Том 2. Глава 5. В лесу дремлют тайны

4.

…Столовая на первом этаже серого особняка.

Стоял мраморный камин. В четырёх углах чёрных, до зеркального блеска начищенных стен висели светильники. Сами стены украшали картины, по-видимому, изображавшие сцены из этой деревни.

В роскошной комнате было как-то душно. Потолок нависал так низко, что казалось, будто раздавит, если постоять под ним неподвижно. Казуя вздохнул и перевёл взгляд на сидевшего рядом инспектора Блуа.

Сергий провёл сюда Казую с инспектором Блуа, даже не удосужившись спросить, хотели они того, или нет. Один за другим прибывали и занимали свои места старики, казалось, бывшие видными фигурами в этой деревне. Казуя с инспектором Блуа расположились в углу.

Вошла Харминия, как обычно бесшумно. В руках у неё было старое, но тщательно отполированное столовое серебро. Каждому прибывшему подали чай, бренди и виноградное вино.

Сергий рассказал инспектору Блуа об инциденте, случившемся несколькими часами ранее, когда заживо сгорел человек, заменивший собой <Зимнего человека> из папье-маше.

– … Итак, погибшего Алана незадолго до инцидента видели посреди прогулки в другом месте. Девушки бросили в него лесные орехи, после чего он подскочил от боли и убежал… Но позже, когда Амброз сжёг платформу с папье-маше в виде человека на нём, на месте куклы очутился Алан, тут же оказался охвачен пламенем и сгорел заживо…

– Ха-а, – инспектор слушал, тревожно притоптывая.

– Коли вы из полиции, то прибыли очень кстати. Если дело так и останется нераскрытым, мы тоже…

– … Эй, – инспектор ткнул Казую в коленку.

– … Что?

– Где это?

– Если вы о своей умной младшей сестре Викторике, инспектор, то она, вероятно, в своей комнате.

– Будь добр, позови это.

Казуя тут же рассердился и шепнул в ответ:

– Опять вы собираетесь прибегнуть к мудрости Викторики, а затем присвоить себе все заслуги, верно? Тогда вам следует попросить её о помощи лично. Что бы вы ни делали, ваши поступки рациональными не назвать.

Инспектор Блуа озадаченно уставился на мальчика. Постепенно его лицо почему-то исказилось в досаде. А после он выплюнул:

– … Ни за что!

– Почему?

– Одно дело, если попрошу я, другое – если попросишь ты. Тебе оно ответит совсем иначе. Кудзё, ты, может, и сам того не осознаёшь, но оно оказывает тебе блага попросту неповторимые и необъяснимые, это всё равно что постоянно задаром получать деньги от безнравственного ростовщика.

– … Да о чём это вы?

– Слушай, просто иди и позови! Окажи услугу и попроси у этого сам, Кудзё.

– Инспектор…!

И пускай сказал так, Казуя сам побоялся надолго оставлять её одну. Казуя тихонько встал из-за стола и покинул столовую.

Хоть особняк купался в роскоши, в одиночестве шагая по коридору с низким потолком, мальчик не мог избавиться от гнетущего ощущения.

Он поднялся по парадной лестнице с бронзовыми перилами и постучался в комнату Викторики. Дверь открылась сразу же, и его встретила недовольная мина девочки.

– … Чего тебе?

– Волновался и пришёл проверить.

– Я в порядке. Ничего, о чём тебе стоит знать, Кудзё. Оставь меня в покое.

– Знаешь, что! …Тц, понял. Больше не буду поднимать этот разговор. …К слову, твой брат в столовой, на помощь тебя зовёт.

– На помощь? – большие глаза Викторики моргнули.

– Деревенские обступили его и просят раскрыть дело <Зимнего человека>, но он сидит с ничего не понимающим, отсутствующим взглядом, попросил меня сходить за тобой. Хотел, чтобы я тебя попросил.

– Всё такой же глупец.

– Увы, не я, а твой брат. …Что скажешь?

Викторика склонила голову, задумавшись. Затем кивнула:

– Хорошо, идём, – она вышла в коридор.

Казуя окинул взглядом другие двери:

– А остальные?

