Мы сбежали из особняка на повозке, которую заранее подготовил Александр. Благодаря свободному пространству под сиденьями нам удалось скрыться от глаз рыцарей графа Нигора, внезапно проверявших всех членов экипажа внутри.

Когда напряжение наконец-то спало, я потеряла сознание.

Очнувшись в первый раз, я увидела смотрящую на меня тетю Эмилию в слезах. Во второй же раз передо мной предстал незнакомый потолок. Вокруг валялись обрывки бинтов и множество лекарственных препаратов.

А в третий раз открыв глаза, я поймала на себе взгляд рыдающей сестры.

— Лала, прошу, прошу, прошу… Прошу, прошу, Лала… Пожалуйста, не умирай, умоляю… Не бросай меня одну…

Она крепко держала мою ладонь своей слабой худощавой рукой и отчаянно молилась:

— Я не смогу без тебя… Если ты умрешь, то и я тоже…

Ах, я не могу оставить сестренку.

После смерти родителей остались только мы двое. Я не сомневалась, что если отойду в мир иной, то она не даст себе печалиться всю оставшуюся жизнь и сможет преодолеть горькую потерю. Но тогда мне показалось, что на деле все совсем иначе: сестрица выглядела настолько хрупкой, что, казалось, действительно не переживет мою смерть.

Мне хотелось сжать ее руку и утешающе обнять, но истощенное тело не двигалось. Я ощущала себя продырявленным воздушным шариком, из которого вытекали все силы. Опустив веки, я почувствовала, что по щекам бегут слезы. Да, это было предсмертное состояние.

Но я выжила. При моем четвертом пробуждении я чувствовала себя так, словно никогда и не болела. Сестра смотрела на меня и улыбалась, держа в руках какой-то пустой флакон.

Я поинтересовалось, что это такое, и она дала краткий ответ:

— Зелье.

Как ей удалось его купить? На какие деньги? Где она нашла продавца? Я схватила Юрию и стала засыпать ее кучей вопросов. Но та хранила молчание. Только нежно взяла мою ладонь и упала на колени:

— Лала, давай больше никогда не разлучаться. Всегда будем вместе.

В конце концов, сестренка так и не ответила.

Неужели она купила мне лекарство на те деньги, что принес Александр? Где, черт возьми, она вообще его раздобыла…? Нет, почему ты с самого начала умолчала про встречу с Александром? Помнится, девушка сказала, что я потеряла часть своих воспоминаний, и попросила вместе с ней укрыться в герцогстве.

К тому же, тете Эмили удалось устроить нас на должности горничных, так что для меня в то время это звучало относительно заманчиво.

Герцогиня презирала невежество, поэтому ей не нравился граф Джеймс Нигор. Его не приглашали ни на празднества по случаю дней рождения, ни на чаепития, да и среди прислуги никто не был с ним знаком. За всю жизнь нога дворянина ни разу не ступала на герцогские земли.

Проживи я в этом особняке служанкой, то до конца своих дней не столкнулась бы с графом. Однако глава решила пригласить его на свою вечеринку в этом году, и я не знала, что стояло за этим решением.

Дело было не только в герцогине — многие престижные дворяне обходили Джеймса стороной. Стоило только получить рекомендательное письмо из герцогства, и тебе будут открыты двери куда угодно.

Я планировала жить в бегах и устроиться горничной в другое место. А если бы нас нашли, то пришлось бы попрощаться с родной страной, где были возложены могилы наших родителей и созданы драгоценные воспоминания, и уехать заграницу.

Только задумайтесь, как это прискорбно. Преступник остается там, где и был, как ни в чем ни бывало, а мы, жертвы его деяний, должны убегать?

— …Юрия не сказала тебе, да?

— Перестань…

Александр молча глядел на меня, прежде чем снова заговорить:

— Ну, остановиться здесь было неплохим выбором. Все-таки герцогиня недолюбливает графа. Она бы ни за что не позволила ему зайти на ее территорию. К сожалению… сейчас дела обстоят иначе. В дальнейшем глава Эмерсонов продолжит поддерживать с ним общение и приглашать в поместье.

