По раздавшемуся шуму Юрия сразу поняла, что делала ее сестра.

Как, как она могла не узнать этот звук? Как она, та, кто сама когда-то была заточена в комнате и отчаянно жаждала как можно скорее покинуть ее, могла не распознать его?

Не желая признавать эту жестокую реальность, девушка впервые за долгое время взмолилась к Господу.

«Бог, прошу, скажи, что все, что я услышала – ложь. Умоляю, скажи мне, что Лала не навредила себе. Пожалуйста…»

— Выглядит очень серьезно. Посмотри на лоб…

— Эй, почему твоя сестра вдруг ни с того ни с сего бьется головой о стену? Она сумасшедшая? Или пытается так давить на жалость?

— …Слушай, может, сначала вызовем врача?

— Согласен, глава приказала нам хорошо с ними обращаться.

Но разговор стражников будто бы насмехался над ее мольбами.

— …ха-ха…точно…

Юрия опустила голову и зарыдала.

Бог никогда не исполнял ее желаний.

Ее родители были набожными людьми, поэтому и она, родившаяся в семье верующих, тоже разделяла религиозные взгляды. Но с каких пор? Она больше не читала молитвы перед едой.

Что останавливало ее посещать соборы и напевать духовные песни всякий раз, как становилось скучно, как раньше?

Когда она перестала верить в существование Бога? Девушка усмехнулась над своими жалкими и бессмысленными попытками отыскать помощь откуда-то свыше.

«…Почему? Почему Лала так поступила? Почему, черт возьми…»

Юрия имела примерное представление о том, что двигало ее сестрой в тот момент. Разве люди обычно не решаются на подобное по одной и той же причине? Их гложет депрессия, стресс, а голова забита лишь плохими мыслями.

Все, начиная с обвинения Лайлы и заканчивая разговором с герцогиней, довело ее до нервного срыва.

Пока ее сестренка была рядом, Юрия только притворялась уверенной в себе, но на самом деле все произошедшее совершенно выбило ее из колеи.

Ее не интересовало «почему Лайла так себя ведет?». Скорее, она вопрошала: «почему настолько сильный человек, как Лайла, вдруг напрочь пал духом?»

Для Юрии Лайла всегда была звездой, к которой она стремилась.

Несмотря на статус младшенькой, девушка была сострадательнее, взрослее и решительнее кого-либо еще. Юрия видела в ней надежную сестру, видела замену мамы.

Сейчас любой бы рассмеялся, услышав об этом, но стоит кому-нибудь впервые встретиться с сестрами, как с первого взгляда многие ошибочно принимают Лайлу за старшую, а Юрию за младшую.

После потери памяти Лайла растеряла прежнюю зрелость, но все еще оставалась столь же сильной. Иногда Юрии бессознательно хотелось опереться на нее, как прежде.

Потому окончательное сокрушение сестренки привело ее в оцепенение. Но в то же самое время в груди у нее вспыхнуло странное ликование.

О боже, наступил тот день, когда даже «эта Лайла» стала слабой.

Не верится, что она сломлена до такой степени, что решилась на подобное…

Может ли она теперь полностью довериться своей старшей сестре?

Лайла наконец-то всецело будет на нее полагаться.

И уж теперь Юрия сможет доказать, что больше не ребенок, который всегда зависит от других. Этот день настал!

Та сильная и прекрасная девушка разорвана на части, и единственный человек, на которого она может рассчитывать — это ее сестрица? Тогда она может взять за руку свою звезду, свой свет, свое солнце и помочь ей вознестись! Как же это заманчиво, да? Как же…

— Ух…!

Это отвратительно?

Она радовалась несчастью своей сестры. Невыносимо омерзительное чувство! Юрия прикрыла рот из-за резкого позыва рвоты.

Она уже проходила через что-то подобное. В тот день, когда заметила, что Лайла лишилась своих воспоминаний.

Юрия была счастлива обнимать ее, пока та ходила за ней хвостиком и все кричала: «Сестренка, сестренка!». Хотя потом девушка и возненавидела себя за то, что наслаждалась этим временем, но все равно не могла изменить тот факт, что тогда она искренне этому радовалась.

Собравшись с силами, Юрия медленно подняла голову. Из ее глаза скатилась последняя слезинка и покатилась по щеке.

В ту секунду, как она соскользнула с подбородка и упала вниз, растекшись по всему полу, слабый голос сорвался с уст девушки:

— … Сейчас не время.

Она уставилась куда-то в пространство опустошенными глазами:

— Мне нужно убедиться, убедиться, убедиться…

Все еще сидя на холодной поверхности на коленях, она стала подползать к клетке. Шорох и шелест волочившейся по полу юбки смешался с болтовней рыцарей.

Белоснежные руки, обхватившие прутья, дрожали.