– … Милдред, кажется, у себя. Видимо, фестиваль её не очень-то интересует. Те двое какое-то время шумели в одной из комнат, но теперь, похоже, вышли прогуляться. Как погляжу, вместо того чтобы оплакивать друга, они решили затаить обиду на селян. Видимо, решили, что те так ужасно поквитались с Аланом за нанесённое им ранее оскорбление, – с этими словами Викторика зашагала по коридору. Казуя поторопился за ней.

Идя позади неё, Казуя безучастно смотрел на выглядывавшую из-под подола приподнятой панье юбки девочки бахрому, покачивавшуюся в такт каждому шагу. Её ножки в кожаных ботинках на шнуровке были такими крохотными, что обувку можно было счесть за детскую. Миниатюрное тельце Викторики, облачённое в пышные кружева, панье и бархат, мягко колыхалось в ритм её поступи.

{

"type": "bulletList",

"content": [

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"content": [

{

"type": "text",

"marks": [

{

"type": "italic"

}

],

"text": "\u041f\u0430\u043d\u044c\u0435\u0301 (\u0444\u0440. panier \u2014 \u00ab\u043a\u043e\u0440\u0437\u0438\u043d\u0430\u00bb) \u2014 \u043a\u0430\u0440\u043a\u0430\u0441 \u0438\u0437 \u0438\u0432\u043e\u0432\u044b\u0445 \u0438\u043b\u0438 \u0441\u0442\u0430\u043b\u044c\u043d\u044b\u0445 \u043f\u0440\u0443\u0442\u044c\u0435\u0432 \u0438\u043b\u0438 \u0438\u0437 \u043f\u043b\u0430\u0441\u0442\u0438\u043d \u043a\u0438\u0442\u043e\u0432\u043e\u0433\u043e \u0443\u0441\u0430 \u0434\u043b\u044f \u043f\u0440\u0438\u0434\u0430\u043d\u0438\u044f \u043f\u044b\u0448\u043d\u043e\u0441\u0442\u0438 \u0436\u0435\u043d\u0441\u043a\u043e\u0439 \u044e\u0431\u043a\u0435. \u0412 \u0413\u0435\u0440\u043c\u0430\u043d\u0438\u0438 \u0438 \u0432 \u0420\u043e\u0441\u0441\u0438\u0438 \u043f\u043e\u0434\u043e\u0431\u043d\u044b\u0435 \u043a\u0430\u0440\u043a\u0430\u0441\u044b \u043d\u0430\u0437\u044b\u0432\u0430\u043b\u0438\u0441\u044c \u0444\u0438\u0301\u0436\u043c\u0430\u043c\u0438 (\u043e\u0442 \u043d\u0435\u043c. Fischbein \u2014 \u00ab\u0440\u044b\u0431\u044c\u044f \u043a\u043e\u0441\u0442\u044c, \u043a\u0438\u0442\u043e\u0432\u044b\u0439 \u0443\u0441\u00bb). \u041e\u043d\u0438 \u0443\u0432\u0435\u043b\u0438\u0447\u0438\u0432\u0430\u043b\u0438 \u0448\u0438\u0440\u0438\u043d\u0443 \u044e\u0431\u043e\u043a \u043f\u043e \u0431\u043e\u043a\u0430\u043c, \u043e\u0441\u0442\u0430\u0432\u043b\u044f\u044f \u043f\u0435\u0440\u0435\u0434\u043d\u044e\u044e \u0438 \u0437\u0430\u0434\u043d\u044e\u044e \u0447\u0430\u0441\u0442\u0438 \u043e\u0442\u043d\u043e\u0441\u0438\u0442\u0435\u043b\u044c\u043d\u043e \u0440\u043e\u0432\u043d\u044b\u043c\u0438. \u0422\u0430\u043a\u0438\u043c \u043e\u0431\u0440\u0430\u0437\u043e\u043c, \u043f\u043e\u043b\u0443\u0447\u0430\u043b\u0430\u0441\u044c \u043f\u0430\u043d\u0435\u043b\u044c, \u043d\u0430 \u043a\u043e\u0442\u043e\u0440\u043e\u0439 \u043c\u043e\u0436\u043d\u043e \u0431\u044b\u043b\u043e \u043f\u043e\u043a\u0430\u0437\u0430\u0442\u044c \u0438 \u0432 \u043f\u043e\u043b\u043d\u043e\u0439 \u043c\u0435\u0440\u0435 \u043e\u0446\u0435\u043d\u0438\u0442\u044c \u0442\u043a\u0430\u043d\u044b\u0435 \u0443\u0437\u043e\u0440\u044b, \u0441\u043b\u043e\u0436\u043d\u044b\u0435 \u0443\u043a\u0440\u0430\u0448\u0435\u043d\u0438\u044f \u0438 \u0431\u043e\u0433\u0430\u0442\u0443\u044e \u0432\u044b\u0448\u0438\u0432\u043a\u0443."

