Прошло четыре дня с тех пор, как распространилось известие о том, что одна девушка вернулась из графского особняка в крайне плачевном состоянии. Оранжевое свечение с улицы, будучи единственным источником света в мрачной гостиной, просачивалось сквозь плотно занавешенные шторы.

— Мы больше не можем здесь жить. Надо уходить, - сказала Лайла, глядя прямо на сестру.

Ее голос был спокоен, но карие глаза, встретившиеся с глазами Юрии, таили в себе тягучие, негативные эмоции. Девушка переживала о красоте своей сестрицы.

Она боялась, что ее заберут в поместье. За всю жизнь впервые.

Впервые Лайла смотрела на Юрии таким взглядом.

Она всегда гордилась своей очаровательной старшей сестрой. Быть может, младшая никогда не показывала это открыто, но каждый раз, как она заглядывала в лицо сестренке, на ее губах начинала расцветать довольная улыбка.

Когда жители деревни восклицали, что Юрия — самая прелестная девица в графстве, то Лайла лишь фыркала от этого очевидного факта. Кроме того, благодаря привлекательности сестры, девушке нравилось постоянно наряжать ее в разные вещи, которые хорошо на ней смотрелись, или возиться с ее волосами, делая всевозможные прически.

Поэтому Юрия любила свою внешность. Каждое утро она тщательно расчесывалась и беспокоилась, хорошо ли выглядело ее лицо, потому что хотела вновь увидеть на лице Лайлы радостную улыбку и глаза, сиявшие подобно звезде на небе. Для нее быть чей-то гордостью — истинное счастье. Особенно, если этот кто-то — столь любимый ею человек. Однако сейчас красота Юрии тяготила ее сестренку.

Вот как, вот оно что.

«Теперь я стала причиной ее тревоги».

Это было так печально. Юрия сжала Лайлу в своих объятиях:

— Да, давай уйдем, - прошептала она.

Не только сестры, остальные горожане тоже начали осознавать всю серьезность ситуации.

Многие пытались сбежать из графства.

По приказу графа солдаты хватали беглецов и применяли насилие, но могли втихую пропустить тех, кто предлагал им большие взятки.

Тем не менее обычные жители не могли осилить такую сумму, да и часто охранники просто забирали деньги и не позволяли уйти, так что большинство не могло переступить границу графской территории.

В лучшем случае можно было бы рассмотреть вариант с проезжавшими иногда из других городов экипажами и уехать на них, но они появлялись редко, а прокрасться вдвоем казалось еще сложнее.

Мужчин запирали в подземельях, как заключенных, а женщин доставляли в особняк.

Переживания Лайлы росли с каждый днем. Она старалась не показывать своих страхов, но Юрия, наблюдая, как ее сестрица не может уснуть допоздна или иногда проявляет чрезмерную опеку, просто не могла этого не заметить.

Она тоже беспокоилась. Девушка боялась, что ее запрут в поместье или граф заберет ее к себе вместе с ее драгоценной сестренкой, но больше всего она тревожилась о Лайле. И все из-за того, что в последнее время та стала возвращаться домой глубокой ночью.

Уже давно пробило двенадцать часов и за окном сгустилась кромешная тьма. Лежа в постели, Юрия перевела взгляд туда, где должна была спать ее сестра. Она осторожно провела рукой по пустому месту и привстала.

Девушка вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. Затем она села на диван в гостиной и бросила взгляд на входную дверь. Та не подавала признаков открытия.

Юрия приготовила чай на двоих, поставила кружки на маленький столик рядом с диваном и какое-то время просто молчаливо сидела.

Когда густой пар, клубившийся над чашками, рассеялся, а сам чай остыл, дверь наконец-то отворилась.

Войдя в прихожую с изнуренным лицом, Лайла заметила сестру и широко распахнула глаза:

— Ты еще не спишь?

— Да, никак не могла уснуть…

— Тебе нужно хорошо высыпаться. Иначе не вырастешь.

Юрия мягко хихикнула. Она не смогла сдержаться, когда эти слова вышли из уст ее младшей сестренки, которая была намного ниже ее ростом. Девушка помолчала немного с улыбкой на губах, потом опустила глаза на кружку в руке. Внезапно ее улыбка пропала.

— Шутки в сторону. Почему ты так поздно? Чем, черт возьми, ты там занимаешься? Я не могла сомкнуть глаз из-за беспокойства.

Они уже обговаривали это.

Хотя это скорее напоминало монолог одной только Юрии, чем разговор.

