Глава 188: Мои тюремные хроники (3)

Герцог Сокрушитель Демонов отпустила мою руку лишь спустя вечность — по крайней мере, так мне показалось, хотя на деле прошло всего несколько минут. Мне же почудилось, будто меня держали в плену целый час.

— Обожди здесь немного.

Сказав это, Герцог Сокрушитель Демонов на миг заколебалась, прежде чем развернуться.

Пока она уходила, то несколько раз оборачивалась. Казалось, она переживала: «А не исчезнет ли это дитя, стоит мне отвести взгляд?». То, что она велела мне ждать, лишь подкрепило это впечатление.

Я же лишь потерянно смотрел вслед уходящему Герцогу, чья фигура буквально сочилась тревогой.

«Мне всё равно некуда идти».

Чего тут ждать? Куда вообще может отправиться человек в тюрьме?

В лучшем случае я мог переместиться от тюремной решетки на кровать. В любом случае, я всё еще за решеткой.

Сердце болит. Разве это не тот самый Герцог Сокрушитель Демонов, которая едва в обморок не упала, увидев меня в тюрьме? И теперь она беспокоится, что узник может куда-то пропасть.

«Она в шоке?»

Насколько же сильным должен быть шок, чтобы Герцог Сокрушитель Демонов, символ мудрости, совершила столь нелепую ошибку? Эта ситуация способна задеть за живое любого, даже того, чьи чувства давно мертвы.

«Какой же я неблагодарный сын».

Герцог Сокрушитель Демонов всегда обеспечивала меня самой здоровой пищей в мире. И хотя она порой отпускает шуточки, на которые трудно ответить, на самом деле она так же внимательна, как Герцог Победы и Мудрый герцог.

Я могу понять, почему эти двое относятся ко мне хорошо, ведь мы связаны множеством дел, но у Герцога Сокрушителя Демонов нет со мной никакой прямой связи. Несмотря на это, она всегда была ко мне добра.

Поистине материнская фигура, достойная того, чтобы звать ее «Матушка Сокрушитель Демонов». И я показал такую жалкую сторону столь великому человеку.

Простите, Ваша Светлость... Кажется, я и впрямь заслужил эти пять лет тюрьмы.

......

Вскоре Герцог Сокрушитель Демонов вернулась.

— Есть здешнюю еду, должно быть, неприятно. Я принесла тебе самую малость.

— А, да. Благодарю.

Ее руки были забиты провизией.

Но это определенно не «самая малость» по любому из известных мне определений. Может, я всё это время неправильно использовал слово «малость»?

«Я не успею съесть и половины, пока не выйду».

Этого объема определенно хватит больше чем на пять дней. К тому же свертки были слишком велики, чтобы пролезть сквозь решетку—

— Вот, возьми это.

Пролезли!

Стоило Герцогу пошевелить пальцами, как все вещи в ее руках мгновенно уменьшились. Она пропихнула их сквозь прутья, и они вернули свой первоначальный размер, будто никакого сжатия и не было.

«Ого».

Если я не ошибаюсь, это была магия, сотворенная без посоха или заклинаний.

«Хотя маги и преследуют разные цели, итог у них один. Магия, совершаемая без посредников или слов — вот высшая цель магического искусства».

Внезапно я вспомнил слова Латера, сказанные в клубе. Мечту, о которой он с таким упорством вещал другим членам клуба.

Видишь, Латер? Твоя мечта воплощается здесь, в подземной тюрьме.

Не думаю, что это моя вина, но мне всё равно неловко.

«Какое расточительство таланта...»

Я оцепенело пялился на груду еды, оказавшуюся в камере, пока голос Герцога Сокрушителя Демонов не вернул меня к реальности.

— Кажется, этого недостаточно. Принесу еще.

— Всё хорошо. Этого предостаточно.

Если еды станет еще больше, мне придется делиться с охранником, и всё равно останутся излишки. Точно останутся.

Несмотря на мои отчаянные попытки отговорить ее, Герцог Сокрушитель Демонов слегка нахмурилась и качнула головой. Я видел её твердую решимость притащить еще провизии, как бы я ни сопротивлялся.

