Юрия опустила голову и взглянула на упавшую на пол прядь волос. От одного только их вида слезы, которые сдерживались ее чувством паники, были готовы вот-вот хлынуть вновь.

Она осторожно сложила их в ладошку. Сжимая эти волосы так, будто защищая нечто ценное, девушка, шатаясь, поднялась на ноги.

«Мне нужно выручить Лалу… Я не знаю, что с ней сейчас. Ну же, Юрия, если ты не пойдешь к графу…»

Ей нужно было идти в особняк. Но даже зная это, парализующий страх не давал ей действовать так, как она хотела. Как только Юрия вышла наружу и увидела вдалеке величественное поместье, она тут же развернулась и захлопнула дверь обратно. Облокотившись о дверь, она тяжко выдохнула:

— …Я не могу туда пойти…

Она безмерно дорожила сестренкой, но испуг от осознания того, что ей предстояло отправиться в особняк, оказался намного сильнее ее привязанности. Ведь если она придет туда, то непременно обречет себя на все те страдания, которые испытали остальные жертвы графа.

А что случилось со всеми женщинами, которых затащили в поместье? Все они вернулись с кошмарными травмами. Что же будет тогда с ней?

Ей даже не хотелось представлять.

Конечно, Лайла была ее семьей и самым драгоценным человеком в жизни. Одна только мысль, что ее сестра подвергалась разному роду истязаний по ее вине, удушала Юрию и разбивала ей сердце.

Она хотела спасти Лайлу. Однако даже ее приход в особняк мог ничем не помочь. Вряд ли граф стал бы прислушиваться к ее просьбе отпустить сестрицу — скорее над ней бы просто посмеялись за подобную дерзость.

Если она не в силах помочь сестре, тогда ее храбрый поступок превратится в простой бессмысленный акт самопожертвования.

Лайла всегда заботилась о своей старшей сестре — она бы ни за что не пожелала такого.

…Поэтому учитывая то, чего хотела бы сама Лайла, разве Юрии не стоило все-таки бежать? Тем самым, она останется целой и невредимой.

Вот, о чем думала Юрия, поднимаясь на второй этаж, словно загипнотизированная, и хватая упакованную сумку в комнате.

Лайла уже рассказала ей, как выбраться из графства. Все, что нужно было сделать — встретиться солдатом Чарли в ночное время.

В конце концов, не похоже, чтобы о плане и побега прознали, потому что помощник графа не сказал ничего вроде: «Не пытайся убежать».

«Если я просто пойду к стражнику и попрошу помощи… то смогу убежать».

— Убежать…? – недовольно пробормотала девушка, погрузившись в свои мысли.

Рука, сжимавшая ремешок сумки, задрожала.

— Убежать? Как ты можешь думать об этом? Правильно ли бросать свою семью и пытаться сбежать?

Она опустила взгляд.

— Юрия, неужели ты настолько ничтожна...? Что будешь делать, если Лала в самом деле там умрет?

А затем она пролепетала, будто оправдываясь перед самой:

— Но… Лала, Лайла бы не хотела, чтобы я пострадала. Никто не хочет видеть, как мучается член их семьи. Да и если подумать, Лайла наверняка знала, что ее могут поймать, она ведь такая умная. Может, она продумала и это? Поэтому и рассказала мне свой план, чтобы в случае чего я смогла сбежать…ведь так? Так ведь, да…?

Ты правда так думаешь, Юрия?

— …не знаю.

Юрия не имела ни малейшего представления. Она не Лайла, поэтому ничего не понимает. Да и, кроме того, как понять, что в голове у девушки, которая никогда не рассказывает, что у нее на уме?

Ты должна бежать.

Ты должна пойти в особняк.

Эти две противоречивые мысли метались внутри Юрии и отдавались головной болью. Она схватилась за лоб рукой и присела на пол. Потом опустилась на кровать и продолжила борьбу с самой собой. В итоге, она пришла к выводу, что предпочтет сбежать, нежели слепо идти к графу.

«Я такая трусиха…»

Занавес ночи опустился, и мир погрузился в темную беспросветную мглу. Юрия осторожными шагами направилась к стене, окружавшей территорию графства, стараясь остаться незамеченной. Чувство вины раздирало, но меркло на фоне растущего внутри нее страха.

Она быстро и без особых проблем добралась до нужного места, что показалось ей до абсурдности смешным, учитывая, сколько времени она потратила на беспокойства об этом.

Около пятого от входа столба стоял мужчина средних лет, облокотившись на стену. Подойдя ближе, она заметила на его лице большой шрам. Стояло ясно — это Чарли. Девушка вышла из зарослей деревьев, где пряталась, и с опаской приблизилась к нему.

— …здесь…

— …кто там? Разве не было сказано держаться от стены подальше? Или хочешь прямо здесь умереть?

Мужчина тут же обнажил свой меч из ножен, которые носил на поясе, и направил его прямиком на Юрию. Она от неожиданности вздрогнула и отпрянула, а Чарли поднял фонарь и оглядел нарушителя перед собой:

— Минутку… Ты же та самая знаменитая Юрия Хэнсон, - воскликнул он, осветив ее лицо.

