннего лета, ворвавшимся через открытое мансардное окно; мальчик уставился на зловещее алое кольцо, разинув рот.

Раскидистые тропические деревья и крупные яркие цветы в ботаническом саду и сами с шелестом закачались.

Не успел он оглянуться, а Викторика отвернулась от Казуи и вновь погрузилась в мир книг. Мальчик немного подождал, но так и не дождавшись от неё хоть слова, неохотно окликнул спину маленькой девочки:

– … И?

– …

– Как оно работает…? Викторика, ты ведь неспроста так воодушевилась, наверняка был какой-то трюк, я прав? Расскажи.

– …

– … Давай же, Викторика. Расскажи-и.

Девочка подняла глаза. Обернувшись и выхватив взглядом Казую, она состроила удивление:

– … Кудзё, ты что, всё ещё здесь?

– Здесь! Жду, когда ты объяснишь мне, в чём фокус.

Викторика безмолвно уставилась на Казую, словно недоумевая.

– Я книгу читаю, не мог бы помолчать?

– Викторика! – вдруг вскричал Казуя, и глаза Викторики округлились от удивления. После чего она угрюмо надула щёки.

– Кудзё, ты… от тебя слишком много шума.

– Так ведь мне любопытно.

– Но я устала тебя дразнить.

– Д-да ну тебя! И почему же!

– Полагаю, потому что ты посредственность.

– … Викторика, я зол. Твои оскорбления порой просто невыносимы. Я начинаю задаваться вопросом по ночам, а вдруг я просто тебе не нравлюсь… поэтому я…

Кажется, Викторика чуть изменилась в лице, отвернувшись от мальчика. Может, задумалась, что в своих словах могла далеко зайти? Стоявший у неё за спиной Казуя, видимо, не заметил той лёгкой перемены в выражении.

Однако Викторика упорно держала рот на замке. Затем фыркнула, наморщив миленький носик, и повторила:

– … Я, видишь ли, книгу читаю. Не хотелось бы, чтобы ты мне мешал.

– … – Казуя обиженно промолчал.

Снова налетел порыв ветерка.

Из мансардного окна лился слепящий свет раннего летнего солнца. Светлые волосы Викторики, напоминавшие собой распущенный бархатный тюрбан, искрились и сверкали в его лучах.

От маленькой головки к потолку тонкой белой струйкой поднимался дымок.

В конце концов Викторика тихо, не поднимая головы, заговорила:

– Кудзё. Книжный шкаф слева. Семнадцатая сверху полка, двадцатая по счёту книга слева.

– … А, что?

– Книга. Просто принеси её.

Казуя не ответил, но встал с недовольной миной.

Топ, топ, топ, топ… – всё теми же ритмичными шагами он спустился вниз по узкой деревянной лестнице. Он достал книгу, откуда велели, и вернулся, после чего Викторика резко добавила:

– Семисотая страница, седьмая сверху строка.

– … Хм? – Казуя сел рядом и пролистал страницы толстого фолианта.

Книга была о редких драгоценных камнях. В седьмой строке на семисотой странице шло упоминание самоцвета под названием <александрит>.

Казуя кивнул с «А-а…».

<Александрит> – драгоценный камень, волшебным образом менявший цвет с тёмно-красного при искусственном освещении на тёмно-зелёный при естественном свете. Это его необычное свойство с давних имён использовалось гадалками, выдаваясь за магию. Более того, согласно текстам, были времена, когда те, кто распространял вероисповедания коренных народов из колонизированных земель – к примеру, сатанизм, – выдавали камень за нечто, запечатывающее злые силы…

Если так подумать, когда Викторика пугала Казую ранее, она, казалось бы, небрежно поднесла руку к лившимся из потолка солнечным лучам, после чего он и стал зелёным, а тёмно-красным засверкал уже при ярких огнях ботанического сада…

– … Понятно, – кивнул Казуя. – Так самоцвет в твоём кольце тоже <александрит>.

– … А ты думал, магия?

– Н-не думал я так! Конечно, я немного, нет, совсем чуть-чуть испугался. Но…

Викторика подняла голову. На повернувшемся к Казуе лице заиграла дьявольская улыбка.

– В детстве я неоднократно использовала это кольцо, чтобы пугать Гревиля.

– Инспектора Блуа?

– Именно. По какой-то причине Гревиль каждый день навещал запертую в башне меня и молча наблюдал, что было довольно жутко. Признаться, когда я рассказывала ему правду, которую мне поведал «источник мудрости», но выставляла это за правду кольца, этот парень Гревиль так пугался, что из глаз брызгали слёзы.

