То, что поначалу доставляет дискомфорт, благодаря повторению со временем становится привычным. Не зря ведь говорят, что углы треугольника в сердце со временем неизбежно притупляются.

— Мар. Я здесь.

— Добро пожаловать, сэр Карл. С добрым утром.

И это именно то состояние, в котором я сейчас нахожусь. Сколько бы усилий ни прикладывала Академия при создании комнаты Кондитерского клуба, она фундаментально не предназначена для долгого в ней пребывания. Это всего лишь место, которое посещают на короткое время ради выпечки.

В сложившейся ситуации я сполна вкусил комфорта кабинета Вице-президента, к тому же мне всё равно было скучно подолгу сидеть одному в клубной комнате. Я уже раздумывал, не притащить ли мне туда каких-нибудь книг для чтения, но проводить время с кем-то в компании оказалось на удивление приятным занятием.

Маргета тоже выглядела искренне довольной моим ежедневным визитам, так что я позволил себе вольность заглядывать к ней каждый день.

— Сегодня я тоже кое-что принес.

— Спасибо, как и всегда. Вам правда не стоит ничего приносить.

— Как я могу прийти с пустыми руками?

Разумеется, было бы обременительно постоянно носить статус «бесполезного взрослого, прохлаждающегося, пока юная леди прилежно работает». Но, в отличие от периода подготовки к выставке, помогать Маргете с делами мне трудно, поскольку это не входит в сферу моей компетенции.

Поэтому после долгих раздумий я решил каждое утро приносить перекусы. Это единственное, что я могу сделать на данный момент. Восполнение уровня сахара в крови при помощи сладостей, пока она напрягает мозги, должно помочь. К тому же печенье удобно есть.

Но Маргета поначалу отказывалась даже от этого.

— Я в порядке. Ваших визитов даже без подарков мне более чем достаточно.

— Если я не сделаю хотя бы этого, мне будет не по себе. Мне станет слишком стыдно сюда заходить.

— Ну, если вы так это ставите...

И только после моих искренних уговоров она наконец начала принимать печенье. Даже живя в дешевом общежитии, приходится платить — так что занимать такую высококлассную комнату, ничего не предлагая взамен, кажется неправильным. Радует душу то, что Маргета, которая сначала колебалась, теперь ест его совершенно естественно.

«Мог бы приносить и побольше».

Сегодня я тоже попросил Луизу напечь больше обычного.

......

Карл и сегодня принес печенье.

«Ему правда не стоит беспокоиться о визитах с пустыми руками».

Признаться честно, когда Карл впервые принес печенье, в моей памяти всплыли неприятные воспоминания. Тот инцидент в клубной комнате перед выставкой. Я познала и ужасающий вкус — нечто, с чем я никогда в жизни не сталкивалась, — и страх, что Карл, возможно, пытается меня оттолкнуть.

К счастью, тогда я осознала, что он угостил меня из лучших побуждений, и почувствовала облегчение, но тот вкус, который я больше никогда не хотела бы ощущать, всё еще преследовал меня. Вот почему поначалу я твердо отказывалась, но потом Карлу вздумалось заявить, что он не придет, если я не приму его подношение.

Есть это кошмарное печенье и быть с Карлом, или защитить свои вкусовые рецепторы и остаться в одиночестве. Выбирая из двух зол, я, естественно, выбрала первое. Я была готова вытерпеть миг страданий ради последующего счастья, поэтому и согласилась. И стоило мне откусить кусочек, как я поняла, что мои опасения были напрасными.

«Почему так вкусно?»

Сегодня я снова достала одно из печений, которые Карл принес на этот раз, и откусила его. Вкусно. Я до сих пор не понимаю почему, но это и впрямь вкусно. И это не «относительно съедобно» только потому, что я готовилась к падению на самое дно, а действительно вкусно даже в сравнении с другими сластями.

В первый день, когда я получила подарок, я приготовилась к тому же уровню, что ела в клубе, но десерт оказался восхитительным. И я в одиночестве гадала: если у него было такое нормальное печенье, зачем он дал мне то, другое? Неужели он действительно пытался меня прогнать, а на следующий день передумал и стал дружелюбным?

