Огненный удар «бамбуковым копьем», нанесенный Рютисом, пришелся прямо в солнечное сплетение и ненадолго повесил на меня эффект «оглушения», но не более того. В конце концов, я не настолько псих, чтобы биться в припадке от безобидных слов. Будь я таким, я бы перевернул кабинет директора вверх дном еще в первый день своего назначения.

К тому же, если отбросить разговоры о Севере, я и сам часто шучу над тем, что выбрал путь госслужащего. Для меня госслужба — это что-то сродни поступлению в аспирантуру. Просто мой разум на мгновение покинул тело из-за того, что я получил удар по больному месту — своему образованию — от того, от кого меньше всего ожидал, да еще и в самый неподходящий момент.

«Если бы он только не был членом королевской семьи…»

Не будь он королевской крови, я бы уже давно и с удовольствием врезал ему по кадыку. Но, как назло, Рютис — принц Армейна, страны, уступающей по мощи лишь Империи, так что от меня требовалось дьявольское терпение. Это просто сводило с ума.

Если бы существовала возможность законно избить Рютиса, я бы заплатил за это вплоть до пяти золотых. Заткнитесь и возьмите мои деньги.

— Глядя на вас, я начинаю думать, что не ходить в Академию было не таким уж плохим выбором.

Отбросив эти мысли, я решил первым разрядить обстановку, заметив, как несколько человек с опаской поглядывают на меня. Ваш куратор не разозлился.

Увидев, как расслабились лица Луизы и Эриха, словно у них гора с плеч свалилась, я даже немного расчувствовался: хоть кто-то здесь переживает о моем душевном состоянии. По остальным троим ничего не скажешь — у них эмоциональный диапазон как у камня. О Рютисе и говорить нечего. Сукин сын.

— Мы заболтались. Не обращайте на меня внимания, продолжайте заниматься.

Опасаясь, что если Рютис продолжит открывать рот, оттуда вылетит еще что-нибудь страшное, я сменил тему. Глядя на членов клуба, снова погрузившихся в учебу, я невольно вспомнил не самые приятные моменты.

«Место я присмотрел. Тебе нужно только прийти, а что делать — там объяснят».

Возможно, из-за разговоров об Академии, из глубин памяти всплыл корень всех зол. Величайшая ложь, сказанная главой рода четыре года назад. Место присмотрел? Только прийти?

«И я, кретин, поверил».

Место оказалось VIP-билетом в один конец прямиком в ад, а начальник команды, который должен был объяснить мне суть работы, умер вскоре после моего прихода. Даже опытные сотрудники, считавшиеся костяком, дружно уволились, и отдел превратился в настоящий хаос. А еще большим хаосом стало то, что меня назначили начальником команды просто потому, что статус моей семьи был самым высоким.

Даже сейчас, вспоминая об этом, я чувствую головную боль и тихо прикрываю глаза. Не успев толком научиться работе, я был вынужден взять на себя тяжелую ответственность по разгребанию бардака в отделе, потерявшем руководство.

Разумеется, у «цыпленка», только ставшего госслужащим, не было способностей справиться с такой задачей. К счастью, министр, который тогда был начальником отдела, активно помогал мне. Тогда я был просто благодарен, но сейчас… блять.

«Стоило один раз странно повыситься, и всё пошло наперекосяк».

После того как я стал из рядового сотрудника начальником команды, меня повысили до начальника 4-го отдела, а оттуда — до главы Департамента инспекции. Из трех повышений ни одно не было нормальным. Я уж молчу о событиях, происходивших в промежутках. Если уж карьера не задалась, то не задалась по-крупному.

С тяжелым сердцем я посмотрел на членов клуба, чье будущее еще не было определено. Большинству из этих высокопоставленных особ и не нужно искать работу, но если вдруг придется — надеюсь, вы найдете нормальное место.

Спустя какое-то время мое внимание привлекла довольно необычная сцена.

— Так со смертью Мятежника твердо закрепился тезис о том, что индивидуум не может победить коллектив. Каким бы сильным ни был отдельный человек, проявляющий себя в бою, история пополнилась примером того, что в войне побеждает коллектив, именуемый государством.

— Вот, значит, какой в этом был смысл.