– Могу ему только посочувствовать…

Викторика легонько насупилась, услышав в голосе Казуи симпатию к инспектору Блуа. После чего наклонилась вперёд:

– Но это ещё не всё. Я пустила бегать в темноте по комнате башни слабо светящегося посланца из Ада. Кажется, Гревиль по глупости решил, что я настоящий Дьявол. Так я его и отвадила.

– Посланца из Ада?

– Светящуюся мышь.

– Э-э-э, это ещё что?

– Ты слишком дотошен к мелочам, Кудзё!

Казуя угрюмо замолчал. Викторика, казалось, и бровью не повела, будто бы она сочла его расспросы обузой:

– Открой эту же книгу на тысяча второй странице. Пятая снизу строка.

– М-мгм…? – Казуя последовал её словам и вновь зашелестел страницами.

Там говорилось о редком флюорите под названием <Голубой Джон>. Кристаллизованный минерал, добываемый в известняковых пещерах Англии. Из-за бледного фосфоресцирующего сияния он в древности использовался для изготовления винных чаш и архитектурных сооружений… С прошлого века применение ему нашли и духовные медиумы: имитировали духов, якобы являвших себя во время спиритических сеансов.

{

"type": "bulletList",

"content": [

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"content": [

{

"type": "text",

"marks": [

{

"type": "italic"

}

],

"text": "\u041a\u0430\u043c\u0435\u043d\u044c \u0432\u044b\u0433\u043b\u044f\u0434\u0438\u0442 \u0432\u043e\u0442 \u0442\u0430\u043a: https://vk.com/wall-191708225_265539"

}

]

}

]

}

]

}

Кудзё ахнул:

– Так ты, выходит, использовала этот <Голубой Джон>?

Викторика вяло кивнула:

– … Мгм. Растёрла его в порошок и осыпала мышь. Гревиль смотрел на меня, перепуганный до смерти.

– Но, знаешь, неужели инспектор не был зол, услышав суть фокуса?

– Суть фокуса…? – переспросила Викторика, странно на него взглянув.

Снова дунул ветерок.

Издалека донёсся приглушённый звон церковного колокола.

Солнце уже пошло вниз, к горизонту, и ботанический сад наполнился влажным вечерним воздухом. Викторика какое-то время пристально вглядывалась в лицо мальчика, но после удивлённо произнесла:

– Я ничего ему не рассказала.

– Ч-чего!?

– Т-так ведь в тот раз Гревиль сбежал, я бы не успела, да и вообще, это… – Викторика надулась, – …было слишком хлопотно.

Казуя схватился за голову.

… Викторика всегда была коварной и дьявольски жестокой, но при этом слабой и инфантильной, и порой Казуя просто не мог не сердиться на неё за острый язык. Но даже так не мог её толком возненавидеть, ибо уже начал понимать, что ко всем, кроме Казуи, девочка относилась совсем по-другому.

Кажется, Викторика ни с кем не высказывалась в такой оскорбительной манере, в какой говорила с ним. И дело было не в вежливости или их с ней дружбе, ей другие попросту были безразличны.

Казуя так и не смог выбросить из головы слова, некогда сказанные старшим братом Викторики, инспектором Гревилем де Блуа.

<Кудзё, ты, может, и сам того не осознаёшь, но оно оказывает тебе блага попросту неповторимые и необъяснимые, это всё равно что постоянно задаром получать деньги от безнравственного ростовщика…>

Даже в этот раз Викторика неохотно рассказала Казуе секрет волшебного кольца, но будь на месте мальчика кто другой, не Казуя, она бы точно не стала ничего разжёвывать, сославшись на то, что это хлопотно…

Когда эта мысль вдруг посетила голову Казуи, он понял, что просто не сможет по-настоящему возненавидеть Викторику.

– … А, запамятовал, – Казуя, уже собравшийся было встать и отправиться обратно, вдруг кое-что вспомнил и подал голос. Викторика продолжала читать, крепко сжав кулачки.

Слушала девочка его или нет, но Казуя всё равно вскрыл конверт почтового отправления и протянул ей.

Шурх-шурх…! – с мягким шелестом из него выскользнуло голубое шёлковое кимоно. Викторика бросила на него взгляд. Светло-голубое кимоно и воздушный розовый оби расползлись по полу, напоминая распустившийся гигантский цветок.

Викторика притворилась, что не понимает.

– Сестра прислала. Мои подарки могут быть странными, но этот выглядит вполне себе ничего. Я подумал, может, сгодится тебе в качестве ночнушки. Возьмёшь?

