Говорят, можно почувствовать сытость, просто глядя, как ест другой. Это означает либо то, что человек ест с невероятным аппетитом, либо он настолько прекрасен, что само зрелище приносит удовлетворение. До сегодняшнего дня я лишь слышал о подобном состоянии, но никогда не достигал его сам.

И сегодня я открыл для себя новый мир.

«Как же они едят».

И Амелия, и Оливия уплетали еду с поразительным рвением. Особенно Амелия — диву даешься, как столько всего помещается в столь хрупкое тело.

«Девчонки, что едят с таким упоением».

Они едят так жадно, стоит лишь дать им пищу, и при этом выживали на жалких ошметках репы... причем старшая сестра даже не притрагивалась к еде, лишь бы наелась младшая...

Из глубины сердца поднялась неописуемая волна жалости. Я не испытывал подобных эмоций с тех самых пор, как нашел Юрис и Софию умирающими от голода в трущобах.

Глядя на Оливию, которая крупнее Амелии, я замечаю, что скорость её трапезы лишь нарастает, не думая снижаться. Тем временем гора еды перед ними постепенно тает, обнажая дно тарелок.

— Вам нужно добавки.

Стоило мне подняться, чтобы принести еще порцию, как Амелия порывисто вскочила следом.

— В-всё в порядке! Мы и так съели больше чем достаточно!

— Разве ты не говорила, что твоя сестра участвует в соревнованиях? Вам обеим нужно наесться досыта.

Когда я слегка надавил на плечо Амелии, она затрепетала и покорно села на место.

Что касается Оливии, она просто во все глаза уставилась на перспективу получить еще еды.

— Спашиба!

— ...Конечно.

Её рот настолько забит, что я едва разобрал слова. Полагаю, она выразила благодарность. Кошелек этой девчушки, быть может, и легок, зато манеры увесисты.

Я кивнул Оливии и быстро отвернулся. Не будь здесь лишних глаз, я бы, наверное, засунул кулак в рот и взвыл.

«Империя просит прощения».

Общество, где даже простолюдин может преуспеть, имей он способности. Разве Империя Кфеллофен не гордится тем, что она — государство с работающими социальными лифтами? И вот студенты Академии, символ этих самых одаренных выходцев из народа, находятся в таком состоянии.

Это грех Империи. Мой грех. Если бы я должным образом инспектировал Министерство образования или Министерство призрения, этого бы не случилось.

Подавляя путающиеся чувства, я заказал гору новых блюд. На этот раз включая десерты.

— С-спасибу-у-у...

Видя, как Амелия хнычет от избытка чувств с макаруном во рту, я сам едва не прослезился.

«Я слаб перед подобным».

Знают ли эти дети вообще, что такое счастье?

К счастью, мне больше не нужно проводить выжигающие душу инспекции.

Насколько это действительно «к счастью» — вопрос неоднозначный, но, по крайней мере, Империя прогнила не до конца.

— У вас есть младшие?

— Да. Трое, младше Оливии.

То ли из-за того, что полный желудок унял напряжение, то ли она решила, что я — хороший человек, раз даю еду, и ослабила бдительность, но Амелия перестала дрожать так сильно.

Так что, когда я осторожно поинтересовался этой отчаянной нищетой, она нехотя открылась. Деньги, что она получает от академии, не так уж малы, но она отправляет их все до последнего гроша своим младшим.

— Они сейчас в таком возрасте, когда быстро растут и нужно много денег. К тому же, раз и Оливия зачислилась, нам пришлось нанять кого-то, чтобы присматривать за детьми.

Хотя в её словах не было ничего радужного, лицо Амелии светилось при мысли о том, что младшие растут здоровыми.

Бедная девочка, что морит себя голодом ради братьев и сестер. Черт, я правда слаб перед такими историями.

— П-простите!

Как бы она ни истолковала выражение моего лица, побледневшая Амелия склонила голову так низко, словно собиралась впечататься лбом в столешницу.

