Той ночью мне позвонила Начальник Четвёртого отдела.

[— Я должна прибыть к завтрашнему обеду.]

— О, неужели?

Я рассеянно кивнул на эти слова, но чуть позже почувствовал неладное. Я только сегодня услышал, что присылают «Чернильный свет», а они прибудут уже к завтрашнему обеду?

Путь от Столицы до Академии занимает несколько дней даже в карете. Даже ближайший к Академии круг телепортации находится на значительном расстоянии.

«Они были где-то в другом месте?»

Да, возможно, они находились на задании неподалеку, когда получили приказ о командировании. Или, быть может, они выехали не сегодня, а несколько дней назад.

В любом случае, какая разница? Важно то, что Начальник Четвёртого отдела и «Чернильный свет» уже едут.

— Это хорошие новости. Чем раньше мы встретимся, тем лучше для меня.

Я не просто сотрясаю воздух — я действительно так считаю. Будь моя воля, я бы послал мага телепортации, чтобы доставить их сюда еще быстрее.

До сих пор я в одиночку сдерживал Начальников Первого и Второго отделов. Они вели себя на удивление тихо, но эти двое — словно бомбы с часовым механизмом, способные взорваться в любой момент. Мне нельзя ослаблять бдительность.

В такой ситуации прибытие Начальника Четвёртого отдела означает, что я наконец смогу вздохнуть свободно. Соотношение безумцев и здравомыслящих людей придет в равновесие. С двух против одного до двух против двух.

[— Это честь для меня.]

Когда я выразил свои искренние чувства, Начальник Четвёртого отдела поклонилась.

Будь она до сих пор частью Департамента инспекции, я бы выписал ей премию. Прошли годы, а я всё еще сожалею об её уходе.

— Встретимся в том же лесу, что и в прошлый раз?

Я заговорил, стараясь унять горечь в душе. Раз они прибывают целым отрядом, а не поодиночке, встреча в Академии станет проблемой. Это привлечет слишком много внимания.

К счастью, есть тот лес, который мы использовали как точку сбора во время инцидента с «Третьей славой», его должно хватить.

[— Да, я направлюсь туда.]

— Хорошо. Увидимся в обед.

Раз уж время трапезы, мне стоит прихватить что-нибудь поесть. Иначе они наверняка обойдутся сухими пайками.

Печенья Луизы не хватит на весь «Чернильный свет», так что мне придется заглянуть в лавку.

«Стоит взять с собой и Начальника Первого отдела».

Она сейчас фактически безработная, так что вполне может пойти со мной. Начальник Второго отдела занят, так что его я оставлю в покое.

Поэтому я снова взял в руки коммуникатор, который только что положил на стол. Если я внезапно заберу её завтра, она поднимет шум из-за внеурочной деятельности.

[— Директор?]

— Да, это я.

К тому же, оставлять её одну где-то в другом месте мне неспокойно.

К счастью, Начальник Первого отдела последовала за мной без особого сопротивления.

Какой послушный начальник отдела. В награду я дарую тебе привилегию нести часть моего багажа.

— Вы позвали меня только ради этого, верно?

— Да.

Я кратко ответил на ворчание Начальника Первого отдела, идущей рядом.

По правде говоря, я тащу её с собой, потому что мне тревожно оставлять её одну, но скажи я это — она расстроится. Поэтому я просто использую её как носильщика. Так лучше для нас обоих.

Тем не менее, возможно, из-за того, что еда предназначалась для Начальника Четвёртого отдела, Начальник Первого отдела шла следом и не пыталась сбежать, несмотря на все свои жалобы.

«Что с ней такое?»

Я мельком взглянул на Начальника Первого отдела, прежде чем снова устремить взор вперед. Её связи всегда удивляют меня, стоит о них задуматься.

Разве она не близка с Кронпринцессой, будучи её старшей коллегой? Разве она не дружит с Начальником Четвёртого отдела? Кажется, она заводит дружбу только с теми людьми, которые совершенно не подходят ей по характеру.

Кстати говоря, у Кронпринцессы серебристые волосы, а у Начальника Четвёртого отдела — серые. У этой же — белые.

«Может, их связывает цвет волос?»

Похоже, люди с похожим цветом шевелюры держатся вместе.