Она думала, что у Лайлы должна быть причина, по которой она так поступает, но даже так не могла оставаться спокойной. Тогда она напрямую спросила у нее, что это за работа в такое-то позднее время, но сестра умолчала. Она лишь похлопала Юрию по спине и отправила обратно в кровать, отмахнувшись тем, что на дворе уже стояла ночь, и наступило время сна.

Неужто она думает снова избежать ответа?

Юрия подняла взгляд. Лайла задумчиво на нее посмотрела, но вдруг улыбнулась и погладила сестрицу по голове:

— Прости, что заставила тебя волноваться. Но я не вру, это правда пустяки, - произнесла она.

— Если это пустяки, тогда расскажи, в чем дело.

— Я дала взятку одному графскому солдату. Он сказал, что вскоре поможет нам сбежать. Подойдет?

— …Что? Когда…? – Юрия раскрыла от удивления рот. — Ты заплатила солдату? У нас были такие деньги? Откуда они взялись? Нет, сколько ты ему дала?

За все их финансы отвечала Лайла, поэтому Юрия понятия не имела, сколько у них было накоплено.

Младшая все время повторяла, что нужно экономить, поэтому Юрия думала, что они довольно бедны. Лайла, судя по всему, не собиралась отвечать на ее вопрос.

«…Ты опять мне ничего не скажешь».

Девушка, сдерживая разочарованный вздох, решила спросить о чем-то другом:

— …Ты в порядке? Что, если солдат возьмет деньги и притвориться, что не знает нас…? Ты как-то упомянула, что дядю Тома тоже не так давно обманули.

— Все нормально. Ему можно доверять.

— …Лала, ну раз ты так говоришь…

— Ну, давай больше не будем думать о плохом и пойдем спать. Я устала, да и ты тоже засыпаешь уже.

— Я…

Она хотела услышать больше. Хотела знать больше. Но Юрия прекрасно понимала, что сестра не расскажет ей все остальное. Поэтому девушка умолкла и последовала вслед за сестренкой в комнату. Лайла провела ее внутрь и укрыла одеялом.

— Спокойной ночи, - поглаживая Юрию по голове, нежно произнесла она.

Голосом, в котором слышались скрытые нотки недовольства.

Следующим утром Юрия встретила сестрицу, как обычно собирающуюся на работу. Лайла надела ботинки и пару раз постучала носком по полу. Как только она повернула входную ручку, то обернулась к сестре и посмотрела на нее. А затем проговорила уже привычную фразу:

— Юрия, ни в коем случае не выходи наружу.

— …Да.

— Если кто-то будет стучать, делай вид, что никого нет, хорошо?

— Да, я поняла.

Когда ужасные деяния графа предали широкой огласке, Лайла стала запирать Юрию дома.

Окна были зашторены, а двери заперты на ключ, чтобы она никогда не попалась на глаза этому мужчине.

Ей также пришлось отказаться от своей работы, как и от прогулок на свежем воздухе. Однажды кто-то из соседей проболтался Лайле, что Юрия вышла на улицу, и та в ужасе развернулась и побежала за ней.

Как бы досадно это ни было, но она понимала, что сестра просто сильно тревожилась, так что ей оставалось только молча следовать ее указаниям.

Юрия глядела на спину Лайлы и, как только та уже собиралась выйти, потянула ее за подол платья:

— …Лала, ты не можешь остаться вместе со мной? Ты все время думаешь, что граф может нацелиться на меня, но… ты тоже можешь стать его жертвой. А вдруг он заберет тебя в свой особняк? Мне так страшно.

Лайла дотронулась до руки сестры и потянула ее в сторону:

— Все в порядке. Не волнуйся. Если мы с ним и столкнемся, то я просто сбегу. Ты же знаешь, какая я быстрая. Кроме того, ты сейчас в отпуске, так что кто еще кроме меня будет зарабатывать деньги?

— …И все же…

— Все хорошо.

— …Ладно, - пробормотала Юрия, теребя пальцы на отброшенной в сторону руке. — …Но, может быть, есть что-то, с чем я могу помочь? Мы же уже скоро покинем графство, да? Нужно хорошо подготовиться к отъезду. Мне собрать заранее некоторые вещи? Или…

— Юрия.

На губах Лайлы заиграла мягкая улыбка.

— Тебе не нужно ничего делать. Я сама обо всем позабочусь.

Старая дверь еле слышно скрипнула и распахнулась. Лайла прошла через нее, и дверь вновь стала медленно закрываться. Свет, который проникал через щель, постепенно исчез, и силуэт Юрии поглотила тень.