– …

– … Вот как. Ничего не поделаешь, раз не нравится, придётся забрать…

– Возьму!

– … Возьмёшь? Правда? Так тебе понравилось? Мне всегда тяжело угадать твоё отношение-е! – расстроившийся было Казуя после её выкрика «Возьму!» тут же расплылся в улыбке. И воодушевлённо продолжил. – Знаешь, оби нужно завязывать вот так, затем вот так… эй, смотри, Викторика, будь серьёзнее.

Девочка раздражённо повернулась к нему спиной и отрывисто отозвалась:

– Видишь ли, для моего «источника мудрости» нет ничего невозможного.

– … Хм?

– Мне незачем слушать от тебя инструкции по завязыванию такого пояска. Я и так всё знаю. Вечно ты так дотошен.

– Ну, знае-ешь! – скорчил гримасу Казуя, развязывая оби, который он повязал себе для демонстрации. И аккуратно сложил его поверх кимоно.

Викторика по-прежнему притворялась незаинтересованной.

Казуя вздохнул:

– Тогда я пойду. До встречи, Викторика.

Ответа не последовало, и мальчик медленно двинулся вниз по лестнице, понурив голову.

Топ, топ, топ, топ…

Викторика курила трубку, слушая, как медленно удаляются мерные шаги Казуи.

Топ, топ, топ, топ… – наконец они стихли окончательно, а через какое-то время раздался скрип открывшейся двери библиотеки. Казалось, Казуя ушёл, и лишь когда дверь захлопнулась, воздух в хранилище знаний замер, наполнившись всё той же тишиной, какая была здесь на протяжении последних сотен лет.

Книжные стеллажи вдоль стен, доходящие до самого потолка; величественная религиозная картина вдалеке; лабиринт лестниц, бесконечно тянувшийся вверх…

Всё в башне замерло, и лишь одна вещь оставалась в движении – трубка в руке девочки в роскошном платьице, в одиночестве сидевшей на самом верху в ботаническом саду.

Пых-х, пых-х… – стоило Викторике остаться одной, и её лицо омрачили нотки одиночества. Затем она медленно разжала кулак – ладошка была сжата всё то время, что Казуя был здесь.

Маленькая ладонь, похожая на таковую у искусно сделанной куклы.

Ногти были маленькими, как у ребёнка, а пальцы – удивительно тонкими. Обе ладони девушки были ярко-красными, опухшими и болезненно вздувшимися.

Какое-то время назад Викторика де Блуа по определённой причине покинула Академию Святой Маргариты, выход из которой был ей строго-настрого воспрещён, и отправилась в секретную деревеньку в горной глуши. Казуя, заставший её за побегом и набившийся в компаньоны, очень помог, но в процессе она чуть не потеряла его, пришлось отчаянно спасать своими крохотными ручками.

Нежная кожа на ладонях Викторики, не способной поднять ничего тяжёлого, покраснела и распухла до той степени, что простое прикосновение к ней отзывалось болью.

Конечно, Казуя никак не мог заметить её травмированные ладони, ведь Викторика крепко сжимала их, пряча, отвлекая мальчика своими обычными едкими дьявольскими оскорблениями, но…

Какое-то время Викторика разглядывала свои распухшие ладошки, будто видела нечто невероятно странное. Она склонила голову набок, словно не могла понять, что же такое случилось с её руками.

В конце концов она опустила ладони на колени, сохранив невозмутимое лицо.

Затем медленно обратила личико к красивому кимоно на полу.

Девочка пыталась держаться, пока Казуя был рядом, но на деле была всецело очарована этим освежающе-новым светло-голубым восточным нарядом, что видела впервые. Глубокая усталость, скука, а также серые эмоции вроде грусти или злобы, сковывавшие её сердце ещё считанные мгновения назад, всё равно что рукой сняло. Викторика робко протянула маленькую ручку к загадочной одежде, бывшей для неё вновинку.

Шурх, шелесть…! – на ощупь шёлк был куда грубее, чем у привычных Викторике европейских платьев. Водяные лилии, нарисованные будто быстрыми мазками белой кисти, также были неведанными ей цветами. Затем Викторика осторожно потянулась к оби. Воздушный розовый оби оказался на удивление жёстким и твёрдым. Викторика ласково обняла красивые кимоно и оби и тихонько вздохнула.

– А-а… – после чего тихонько пробормотала. – … Красота какая!

С невинной счастливой улыбкой, какую она никому и никогда не давала лицезреть, Викторика неустанно тёрлась щекой о кимоно и оби в своих руках…