— Почему?

— …У него есть то, что ей нужно.

— И что же?

— Большего я сказать не могу. Как бы то ни было, убирайтесь отсюда как можно скорее. Разве ты как раз не этого хочешь? Иначе, оставшись здесь, вы все же увидитесь с графом.

Я медленно кивнула. Раз он зачастит гостить у герцогини, то больше нет причин задерживаться здесь еще дольше.

— Граф все еще не забыл твою сестру, - вздохнул Александр, убрав руки с колючих веток. - Все девушки, которых он приводил, выглядели один в один как она – брюнетки с голубыми глазами… будто влюбился. Ха-ха… как нелепо. Любит? Этот отброс-то? Как думаешь, что произойдет, если он встретиться с Юрией?

— …

— Прошу, бегите… пока все не уляжется. Ты даже не представляешь, сколько сил я приложил, чтобы он не нашел вас.

— …ты…? Почему…? – удивленно спросила я, взглянув на мужчину.

Я наивно полагала, что граф давным-давно вычеркнул нас из своей жизни. Верила, что мы с сестренкой поселимся где-нибудь и забудем обо всем плохом, начнем с чистого листа. Однако в глубине души тревога все не утихала, и я держалась настороже. Оказалось, все это время Александр выручал нас.

— Почему, спрашиваешь? Разве ты не помнишь, что сказала мне тогда на прощание? – печально улыбнулся мужчина, поймав на себе мой взгляд.

Не могу вспомнить. Кажется, я что-то сказала, что-то…

— Мое… Он забрал то, что принадлежало мне...

Всплывший в памяти силуэт Александра еле сдерживал свой гнев, крепко стиснув зубы:

— Я так долго подавлял в себе эти чувства… Но каждый раз смотря на вас, понимаю, что больше не могу терпеть.

В его глазах читалось желание тут же броситься на графа. Что же он отобрал у него?

У меня не осталось сил что-либо спрашивать, так что я просто неторопливо кивнула, вспоминая события прошлого. Я качнула головой, чувствуя, как закипают мозги и слипаются глаза.

Наверное, температура поднялась еще выше.

— …Пошли. Тебе бы по-хорошему где-то укрыться: не хватало еще столкнуться ненароком с Обероном, - произнес Александр и направился внутрь особняка.

Я молча наблюдала за его спиной, как вдруг вспомнила, зачем вообще сюда пришла. Прятаться сейчас было некогда. Теперь, когда я знала, что граф Нигор все еще без ума от сестры, стало ясно – рано или поздно он доберётся да нее. Александр пошел к Оберону, а значит совсем скоро тот подонок прознает про Юрию и побежит докладывать графу.

Но сейчас вместо того, чтобы просто найти сестрицу и запереть ее, мне прежде всего нужно будет узнать, почему она скрыла от меня их с Александром разговор. Мысли в голове спутались в клубок.

Было слишком много всего, о чем следовало поразмышлять.

Тело будто налилось свинцом и встать на ноги оказалось трудной задачей. Еле переставляя ногу за ногой и массажируя пульсирующие вески, я шла к входу поместья. Вот сейчас трость бы заметно упростила мне жизнь. Пройдя еще пару метров, я прибыла в самую сердцевину сада, где разворачивалось основное торжество.

Некоторые горничные открывали подарки герцогини, которые ей, судя по всему, вручили другие дворяне. Вот только женщина глядела на происходящее с безразличием в глазах. В противовес ей, всякий раз, как раскрывалась очередная коробка, гости то восхищенно ахали, то задорно хвалили содержимое. Где-то среди толпы я разглядела Оберона и поспешила затаиться.

Не трясись… Не трясись, Лайла. Прошло уже несколько месяцев с нашего побега, так почему такое чувство, будто мое сердце все еще там?

— Эти украшение подготовлены Господином Оссесом.

Служанка подняла крышку маленького футляра, внутри которого показался набор красных драгоценностей, которые я помогла выбрать парню в ювелирном магазине. Они так чисто отражали солнечный свет, что их сияние слепило глаза.