Латер объяснял с необычайно мягким выражением лица, а Луиза кивала, слушая с интересом. Принц Объединенного Королевства Юбен преподавал имперской аристократке историю Империи Кфеллопен. Кажется, они даже вышли за рамки экзаменационной программы. Докуда он собирается объяснять?

«А это вообще нормально?»

Обычно должно быть наоборот, разве нет? Пусть история Империи и входит в обязательную программу для дворян всего континента, но местные аристократы должны знать ее лучше. На мгновение меня охватило странное чувство, но, увидев серьезное лицо Луизы, я решил не вмешиваться.

Ну да, это случилось два года назад, так что они могут не знать деталей. Имперская история фокусируется скорее на последствиях событий, чем на их ходе, так что, если копать глубоко, можно найти много сложностей. Империя ставит во главу угла суждения императорского двора, поэтому событие двухлетней давности уже запихнули в учебники с нужной трактовкой.

— Хм?

Пока я наблюдал за этой своеобразной лекцией, Латер, объяснявший без запинки, впервые запнулся.

— «Шесть Клинков»? Впервые вижу это.

А.

— Это материал из пересмотренного издания этого года. Если ты читал прошлогодние книги, мог и не знать.

— Вот как? Какое облегчение. Я уж испугался, что зря учил.

Я ответил на вопрос Латера вместо книги. До сих пор Империя не раскрывала информацию о них широко, но я прекрасно знал об этом нововведении, так как оно упоминалось впервые. В конце концов, это касается и меня, так что из Министерства образования со мной связывались.

Для меня это не было плохой новостью. Имена, которые два года назад были скрыты в силу неизбежных обстоятельств, наконец-то выходят на свет. Учитывая, сколько имен кануло в Лету навсегда, два года ожидания — это вполне приемлемо.

— Это важная часть, советую изучить внимательно.

Имя, которое запомнит принц другой страны. Думаю, это можно назвать успехом.

Взгляд Латера оторвался от Карла и вернулся к учебнику.

«Шесть Клинков, значит».

В учебнике об этом не было написано много. Всего несколько строк, но это короткое содержание невозможно было игнорировать.

Шесть Клинков. Шесть героев, которые пожертвовали собой в последней битве Великой Северной войны — или, как ее называет Империя, Великой Карательной войны — и внесли вклад в уничтожение Мятежника.

«Странно».

В Объединенном Королевстве Юбен тоже пристально следили за Мятежником, Каганом. Как он и объяснял Луизе, смерть Кагана стала очередным доказательством того, что личность не может победить систему.

Пока Империя не убила Кагана, среди государств континента ходили тревожные слухи о том, что сверхчеловек, не скованный рамками государства, способен потрясти основы стран. К счастью, эти разговоры утихли, когда Империя устранила Кагана, но момент был действительно пугающим.

Латер гордился тем, что информации о Кагане у них было достаточно — соразмерно той угрозе, которую он представлял.

«Но ведь Кагана определенно убил Куратор».

Имперской армией в последней битве командовал Герцог Победы, а Кагана убил Карл. Из этого Империя официально заявила лишь то, что в битве, где пал Каган, войсками командовал Герцог Победы, что и привело к триумфу Империи.

Империя не то чтобы совсем стерла достижения Карла, но действительно умолчала о них, чтобы еще больше возвеличить подвиг Герцога. Фактически, даже внутри Империи среди низшего дворянства и простолюдинов весть об убийце Кагана не получила широкого распространения.

И в такой ситуации вдруг вытаскивают на свет существование неких «Шести Клинков»? Когда даже о живом убийце Кагана толком не объявили? Можно было подумать, что Карл входит в число этих Шести Клинков, но и это не так.

«Здесь что-то кроется».

Теперь, спустя время, упоминаются Шесть Клинков, способные размыть достижения Герцога Победы. А сам убийца Кагана в их число не входит. Очевидно, что за этим что-то стоит, но истинные намерения Империи пока не ясны. Точнее, намерения нынешнего Императора.

Латер не ожидал, что в пересмотренном учебнике этого года будет спрятана такая бомба. В его стране тоже считали переиздания имперских учебников рутиной и, вероятно, не проверили их должным образом.

— Латер? Что с тобой?

— Задумался на секунду. Продолжим.