}

]

}

]

}

]

}

… К их возвращению в столовую все, кроме разве что инспектора Блуа, зачем-то поднялись со своих мест. Створки большого окна широко распахнули, и казалось, что тёмный лес снаружи неукротимо надвигался на комнату. Переплетённые чёрные ветки и густая листва породили чёрный как смоль лес, куда не проникало и лучика света.

В руках у Сергия было охотничье ружьё.

Казуя опешил:

– Что вы делаете!

– … Волк, – кратко отозвался Сергий.

Казуя всмотрелся вглубь леса, куда устремился взгляд старика, но ничего не увидел. А ведь и вчера, когда они только прибыли в эту деревню, Сергий среагировал на лёгкий шорох и выстрелил в лес, заявив, что там волк…

… Хрусть! – из леса донёсся сухой треск, словно кто-то ударом переломил ветку.

– Так и знал! – пробормотал Сергий и выстрелил в сторону леса прежде, чем кто-то успел помешать.

… Прогремел ружейный заряд.

Стоявшая рядом Викторика ахнула. «Нет…!» – тихо прошептала она. Казуя опустил на неё взгляд и с удивлением увидел, как девочка заскрипела своими маленькими жемчужными зубками. После чего метнулась к окну.

Не позволив Сергию выстрелить снова.

– Стойте!

Тут же снаружи раздался стон. Сергий опустил охотничье ружьё, пробормотав:

– Убил?..

– Нет же! Это был человеческий голос!

Сергий уставился на Викторику, не разумея, о чём она.

– Недавно… те двое сказали, что хотят прогуляться. В сторону леса…! – выкрикнула Викторика, развернулась и выбежала из столовой. Амброз – на тот момент как раз проходивший по коридору – удивлённо на неё оглянулся.

Казуя с остальными отправился вслед за девочкой. Выбежав через парадную дверь, они устремились в лес, раскинувшийся прямо за окном столовой.

Викторика забрела первой, продираясь через чёрные ветки. Её драгоценное платье цеплялось за ветки и покрывалось грязью, на глазах меняясь до неузнаваемости.

Казуя отчаянно мчался за Викторикой.

Из леса…

Урывками доносился странный плач.

У, у, у… – напоминало не то человеческие всхлипы, не то короткие завывания зверя. – У-у… У-у-у…

Не понимая, откуда доносился звук, Казуя невольно поднял глаза. Неба совершенно не было видно, и только тонкие чёрные ветви да крупная листва жутко шелестели на ветру.

Выходят волки…

Из этого леса… выходят дикие волки…

– Викторика!!! – Казуя стиснул зубы и припустил за девочкой.

Позади всё громче доносился жуткий крик.

Наконец Викторика остановилась.

Вопль стал громче, казалось, пронзая небеса.

– Викторика…? – на оклик Казуи девочка медленно обернулась.

На её лице читалось волнение.

– … Уже второй, Кудзё.

– Э?

– Похоже, Рауля тоже убили.

Казуя в конце концов догнал Викторику. После чего опустил взгляд на землю, куда она указывала.

Там… на земле лежал Рауль, истекая кровью из раны в груди.

Его глаза были широко распахнуты, ошеломлённо глядя в пустоту. С первого взгляда было ясно: мёртв.

Вопль доносился от Дерека. Он выбежал из-за деревьев вслед за Казуей и Викторикой. Молодой человек остановился и зарыдал странно-высоким голосом. Заметив растянувшегося на земле Рауля, мужчина запричитал ещё громче.