— …я знаю… что тебе не нужна моя помощь…

Юрия знала. Если это Лайла, то она справится со всем сама. Разве ее младшая сестра не смогла отыскать способ сбежать из этого города, пока она в это время просто сидела дома?

«Я, наверное, для Лалы просто еще одна проблема, бремя, которое ей приходится нести на своих плечах».

Но даже так, почему же ее все равно гложет чувство одиночества? Почему же она так желает, чтобы сестра на нее положилась хотя бы разочек, чтобы она попросила у нее помощи?

Все-таки это неправильно — испытывать такую досаду из-за сестренки, которая и так заслуживала доверия, и делала все, ради ее блага, так откуда же взялось это разочарование, что зрело в груди Юрии?

— …Ха-а… - вздохнула девушка, долгое время глядя на дверь, и затем поднялась к себе в комнату.

Лайла сказала, что ничего от нее не ждет, но на всякий случай Юрия все равно принесла сумку и заполнила ее своей одеждой из шкафа.

И тут послышался резкий стук в дверь. От удивления она перестала складывать свои вещи.

— …Кто это?

Девушка бросила сумку на кровать и спустилась вниз. Дверь бешено тряслась от грубых ударов снаружи.

Она совсем не горела желанием открывать ее и встречать гостей.

«Кто, черт возьми, пришел? Кто так барабанит по двери? Неужели…»

Юрия в замешательстве приоткрыла шторку и взглянула на происходящее за окном. Там стоял граф Нигор в сопровождении своего помощника и двух-трех солдат.

— Это ведь дом Юрии Хэнсон?

— Да, верно.

— Не терпится увидеть ее лицо.

Все это время граф не подавал никаких признаков своей заинтересованности в ней. Юрия утешала себя мыслью, что он, возможно, и не будет ее искать.

Нет, она думала, что он не доберется до них по крайней мере до тех пор, пока они с сестрой не уедут из графства.

В этот день Юрия осознала, как сильно ошибалась. Все ее тело задрожало от испуга.

«Спрятаться, спрятаться… Где мне спрятаться?»

Она мгновенно опустила штору обратно и принялась торопливо искать место для того, чтобы скрыться от глаз мужчин.

— Сейчас же открывай.

— Сэр, кажется, сейчас дома никого.

— Мне плевать. Открывай. Она все равно вернется домой, так что просто подождем там.

Бам—

Стоило ей только пересечь гостиную и побежать к лестнице, ведущей на второй этаж, раздался громкий шум, и дверь слетела с петель. Повернув голову, она увидела, как один из стражников силой вышиб вход с ноги.

— Ах…

«Нужно бежать… Но почему тело не слушается?»

Юрия застыла на месте и не смогла сделать ни шагу, пока граф Нигор не оттолкнул своего солдата в сторону и не зашел в дом.

— Что? Ты была внутри, грубая девка. Мы стучали, а ты нам не открыла.

Затем он подошел к ней и схватил за лицо. Он изучал глазами каждый миллиметр, будто оценивая какой-то предмет. По всему ее телу пробежала волна мурашек, когда его пухлые пальцы спустились к ее подбородку. Ее выворачивало от ощущения важности на своей кожи и высокой температуры его тела.

Девушка не знала, то ли это из-за пота на его толстой руке, то ли из-за противного чувства, которое вызывали действия графа.

— Что ж, неплохо. Слухи не лгали,- уголки его губ поползли наверх.

— …

— Слухи, что Юрия Хэнсон самая красивая женщина графства.

Юрия была красавицей. Любой, кого бы спросили, кого они считали здесь самой привлекательной девушкой, назвал бы ее имя. Словно тонкий фарфор, ее кожа без единого изъяна имела белоснежный цвет, будто бы никогда не видела солнца. Ее светло-каштановые волосы струились по плечам как шелк, а лазурные глаза переливались так ярко, как самое настоящее небо. Потому граф Нигор просто не мог пройти мимо такой привлекательности. Наоборот, странно, что он не пришел к ней раньше.

Тогда почему он не появлялся так долго? Если ему так нравятся женщины, так нравятся симпатичные вещи, разве он не забрал бы Юрию сразу же? В тот миг, когда она встретилась с синими глазами графа, она все поняла.

Это все равно что оставить самое сладенькое напоследок. Словно есть торт и долго дожидаться того момента, когда можно будет проглотить единственную и неповторимую клубничку на верхушке.

— Приходи ко мне в особняк этой ночью, - приказал он.

А помощник графа, стоявший позади, отвернулся в сторону, делая вид что не замечает сцену, раскинувшуюся перед его глазами.