Когда голова кружилась от крайнего замешательства, я услышала слова Карла, которые до сих пор не могу забыть.

— Раз Мар они понравились, я принес побольше.

Его заявление, что он принес то самое печенье, искренне полагая, что оно мне доставило удовольствие. Судя по выражению его лица, это не было шуткой.

Решил, что мне понравилось — это еще можно понять. Я изо всех сил старалась держать лицо перед Карлом. Но думать, что мне понравилось, принося печенье, которое явно отличалось по вкусу? Назвать это простой ошибкой нельзя, ведь это длилось не день и не два.

Я украдкой скользнула взглядом по Карлу, лежащему на диване. Я знаю, что люди, прошедшие войну, иногда демонстрируют странные симптомы. Будучи членом герцогского дома Баренти, я слышала о многом. И я вижу, что у Карла сейчас проявляется один из таких симптомов.

«Что же мне делать...»

Это разбивает мне сердце. Мне хочется прямо сейчас обнять Карла и утешить его. Но когда сам человек ведет себя так, будто всё в порядке, и ни о чем не просит — имею ли я на это право? Что, если я подступлюсь неумело, и Карл замкнется в себе еще сильнее?

В итоге, с первого дня и до сего момента, я лишь терзаюсь тревогами, не в силах действовать. Но возможность наверняка представится. Со временем Карл покажет свои раны, и я смогу их залечить. Да, так оно и будет. И чтобы когда-нибудь он смог довериться мне, я всегда буду здесь, рядом с ним.

«...И всё же, почему это так вкусно?»

Я понимаю, почему Карл принес другое печенье, нежели раньше, но я всё еще не понимаю, как те прежние ужасные сладости вообще вышли из клубной комнаты. Карл, должно быть, принес то, что всегда ел сам, так почему же вкус так разительно отличается?

......

Ближе к концу клубного времени Луиза наполнила мою банку печеньем до краев и вручила её мне.

— Вот! Я сделала больше, чем обычно!

— Спасибо. Мар они тоже очень понравились.

— Хе-хе, я так рада!

Луиза просияла, явно довольная тем, что кто-то помимо меня ест её стряпню. Я искренне благодарен ей за то, что даже после нескольких дней просьб о массовом производстве она не выказала и тени недовольства. Разумеется, когда я впервые попросил её приготовить вдвое больше, она опешила.

[«В два раза больше — это слишком много, разве нет? Вы не сможете съесть столько за день».]

[«Я угощу их Мар».]

При этих словах её глаза преобразились. Она убрала тесто, с которым работала, и начала всё заново. Я сказал ей, что не стоит так усердствовать, но она была настолько решительна, что я не посмел её останавливать. Если считать это «духом ремесленника», то такое рвение вызывало уважение.

Печенье, в которое Луиза вложила всю свою страсть, Маргета ест с величайшим удовлетворением. Раз ей и раньше нравилась выпечка, а теперь она сделана с еще большим тщанием, это вполне естественно.

— Завтра снова попрошу тебя об этом.

— Слушаюсь!

Иметь такого превосходного исполнителя под началом — одно удовольствие. Я, как Куратор, чрезвычайно доволен.

Поскольку кабинет Вице-президента примыкает к залу Студенческого совета, проход через совет неизбежен. Укрепив связь с президентом благодаря своему «проездному госслужащего», я не видел проблем в пересечении зала, но сегодня атмосфера там была странной.

Стоило мне с легким сердцем открыть дверь в зал Студенческого совета, как взгляды всех семерых членов совета разом впились в меня. Это еще что? Почему они все собрались вместе, хотя обычно разбредаются кто куда?

— А, Инспектор.

Президент, до этого хмурившийся, расслабился при виде меня. Он уже собрался было встать с места, но я жестом велел ему сидеть.

— Я зашел в неподходящее время? Прошу прощения.

— Вовсе нет. Мы как раз закончили наше собрание.

— Это удачно.

«Закончили они, как же». Любой бы понял, что я ввалился в самый разгар совещания.

