Студенческий совет пополнился двумя парами рабочих рук, и это хорошо; Амелия и Оливия больше не будут голодать, и это тоже хорошо. Рождается мир, в котором никто не обделен.

И всё же на сей раз я даже не смог испытать радости от приобретения будущих госслужащих. Я лишь надеялся, что отныне эти дети будут счастливы. Как студенты Академии, они по статусу застряли где-то между знатью и простолюдинами, но почему же живут они так, будто застряли между бедняками и нищими?

Нет, не «между» — они и есть нищие. Честно говоря, не выдавай Академия бесплатную форму, они бы наверняка выглядели как оборванцы.

— Карл, что это было ранее?

После того как две изнуренные нуждой сестры ушли, беспрестанно кланяясь и обещая трудиться в поте лица, Маргета нарушила молчание.

Хотя она охотно приняла их по моей просьбе и из-за нехватки кадров в Студсовете, предложение всё равно было из ряда вон выходящим. Было бы странно думать, что я сделал это без веской причины.

— Я не мог выносить вида того, как Мар надрывается на работе. Разве не станет легче, если к нам примкнут способные студенты?

По правде говоря, я впустил их только потому, что они жили в такой нищете, что мне хотелось, чтобы они хотя бы ели досыта. Но судя по реакции Амелии, она явно не желала, чтобы другие прознали об их положении. Вероятно, пеклась о своей репутации среди знатных учеников.

Конечно, Маргета, узнав их обстоятельства, исполнилась бы сочувствия, а не мысли о том, что им недостает достоинства. Она бы наверняка относилась к ним с состраданием и заботой всякий раз, когда видела.

«В этом-то и проблема».

Амелия вращается в кругах аристократов уже полтора года. Она мгновенно раскусит жалостливое покровительство Маргеты.

И это будет скверно. Всегда неуютно, когда кто-то другой выставляет напоказ то, что ты отчаянно пытаешься скрыть. К тому же я боюсь, как бы Амелия не впала в панику от мысли, что опозорилась перед герцогским родом.

Она еще, чего доброго, напишет письмо, заявляя о невиновности Оливии, и заберет документы из школы. Я уже воочию вижу этот сценарий, исходя из того короткого знакомства, что случилось сегодня.

— Хм, вот как?

Маргета прищурилась на мою отговорку, скрывающую истину. Взгляд её говорил: «И это действительно всё?»

В ответ я лишь нежно погладил её по голове.

— На самом деле это касается и их личных дел, так что я не могу поведать тебе всего. Прости, Мар.

Трусливое уклонение, но определенно эффективное. Прищуренные глаза Маргеты медленно закрылись, а лицо приняло безмятежное выражение.

— Ты ведь поймешь меня?

— Раз это личное дело, ничего не поделаешь.

Её мягкий ответ успокоил меня. Настаивай она на подробностях, я бы в конце концов сдался, но Маргета предпочла это оставить.

— Раз уж Карл порекомендовал их, думая обо мне, я позабочусь о них как следует.

— Я польщен.

Она говорила, что присмотрит за ними ради меня, хотя я и не совсем понимал почему.

Я в неоплатном долгу перед великодушным сердцем Маргеты.

......

Разве люди не должны расходиться по домам, чтобы принять душ и выспаться, когда спортивный фестиваль подходит к концу?

— Похоже, всё решится только в самом финале.

— Так даже лучше. Неинтересно, когда результаты известны заранее.

— Ха-ха! В последнее время мы так славно ладим!

А я вот с вами не лажу, так что просто оставьте меня в покое.

Мое маленькое, бесценное святилище — комнату Кондитерского клуба — оккупировали злобные захватчики. Формально они имеют право здесь находиться, раз являются членами клуба, но для меня они всё равно интервенты.

Честно говоря, я думал, что во время межклассовых соревнований никто не придет. Клубных часов нет, так что и заходить незачем.

Но пришли все. В полном составе: от гоавы до рядовых участников.

— Вы, должно быть, устали. Почему бы вам не пойти по домам и не отдохнуть?

= «Проваливайте из моего убежища прямо сейчас, ублюдки».

Особенно я адресовал это шумному дуэту «красного» и «синего». Будь я всё еще начальником отдела, я бы не стал говорить так иносказательно — я бы уже давно схватил их за шкирку и вышвырнул вон.

— Как я могу устать, если даже не участвовал в состязаниях? Я просто заглянул, потому что возвращаться сразу домой было как-то тоскливо!

