Сестрица склонила голову, словно связать шарф для него было честью:

— Конечно, моих навыков может быть недостаточно, но если господин просит, то я сделаю один и вам, - ответила она так, как и положено преданному подданному.

После их небольшого разговора Оссес наконец-то оставил нас вдвоем, а сестра быстро развернулась ко мне и принялась ругать. Она пыталась выпытать, почему я вела себя так неуважительно, и зачем я соврала. Честно говоря, меня расстраивало ворчание девушки, но еще больше я злилась, что это из-за меня ей теперь нужно было вязать шарф для Оссеса.

Сестренка, очевидно, не находила себе места от злости, но ярость в ее глазах усмирилась, как только я своевременно включила режим милашки.

Просто удивительно, как молниеносно я могла состроить из себя недотрогу, еле удерживаясь на ногах от отвращения после встречи со старшеньким из троих негодяев. Мой живот все еще жутко крутило от одной лишь мысли о том, как сильно, должно быть, Юрия нравилась Оссесу и как он даже не пытался скрыть этого факта.

И все-таки, раз мой первоначальный план провалился, то пора придумать что-то другое.

Мне в голову пришла идея заставить сестру облачиться в тонкую одежду. Весь смысл в том, чтобы в неподходящей нынешнему времени года одежде она быстренько простудилась. Холодные осенние ветра уж наверняка дадут о себе знать.

Точно так же, как и в школе моей прошлой жизни, здесь служанкам полагался набор рабочей одежды в двух видах: зимней и летней. Летом и весной мы одевались в черную униформу по колено с короткими рукавами, а осенью и зимой мы носили более тяжелый наряд, состоящий из платья в подол с длинными рукавами.

Идем дальше: я пролью еду на ее теплую форму, поэтому у нее просто не останется иного выбора, кроме как переодеться в летнюю.

Я наивно полагала, что мою задумку обязательно ждет успех, пока в столовой не пролила липкий суп на одежду сестренки… ей не только выдали новое платье, так я еще и задела свое. Что хуже, опрокидывая суп, я сама чуть не навернулась и не схватила старшую горничную за ворот в попытках удержать равновесие, пока та говорила мне опустить чашу с едой на стол.

План Б тоже потерпел крах, особенно когда я поняла, что даже если бы все получилось, сестрица бы просто попросила у главной горничной еще одну зимнюю униформу. И даже испорть я и эту, Юрия могла обратить к тете Эмили за помощью.

Сестра была решительно настроена не переодеваться в тонкую одежду. Вероятно, мне с самого начала не стоило следовать этому плану…

Более того, я не могу забыть реакцию Артура, когда он прознал, что я творила все это время. Из головы так и не выходят его осуждающие глаза и насмехающийся тон: «Бросаться едой в людей — твое хобби?»

Кажется, после того случая с хлебом и Изли парень решил, что я так развлекаюсь в свободное время. Помнится я тогда дождалась, когда он уйдет и прорычала его удаляющейся фигуре: «Хобби? Чушь собачья! То есть… Я делала это только во благо сестры».

«Не притворяйся, что тебя заботит, что происходит вокруг нас. В конце концов, тебе не понять ни одну из моих проблем, не правда ли? Поэтому просто умри, Артур Эмерсон! Отброс! Придурок!» - думала я про себя, наполняя бочку холодной водой.

Сейчас в прачечной я мыла тряпку, которой вытирала подоконники в комнате Изли. Пока я как обычно была занята своей рутиной, мои мысли преследовали неудавшиеся планы: «Похоже, я больше не могу сообразить ничего толкового, чтобы заставить сестренку заболеть…»

Что же делать? Всего два дня осталось…

Всплеск воды привлек мое внимания, и я опустила голову: «Точно, есть еще способ…»

Каждый ребенок знает, что если бегать под дождем, то потом можно слечь с простудой. Другими словами, ледяная вода – идеальная возможность простыть.

С ведром, наполненным моим оружием, я принялась за поиски Юрии: «Сестра, я собираюсь сотворит с тобой нечто страшное… Простишь ли ты меня?»

Бродя вокруг особняка, я нашла ее около склада в самом конце коридора на первом этаже. Она таскала какие-то коробки. Груз оказался слишком тяжелым для нее, поэтому девушка на минуту отставила его в сторону и смахнула пот, стараясь отдышаться.

Сейчас, ее спина открыта! Она выглядела так уязвимо и совсем ничего не подозревала…

Да, вот он, мой шанс!

Я подняла ведро над головой и тихонько подкралась сзади. Сердце так и норовило выпрыгнуть, возможно, от осознания того, что я собиралась сделать прямо сейчас. Сомневаюсь, что, даже влюбившись в кого-то, я когда-нибудь услышу такой бешеный ритм в груди. Чем ближе я подходила, тем сильнее сбивалось дыхание.