– Мы гуляли вдвоём. Раулю было любопытно, он всё глубже и глубже уходил в лес. Затем я услышал выстрел… а вслед за ним подал голос Рауль. Очень коротко… словно вскрикнул. Я понял, что его подстрелили. Но… почему? Почему… его убили! Зачем в него стреляли?

– Его приняли за волка.

Дерек разинул рот, словно не понимая, о чём речь.

– … За волка?

Подоспели жители деревни. Завидев трагическую картину, все они смолкли.

– Мистер Дерек, вы ведь видели, как вчера староста выстрелил в лес, верно? Из глубины леса донёсся треск, вот и подумали – волки… – тихо добавил Амброз. – Деревенские в лес не ходят. Вот и подумали, что это не человек…

– Что ты несёшь? Он мёртв, верно? Кто-то его застрелил, верно? И меня едва не застрелили точно так же. Вы все… это вообще понимаете?! – верещал Дерек. Его вопли эхом отзывались в ушах всех и каждого. Жители деревни переглянулись, но не ответили.

… Вдруг Викторика опустилась на корточки. Казуя опустил взгляд на её руку, гадая, что она делает.

Викторика подобрала что-то с земли. Заметив взгляд Казуи, девочка украдкой продемонстрировала ему ладонь. Но Казуя так и не понял, зачем она это сделала. Только Викторика сощурилась и кивнула, словно в чём-то убедившись.

Тем, что подобрала Викторика…

Был твёрдый лесной орех.

5.

– Лещина в этом лесу не произрастает, Кудзё. А значит, ореху в нём взяться неоткуда, – тревожным шёпотом объясняла Викторика, покидая лес. Рысцой следуя за ней, Кудзё осведомился:

– Что ты хочешь этим сказать?

– В покойного Алана бросали орехи.

– Мгм…

– К слову, а где Милдред, воровка дрезденской тарелки? – вдруг сменила тему Викторика, удивив Казую.

– Н-не знаю… В комнате, наверное.

– Хм-м… – вдруг Викторика зевнула – у-а-а~.

…На какое-то время в деревне воцарился хаос, но жители продолжили празднование. Амброз лишь вздохнул, мол, Сергий настаивал: «Я стрелял в волка, а не в человека».

Какое-то время Викторика молчала, вглядываясь в лицо Амброза. На её лике застыло странное выражение. В конце концов, девочка тихо заговорила:

– Что ты сам думаешь?

– Я-я… – Амброз открыл было рот, но тут же закрыл, словно побаиваясь ответить. После чего замешкался ненадолго, храня молчание, но, наконец, слова хлынули, словно прорвавшая плотину вода. – Я не могу судить, поскольку никто не видел, как умер Рауль. Но будь я на месте господина Сергия, наверняка бы заподозрил, что это было убийство. Верно также и то, что волка никто не видел. Чтобы утверждать совершенно обратное, нужны доказательства, – Амброз в некоторой растерянности взглянул на Викторику. – Доказательства необходимы – как в вину, так и в невиновность.

Казалось, его слова касались не только Сергия, но и преступления Корделии Галло. Викторика молча кивнула:

– … Всё верно.

Казалось, оба прониклись друг к другу некоторой симпатией.

– К слову, Амброз. Ты ведь хочешь, чтобы празднование летнего солнцестояния благополучно завершилось, верно? Хочешь избавиться от корня всех зол?

– Конечно, именно так, но…?

– Сейчас в <Безымянной деревне> царит хаос. Я храню все фрагменты того, что его породило. Собрав их воедино, я смогу разгадать загадку. Большую часть времени я просто играю с ними от скуки, но редко озвучиваю так, чтобы и другие смогли понять. Потому что слишком уж хлопотно, как видишь. Всё равно, что взрослому объяснять ребёнку сложнейшую задачу. Скучно и нудно, поэтому я редко облекаю всё словами. Есть лишь один человек, что каждый раз к этому меня принуждает, – Кудзё.

– … Правда? – переспросил Казуя, слегка удивившись. Викторика отвернулась, не удостоив его ответом. – Ты всегда объясняешь мне, когда я что-то спрашиваю? Обычно нет… Вот ка-ак…!

