(ПП. Небольшое изменение, может не будет критичным. Раньше воспоминания обозначал так: [«текст»], но теперь буду так (-), через короткий дефис)

Я и не ожидала, что в конечном итоге буду бродить здесь в полном одиночестве, проделав такой долгий путь. Впрочем, я сама в этом виновата.

- Разве мы не можем пойти вместе? Говорят, там очень красиво...

- Прости. Я слишком долго тряслась в карете и до сих пор неважно себя чувствую.

- О-о-о, тогда, может, погуляем вместе, когда тебе станет получше?

Вчера за обедом я спровадила Луизу, сославшись на то, что мне вряд ли станет лучше в ближайшее время.

Даже простой отказ Луизе оставил горький осадок в душе. Видя её поникшее лицо, мне хотелось немедля согласиться, но мысль о том, что рядом с Луизой я неизбежно наткнусь на Директора Департамента инспекции, мигом убила этот порыв.

Если Директор будет поблизости, даже Изумрудный пляж наверняка покажется мне берегом, залитым кровью. Прости, мне правда очень жаль, Луиза. Я тоже хочу быть с тобой, но здесь это кажется невозможным.

Поэтому сегодня, узнав, что Луиза ушла, я в одиночку отправилась в другое место. Было бы расточительством проделать такой путь и просто сидеть взаперти.

«Здесь и впрямь красиво».

Я издала тихий вздох восхищения, чувствуя себя так, будто взираю на гигантский изумруд. К счастью, море было бескрайним, поэтому зоны, относящиеся к Изумрудному пляжу, растянулись на многие мили. Пока я избегала мест, куда пошла Луиза, шансов встретить Директора не было. Я намеренно выбрала уголок, куда редко заглядывали люди.

«Было бы славно увидеть это вместе».

Пейзаж естественным образом вызывал восторг, но вместе с тем накатила и горечь от того, что я созерцаю его одна. И во всём виноват Директор Департамента инспекции. Я ведь точно планировала мирно наслаждаться этим с Луизой, наблюдая за забавными перепалками парней, которым она нравилась. Из-за одного-единственного человека я оказалась в положении беженки.

Чувствуя себя опустошенной, я немного окунула ноги в море и присела прямо тут, на берегу. Я даже купила и надела новый купальник, но какой в этом прок, если я брожу тут одна?

«Это он во всём виноват».

Я надулась, ковыряя рукой ни в чем не повинный песок. Когда он был прямо передо мной, меня поглощал страх, но стоило ему скрыться из виду, как во мне вскипели обида и возмущение. Наша семья была пострадавшей стороной, с нашей семьей обошлись несправедливо — так почему же это я должна вот так его избегать?

Хотя был в этом и один положительный момент. У нас не было выбора, кроме как ехать в одной карете, но с момента прибытия на курорт я не видела его ни разу. Похоже, у него не было намерения меня разыскивать.

- Ступай вперед. Я кое-что забыл.

Казалось даже, что он проявляет какую-то странную заботу.

Я обхватила колени руками и спрятала голову. Мысли были в полном беспорядке. Это определенно была забота; как ни крути, это должно было быть вниманием ко мне.

«Директор Департамента инспекции... проявляет заботу?»

Этот свирепый предводитель ищеек? Заботится обо мне? Как ни старайся, самая вероятная причина была и самой неправдоподобной — совершенно безумная ситуация. Легче было представить, как Луиза матерится и машет кулаками.

Не знаю, ничего больше не знаю. Просто не появляйся передо мной. Не сбивай меня с толку.

«Из-за такой ерунды».

Не позволяй себе колебаться. Что в этом такого значимого — он просто разошелся со мной путями.

Возможно, то были лишь беспочвенные надежды — вера в то, что он хороший человек, потому что близок с Луизой и является братом Эриха. Возможно, то было бегство от реальности — желание видеть в нем добряка, лишь бы не дрожать от ужаса при каждой встрече. А возможно, он и впрямь был по-настоящему достойным человеком.

Но что, если он и вправду хороший? Что, если я смогла бы смеяться и ладить с Директором Департамента инспекции? А как же моя семья? Как же отец, которого несправедливо уволокли? Как же мама, потерявшая сознание от шока? Как же брат, который взвалил на себя всё бремя и страдал? Как же мои младшие, что плакали, ничего не понимая в силу возраста?

[- Не беспокойся больше об этом, дорогая. Это была просто полоса невезения. Лишь несчастный случай.]

Так сказал отец. Поэтому отбрось эти мысли и не зацикливайся. Это был лучший способ иметь дело с Департаментом инспекции. Потому что мы ничего не могли поделать со своими обидами или затянувшимися привязанностями.