— Простите, Ваша Светлость. Но я заперт здесь всего на пять дней.

В конце концов мне пришлось упомянуть про легендарный пятидневный срок заключения, несмотря на всю неловкость ситуации. Казалось, Герцог Сокрушитель Демонов ошибочно приняла мой срок за как минимум несколько месяцев.

Это единственное логичное объяснение такому количеству еды. Словно она разом принесла припасов недели на две.

— Я знаю.

Но Герцог Сокрушитель Демонов ответила спокойно. Она вовсе не была удивлена или ошарашена упоминанием пяти дней, скорее посмотрела на меня с жалостью из-за того, что я сам озвучил срок своего заключения.

— Разве эти пять дней важны? Важно то, что моё дитя находится там.

Герцог снова протянула руку сквозь решетку. На этот раз я инстинктивно подался навстречу.

И я почувствовал, как сердце тает от теплого прикосновения, окутавшего мою ладонь.

— Нет, это всё-таки всего пять дней!

— Не «всего», а «целых» пять дней.

Я невольно вспомнил свой разговор с Министром.

Тема была та же самая. Я подчеркивал, что просижу лишь пять дней, но ответы были разительно иными.

Хотя в чем-то они были похожи. Оба ответа демонстрировали полное безразличие к пятидневному сроку. Проблема заключалась лишь в векторе этого безразличия.

«Вот это и называется — Взрослый».

Настоящий взрослый, в отличие от кое-кого, кто никогда ничего не забывает и мстит молодому подчиненному за малейшую подначку.

Вообще-то подначка была не такой уж малейшей, но не суть. С этого дня Герцог Сокрушитель Демонов в моем сердце занимает место Министра финансов.

— Если тебе что-нибудь понадобится, зови меня в любое время. Я предупрежу стражу, так что не стесняйся.

Такое согревающее душу обещание — прийти лично по первому зову.

Если бы за мной никто не наблюдал, я бы точно разрыдался. Почти снял сцену «Слезы в тюрьме».

......

Мое сердце колотилось со вчерашнего дня, я не могла толком уснуть. Даже когда приходила дремота, я не заставляла себя закрыть глаза.

Карл, должно быть, в холодной тюрьме, лежит на жесткой и неудобной койке. При одной мысли об этом сон как рукой снимало. Хотя тело молило об отдыхе, мой разум отвергал его всю ночь.

— Старшая, вы в порядке?

— Я в порядке. Не волнуйся.

Я выдавила улыбку на слова леди Луизы.

К бессонным ночам мне не привыкать. Бывало, когда работа в Студсовете накапливалась, я тоже не спала сутками.

Но беспокойство о Карле причиняло моему сердцу больше боли, чем телу. В итоге даже я видела, что цвет моего лица оставляет желать лучшего. Печально, что я предстану перед Карлом в таком жалком виде.

— И всё же...

— Я правда в порядке. Просто немного устала.

Лишь после моего твердого ответа леди Луиза наконец кивнула.

«Тебе бы не о других беспокоиться».

Цвет лица леди Луизы тоже был нездоровым, наверняка из-за переживаний о Карле. Явно не спала как положено.

И всё же — кто о ком переживает? У нее доброе сердце, но разве ей не стоит позаботиться сначала о себе? Надо будет как-нибудь дать ей дельный совет.

— Все в сборе.

Пока я оценивала состояние леди Луизы, раздался голос молодого господина Эриха.

«Она пришла».

Переведя взгляд туда, куда смотрел Эрих, я увидела леди Ирину, которая спешила к нам. Леди Ирина тоже хранит Карла в своем сердце, так что ее присутствие было естественным.

...По правде говоря, мы с леди Луизой были так рассеяны, что сообщили ей об этом в спешке только сегодня утром. Если бы мы уехали, ничего не сказав, как сильно леди Ирина возненавидела бы нас?

- Брат... под стражей?

И каково было леди Ирине услышать о таком великом бедствии в первое же утро выходного дня?

