Юрия Хэнсон все еще не может стереть из памяти тот день.

С наступления сумерек ее сестры и след простыл. Почему же она не возвращается домой? Ведь сегодня под покровом темноты они вдвоем наконец-то намеревались убежать.

Девушка ходила из угла в угол в ужасно тревожном расположении духа, пока не выглянула в окно, откуда уже пробивались солнечные лучи, и не поняла, что наступило утро. В беспокойстве о сестренке Юрия и не заметила, как быстро пролетело время. Она отрешенно выглянула наружу и подошла к двери:

— Выйти…?

Рука сжимала дверную ручку. Однако девушка убрала ее в сторону и закрыла глаза:

— …нет, нет. Лала говорила никуда не уходить.

Ничего хорошего в том, чтобы попасться на глаза графа, не было. Если уж помочь не получалось, то нужно было постараться хотя бы не стать обузой. Юрия несколько раз проговаривала эту мысль про себя, прогоняя мысли об уходе.

Вдруг прозвучал стук.

— Лала? – широко распахнув глаза, спросила девушка.

Но на пороге стоял не тот, кого она так долго ждала, а чрезвычайно знакомый мужчина. Как помнила Юрия, он постоянно крутился вокруг графа и был кем-то сродни его близкому товарищу. Вроде он назвался помощником? Внезапный гость пошарил в карманах и что-то оттуда вытащил:

— Граф попросил передать вам это, - произнес он.

В его руках было письмо. Что за чувство такое? Что-то подсказывало, что внутри совсем не признания в любви или попытка шантажа. Юрия все никак не могла избавиться от дурного предчувствия с того момента, как взяла его в руки.

Она не знала, чего ожидать. Стоит ей просто вскрыть конверт, и все прояснится. Как бы странно это ни звучало, но страх неизвестности поглотил девушку настолько, что та долгое время просто стояла, впиваясь взглядом в то, что держала.

— …что там?

— …думаю, будет лучше, если вы сами откроете и увидите.

Юрия яростно порвала верхушку, но еще до того, как рассмотрела содержимое, уронила письмо на землю. Причина тому – трясущиеся от страха руки.

Сверху выглядывал светло-русый локон, перевязанный шнурком.

Это сбило девушку с толка. Что? Зачем ему посылать это? К тому же, кому он принадлежит? Быть может…

Почему внезапно в ее голове всплыла сестра? Юрия не знала. Она не хотела знать.

— Не поднимете? Раз вы увидели подарок, то теперь следует взглянуть и на послание внутри, - сказал мужчина, подобрав конверт и протянув девушке.

Ей хотелось разрыдаться на месте. Причем, она даже не понимала почему. Юрия приняла протянутое и вытащила оттуда листок бумаги. В записке, перевязанной волосами, красивым почерком были выведены слова:

[ Ну как, понравились волосы Лайлы Хэнсон? ]

Ах—

В мгновение ока замысел графа стал ей понятен. Умоляй она сохранить ей жизнь, повиснув на ноге пришедшего мужчины – ничего не изменится. Волосы в письме принадлежали Лайле. Лайла. Что он с ней сделал? В порядке ли она? Незнание о состоянии сестры вселяло в девушку панический ужас. Можно было только строить догадки, но раз уж она попала в руки графа, то точно не осталась целой и невредимой.

— Это все из-за меня… Если бы только я…я не сопротивлялась, а пошла к графу! Ах, Лала… Лала!

Начиная с этого дня, жизни Юрии и Лайлы превратились в самый настоящий кошмар.

***

Первое, что я почуяла при пробуждении – запах лекарственных трав.

На моем лбу было смоченное полотенце, а до самой шее натянуто одеяло. Припомнив о случившемся, я поняла, что лежу в больничном отделении особняка. А рядом сидела старшая сестра, которую я так упорно искала все это время.

— Сестренка.

— … Ты очнулась? – ахнула она, сжав мою руку, выглядывающую из-под одеяла. – Господин Оссес принес тебя в палату: ты лежала в прихожей на полу.

Оссес? Тот, кого я схватила за одежду и попросила остаться рядом с сестрой, и тот, кто помог мне? Тут мой взгляд переместился на парня, облокотившегося боком о стену. Как только наши глаза встретились, он изобразил на лице такое же обеспокоенное выражение, как и у Юрии:

— Как ты себя чувствуешь, Лайла? Знала бы ты, как я поразился, когда нашел тебя без сознания. Врач сказал, что у тебя тяжелая простуда и осложнения в ногах, из-за чего я не могу не поинтересоваться, как ты вообще ходила столько времени. Ты отказалась от отдыха, хотя так больна.