– Умолкни, Кудзё, – угрюмо и низко осекла его Викторика. Мальчик поспешно смолк:

– П-прости…

Амброз казался растерянным:

– Это, о чём это ты?

– Я знаю, кто преступник.

– … Э-э! – вырвалось у Амброза. – Что ты имеешь в виду? Мистера Рауля же застрелил господин Сергий…

– … А если скажу, что это не так?

– Но ведь господин Сергий точно в тот момент выстрелил из ружья…

– Он выстрелил из ружья, но откуда ты знаешь, что именно его пуля попала в Рауля?

– Э-это… – Амброз замолчал.

Его лицо вдруг окаменело. С нечитаемым выражением, из которого было не понять, над чем он раздумывал, юноша молча вперил взгляд себе под ноги.

– Амброз, хочешь, чтобы я озвучила тебе реконструкцию хаоса?

– … Эм-м?

Казуя протянул руку помощи:

– Она спрашивает, хочешь ли ты, чтобы она назвала виновника.

– Вот как… Да, конечно, – твёрдо сказал Амброз.

– Тогда прошу о сотрудничестве.

– Сотрудничестве? В чём?

– Я найду убийцу Алана и Рауля. Взамен ты поможешь мне восстановить фрагменты хаоса двадцатилетней давности.

– Говоря о двадцатилетней давности, ты имеешь в виду инцидент с господином Теодором…?

– Верно. Преступник – другой человек. Но чтобы доказать это, мне нужна ваша помощь.

Казуя, доселе рассеянно слушавший их диалог, заметил странность и переспросил:

– … «ваша»?

– Амброза и твоя, Кудзё. Вас обоих.

Казуя переглянулся с Амброзом.

Глаза Викторики холодно блеснули. Зелёное пламя яростно пылало в глубине её глаз.

– Порой я заключаю сделки, предлагая взамен реконструкцию хаоса. В обмен на раскрытие тайны я требую соразмерное вознаграждение.

Казуе вдруг вспомнилась их первая встреча. В обмен на правду об одном происшествии, в котором мальчик неволей оказался замешан, Викторика потребовала с него редкое угощение. Когда он упомянул об этом, Викторика лишь усмехнулась:

– Это не считается услугой за услугу. Обычно я прошу куда большую, наиболее болезненную жертву. Привычка с самого раннего детства. Я старалась выставлять как можно более дьявольские требования. Чтобы убить скуку, видишь ли. Вот почему, Кудзё, – вспоминая о былом, Викторика почему-то рассмеялась поистине весело, – хоть Гревиль и полагается на мою помощь, он взаправду меня ненавидит.

– … Понятно, – ощутив, что чуть больше понял отношения брата и сестры, Казуя кивнул. Ему вспомнился странный разговор с инспектором Блуа ранее. – Он недавно говорил о беспринципном ростовщике.

– Полагаю, это он обо мне.

– Он выглядел рассерженным.

Викторика безразлично пожала плечами.

Вечером…

Близилась кульминация праздника летнего солнцестояния: время, когда предки жителей деревни должны были вернуться через собор.

Один за другим монахи и юноши, стоявшие на страже собора, уходили и собирались на площади. Оставив собор совершенно пустым, они ждали возвращения предшественников из загробного мира. После возвращения духов умерших ночью наступал последний этап фестиваля, посвящённый демонстрации урожая.

Когда небо потемнело, на площади установили множество массивных факелов. Они высветили старую булыжную мостовую и деревенских в их средневековых нарядах даже ярче, чем днём.

Викторика в сопровождении Казуи, Амброза и ещё нескольких молодых людей из деревни, коих собрал молодой помощник, спряталась за усыпанными лепестками скамьями клироса.

Как раз тогда, когда собор было велено оставить пустым…

Казуя, Викторика и деревенские съёжились, затаив дыхание.

В церкви царила тишина, даже доносилось потрескивание факелов с площади. Воздух стоял влажный и холодный – куда холоднее, чем снаружи. От рассыпанных лепестков поднимался сладкий аромат.