— Ненавижу его...

Но раз меня никто не слышал, я пробормотала это тихо, с горечью. Забота или что-то еще — неважно, какую его сторону я видела, это было единственное, что я могла чувствовать. Я просто хотела, чтобы он оставался далеко, там, где я не смогу его увидеть.

Я подняла голову и тупо уставилась на свои ноги. Это должна была быть учебная поездка ради удовольствия, но, кажется, мои тревоги только множились...

«А?»

Внезапно на меня легла тень, сопровождаемая неистовым грохотом бурлящей воды. Что?

Когда я медленно подняла голову, мое тело оцепенело. Перед моими глазами предстало невообразимо огромное чудовище. Тварь размером с приличное здание — кальмар, размахивающий своими десятью конечностями и взирающий на меня сверху вниз.

—Кю-ру-ру-ру-ру-ру!

Услышав этот гротескный вой, я даже не могла помыслить о бегстве. Тело попросту отказывалось слушаться — оставалось лишь мелко дрожать.

«Почему? За что?»

Зачем такому монстру появляться на курорте? Было ли это карой? Неужели меня действительно наказывают? За то, что солгала Луизе, за безумную иллюзию, будто человек, ставший злейшим врагом моей семьи, может быть хорошим?

Но это уже чересчур. Пусть я и мечтала, чтобы Директор Департамента инспекции оставался так далеко, чтобы я его не видела, я не имела в виду, что хочу уйти туда, откуда уже никогда не вернусь!

—Кю-ру-у-у-у-у-ук!

— Кья-а-а-а-а!

Я обхватила голову руками, когда монстр замахнулся массивным щупальцем. Нет, я не хочу так умирать! Если я погибну сейчас, моим последним словом Луизе будет ложь, а последним, о ком я подумала — этот человек!

И я не хочу подыхать от лап какого-то кальмара! Похороны, где причиной смерти указан кальмар — это слишком несправедливо, я даже глаз сомкнуть не смогу на том свете!

Запредельный ужас перед лицом приближающейся смерти смешался с унизительной мыслью «Причина смерти: кальмар», и мое тело окончательно вышло из-под контроля. Дело было не в том, что я не могла пошевелиться — казалось, мозг больше не способен посылать команды.

«Нет, папа, мама, брат...»

БА-БАХ—!

Внезапно раздался оглушительный взрыв, и что-то тяжелое посыпалось градом прямо мне на голову.

«Ч-что... это?»

Только не говорите, что явилось еще одно чудище?..

— Ирина, ты не ранена?

Когда я осторожно подняла голову, человек, которого я меньше всего хотела видеть, стоял прямо передо мной.

— А, а-а-а...

Позади него Кракен — теперь уже лишенный головы — рухнул в морскую пучину.

Я... жива? Должна ли я радоваться, что жива? Я спаслась от Кракена лишь для того, чтобы передо мной предстал кто-то еще более опасный. К тому же он сжимал по копью в каждой руке.

— Ирина?

— Ик...

Все силы мгновенно покинули мое тело.

......

Движение было простым. Он сжал древко копья правой рукой и развернулся в талии. Правая рука отвелась назад, правая нога последовала за ней, фиксируя стойку. Ничего особенного — совершенно обыденное движение. То, на что способен каждый, то, что можно увидеть повсюду. Именно так Капитан оценил позу Директора Департамента инспекции.

Матросы, метающие гарпуны при каждом удобном случае во время плавания, выглядели точь-в-точь так же. Разница была лишь в том, что Директор перед ним готовился нанести удар не по обычной рыбине, а по Кракену.

Замысел был ясен — сперва привлечь внимание твари. Если повезет, спровоцированный монстр приблизится к кораблю, и в этот миг маги смогут обрушить на него скоординированную атаку. Даже если он снова сбежит, по крайней мере, они не дадут ему напасть на гражданских.

— Сейчас немного тряхнет.

— Прошу прощения?

Пока Капитан легонько толкал ногой Командира Магического корпуса — лежавшего пластом подобно трупу, — чтобы тот проснулся, Директор внезапно бросил эту фразу. Было трудно понять, что он имеет в виду, но в понимании не было нужды.

БА-БАХ—!

Тело осознало это раньше, чем успел разум.

— Ч-что? Этот выродок напал первым?

Командир Магического корпуса, зашевелившийся под пинками Капитана, в ужасе подскочил, когда корабль накренился под громоподобный рев.

— Он всё-таки показался.

— Эта тварь всё это время удирала — неужели свихнулась? Где она?