Вспомнила. Прямо перед тем, как отключиться, он кое-что сказал. Слова, которые прозвучали так, будто Оссес на самом деле интересовался мной, нежели моей сестрой… Не можешь выкинуть из головы? Разве такое обычно не говорят главным героиням? Помнится, в романе он как раз адресовал это Юрии. Но почему вдруг я? Почему? Почему? В самом деле… почему?

Даже не знаю, стоит ли мне радоваться или плакать от того, что он неравнодушен именно ко мне, а не к сестренке. По всему телу пробежали мурашки. Сопротивляясь желанию взять, что попадет под руку, и кинуть в парня, я приподнялась и склонила голову:

— Спасибо вам за помощь…

— Все нормально, - покачал он головой.

Сегодня его улыбающееся лице казалось мне еще отвратительней.

— Врач дал тебе лекарство, так что в скором времени ты уже поправишься. Не могу сказать того же о ногах.

Оссес добавил, что мне следует хорошо отдохнуть сегодня, и вышел из комнаты.

Юрия наблюдала, как уходит дворянин, и затем принялась уговаривать сидевшего в кресле врача оставить нас на минутку, потому что, как она сама утверждала, сестрам нужно было срочно обговорить кое-что очень важное. Мужчина недовольно вздохнул, но вскоре все-таки кивнул и двинулся на выход. И тогда я с сестрой осталась наедине.

Хоть было столько вещей, о которых я собиралась с ней поговорить при встрече, слова почему-то не шли с языка.

— …Ты искала меня? – тихо произнесла Юрия, оглядывая меня ничем не выражающим взглядом.

— Да. Искала.

Лицо девушки исказила печаль:

— Ты носилась вокруг в поисках меня и затем упала с лестницы? Я примчалась в лазарет сразу, как услышала от других, что ты пострадала. Но тебя там не оказалось и…я-я… мне жаль…Прости…

— …Не извиняйся. Это не вина сестренки, там зачем ты просишь прощение? Я просто споткнулась и упала.

В уголках глаз Юрии стала скапливаться вода. Она тут же вытерла слезы и попыталась прийти в себя. Ее травмированный вид разбивал мое сердце.

Хорошо, что она не заплакала. Иначе, я могла бы и простить ей нарушенное обещания не покидать комнату или сокрытие от меня ее встречу с Александром.

— Я хотела спросить… зачем, зачем тебе это? Зачем ты прятала меня от графа? Его пригласили на день рождение герцогини, так почему ты не рассказала мне, что приедет его наместник? Я не поверила своим ушам, когда с опозданием узнала от тети Эмили, что его люди ходят в округе…Ты вообще представляешь, как я была шокирована? – дрожащим голосом поведала сестрица.

Еще бы ты не была шокирована. Наверное, перепугалась, что вновь встретишь этих страшных людей. Потому-то я и из кожи вон лезла, чтобы сохранить это в секрете. Тетя Эмили, вы просто глупый, бестолковый кусок мусора. Спасибо, конечно, за помощь в прошлом, но на этот раз вы перегнули палку.

Я сделала глубокий вдох:

— Сестра, где ты была? И где ходила тетя Эмили? Я не могла отыскать никого из вас.

— …Поначалу я сидела на складе третьего этажа. Гостям не разрешают гулять за пределами сада с прихожей, поэтому я решила, что будет безопасней переждать там… Но после я отправилась в сад, чтобы самой увидеть их лица и удостовериться. Я боялась вдруг наткнуться на тебя, так что быстро передумала. Тогда я совсем не хотела тебя видеть… Ты умалчивала от меня приезд наместника графа…я чувствовала себя преданной и кипела от гнева… Знала бы я, что ты пострадаешь, то ни за что бы так не поступила, - склонила голову девушка, словно преступница, признававшаяся в своих грехах.

— Но со мной все хорошо. Сестра, зачем ты вышла из кладовой? Ничего хорошего от встречи с ними ждать не стоит.

— Лала.

Раздался вздох.

— Не уходи от ответа… Ты не можешь просто сказать мне, зачем все это было?

— …Потому что… Очевидно… Это все ради сестры.

— Ради меня?

— Да.

Сестренка разжала ладонь, которая прежде держала мою руку:

— Нет! Это не ради меня! Я никогда не хотела этого! – сжав свою грудь, сдержанно прокричала она.

— …сестра…ты сейчас злишься..?

— А как же! Я зла! А что? Не могу разозлиться на тебя? Почему ты творишь, что вздумается, и даже не советуешься со мной? Вспомнить хоть времена в графстве Нигора, когда я твердила тебе, что все в порядке, что я не против остаться с ним до конца своих дней, но ты все равно пыталась помочь мне сбежать оттуда. И чуть не расплатилась за это собственной жизнью!