— Ах… Да, очень красиво. Все-таки их подобрал мой сын, - проговорил безэмоциональный голос без какого-либо восторга.

Равнодушный взгляд, словно и нечеловеческий вовсе.

— …Я рад услышать, что вам понравилось. Давайте помогу надеть, матушка, - слегка наклонился перед ней Оссес, подойдя ближе.

— Хорошо. Служанка там, сними с меня ожерелье и сережки.

Одна из девушек осторожно отцепила драгоценности герцогини и вручила ей подарок старшего сына. Женщина нарядилась в новые драгоценности и повернулась к Оссесу:

— Красиво, правда?

— Вы правы, очень красиво. Матушка похожа на весеннюю фею.

Наступил черед Изли. Он преподнес в дар белоснежный меч без единого украшения, что придавало оружию унылый вид, но из того, о чем люди вокруг перешептывались, я поняла, что это какой-то крутой и очень редкий меч. На сей раз герцогиня не особо впечатлилась. Оссес постоял немного с братом, а потом зашагал в особняк.

Я перевела взгляд с аристократов, играющих в какие-то семейные игры , и оглядела горничных неподалеку, однако и среди них сестрёнки было не видать. От проходивших мимо работников о сестре или тете Эмили я тоже ничего не узнала. Тут одна из служанок указала пальцем на впереди стоявшее здание и сказала, что видела бегущую туда Юрию, пока шла в сад.

Оказавшись около входа, я вошла внутрь и осмотрела прихожую. Но когда стала подниматься по лестнице на второй этаж, глаза вновь стали смыкаться. Ослабленные ноги подкосились, и я повалилась на пол, больше не в силах пошевелиться.

Вместе с помутневшим зрением постепенно угасало и сознание. Тело будто бы проваливалось куда-то в пропасть. Собрав всю волю в кулак, я встала и оперлась на стену, одновременно мыча от острой боли. Я пыталась удержаться на ногах, но не смогла. Вот и все. Мне не сдвинуться с места.

Лихорадка усиливалась, и я не могла толком соображать. Голова гудела, живот крутило, а ноги немели. Еще чуть-чуть и я свалюсь в обморок.

Вдруг кто-то остановился на ступеньках вблизи. Видимо, этот «кто-то» звал меня по имени, но мозг совсем не воспринимал происходящее. Помимо всего прочего, тьма в глазах сгущалась, так что я даже не могла разглядеть, кому принадлежала эта загадочная фигура.

Я протянула руку и схватила человека, кажется, за край одежды. Та на ощупь казалась очень шелковистой и мягкой.

— Извините…мне жаль…правда очень жаль…Не могли бы вы найти мою сестру, Юрию? Найдите ее и приведите ко мне…пожалуйста…? Хотя нет… лучше не приводите. Если она увидит, в каком я состоянии, то будет переживать. Можете просто сказать ей где-нибудь спрятаться…было бы лучше, останься вы с ней рядом…

— ..Ла-Лала…

Голос, совершенно точно принадлежавший мужчине, резко оборвался. Подобно сломавшемуся радио. А я все что-то бубнила…

— …Ух, это же мое имя, да? Простите. Так больно…я плохо слышу, что вы говорите.

И вот наступила кромешная темнота. Теперь я могла ни видеть, ни слышать ничего вокруг.

Только ощутила, как покачнулась в сторону и рухнула вниз.

— Лала… Ты такая странная.

Внезапно тело взлетело в воздух.

— Я тебе совершенно точно нравился, поэтому решил наладить отношения с твоей сестрой. Затем ты ни с того ни с сего затаила на меня злобу и принялась мешать нам с Юрией сближаться. Разве я в чем-то виноват?

Ощущение бархатистой ткани, касающейся моей щеки, тепло, окутавшее спину и ноги, а также приятный, но почему-то нисколько незнакомый аромат, витавший вокруг – все это давало понять, что человек держал меня на руках.

— А сейчас, наоборот, говоришь приглядеть за ней. Я все никак не пойму, чего же ты на самом деле хочешь, и из-за этого не могу выкинуть тебя из головы.

Поразительно, но в моем угасающем сознание этот голос прозвучал удивительно ясно.