Когда Капитан молча указал в сторону побережья, Командир опустил посох и тупо уставился в ту же точку, напрочь позабыв о заклинании.

— ...А где Кракен?

— До этого момента он был там.

— Ха, ну надо же.

Командир издал пустой, недоверчивый смешок и перевел взгляд с Кракена — вернее, того, что от него осталось — куда-то в сторону.

— Так вот как это выглядит под водой.

— Я тоже впервые вижу подобное. Хотя кое-что замечал во время погружений.

Капитан кивнул на слова Командира. Обыденный бросок копья — но результат был каким угодно, только не обыденным.

Удар от броска заставил военный корабль содрогнуться. Это судно было усилено магическими чарами — оно едва шелохнулось бы даже под полным залпом орудий. И всё же каравелла накренилась от простого метания копья.

Море между кораблем и берегом на мгновение разверзлось. Кракен? Теперь, когда сами воды расступились, кому какое дело до какого-то кальмара? Кракен был мертв уже давно, его голова взорвалась в ту же секунду, как Директор выпустил копье из рук.

— К счастью, я не промахнулся.

На будничное замечание Директора Капитан рефлекторно оглянулся на пляж, где появился Кракен. Звук лопающейся головы определенно не уступал взрыву. Если бы копье отклонилось хоть на волос и вместо монстра угодило в утес позади песчаного берега...

— Командир Магического корпуса. Давайте на берег.

— Ах, да.

Директор, уже забрав два оставшихся копья с перил, обратился к Командиру. То, как последний покосился на копья в руках Директора, говорило о том, что он до сих пор не может поверить в случившееся.

- Трех штук будет достаточно? Я знаю, что вы сильны, Инспектор, но бой на суше и на море — вещи разные.

Командир высказывал опасения вплоть до самого отплытия, глядя на те копья, что затребовал Директор. И всё же вместо трех штук тот управился всего одним. Командир вполне мог почувствовать укол самобичевания за всё то время, что он провел в бесплодных скитаниях по морю до сего момента.

Зная, сколько лишений вынес Командир, пытаясь изловить Кракена, Капитану стало даже немного его жаль.

......

Я попросил три копья на всякий случай, так как давно не практиковался, но, к счастью, прикончил его с первого раза. Справедливости ради — было бы нелепо, не сумей я мгновенно прибить такую мелочь, как Кракен. Скоро день памяти Шести мечей, мне нужно отдать дань уважения, так что лишние слухи, выставляющие меня на посмешище, мне ни к чему.

Даже этот ублюдок Каган, горящий где-нибудь в аду, мог бы надо мной посмеяться. Одна мысль об этом заставляла кровь кипеть.

Впрочем, на всякий случай я отправился на берег вместе с Командиром, чтобы подтвердить гибель Кракена и проверить жертву, едва не пострадавшую от этого внезапного бедствия. И тут я увидел того, кого никак не ожидал.

«Ирина?»

Ирина сидела, дрожа всем телом в окружении ошметков Кракена. Я-то думал, она будет с Луизой — почему она здесь одна? Я ведь еще вчера сказал Луизе, что меня не будет, неужели новость дошла слишком поздно?

— Ирина, ты не ранена?

— А, а-а...

Скорее всего, она бродила здесь в одиночестве, пытаясь избежать встречи со мной, и в итоге угодила в этот переплет. Я спросил с беспокойством, чувствуя вину, но Ирина даже не могла ответить толком. Неужели она так сильно перепугалась?

— Ирина?

— Ик...

Ирина, содрогавшаяся от озноба, внезапно разрыдалась и плотно прижала ноги друг к другу. Она только что пережила смертельную угрозу, так что слезы были понятны... Постойте?

Я поспешно закрыл глаза Командиру Магического корпуса, который как раз изучал тушу кракена.

— Директор? В чём дело?

— Можешь идти вперед. Я вернусь вместе с ребенком.

Хотя Командир и удивился моей внезапной просьбе, он послушался и направился обратно. Ему было любопытно, почему я вдруг прикрыл ему глаза, но это был абсолютный секрет, которое я не мог доверить никому.

— Ик, у-ух...

— Э-э-эм, Ирина?

— Уа-а-а-а-а-а-а!

Ирина отчаянно пыталась сдержать всхлипы, её плечи ходили ходуном, но в итоге она разразилась рыданиями и воплями, в которых смешались и ужас, и жгучий стыд.

К несчастью, слезы Ирины лились не только из глаз. Видимо, осознавая это, она плакала еще горше и надрывнее.

Прости. Правда, мне очень жаль.