Мне было слишком совестно смотреть леди Ирине в лицо. Если бы я сказала ей вчера, у нее было бы время прийти в себя.

— Я... я опоздала?

— Нет. Ты как раз вовремя.

Видя, как леди Ирина тяжело дышит, будто бежала изо всех сил, я почувствовала еще большую вину. Искренне прошу прощения.

— Раз все в сборе, приступаем.

Пока леди Луиза похлопывала Ирину по спине, подал голос маг телепортации семьи Красиус.

Хотя тон его был сухим, лицо мага тоже выглядело неважно. Это объяснимо. Какой слуга останется спокойным, когда наследник семьи, которой он служит, взят под стражу? Всё графство Красиус наверняка в смятении.

...Матушка, вы в порядке? Вы казались довольно чувствительной натурой; надеюсь, вы не слегли.

Мы не могли телепортироваться прямо в тюрьму. Хоть мне и не нравилось делать крюк в столь критической ситуации, что тут поделаешь? Видимо, вокруг тюрьмы были наложены антителепортационные чары, дабы предотвратить побеги.

Меры понятные. Я сама несколько раз подумывала о том, чтобы вытащить Карла с помощью телепортации.

— Стоять. Здесь содержатся преступники, запятнавшие честь Империи и Императорской семьи. Тем, у кого нет официальных дел, настоятельно рекомендуется не приближаться.

Когда мы подошли к тюрьме, охранник у главных ворот преградил нам путь.

«Преступники, запятнавшие честь».

Я сильно прикусила губу. Назвать Карла, который предан Империи больше, чем кто-либо другой, преступником? Если Директор Департамента инспекции — преступник, то кто тогда верный подданный и гражданин?

Я знаю. Я понимаю. Этот стражник просто следует протоколу. Он не обращается лично к Карлу.

И всё же моё сердце будто разрывается на куски. Слышать, как того, кто так усердно трудится, называют преступником.

— Эрих из графства Красиус. Запрашиваю посещение.

Молодой господин Эрих ответил охраннику от лица всех нас. Среди присутствующих лишь Эрих пока обладал кровным родством с Калом.

— ...прошу прощения, но к кому именно вы пришли?

Услышав фамилию «графство Красиус», тон охранника мгновенно смягчился, будто у него в голове что-то щелкнуло.

Раньше он разглагольствовал о преступниках, а теперь спрашивает, к кому мы пришли. Правильная манера обращения немного улучшила мне настроение.

— Карл Красиус.

— Понял. Желающим навестить, просьба вписать свои имена в этот список.

Стражник протянул список на столе Эриху, почти с почтением поднося его.

Приняв список обратно, охранник сверил имена и поспешно скрылся в недрах тюрьмы.

......

Ай, проклятье.

«Ну и везет же мне».

Сердце ушло в пятки, когда охранник вдруг примчался бегом. Я-то подумал, Его Светлость Герцог Сокрушитель Демонов вернулась.

К счастью, обошлось, но появились новые лица. Вчера был Министр финансов, утром — Герцог Сокрушитель Демонов, а теперь говорят, что прибыла дочь герцогства Баренти. С ума сойти можно.

Я был к этому готов. Я не кто-то там, а Директор Департамента инспекции, и это явно лишь показное пятидневное задержание. Раз я не утратил власти, я ожидал, что каждый посетитель будет именитым.

Но всё же — это ведь всего пять дней. Я надеялся, что люди не станут утруждать себя визитами ради пятисуточного срока.

«Может, мне дали 5 недель вместо 5 дней?»

На мгновение я в очередной раз задался вопросом: а не подводит ли меня память? Министры и герцоги, таскающие еду — меня точно посадили всего лишь пять дней?

Разумеется. Не знаю почему, но определенно пять дней.

«У меня что, какая-то карма с чиновниками?»

Несколько лет назад я дежурил, когда задержали Министра финансов. Думал, на этом моя карьера тюремщика окончена, но за тем концом последовал новый.

«Может, выйти в отставку?»

С теми средствами, что я накопил, об этом стоит серьезно задуматься.