Мне жаль, сестра.

Очень-очень жаль.

Ты же понимаешь, что мне и правда жаль, да? Но тебе нужно меня понять. Нужно простить.

Потому что все это ради тебя, сестрица!

…ведь так?

— Что ты делаешь?

— А-акх!

Чей-то внезапный, раздавшийся прямо над ухом, голос застал меня врасплох, и я плюхнулась на пол прямо на свою пятую точку. Звук падение эхом разнесся по коридору, а ведро с водой выскочило из рук и взлетело в воздух, после чего перевернулось в полете — ледяная вода облила меня с ног до головы. Холод пробирал до костей так, что я зажмурилась.

Хоть этот ужас и длился всего ничего, но за это время мои волосы, одежда и тело промокли насквозь. Тело прошибла дрожь, а из носа и рта начало что-то течь. Я выплюнула воду, попавшую мне в рот, и из меня нескончаемой рекой стали извергаться ругательства, хоть и только под нос.

— Ох, я все разлила, - вздохнула я.

— Ха-ха, я и не думал, что ты так испугаешься. Все нормально?

Я повернулась в сторону говорившего человека и поняла, что это был Изли. Он бессовестно хихикал, опираясь на окно, и глядел на меня заинтересованным взглядом.

— Я в порядке…

Все нормально? Да я и-за тебя такой шанс упустила! Еще и на себя все вылила. Изли Эмерсон, наверное, самый бесполезный человек в моей жизни. Всегда был и будет.

Честно говоря, хотелось сильно его выругать, показать средний палец и помахать им прямо перед его глазами. Не будь он аристократом, меня бы ничего не удержало.

Черт, ох уж эти богатенькие дворяне!

— Кажется, теперь все сырое, мне нужно убраться.

— Это верно, - склонил голову парень, пристально осматривая меня.

— Разве вы не злитесь?

Изли кивнул с улыбкой на губах и с ничего не выражающим взглядом произнес:

— И это тоже странно.

О чем ты?

Но прежде, чем я успела поразмышлять над его словами, сестренка вдалеке уже заметила нас. Судя по всему, она направлялась прямо сюда. Я выбросила мысли об Изли из головы и приготовилась к встрече с ней.

Подойдя ближе, девушка сразу же присела рядом и принялась вытирать мое лицо рукавом своего платья:

— Ты в порядке, Лала? Как так случилось… Ты упала с ведром воды в руках? – спросила она, приметив валяющееся деревянное ведерко неподалеку.

— Ха…Я споткнулась…

— Давай, вставай и иди переодеваться. Иначе простудишься. Не волнуйся про беспорядок, сестрица приберется тут для тебя.

Чувство вины тяжелым грузом рухнуло мне на плечи. Особенно печально мне было от того, что я на самом деле планировала вылить воду на сестру, которая прямо сейчас стояла передо мной и убирала весь кавардак, устроенный из-за моей выходки.

Будто мне наконец пришло осознание своего поступка, я уставилась на сестренку, занятую беспокойством обо мне:

— Нет, все хорошо, но я…

— Я же сказала тебе ни о чем не волноваться. Поняла?

— Ладно…

После напористых толчков девушки я все же отправилась обратно в комнату, по дороге взглянув на окно, около которого недавно ошивался второй господин, но Изли и след простыл. Куда он пропал? Ну, ушел и ушел — мне же лучше.

Немного погодя, в дверь постучала сестренка, закончившая уборку, и помогла мне высушить полотенцем мокрые волосы. Я оттолкнула ее и закричала, чтобы та ушла, но девушка и пальцем не пошевелила.

Наоборот, сестра разозлилась, когда увидела, что я вытирала себя уже изношенной тряпкой, поэтому поспешно достала и шкафчика чистое полотенце и обмотала меня им с ног до головы.

Несправедливость какая! Почему она так взволнованно срывает с меня одежду, будто хочет увидеть обнаженной?

— Хватит рыпаться! – выругалась она. - …снимай все сырые вещи и пошли месте примем ванну.

Что еще за «вместе примем ванну»?

Хоть в детстве мы частенько так делали, но сейчас-то я уже взрослая, и уже как-то неловко оголяться перед сестрой. Я почувствую себя таким ребенком перед ней. Лучше умру. Если честно, я и правда могу помереть от смущения.

Пусть я и была готова провалиться под землю, но все же позволила сестрице увести меня в умывальную. Прикрыв лицо руками, я дала знак согласия на то, чтобы она потерла мне спину.

— Лала, не больно? – спросила она.

— Ум-м-м…

Не больно – просто я хочу сгореть со стыда, сестра. Это мое наказание за то, что я пыталась навредить своей ненаглядной сестренке? Да, наверняка это оно…

Руки девушки, скользившие по моей спине, были, на удивление, очень нежны.