— П-простите, что трачу деньги, предназначенные для учебы, на иные цели! Но без меня у моих младших нет никакого дохода...

При этих словах я плотно зажмурился.

Из-за того, что я молчу, кажется, будто я веду допрос. Студенты вольны распоряжаться своими стипендиями и пособиями как им заблагорассудится.

— Сестра ни в чем не виновата!

«Ах».

До этого молчавшая Оливия вступила в бой. Вид трепещущей любимой сестры оказался для неё невыносим.

Обняв Амелию... вернее, практически спрятав её в своих объятиях, Оливия впилась в меня взглядом, а в её глазах стояли слезы.

— Это я настояла на том, чтобы отправлять деньги! Сестра пыталась меня остановить, но я настояла на своем!

Пожалуйста, пощадите. Со стороны это выглядит так, будто аристократ преследует двух бедных простолюдинок. Прямо сцена из назидательной сказки.

Не находя слов, я безучастно взирал на этих двух нищих сестер. К этому моменту Амелия уже вовсю похлопывала Оливию по спине, ворча, чтобы та не болтала лишнего.

«Карма Империи...»

Существуй в стране система опеки, при которой младшим братьям и сестрам Амелии не нужно было бы беспокоиться о выживании, этого бы не произошло.

Утопия — это, вероятно, невозможный строй, но так или иначе, это вина государства. Именно так я решил думать сейчас.

— Здесь не в чем вас винить, так что успокойтесь.

Для начала мне нужно было утихомирить сестер, которые уничтожали мое психическое здоровье в режиме реального времени.

История о том, как они голодают ради семьи — это вообще-то трогательный рассказ, достойный похвалы. Какой полоумный дворянин, услышав это, воскликнет: «Как вы смеете тратить деньги Империи на личные нужды!»

Даже Император, пусть он и подозрителен к своим чиновникам, сострадает простому люду. Скорее он сокрушится: «Это всё от недостатка моей добродетели», — раз в его стране царит нищета, порождающая такие драмы.

Разумеется, под фразой «недостаток добродетели» он имеет в виду, что будет гонять подчиненных еще яростнее, но опустим этот момент.

— Стоит деньгам оказаться в руках студента, они становятся его собственностью. Передадите ли вы их семье или проиграете в азартные игры — это не дело других людей.

Амелия, кажется, испытала облегчение от моих слов и начала усиленно кивать.

— Однако эти деньги предназначены для нужд учащихся, а сами учащиеся находятся вот в таком состоянии.

Она снова оцепенела.

Дилемма. Министерство образования и Министерство призрения свою роль выполнили. Они выделили сестрам положенные субсидии, и в процессе передачи средств в академии сбоев не было.

Проблема в том, что сестры, которые считались конечным пунктом, были лишь транзитными точками. Что тут поделать, если они отдают всё, что получают?

«Решения нет».

Помочь в такой ситуации невозможно. Я не могу приказать ведомствам, которые и так действуют по закону, увеличить выплаты. А если бы выплаты и выросли, сестры просто отправляли бы своим младшим еще большие суммы.

И я не могу корить их за помощь семье. Это просто...

— У вас найдется минутка?

После долгих раздумий в голову пришла одна идея.

Как ни крути, иного подходящего выхода нет.

......

После скромного обеда и за делами меня навестил Карл. И хотя у меня хватает работы, она не настолько срочная, чтобы выставлять его за дверь.

Напротив, это радует. Значит, Карл настолько увлечен мной, что желает видеть меня, даже зная о моей занятости.

— Ах, Мар, привет...?

— Здравствуйте, старшая!

Однако столкнувшись с неожиданной компанией, я смогла лишь растерянно моргнуть.

Эти лица мне знакомы. Амелия — довольно редкая студентка-простолюдинка с моего же потока, так что мы по меньшей мере шапочно знакомы. Она весьма способная и дружелюбная, так что я запомнила её.