Даже днём в соборе было темно и мрачно, как на дне морском, а теперь, когда из окна-розы лился бледный лунный свет, стало ещё темнее и холоднее. Факелы на площади испускали оранжевый свет, тусклым сиянием озаряя пол через витражи. Когда глаза незваных гостей попривыкли к мраку, они наконец смогли различить лица друг друга.

Викторика тихонько чихнула. Казуя едва не чихнул вслед за ней, но в последний момент сдержался.

Он спросил у Викторики шёпотом:

– Эй… почему мы здесь прячемся?

– Потому что убийца придёт сюда.

– … То есть?

– В соборе всегда кто-то есть, и единственное время, когда его оставляют пустым… в период, когда, как говорят, через него проходят духи предков. Коли так, то преступник выберет для кражи именно это время.

– … Кражи? – шёпотом переспросил Амброз. – Но что он может искать здесь? В нашей деревне красть-то нечего, ничего ценного…

Викторика жёстко его прервала:

– Ты не понимаешь, Амброз. Видишь ли, порой именно старость придаёт ценность вещам. Люди – странные существа, что, обладая ненасытным аппетитом к богатствам, так же ценят и редкость. Созданное в древности отличается от современного, с течением времени их количество лишь уменьшается. Поэтому охотники за ценностями стремятся заполучить их, сколько бы золота ни пришлось выложить. Ну же, Кудзё, вспомни. Кража блюда из дрезденского фарфора.

{

"type": "bulletList",

"content": [

{

"type": "listItem",

"content": [

{

"type": "paragraph",

"content": [

{

"type": "text",

"marks": [

{

"type": "italic"

}

],

"text": "\u0421\u043b\u043e\u0432\u043e \u597d\u4e8b\u5bb6 \u043e\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u0435\u0442 \u00ab\u0434\u0438\u043b\u0435\u0442\u0430\u043d\u0442, \u0447\u0435\u043b\u043e\u0432\u0435\u043a \u043d\u0435\u043e\u0431\u044b\u0447\u043d\u044b\u0445 \u0432\u043a\u0443\u0441\u043e\u0432 \u0438\u043b\u0438 \u0441\u0442\u0440\u0430\u043d\u043d\u044b\u0445 \u0445\u043e\u0431\u0431\u0438\u00bb. \u041b\u0438\u0431\u043e \u0435\u0449\u0451 \u043e\u0434\u0438\u043d \u0432\u0430\u0440\u0438\u0430\u043d\u0442 \u043f\u0435\u0440\u0435\u0432\u043e\u0434\u0430 \u2013\u00a0\u0446\u0435\u043d\u0438\u0442\u0435\u043b\u044c \u0438\u043b\u0438 \u0433\u0443\u0440\u043c\u0430\u043d."

}

]

}

]

}

]

}

Казуя кивнул.

Он прекрасно помнил ту тарелку, выставленную на блошином рынке. Тарелка была очень старой, казалось, вот-вот развалится на кусочки, но вместе с тем было в ней что-то завораживающее. Когда продавщицу Милдред спросили о цене, она оказалась поразительно высокой. Тогда Милдред гордо заявила, что всё потому, что это – старинный антиквариат…

– В их глазах эта деревня – настоящая кладезь сокровищ. Здесь множество старых и ценных вещей, за которые ценители выложат все свои золотые запасы. Старый комод в комнате, потрескавшаяся статуэтка Девы Марии, старинное столовое серебро… И ещё… – прошептала Викторика.

Тяжёлая деревянная дверь собора бесшумно открылась. Во мрак скользнула чья-то тень. Осторожные шаги эхом отразились от выложенного каменной плиткой пола.

Пламя факелов с площади высветило высокую стройную фигуру, шедшую тихо, стараясь не издавать лишнего шума, и её тень простиралась до самого потолка каменной стены церкви. Мрачный силуэт зловеще покачивался, постепенно приближаясь к детям.

Когда он прошёл мимо клироса, где прятались Казуя и его товарищи, лицо незваного гостя на мгновение высветило круглое пятно лунного света из окна-розы.

Бледное лицо с лёгкой улыбкой на губах…

Казуя прищурился и разглядел лицо убийцы, плывшее в полумраке…

– … Неужели! Это он?