— Чарли… правильно?

— Он самый. Чарли Грейсон.

— Лайла о тебе рассказывала. Она говорила, что ты поможешь нам выбраться из графства?

— Да, помогу. Так уж вышло, что я в долгу перед твоей сестрой… Но почему Лайла не пришла с тобой? – спросил он, а затем резко цокнул языком, осознав свою ошибку. — А, точно… Говорят, граф приказал запереть ее в темнице. Поэтому ты и одна.

Внезапно Юрию пронзила неописуемая боль в сердце, будто кто-то вонзил в нее кинжал. Она крепко сжала грудь, пытаясь всеми силами стереть всплывающее знакомое лицо из своей головы.

— Видимо, вчера нас кто-то подслушал, поэтому ее и схватили. Не повезло. Так значит… ты хочешь покинуть графство?

— …да.

— Тогда пригнись и следуй за мной.

Чарли поставил фонарь на землю и повел девушку за собой. Они шли куда-то вправо по направлению стены и остановились где-то в кустах. Мужчина зашумел листвой и встал на колени. После того, как он немного повозился с ветвями, за ними показался кусок разбитой стены, а вместе с тем и небольшой проход.

— Ты можешь здесь пройти.

Он слегка подтолкнул Юрию, и ее тело качнулось вперед:

— Уходи, пока остальные не заметили, - предупредил Чарли.

Но девушка не сдвинулась и вместо этого застыла перед ним. От вида ее бездействия, солдат в раздражении нахмурился:

— Ты чего медлишь? Не собираешься уходить?

— Уходить…

Как только она подумала о том, что наконец-то нашла выход, лицо Лайлы, о котором она так старательно пыталась не вспоминать, промелькнуло перед ее глазами.

И тогда воспоминании об их совместной жизни один за другим заполонили ее голову, а наружу выступили слезы. Юрия вытерла их рукавом:

— Я хочу уйти… но не могу, - тихо всхлипнула она.

— Что?

— Мне просто, просто нужно сделать пару шагов и все… Но как быть – мне опять мерещиться ее образ. А я ведь пришла сюда, придумав себя такие жалкие оправдания… - в слезах пролепетала девушка. — Но ничего не поделать, да? Лайла – моя сестра. Моя незаменимая семья. После смерти наших родителей она стала моей мамой, моей сестрой, братом, наставником и единственным человеком, которому я могла доверять. Она была моим всем, и все же…

Она будто бы говорила скорее с самой собой, чем со стражником. Юрия спрятала лицо в ладони и шепотом выдохнула:

— Я люблю ее… Кажется, даже больше чем себя… Иначе я бы сбежала из графства, а не страдала сейчас этой головной болью из-за нее…!

Больше, чем страх, больше, чем чувство вины, больше, чем любые другие негативные эмоции, которые охватили ее в этот момент, чувство любви к сестре затмило их всех, поэтому Юрия повернулась к мужчине спиной и стала уходить.

Девушка бросила на землю сумку и помчалась к особняку графа.

Она собственными ногами решила пойти по выстланной дорожке в ад, а виной тому — это жестокое, ужаснейшее чувство любви. Она точно сошла с ума.

Безумие. А, может, и что-то другое. Может, она ударилась головой ночью. Юрия понимала, что ее будет ждать в поместье, но другого выбора просто не оставалось, потому что так она точно смогла бы спасти Лайлу.

«Меня будут избивать, игнорировать, относиться ко мне как к помоям. Со мной сотворят множество отвратительных вещей. Меня запрут, и я знаю, что выберусь оттуда, только когда окажусь в полумертвом состоянии».

В ту же секунда она споткнулась о камень и покатилась по земле. Девушка так быстро бежала, что даже не смотрела себе под ноги. Раздался какой-то хруст, и она упала. Валяясь на земле, Юрия всеми силами сдерживала крик боли, который грозил вырваться в любое мгновение.

— Я знаю…

Она сжала кулак. Грязь просачивалась через ее пальцы. Из ее и так опухших глаз полились слезы.

Стоило бы остановиться. Если она просто повернет назад, то сможет покинуть графство.

И не нужно идти в особняк. Можно было просто бросить свою сестру, бросить да кого угодно, и тогда с ней не случится ничего страшного. Но а после? Что будет дальше? Сможет ли она прожить хорошую жизнь после всего?

«Нет, я ни за что не смогу. Я никогда не забуду тебя, Лайла. Меня загрызет чувство вины. Даже если не загрызет, то я уверена, эта жизнь будет мучительной. Даже если я найду новых друзей, повстречаю любовь своей жизни, заведу семью, счастью которой позавидуют все остальные, и детей, даже если я устроюсь на хорошую работу и заработаю много денег, я все равно никогда не стану счастливой. Если оба пути ведут прямиком в ад…»

Ха-ха, Юрия разразилась смехом, все еще рыдая:

— Тогда этот ад мне больше по душе.

Девушка встала на ноги и пошатнулась. И вновь принялась идти. Светло-русые волосы развивались на ветру, юбка трепетала от каждого ее шага. Она продолжала смеяться и бежать навстречу к аду.