Переговоры с Золотым герцогом завершились куда более удовлетворительно, чем я опасался.

Во-первых, согласно просьбе почтенного Золотого герцога, мне предстоит разобраться с неким Крошкой Кракеном. К счастью, я могу взять с собой всю гвардию Трех Королевств, так что оставлю охрану на них, а сам отправлюсь наслаждаться морской прогулкой. Награда в виде дополнительных 30 процентов от герцога? Разве я мог устоять? Тот, кто способен противиться подобному, наверняка какой-нибудь идейный психопат.

Как ни посмотри, я чувствую себя так, будто расправляюсь с жертвой, чей дом разрушили люди, вторгшись в экосистему, но это не так важно. Важно для меня не чтение драмы «Слезы Кракена», а ивент с 30-процентным баффом под названием «Сияющее Золотое Рвение».

В самом деле, разве Крошка Кракен не предпочел бы воссоединиться с родителями, а не влачить существование в этом мире, полном боли? Я лишь помогаю ему достичь этого финала чуть быстрее. Много ли в мире столь же заботливых людей, как я?

[— Первым делом загляни в казино. Там мы обсудим детали.]

И теперь у меня появилось место, куда нужно поспешить сразу по прибытии в Бояр. Несколько неожиданно, что он хочет встретиться в казино, а не в герцогском дворце, но это пустяки. Я слышал, встречи в VIP-залах казино — обычное дело.

В любом случае, я рад, что завтра смогу сообщить Виллару добрые вести. Он придет в восторг, узнав, что все силы охраны Трех Королевств могут отправиться в Бояр.

«Стоит заодно упомянуть и о моем временном отсутствии».

Виллар с самого начала говорил, что постарается минимизировать мое вмешательство. В ситуации, когда я приношу благие вести, он точно не станет возражать против моего отлучения. Напротив, он может даже вручить мне надувной круг и велеть как следует отдохнуть.

Ах, раз уж на то пошло, мне нужно печенье, чтобы угостить Виллара. Сегодня я съел больше обычного, так что запасы подходят к концу. Нужно попросить Луизу добавить.

......

Старший сегодня снова попросил испечь печенье. Задача несложная, но объем слишком велик, даже учитывая аппетиты Княжны. Разве остатки не отсыреют, потеряв свой вкус?

— Придет господин Виллар. Вчерашнего количества оказалось недостаточно.

— Ах, неужели?

— Прости. Ему так понравилось, что я захотел приготовить для него побольше.

— Хе-хе, всё в порядке.

Я слегка улыбнулась в ответ на извинения старшего и открыла духовку.

Господин Виллар. Рыцарь из Армейна, соотечественник Рютиса. Он часто видится со старшим, и мы многим обязаны ему за помощь на выставке, так что лицо его мне хорошо знакомо. Раз он рыцарь, то наверняка любит плотно поесть. Значит, можно печь от души.

«Все едят с таким аппетитом».

Печенье, которое я пекла в последнее время, было самым обычным, совсем не таким, как то, что я обычно готовлю для старшего. Если печенье, которым он угощает гостей, окажется ужасным на вкус, это ударит по его репутации.

И всё же, это немного досадно. Я добавляла в выпечку для вечно уставшего старшего всевозможные полезные ингредиенты, но в последнее время мне не до того — просто нет времени о нем позаботиться. По крайней мере, я завариваю ему чай, который должен быть полезен для здоровья, но я даже не уверена, насколько он эффективен.

Когда я украдкой взглянула на цвет лица старшего, то, как и всегда, заметила едва различимые темные круги под глазами. Неужели мои старания совсем не помогают? Хотя в остальном он не выглядит изнуренным.

«Нужно было продолжать печь, как раньше».

Во время выставки я узнала, что чувство вкуса у старшего притупилось, и после этого я пичкала печенье ингредиентами, нацеленными скорее на пользу для здоровья, нежели на вкус. Как ни прискорбно, это было возможно только потому, что он всё равно не ощущал вкуса.