«Мои раны тебя беспокоят? Тебе в самом деле не стоит придавать им такого большого значения…»

На моей спине осталось множество шрамов прошлого. Я знаю, они отвратительны. Но не нужно так волноваться. Все они зажили в мгновении ока и теперь уже совсем не болят.

Ну, я совру, если скажу, что полностью в порядке: временами я все-таки ощущаю небольшие покалывания. Однако в последнее время боль стала терпимой, и я правда хорошо себя чувствовала.

Сестрица диагонально провела пальцами по моим лопаткам, и ощущение щекотки пробрало по всему позвоночнику. Я не смогла сдержать легкого хихиканья.

— Не дергайся, Лала… - предупредила Юрия.

Интересно, так она хочет убедиться, что в будущем я буду со всей внимательностью относиться к холодной воде? Она, должно быть, не хочет, чтобы я ненароком облила кого-то еще, да? И пока я сидела в ожидании ее дальнейших поучений, поняла, что девушка так и не собиралась поднимать какую-либо тему.

Остаток времени в ванной мы провели в мертвой тишине, закончив принимать ванну вместе как мышки.

Наконец после мытья я переоделась в летнюю форму горничной. В отличии от сестры, у меня не было ни малейшего желания носить чью-то позаимствованную теплую одежду. А мое платье она отнесла в прачечную, где складывали все остальные вещи и простыни, со словами, что ему нужно просохнуть.

Подытожив, что сегодняшний день оказался полным провалом, я все же не собиралась так быстро отказываться от идеи облить сестренку водой.

Схватив еще одно ведро, я помчалась в прачечную, чтобы встретиться с ней.

Работавшие там служанки сейчас спокойно отдыхали на ковре в углу. Пока я шла вперед, то даже заметила свою собственную униформу, уже подвешенную на бельевой веревке, а также сестрицу рядом, которая пустым взглядом смотрела куда-то в небо. Со стороны казалось, что она полностью погрузилась в мысли и просто неподвижно стояла на месте.

Я присела и стала черпать воду из колодца, наполняя ведро до краев. Как только дело было сделано, над моей головой повисла длинная тень.

Подняв голову, я увидела Юрию.

Она выхватила и моих рук ведро, из которого тут же пролилось немного воды от резкого толчка.

— А? – озадаченно глядела я на нее.

В какой-то момент я перестала понимать, что происходит. Я так поразилась тем, что видела, что могла лишь смотреть на сестрицу с недоумевающим лицом и поджатыми губами.

Даже слоняющиеся без дела неподалеку служанки удивились происходящему и подошли к нам поинтересоваться, все ли в порядке. Но так и не получив ответа, они стали перешептываться между собой.

Еще бы, как они могут не сплетничать, когда только что на их глазах Юрия подняла над головой ведро с ледяной водой и вылила прямо на себя!

— …сестра…почему вдруг…ты это сделала…?

Ей стало жарко? Поэтому она так и поступила, чтобы остудиться?

Нет, даже если бы ей стало душно, она бы никогда не сделала такую глупость, верно?!

— Вот, смотри, я вся промокла, - ровным голосом произнесла девушка, словно не замечая моего растерянного взгляда в ее сторону.

— Что…? Ах…

— Холодно. Думаю, что простужусь.

— А…тебе помочь прибраться?

— Нет. Не нужно, Лайла. Я справлюсь сама.

Когда Юрия злится, то зовет меня Лайлой, а не Лалой.

Что происходит?

Почему ты сердишься на меня?

Может, она поняла, что я пыталась намочить ее? Такого просто не могло быть, только если она вдруг не научилась читать мысли. Да даже если бы она про все это прознала, моя сестра никогда бы не разгневалась из-за такого и не совершила такой поступок — она не такая. Так что я никак не могла понять, что же ее огорчило.

Сестренка ярко улыбнулась и направилась обратно в особняк, делая вид, будто пару секунд назад она вовсе не вела себя как совершенно другой человек. От ее улыбки в груди закололо так, точно в голове раздался тревожный гул сирены.

На следующий день сестра слегла с температурой. Хорошо, что все шло, как и планировалось…

От всей этой ситуации мне было как-то неподдельно некомфортно, но, тем не менее, я испытала облегчение. Хотя, пусть меня и переполняла радость, я все еще не могла избавиться от чувства вины перед ней.

Я напомнила себе, что она скоро поправиться, что ее плохое самочувствие — только ради ее же блага.

Но продолжая об этом размышлять, я задавалась вопросом, смогу ли однажды рассказать сестренке всю правду, и настанет ли тот день, когда мы сможем вместе просто рассмеяться, вспоминая об этом случае.

Когда придет время, она поймет.

Поймет, почему я все это делала, не так ли?