– Помнишь, Кудзё? – продолжила шептать Викторика. – Историю о старой вазе, которую макали в святую воду.

Немного поразмыслив, Казуя кивнул.

…История, которую Милдред… в порыве ярости рассказала им прошлым вечером.

Троица молодых мужчин потехи ради вошла в собор и уронила старую вазу, которую деревенские берегли как зеницу ока, в большой чан со святой водой. Все трое поочерёдно сделали одно и то же, чем попросту взбесили селян. Она сказала, что они ценят только новинки и не ведают истинной цены вещам…

Викторика покачала головой:

– … Наоборот. Они… те трое знали им цену лучше кого бы то ни было. Вот почему, едва войдя в деревню, они заголосили при виде старомодного шпиля и окна-розы собора, напустили на себя благочестивый вид и едва не молились. В тот момент они выдали свои сокровенные чувства. Дальнейшее хвастовство наручными часами и радио, оскорбления по поводу старомодности деревни – всё это было ложью. Уже покойные Алан и Рауль, а также Дерек знали цену древности больше кого-либо в этой деревне, и, должно быть, в душе ликовали на средневековом фестивале летнего солнцестояния.

– Тогда зачем было всё это…! – шёпотом воскликнул Амброз.

Вместо ответа Викторика вдруг подняла руку и указала на незваного гостя.

– … Потому что они воры.

Казуя с остальными тихо ахнули.

Хозяин тени…

Он прошёл в часовню в дальнем конце собора. Осторожно шаря в темноте, он наконец протянул руки и обхватил им старинную вазу.

Викторика пробормотала:

– Они окунули кувшин в святую воду. Конечно, не шутки ради, а с самыми серьёзными намерениями. Они искали настоящий антиквариат. Они прочли объявление в газете и проделали весь этот путь, рассчитывая найти в убежище легендарных Серых Волков множество ценностей старины. Вазу бросили в воду лишь затем, чтобы узнать, всплывёт она, или утонет. Настоящая пойдёт ко дну, подделка с бронзовым покрытием же всплывёт. Ваза утонула. Она была оригиналом. Вот почему… – Викторика встала.

И окликнула фигуру.

– Всё кончено… Дерек.

Дёрг, – плечи мужчины вздрогнули.

Он тяжело дышал, крепко сжимая старинную вазу. Мужчина смерил пристальным взглядом миниатюрную Викторику, вдруг появившуюся из темноты. На его лице застыла холодная, невыразительная маска, словно перед ними был совсем другой человек, нежели тот, кто в безутешной печали оплакивал гибель своего друга считанные часы назад.

Бросив взгляд на Викторику, он побежал. Промчался мимо скамеек клироса и ринулся к массивной деревянной двери. Казуя выскочил из укрытия, взметнув в воздух лепестки. Он врезался всем своим телом в бежавшего Дерека. Тот среагировал медленно, ибо тщательно защищал вазу. Мужчина испуганно уставился на Казую, после чего отпихнул его и снова попытался удрать. Казуя вцепился ему в ногу и, что есть силы, дёрнул. Дерек приложился головой о холодный каменный пол и застонал.

Лишь тогда Амброз с его ошеломлёнными компаньонами сами выскочили из засады и обездвижили Дерека. Пёстрые лепестки танцевали в воздухе, взлетая один за другим. Молодые люди окружили его и сковали, не давая сбежать. Оставшийся побежал звать деревенских.

Дерек по-прежнему сжимал старую вазу, наотрез отказываясь её отдавать:

– Она моя. Моя. Я нашёл её. Я… отнесу её в город у подножия и увезу на машине… увезу. Я… не Алан или Рауль. Я…! – взвыл Дерек своим высоким голосом и всхлипнул. Он больше напоминал капризного ребёнка.

Глядя на него с высоты своего роста, Казуя – пум… – заметил, как из костюма Дерека что-то выпало с тихим стуком. Мальчик присел и поднял вещицу.

… Это был лесной орех.

Когда он показал его Викторике, девочка удовлетворённо кивнула:

– Всё верно. Лесной орех, Кудзё. Понимаешь?

– … М-м, нет, совершенно, – покачал головой Казуя.