Если бы те полезные добавки улучшили здоровье старшего настолько, что к нему вернулся бы вкус, он бы понял, что мое печенье странное — но тогда я могла бы просто извиниться и сказать, что рецепт не задался. Старший бы просто рассмеялся в ответ. Мне казалось, что это неплохой план.

Но попади мое «целебное печенье» в чужой рот — случится конфуз, поэтому в последнее время я совсем его не готовила. Какой прок от хорошего плана, если я не могу его осуществить?

«Может, приготовить что-то другое?»

Я ломала голову, перебирая в уме десерты. Что-то, что нельзя просто так отдать в подарок, как печенье. Что-то, что по правилам приличия старший вынужден будет съесть сам.

Что же это может быть... А, торт? Попробовать испечь огромный торт?

......

Чем ближе был день учебной поездки, тем сильнее осунулся Президент и тем реже улыбалась Маргета. Было жаль этих детей, которым в их возрасте полагалось бы только расти и радоваться.

К сожалению, помочь делом я не мог, так что оставалось лишь быть собеседником для Маргеты. Впрочем, ей, кажется, помогало и это — она изливала душу, рассказывая о работе.

Беда была в том, что со временем в голосе Маргеты начала проскальзывать едва уловимая дрожь. Столь тонкая, что не заметишь, если не прислушиваться.

— Нам нужно раздобыть кареты для сотен людей, утвердить маршрут... Найти по пути города, где можно отдохнуть, и подобрать жилье, соответствующее их статусу...

— Вы правда трудитесь не покладая рук.

Чем больше я слушал, тем сильнее росло мое отвращение. Описания Маргеты напоминали планирование военного марша. Неудивительно, что Студенческий совет мечтал о ближайшем поместье.

— Мар, вы в последнее время хоть спите нормально?

— Сплю, как только выдается минутка. Не беспокойтесь.

Я не мог не почувствовать жалости при виде её лучезарной улыбки. Сон — это не то, что впихивают в расписание при наличии «минутки», это необходимость, особенно когда времени нет совсем. Эта Княжна, вкусившая жизнь госслужащего, уже приобрела искаженный образ мышления.

На днях, когда я зашел в кабинет вице-президента, она спала, уткнувшись лицом в стол. Казалось, она проснется от малейшего прикосновения, поэтому вместо того, чтобы переносить её на диван, я просто накрыл её своим пальто и стал ждать. Вскоре она проснулась сама. Понимая одновременно и свое желание дать ей поспать подольше, и суровую реальность — чем дольше она спит, тем выше гора работы, — я так ничего и не сказал.

Я сделал вид, будто не заметил, как Маргета, смотревшая на меня заспанными глазами, вздрогнула от неожиданности. Я также притворился, будто не заметил, что пальто, которое она выронила на пол и обещала постирать перед возвращением, вернулось ко мне совершенно новым.

— И всё же, вы не представляете, каким утешением служит мне сэр Карл.

— Рад это слышать.

Я слегка кивнул в ответ на её улыбку и незаметно пододвинул печенье Луизы. Она тут же схватила одно и съела — зрелище, ставшее слишком привычным.

«Мой Замдиректора вел себя точно так же».

Этот взгляд человека, запихивающего в себя еду не ради вкуса, а сугубо ради поддержания жизнедеятельности. Но почему я вижу этот взгляд у Маргеты? Это вообще Княжна? Она в моем представлении не должна быть такой жалкой.

— Надеюсь, в следующем году вы поедете куда-нибудь поближе.

Я сказал это ради утешения, надеясь, что следующий год дастся легче, но челюсти Маргеты замерли, будто она о чем-то вспомнила. Молча проглотив кусок, она заговорила с осторожностью.

— ...Думаю, отныне местом школьной поездки всегда будет Бояр.

— Ах.

Золотой герцог, очевидно, не собирался превращать этот туристический бум в разовую акцию. Теперь Бояр стал местным эквивалентом Чеджу или Кёнджу.