...Постойте, тогда Начальник Третьего отдела...

— Уф, зачем вы накупили так много?

Мои мысли уже начали уноситься в степь, которая бы сильно расстроила Начальника Третьего отдела, но своевременная жалоба Начальника Первого отдела остановила меня.

Прости, Начальник Третьего отдела. Я на время перестану отвешивать тебе подзатыльники мокрыми руками.

— Раз будет столько народу, нам нужно как минимум столько еды.

— Любой прохожий подумает, что вы делаете пожертвование в приют.

Услышав это, я осмотрел пакеты, что мы несли. По свертку в каждой моей руке и по свертку в руках Начальника Первого отдела. Всего четыре узла.

Разве это много? Я не уверен. Если на то пошло, для людей, работающих в полевых условиях, этого может быть даже мало.

— Этого может не хватить даже на один присест.

— Ого...

Начальник Первого отдела издала восхищенный вздох в ответ на мои слова.

Что не так? Этого и правда кажется мало.

......

Я знаю, что Директор дорожит «Чернильным светом» еще со времен Четвёртого отдела. У него наверняка много воспоминаний, связанных с ними, и я это прекрасно понимаю. Понимаю, но...

«Направление его заботы...»

Что-то здесь не так. Это не похоже на то, как относятся к ценному подчиненному или коллеге. Это даже не отношение к инструменту. Это больше напоминает взгляд на сиротку, дрожащую на улице.

Беспокойство о том, что этот бедный сирота может пострадать, или что он слишком голоден, чтобы двигаться — именно такое чувство.

«Хотя сироты среди них есть».

В Четвёртом отделе было довольно много сирот. Даже Фенелия осталась сиротой во время Великой войны за подавление. Директор специально собирал таких детей.

Конечно, сейчас это уже дела давно минувших дней. Теперь они почти аристократы, которые могут с комфортом жить где угодно. Если бы личная гвардия Министра специальных дел, «руки и ноги» Императора, жила в нищете, Империя была бы на грани краха.

— Стоило ли мне взять и Начальника Второго отдела?

— Тогда бы точно остались объедки.

Я быстро покачала головой, глядя на Директора, который, похоже, всерьез над этим раздумывал.

Текущего количества хватит не просто на один обед, а на целый день. Зная характер Четвёртого отдела, они наверняка заставят себя съесть всё до последней крошки, думая: «Мы не можем выбросить то, что дал нам Директор!».

А если мы принесем больше этого? Это превратится в пытку. Кого-нибудь точно стошнит.

«Им действительно не хватает гибкости».

Они очень прилежные и проницательные ребята. Их единственный изъян в том, что они грубоваты и чересчур серьезны — видимо, пошли в Фенелию — но всё же они хорошие дети.

Просто они слишком похожи на Фенелию, вплоть до того, что их преданность Директору граничит с фанатизмом.

«Как такие дети собрались вместе?»

Это действительно загадка. Тот специально выбирал таких детей, или они пробудились в этом состоянии, проведя с ним время?

Если первое — проницательность Директора пугает; если второе — страшит его обаяние. В любом случае, всё дело в нем.

— Надо купить еще...

— Пошли уже, дети заждались.

Я едва сумела удержать Директора от того, чтобы он повернул назад. Какой смысл покупать больше, если у нас нет рук, чтобы это унести?

«Он как бабуля».

Это желание накормить их еще хоть чуточку. С точки зрения и того, кто ест, и того, кто наблюдает — это чрезмерная щедрость.

Почему-то я ощутила ауру знакомой заботливой бабули, исходящую от привычного облика Директора...

......

Всё пошло наперекосяк.

К такому выводу я пришел после долгих размышлений. Всё пошло ужасно не так. Нет, не просто не так — это катастрофа.

— Думаю, у нас появится новый товарищ. Друг, который более чем достоин стать талантом для нового мира.

— Ха-ха, неужели?

Слова «что за чушь» были готовы сорваться с моего языка, но я промолчал. Хватит. Я волен думать внутри себя всё, что угодно.

Но выражение лица Эрико, столь спокойное и явно восторженное, было абсолютно нелепым.

Да, как и сказал Эрико, этот друг действительно может обладать задатками таланта.