Я невольно кивнул на слова Рютиса. Эти парни и впрямь были лишь зрителями. Было бы той еще головной болью, участвуй они в других событиях, пока я был сосредоточен на безопасности «Битвы четырех».

Он прав. Но от «прав» до «в лоб» — дистанция короткая.

«Если бы мне суждено было в кого-то вселиться, надо было выбирать члена императорской семьи».

Мысль внезапно промелькнула в голове. Я так страдаю лишь потому, что происхожу из обычного графского рода. Будь я монархом, разве не мог бы я колошматить их без всяких последствий? Разве шальные имперские принцы — не обычное дело даже в романах?

...Хотя погодите, это же Второй принц. Черт, это не фикция, а реальность.

— Понятно.

Я окончательно сдался. Больно сознавать, что мои надежды на одиночество разбиты, но в том, что в клубной комнате шумно в такой час, нет ничего необычного.

Намеренно отведя взгляд, я заметил Луизу и Эриха, замешивающих тесто.

Мне кажется, или Эрих действительно стал ближе с Луизой после того, как она его отшила?

Заметив мой взгляд, Луиза первая подняла голову.

— В такой день тебе стоит отдохнуть.

— Скучно просто смотреть. Я подумала, было бы неплохо перекусить всем вместе.

Я снова кивнул на ответ Луизы, сопровождаемый легкой улыбкой.

Верно, как кино интереснее смотреть с попкорном, так и за состязаниями лучше наблюдать с закусками. Луизе, должно быть, тоже скучно, ведь она участвует только в «Битве четырех».

— Ты тоже?

— И я тоже.

Короткого обмена фразами с Эрихом было достаточно.

— Тебе тоже нужно?

— Я сделаю порцию для старшего.

— Значит, тебе не нужно.

Похоже, они и впрямь сблизились после отказа.

Так или иначе, раз она предлагает угощение, я должен с благодарностью принять.

— Конечно, полагаюсь на тебя.

— Положитесь на меня!

Давно я не видел, чтобы Луиза так ярко улыбалась. Я беспокоился, потому что какое-то время она меня избегала, но, может, теперь всё наладилось.

И спустя долгое время я снова увидел наполненной ту самую банку с печеньем, которой часто пользовался в первом семестре.

......

Межклассовые соревнования протекали гладко вплоть до финального дня.

Стоило классу Рютиса победить, как класс Латера вырывал победу в следующем матче. Всякий раз, когда вражеская команда выигрывала, ученики из класса «короля» превращались в берсерков после получения «поддержки» (а скорее — жесткого прессинга) от своей монаршей особы, пока другие классы наблюдали за этим как за пожаром на другом берегу реки.

Жертва немногих принесла мир большинству. Величайшее счастье для величайшего числа людей. С утилитарной точки зрения — верный исход.

Ученики из классов Рютиса и Латера могут чувствовать себя несправедливо обиженными, но что поделать? Таков их рок.

«Удача — это тоже навык».

Как я и думал во время прошлого экзамена: удача — это способность. Разве в игровых характеристиках нет параметра LUK? Это явно одно из умений. Бывают даже воры, прокачанные полностью в удачу.

И если мыслить позитивно: это бесценная возможность наладить связи, находясь в одном классе с королевской особой. Где еще выпадет такой шанс?

Разумеется, я бы от такого шанса отказался, даже предложи мне его на блюдечке.

— Я рада, что нашему классу не приходится иметь с этим дело.

Повернувшись на голос рядом с собой, я увидел Оливию, которая отрешенно смотрела на поле.

Я не планировал с ней встречаться, мы столкнулись случайно, пока я обходил территорию. Собирался просто обменяться приветствиями и пройти мимо, но она вдруг увязалась за мной.

«Бедняжка».

Жалкий ребенок без родителей. Более того, с тех пор как Амелия поступила в Академию, она, вероятно, сама стала родителем для младших.

В возрасте, когда полагается получать ласку, она не видела любви в достатке, так что наверняка страдает от дефицита внимания. Юрис и София были такими же.

Вероятно, поэтому она прибегает ко мне со всех ног только потому, что я её покормил. Причем именно ко мне, кого остальные стараются обходить десятой дорогой.

«Словно щенок».

Звучит странно, но она и впрямь напоминает большого щенка. Что-то вроде фиолетового ретривера.

— Где Амелия?

— Она была со мной до недавнего времени, но теперь её не видно. Моя сестра иногда теряется.

Это не ты ли потерялась, а не Амелия?