А Оливия — её сестра, тоже простолюдинка, так что и её я знаю. Оценки за теорию у неё ужасные, но в топ она пробилась исключительно за счет прикладных навыков. Кажется, глава дисциплинарного комитета метил в неё, но так и не смог завербовать, потому что она вечно ходила с Амелией?

— Привет, Амелия. Рада видеть и тебя, Оливия.

Это неожиданное сочетание, но игнорировать чье-то приветствие было бы невежливо. Особенно если это гости, которых Карл привел лично.

С легкой улыбкой я поприветствовала их обеих и перевела взгляд на Карла. Он явно привел их с какой-то целью, и мне хотелось бы услышать это напрямую.

— Похоже, вы знакомы.

— В какой-то степени. Я больше удивлена тем, что Карл знает их двоих?

При моих словах Карл застенчиво улыбнулся и положил руки на плечи Амелии и Оливии.

Я испытала легкое разочарование. Прикасается к телам других женщин прямо при мне. Я бы еще поняла, будь это леди Луиза, но...

— Я слышал, в Студенческом совете не хватает людей.

Скрывая свои мысли, я кивнула на следующие слова Карла. Хотя руководящих должностей всего семь и вакансий нет, нам не хватает персонала для черной работы под началом совета. В конце концов, Студсовет — место не самое популярное.

Я перевела взгляд с Амелии на Оливию и обратно. Если он привел гостей и упомянул Студсовет, его следующая мысль очевидна.

Неплохо. Оливия была тем талантом, на который точил зуб дисциплинарный отдел, а Амелия может похвастаться хорошими оценками. Впрочем, среди простолюдинов здесь вообще мало бездарностей.

— Нам не хватает рук. Еще два человека позволили бы нам вздохнуть свободнее.

— Вот и славно. Как насчет этих двоих?

— Что?

— А?

Обе девчушки изумились словам Карла.

«Значит, это было его единоличное решение».

Ох, Карл, тебе стоило всё объяснить им до того, как приходить. Слишком жестоко делать подобное, не ставя участников в известность.

Мне почти захотелось рассмеяться над его некоторой беспечностью, но я сдержалась — вокруг были люди. Я не могу выставлять Карла на посмешище.

— Двери Студенческого совета всегда открыты.

— Тогда остается лишь узнать их желание.

И Карл коротко прошептал им что-то на ухо—

— Я согласна.

— Я буду работать!

Так на свет появились новые соратники Студсовета.

......

Я иногда об этом забываю, но моя официальная должность в академии — Инспектор. Поэтому я осведомлен о средствах и ресурсах, потребляемых внутри заведения.

Благодаря этому я также знал об экстремально незначительных и бессмысленных привилегиях Студенческого совета. Привилегиях, о которых мало кто ведает, не будучи членом совета.

— Члены Студенческого совета могут пользоваться инфраструктурой академии бесплатно.

— Б-бесплатно?

— Да.

— Гм, тогда столовой тоже... ?

— Да.

При моем шепоте Амелия и Оливия мигом прониклись преданностью Студсовету.

Бесплатное пользование инфраструктурой. Звучит пафосно, но на деле в этом нет ничего особенного. Насколько вообще дорогой может быть инфраструктура в кампусе?

Это привилегия, на которую плевать знатным студентам, и даже обычные простолюдины со стипендией не обращают на это внимания. Если сказать человеку с полным кошельком: «В торговом автомате молоко с кофе — за счет заведения!», — он едва ли удостоит вас взглядом.

«Я не ожидал, что кто-то действительно будет этим пользоваться».

Мои слезные железы сегодня работают сверхурочно. Глядя на то, как радостно они подписывают документы, протянутые Маргетой, сердце разрывается.

Дай я им больше денег — просто вырастет сумма, уходящая к их младшим. Так будет лучше. По крайней мере, они смогут есть досыта.

Честно говоря, они ведь люди — как им не быть голодными? Они с таким восторгом ели, когда я их угощал, а теперь сияют, узнав о бесплатной столовой.

«Бедняжки».

Теперь у меня на две рекомендации больше.