Глядя на то, как Маргета с еще более удрученным видом тянется за вторым печеньем, я вспомнил «ту рыжеволосую женщину», сбежавшую из Студсовета.

«Бедняжка».

Я молча налил чаю в чашку Маргеты. Оставалось только надеяться, что её дух не сломится и она всё выдержит.

......

Настал день учебной поездки — день, построенный на чьем-то смехе на южной окраине Империи и на чьих-то вздохах в Академии.

«И ведь правда всех собрали».

Грудь распирало от величественного вида — более сотни карет выстроились в ровные ряды. Раз путешествовать предстояло всем трем курсам и преподавателям, такое количество было необходимо.

Но теперь, когда я об этом задумался, ситуация казалась странной. Что это за школьная поездка, куда едут все курсы сразу? Конечно, с точки зрения Студсовета проще собрать всех скопом, чем планировать три разных маршрута.

— Сэр Карл. Если передумаете, скажите мне в любое время.

— Ха-ха, я понял.

Маргета подошла ко мне со спины, пока я любовался кавалькадой. Видя, как она упорствует до самого конца, я понимал её разочарование, но надеялся на её понимание — у меня ведь тоже обстоятельства.

Суть в том, что каждой четырехместной карете назначили либо троих, либо четверых пассажиров. У Маргеты в экипаже было трое, и она со вчерашнего дня приглашала меня присоединиться к ним. Однако у меня была другая цель.

«Мне будет спокойнее рядом с Луизой».

К счастью, в карете Луизы тоже было вакантное четвертое место, так что я смог туда втиснуться. Сама поездка была событием, но инциденты могли вспыхнуть и в пути. Учитывая это, я предпочел держаться к ней поближе ради собственного спокойствия.

Была лишь одна крохотная заминка — один из попутчиков Луизы вызывал у меня сильное беспокойство, но деваться некуда. Это служебная необходимость.

— Что, брат, ты тоже в этой карете?

— Так уж получилось.

Расставшись с Маргетой и направившись к экипажу Луизы, я встретил приветствие Эриха. Прости, брат, не будь меня здесь, ты был бы единственным мужчиной в этой компании. По пути ты мог бы продвинуться в отношениях с Луизой...

«Хотя, забудьте».

Продвинуться? О чем я. На миг я слишком переоценил способности этого парня.

Отогнав абсурдную мысль, я залез в карету, где не обнаружил никого, кроме Эриха. В чем дело? Почему он здесь один?

— Разве тут не должно быть еще двоих?

— Скоро придут. Сказали, что пойдут немного поболтать с другими девчонками.

— Понимаю.

Как и ожидалось от Розовой капибары — центра всеобщего внимания. Даже в такой миг она умудрялась укреплять узы дружбы.

Вскоре снаружи кареты послышался шум, и дверь распахнулась. В проеме показалась розовая макушка — судя по виду, она торопилась.

— Простите! Я так опо... А? Старший?

— Я тоже решил поехать с вами.

Я слегка помахал рукой Луизе, чьи глаза расширились от удивления, а по лицу начала расползаться сонная, но счастливая улыбка. Я был благодарен ей за то, что она, кажется, рада.

«Пришла не одна».

Я перевел взгляд за спину сияющей Луизы и увидел мелькнувшие золотистые волосы. Тело пряталось за Луизой, виднелись лишь пряди — девчушка явно пыталась скрыться от моего взора, что, конечно, не возымело успеха.

— Привет. Давно не виделись.

— А-а... Д-да, здравствуйте.

Всё же, раз нам предстояло ехать в одной карете, я решил поздороваться, на что получил дрожащий ответ, заставивший меня почувствовать за собой вину.

— Ирина? Что такое? Тебе нехорошо?

— Всё в порядке, правда.

На обеспокоенный вопрос Луизы Ирина ответила неловкой улыбкой. Прости меня — я и сам бы предпочел, чтобы всё сложилось иначе.

Видя затаившийся в её голубых глазах страх, я невольно захотел вздохнуть.