— Лайла, как моя сестра? Она в порядке? Сильно травмирована? – обратилась она к болтающим друг с другом стражникам, поднеся лицо как можно ближе.

Две пары глаз повернулись в ее сторону.

— Она серьезно ранена, но не волнуйся. Скоро придет врач.

— Пожалуйста, можете открыть?

— …что?

— Я просто гляну. Буквально секунду! И минуты не пройдет! Я только проверю и сразу вернусь. Ладно?

— Это будет проблематично.

Юрия прикусила губу. Насколько серьезны были ранения?

Даже одна простая картинка в голове, где у Лайлы струится кровь из рваной раны на лбу, вызывала у нее жжение в горле. Сейчас она сильно злилась на железные прутья, преграждающие ей путь.

Молчание с противоположной стороны усиливало ее беспокойство. Она решила, что ни за что не отступит, пока сама не убедиться в состоянии своей сестры.

— Я хочу, чтобы вы открыли…

На ее бормотание вновь последовал отрицательный ответ. И тогда она неистово затрясла решеткой, сдерживавшей ее внутри.

Лязг!!Лязг!! Лязг!!Лязг!!Лязг!!Лязг!!Лязг!!Лязг!!Лязг!!Лязг!! Лязг!!Лязг!!Лязг!!Лязг!!

Лязг!!Лязг!! Лязг!!Лязг!!Лязг!!Лязг!!Лязг!!Лязг!!Лязг!!Лязг!! Лязг!!Лязг!!Лязг!!Лязг!!

Лязг!!Лязг!! Лязг!!Лязг!!Лязг!!Лязг!!Лязг!!Лязг!!Лязг!!Лязг!! Лязг!!Лязг!!Лязг!!Лязг!!

— Я сказала, откройте!

Девушка уже не могла считать выражения лиц рыцарей, но их терпение, казалось, подходило к концу.

Пускай она знала, что этим может ничего не добиться, но Юрия не собиралась останавливаться, пока ее камеру не откроют. Но как только она встала на ноги и хотела уже было кинуться на прутья, ее остановил резкий голос:

— …хватит.

Он принадлежал ее сестре и был столь же острым, как бритва, но в то же время столь же слабым, как у человека на грани смерти. Юрия убрала руку с клетки и внимательно к нему прислушалась:

— Лала…

Ты в порядке? Ты можешь говорить? Насколько глубоки раны? Сильно болит? Тысячи вопросов подступали к самому ее горлу, но она тут же их проглотила, услышав следующие слова девочки.

— …Все нормально. Поэтому прошу, пожалуйста, потише. Так громко, что в ушах звенит…

— …как я могу просто сидеть и ждать…! Ты пострадала. И от этого мне так больно, сердце рвется на части. Нет, нет… прости… я буду тише… только не причиняй себе боль…

Один из стражников вышел наружу, чтобы позвать врача.

Девушка крепко сжала глаза ладонями, чтобы сдержать подступающие слезы:

— Лала, что случилось? Почему ты бьешься о стену… - выдавила она из себя.

— Я не знаю…

— Не знаешь… Пожалуйста, пожалуйста, я прошу тебя, не делай так больше…

— ….угу….

Вскоре в темницу вместе с рыцарем спустился лекарь. Он подошел к Лайле и осмотрел ее. Цокнув языком, он все же принялся за обработку ран.

Юрия прижалась к стене и поджала колени, внимая всему процессу лечения.

Она уловила звук вытирания крови, нанесения лекарства на больное место и обмотки головы бинтами. Затем девушка закрыла глаза.

Рука, касавшаяся холодного пола, крепко сжалась.

«Выручит ли нас Господин? Почему я была в этом так уверена? Лайле очень тяжело, она не может ждать еще больше. Это я, я должна помочь. Только я могу спасти Лалу.»

Только она…

На лице Юрии, промокшем от пота, застыло неописуемое выражение. Ее губы хоть и были изогнуты, но вряд ли бы кто-то мог назвать это «улыбкой». Почти в тот же миг она замахнулась на себя кулаком и ударила им по голове.

— …Вспоминай.

Она задумалась о поместье. Всплыло лицо графа. Нужно что-то полезное, что-то связанное с рабами.

Бам! И вновь кулак прошелся по ней.

Вспоминай.

Вспоминай.

Вспоминай.

Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай.

Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай.

Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай.

Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай.

Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай.

Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай.

Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай.

Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай.

Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай.

Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай. Вспоминай.

Плевать, как страшны эти воспоминания. Не бойся их. Побори себя. Не будь трусихой. Не плачь. Не злись. Не веди себя как ребенок. Ты взрослая. Я собираюсь спасти Лайлу. Я спасу ее. Прямо как она держала меня за руку в тот день в особняке графа. Это буду я. Я!

Бам!

— Ах.

Юрия рассмеялась сквозь слезы.

Она вспомнила.