Голос Луизы вырвал его из раздумий. Неожиданная информация, похоже, немного сбила его с толку.

«Я ничего не могу с этим поделать».

В ограниченном пространстве Академии возможности для сбора информации лимитированы. Эффективнее будет сообщить об этом на родину и предоставить дело им.

Взгляд Латера устремился на Карла, смотревшего в окно. Гончая Императора, о которой известно, что она в близких отношениях с Герцогом Победы. Карл, возможно, знает что-то об этом непонятном событии. Будь его воля, он бы спросил напрямую.

Я чувствую на себе пристальный взгляд Латера. Наверняка сейчас усиленно шевелит мозгами. Думает, что в этом пересмотре учебников есть какой-то скрытый умысел.

«И он действительно есть».

Это пересмотр, пропитанный желаниями больного человека, который с каждым днем все страшнее одержим императорской властью. Нынешний Император настолько зациклен на власти, что без колебаний устраняет даже родственников со стороны жен. Видимо, он решил, что пора начинать подрезать крылья и Герцогу Победы, тестю кронпринца.

Если история о Шести Клинках распространится, начнут всплывать подробности убийства Кагана, что приведет к некоторому ослаблению авторитета Герцога Победы, главного героя войны. Слава, которой Герцог владел единолично, начнет перераспределяться.

«В любом случае, это хлопотно».

У каждого шага политиков есть скрытый смысл, от чего голова идет кругом. Я доволен, что те ребята, не видевшие света два года, выходят из тени, но единственное, что меня беспокоит — это ущерб, который понесет Герцог.

Впрочем, Император лишь слегка его сдерживает, так что все должно быть в порядке. Если бы он действительно решил расправиться с Герцогом, он бы не стал кидать такие мелкие проверочные шары. Этот выпад — не более чем вежливое предупреждение: «Я слежу за тобой, веди себя тише».

Зная обычные методы Императора, это действительно очень простая и тихая мера сдерживания. Латер тоже сможет догадаться об этом, если немного пораскинет мозгами. И все же, когда увижу Герцога в следующий раз, надо будет передать привет. Я слишком многим ему обязан.

Время во время экзаменов летит быстро — это неизменная особенность всех миров. Кажется, только позавчера я видел членов клуба, собравшихся в клубной комнате за учебой, а теоретические экзамены уже закончились.

Да, именно «теоретические».

— Не знаю, насколько нам спокойнее от того, что вы здесь.

— А мы, в свою очередь, всегда благодарны Куратору за заботу.

На следующий день после окончания теории. Я вызвал Виллара в клубную комнату для обсуждения важного вопроса.

— Академия тоже рада сотрудничеству трех стран. Было бы неприятно, если бы столь важные персоны пострадали.

Что начинается после теоретических экзаменов? Разумеется, практические. А в этой Академии практика означает суровые спарринги с применением мечей и магии.

К счастью, с помощью магии и божественной силы можно быстро залечить почти любые раны. Искусные маги или жрецы могут прирастить отрубленные конечности и вытащить с того света, если в теле еще теплится хоть капля жизни. Знаю по своему опыту.

Но какой безумец скажет члену королевской семьи: «Не волнуйтесь, если вам отрубят руку, мы ее пришьем обратно!»? Сначала отрубят голову такому умнику.

— Я буду обходить тренировочные площадки и проверять обстановку.

— Да, понятно.

Поэтому мы здесь. Начиная со следующего дня, когда стартуют практические экзамены, мы будем дежурить на площадках, чтобы предотвратить возможные травмы.

На самом деле, это не так уж сложно. Наблюдать за боем и предотвращать увечья — обычное дело для тех, кто послужил в рыцарских орденах или магических корпусах. Просто напряжение зашкаливает из-за того, что в спаррингах участвуют особы королевской крови.

— Вот уж действительно, жаль того студента, который станет их противником.

По-настоящему сложно придется безымянному студенту, которому нужно будет махать мечом или швырять магию в королевскую особу. Глядя на турнирную таблицу, они, наверное, рыдают.

Но что поделать. Удача с жеребьевкой — это тоже своего рода навык. Как в окне характеристик игрового персонажа есть параметр LUK (Удача), так и в жизни удача — один из критериев оценки.

В общем, так оно и есть. Этому студенту будет легче, если он будет думать именно так.