Однако я решил не придавать этому значения, так как в глазах президента читалось хорошо знакомое мне выражение: «Собрание зашло в тупик, сказать друг другу нечего, но и повода разойтись нет, и тут является вышестоящее лицо, давая нам легальную причину закруглиться ради встречи гостя». Глядя на его повадки, могу сказать: он рожден с задатками отличного чиновника.

— Вице-президент, пожалуйста, займитесь Инспектором.

— Поняла.

И вот так он естественным образом свел меня с Маргетой, моей изначальной целью. Всего через год такой пацан станет госслужащим. Будущее Империи поистине сияет.

— Простите, сэр Карл. У нас было важное дело, так что я поприветствовала вас довольно сухо.

— Это я вас прервал, так что, если на то пошло, извиняться должен я.

— Хе-хе, спасибо, что так говорите.

Когда мы вошли в кабинет вице-президента, Маргета извинилась первой, а я лишь качнул головой. Случившееся было моей виной, так что и извинения за мной.

— Но, Мар, о чем было то собрание?

— Ах, вы об этом?

На мой вопрос Маргета тихо вздохнула и присела. Если бы собрание Студсовета было запланировано на утро, Маргета сказала бы мне заранее. К тому же сейчас, когда экзамены позади, не было никаких проблем, требующих созыва совета. А значит, произошло нечто непредвиденное.

— Изначально расписание Академии в это время должно было быть свободным.

— Да, я в курсе.

Сразу после выставки и экзаменов в Академии не намечалось никаких особых событий. Это была поблажка для студентов, чтобы те восстановили силы после того, как вымотали и тело, и дух. По крайней мере, так было до прошлого года.

— Тогда вы, вероятно, тоже слышали, что с этого года вводятся школьные поездки?

— Разумеется.

Я знал. Как только была решена моя отправка в Академию, я первым делом проверил учебный план. Я не мог поверить своим глазам, когда увидел в расписании эти слова — «учебная поездка», — которых до прошлого года там точно не значилось.

Школьная поездка? Какая еще школьная поездка в декорациях фэнтези по типу Европы? Даже если это любовный роман для главных героев, это уже чересчур. Всё это буквально кричит о том, что должно что-то случиться.

— Поскольку это первая подобная поездка, было много споров о месте её проведения. Изначально, раз это первый раз, мы думали отправиться в какое-нибудь подходящее ближайшее поместье, но...

Маргета внезапно бросила на меня осторожный взгляд, не договорив. Это еще что? Что именно она пытается сказать?

— Ну, в процессе кое-что произошло. Так что было решено, что мы едем в Бояр.

— Прошу прощения?

Мой мозг на мгновение завис от осторожно произнесенных слов Маргеты. Бояр? Тот самый Бояр, который я знаю? Или погодите, может, мест с таким названием несколько?

— Когда ты говоришь «Бояр»...

Я спросил, цепляясь за последнюю нить надежды, что это не то, о чем я подумал, но Маргета ответила твердо, хоть и отвела взгляд.

— Это тот Бояр, о котором вы думаете, сэр Карл.

«Твою то...».

После этого сокрушительного подтверждения я невольно закрыл глаза. Ну конечно, с чего бы вдруг существовало несколько мест под названием Бояр. Не только в Империи Кфеллофен, но и на всём континенте было лишь одно место, именуемое Бояром.

Это было феноменально. Всего за один день я попался Сокрушителю Демонов, а затем встретил Герцога Победы. Это было всего несколько дней назад. Я-то думал, что наконец оправляюсь от потрясения после встречи с этим герцогским дуэтом.

«И теперь на очереди Золотой герцог?»

Я собрал полное трио. Бояр — официально герцогство Бояр. Земли, где властвует герцог Бояр, известный как Золотой герцог.

Только я осознал, что Академия — это Фея, и вот я не только покидаю её, но и еду в Бояр на учебную прогулку? Это была злая шутка. К сожалению, Маргета, судя по всему, была безупречна во всём, кроме обладания чувством юмора.

Пожалуйста, пусть это окажется просто шуткой. Это была уже не завязка-развитие-кульминация — я просто проживал один кризис за другим.