«Но таланта для этого мира».

Просто печально, что он станет талантом для поддержания нынешнего мироустройства, а не того нового мира, который грезится Эрико.

«Этот фарс скоро закончится».

Первокурсники Академии в этом году были впечатляющими. С учетом имперского принца, иностранных принцев и даже будущего Святого — как можно было назвать этот набор скромным?

Руководство было в экстазе от этого. Говорили, что если мы успешно осуществим наш план при таком скоплении символов грязной сословной системы, мы покажем всему континенту нашу решимость.

«Дурачье».

Я был поражен столь упрощенному мышлению. Неужели они думали, что они единственные, кто строит такие планы? Разумеется, другая сторона думала так же.

И конечно, вскоре после церемонии поступления Империя прислала тяжеловеса. Они отправили Директора Департамента инспекции под предлогом должности Инспектора.

Я чуть не схватился за загривок в шоке от появления столь невообразимой фигуры. Однако руководство лишь отреагировало в духе: «Ну, будет больше целей, чтобы обагрить их алой кровью», не предложив никаких контрмер.

«Как всегда, страдают лишь те, кто работает "на земле"».

Из-за их глупой реакции я в одиночку дрожал от тревоги. Директор Департамента инспекции находится прямо рядом со мной. Противник, который может перегрызть мне горло в любой момент, совсем близко.

В этом худшем из сценариев Эрико вовсю занимался пропагандой республиканства. Мягко говоря — он был предан своей роли; откровенно говоря — он был слеп.

Распространять республиканство прямо под носом у Департамента инспекции? Он действительно безумен?

«Как мы только до сих пор выжили...»

К счастью, Директор Департамента инспекции, казалось, сосредоточен на наблюдении за иностранными студентами и не имел дел с Эрико или мной. Разумеется, я вел себя тише воды, ниже травы с тех пор, как прибыл Инспектор, так что ловить было не на чем.

Пока я проводил каждый день, прижимая руку к трепещущему сердцу...

— Кстати, Робин. Тут есть один парень, Чарльз Штайнер. Новый ассистент учителя, только что приехал.

Стоило мне услышать слова Эрико, как я почувствовал предзнаменование.

«Всё кончено».

Новый ассистент в середине семестра? Бывает. Ассистент у Герхарда, у которого обычно их не бывает? Тоже случается. Тот факт, что Герхард в последнее время сблизился с Директором Департамента инспекции? Да, и такое возможно.

Но ассистент, который то и дело ошивается повсюду и заводит дружбу с Эрико? Сколько бы я ни думал, когда подобные события происходят одно за другим — это не совпадение. Это расчет.

«Я долго держался».

До сих пор я тревожился, когда Департамент инспекции вломится ко мне, но теперь, когда они уже перед глазами, я чувствую пустоту. Говорят, люди должны уметь вовремя отпускать ситуацию, и это правда.

Конечно, я не собираюсь умирать вот так.

«Меня ведь еще не поймали».

В отличие от Эрико, я действительно, по-настоящему не высовывался. Моей ролью была скорее слежка, чем диверсия.

Однако бегство невозможно. Исчезновение в такое время лишь вызовет подозрения, а сбежать от Департамента инспекции, когда они уже обнажили мечи, нереально.

Значит, остается только один путь.

— На самом деле мне не нравилось республиканство.

Пробормотал я, безучастно уставившись в потолок. Уж лучше я дезертирую.

Империя на удивление милостива к тем, кто сдается добровольно. Если я склоню голову и скажу, что был дураком, который грезил несбыточной мечтой и хочет прильнуть к груди Его Величества Императора, я смогу выжить.

К счастью, информация, которой я владею, довольно полезна. Я никак не ожидал, что поднимусь до такого положения, когда вступал в «Красную волну» просто ради того, чтобы прокормиться.

«Черт побери».

Вспоминая свои прошлые решения, я не мог не сокрушаться. Я, должно быть, был не в своем уме, когда связывался с такой шайкой недоумков.

Когда дети из моей деревни поступили в Академию, я был искренне потрясен. Эти ребята, младше меня, добились успеха, не сворачивая на странные дорожки.

«Для сожалений теперь слишком поздно».

Я просто благодарен за то, что те дети меня не узнают.