Я прикусил язык, готовый сорваться с иронией, и представил, как Амелия в отчаянии ищет Оливию. Какое жалкое зрелище.

Пока я молчал, Оливия перевела взгляд на меня. Точнее, на мою руку.

— Гм, господин Директор Департамента. Можно мне немного этого?

— Конечно.

— Ух ты! Спасибо!

Увидев, что она заприметила домашнее печенье Луизы, я охотно протянул ей банку.

Странно, она вроде бы должна была нормально питаться после вступления в Студсовет... Наверное, метет всё подряд из-за застарелой обиды за долгие голодные годы.

Так или иначе, выражение лица Оливии, только что сиявшей в предвкушении печенья, мгновенно посуровело.

«Тот самый старый вкус?»

Похоже, Луиза вернулась к рецепту первого семестра, заявив, что это только для меня. Вернулась к тем временам, когда даже по уши влюбленные в неё члены клуба не могли заставить себя это проглотить.

— ...Наверное, мои вкусы не слишком совпадают с аристократическими, — угрюмо произнесла Оливия, прожевав пару раз.

Нет, такой уровень как раз означает, что они совпадают идеально. Были люди, которые даже выплевывали.

— У всех разные вкусы. В этом нет ничего странного.

После этого Оливия больше не смотрела на банку с печеньем.

Вскоре появилась запыхавшаяся Амелия и утащила Оливию за собой. Она несколько раз поклонилась, уволакивая сестру прочь.

Хотя её настороженность ко мне, кажется, немного утихла после вступления в Студсовет, она всё равно выглядит напуганной. Да, это нормально. Оливия здесь — исключение.

После того как фиолетовый сурикат забрал фиолетового ретривера, я тоже двинулся дальше. Скоро должна была начаться «Битва четырех», так что мне нужно было найти место с хорошим обзором на поле.

— Вы пришли?

— Ах, да. Я немного припозднился.

Когда я прибыл, Ректор, проректор и Студенческий совет уже были в сборе. Все были взволнованы, ведь это финальное событие. Если эта «Битва четырех» пройдет без инцидентов, соревнования будут считаться завершенными.

— Кажется, что-то происходит.

Но проблемы начались незамедлительно.

Увидев некую сумятицу на поле, я подал голос, и Ректор неловко рассмеялся.

— Ну—

— [Инструктор Альберто, участвовавший в качестве сотрудника от класса 1-3, в срочном порядке отбыл по вызову из Магической башни.]

— Вот что случилось.

— Понятно.

Объявление прозвучало вовремя. Значит, класс Луизы завербовал инструктора Магического департамента.

«Это был сильный актив».

Инструкторы этого департамента направляются прямиком из Магической башни, так что их навыки безупречны.

Однако у них есть и минус: им приходится немедленно возвращаться в Башню, когда возникают проблемы, отчего расписание Академии летит к чертям. К сожалению, этот минус проявился именно сейчас.

— Большинство способных сотрудников уже распределены по другим классам.

Лицо Ректора выражало едва уловимое сожаление, пока он поглаживал бороду.

Ситуация действительно неприятная. Ученики оказываются в невыгодном положении из-за внешних факторов, а не из-за собственных ошибок.

— [Битва четырех будет отложена до тех пор, пока класс 1-3 не найдет нового сотрудника. Просим отнестись с пониманием.]

К счастью, соревнования готовы подождать, но изменит ли это что-то? Честно говоря, любые сотрудники, оставшиеся свободными к этому моменту, вряд ли представляют серьезную боевую ценность.

«Досадно».

Хотя победа в «Битве четырех», вероятно, достанется либо Рютису, либо Латеру, класс Луизы оказался в тупике, даже не успев выставить полный состав.

— [Класс 1-3 назначил нового сотрудника академии.]

Спустя несколько минут прозвучало очередное объявление.

— Назначили?

— В подобных случаях мы пропускаем процедуру получения согласия от сотрудника. Это жест вежливости в сторону класса, пострадавшего от внезапных перемен.

В этом есть смысл. Они и так понесли потери в строю. Заставлять их еще и кого-то уговаривать с нуля было бы слишком жестоко.

— [Команду, класса, 1-3, пополнил... сотрудник...]

Что это?

«Завис?»

Объявление внезапно прервалось на полуслове. Такого раньше никогда не случалось.

— [...Куратор Кондитерского клуба!]

...?

Разве в Академии есть еще один Куратор Кондитерского клуба, о котором я не знаю?