Я страшилась, что люди прошлого разбудят у сестрицы плохие воспоминания или как-то ей навредят, так что решительно продолжала искать ее по всему особняку невзирая на свое слабое состояние.

В те дни, проведенные в поместье графа, я все время думала о сестре, которой приходилось жить подобно кукле в клетке, и эти мысли меня омрачали, ранили и убивали горем. Поэтому несмотря на всю боль от увечий на теле и чудовищного Оберона, я все же отдавала все силы на то, чтобы вытащить Юрию из того места.

Однако она закрывала глаза на мои усилия, говоря, что все эти попытки сбежать бессмысленны. Я чувствовала, как что-то нарастает внутри меня. Мне больше не хотелось слушать сестренку. Но та все говорила и говорила без остановки.

— Чего я действительно хочу… так это, чтобы ты была честна и не боялась обсуждать со мной все трудности, через которые проходишь. Хочу, чтобы ты полагалась на меня, пускай я и не могу на многое повлиять. Я – твоя сестра, а ты – моя единственная семья, которой я доверяю.

Снова и снова.

— Неужели я всего на всего сестренка, которая только и может что обливаться слезами днями напролет? Поэтому ты ничего мне не рассказала? Или почему ты все утаила! Почему!

Снова и снова.

— Ладно бы только этот случай, я могла бы пропустить это мимо ушей. Но Лайла, ты… Знаешь, когда все пошло наперекосяк? Ты неожиданно заявила, что хочешь сменить работу, стала грубить господам и начала сближаться со старшей горничной, притворяясь перед ней паинькой… Я не могла не думать о том, как же странно все это.

Снова и снова.

— Я даже приняла тебя за кого-то другого. Наивно полагала, что придет время и ты признаешься, почему так изменилась. Поэтому я хранила молчание! Ничего не говорила, потому что верила тебе! Я не болела, но я делала, как ты и сказала – сидела в комнате!

И снова, и снова, опять и опять.

— Какого черта ты все скрываешь от меня… Почему не обмолвилась хотя бы о приезде наместника графа?

Слова лились снова и снова, и снова, и снова, и снова, и снова.

— Кто я для тебя? Ты вообще считаешь меня своей сестрой? Или я просто ноша на плечах…?

Сестрица плакала. Впервые в жизни это действовало мне на нервы.

— …так что прикажешь делать? – в моем голосе смешались гнев и раздражение, которые не получилось унять.

— …что?

— Хочешь, чтобы я все объяснила? Чтобы все рассказала, и мы с тобой вместе это обсудили? Зачем мне? Зачем мне рассказывать тебе обо всем, сестра?

В глубине души я понимала, что не должна была этого говорить, но рот не замолкал.

— Стоит тебе только вспомнить о минувшем, так ты сразу трясешься от испуга. Даже из особняка не высовываешься из страха столкнуться с графом Нигором. Я уже привыкла постоянно выполнять за тебя поручения и покупать одежду в городе. И как мне быть с тобой откровенной? Я расскажу тебе все как есть, разве что будучи не в себе. Прямо как это сделала глупая тетя Эмили. Но, сестра, я же сказала. Я же сказала, что стараюсь ради тебя, так просто прими это молча! Не спрашивай ничего, просто делай, как скажу! Все это ради тебя, сестра!

Я все исправлю. Спасу сестренку от участи жить игрушкой графа и освобожу ее от подонков, которые собираются запереть ее в темнице. Вот и все, что мне нужно уладить. Ведь с самого начала именно из-за меня ей пришлось прийти в графство по собственному же желанию. И это послужило отправной точкой, которая перевернула ее жизнь с ног до головы.

Юрия подпрыгнула со стула. От ее резкого движения оно грохнулось на пол с глухим звуком. Лицо девушки исказилось яростью:

— Нет! Почему ты хочешь, чтобы я слушалась без каких-либо объяснений? Думаешь, я буду послушной марионеткой в твоих руках?

— Какой еще марионеткой? Да и… говоришь, без объяснений? А сама почему скрыла слова Александра?! Он просил тебя бежать, и дал на то денег!

— Ты была прикована к постели! Времени на разговоры не было! А деньги? Я потратила все на зелья. Если бы они не залечили твои раны, то ты бы умерла! Все врачи говорили, что шансов на выздоровление нет, так что еще мне оставалось…? Ну? Что скажешь на это? – взвизгнула сестра. – Мало того, как можно было довериться этому человеку и уехать заграницу? Он помощник графа Нигора! Поэтому я ослушалась его, приняв решение остаться в герцогстве. Лайла, я тоже так поступила ради тебя. Если на то пошло, то почему бы это тебе не делать, как я скажу?!

Она резко выбежала из комнаты. Я больше не могла сдерживать нарастающий внутри меня гнев, поэтому, крепко вцепившись в одеяло, что есть силы закричала.