Вне всяких сомнений, у моей сестренки золотые руки – она хорошо убирает, готовит, шьет и даже преуспевает в вязании. Только гляньте! Из ее рук так быстро появился на свет шарф! Если бы я села вязать, то вместо шарфа получился бы непонятный клубок пряжи.

Вот почему во время небольшого послеобеденного перерыва я смогла вдоволь налюбоваться ее удивительными способностями в вязании на практике, сидя на лавочке в саду.

Осеннее солнце освещало сестру, отчего над ее головой образовался яркий полукруг, который создавал впечатление, будто почитаемая какой-то религией богиня сошла с небес на землю. Я даже подумала, что она вяжет не шарф, а что-то священное.

— Спасибо, что принесла пряжу со спицами, Лала. Как закончу, подарю тебе симпатичный шарфик на зиму.

— Угу! Жду не дождусь. Все, что делает сестрица – красиво~

Юрия ответила бодрой улыбкой. Угх… Критическое попадание в сердечко! Тебе нельзя так мило улыбаться перед господами! Понятно?

— Правда? Мне тоже нравится все, что приносит Лала. То печенье было очень вкусным, - произнесла она, упомянув печеньки, которые я стащила с собой из дорогого ювелирного магазина.

Да, ничего вкуснее я не пробовала. Когда сестра спрашивала, не волшебница ли я, наколдовавшая себе в карманы вкусняшки, я лишь неловко отшутилась.

Всю дорогу в повозке у меня руки так и чесались их съесть. Вот уж точно, у меня просто нечеловеческая сила воли, которая позволила мне преподнести своей сестре трофей. Но она отдала мне половину печенек, когда увидела, что изо рта у меня текла слюна от их аппетитного вида.

Ха-ха. В тот день она меня хорошенько отругала. Не нужно было принимать столько дорогущих вещей от Оссеса. Я пыталась удержать ее, пока та грозила вернуть всю купленную одежду господину, но вскоре ей пришлось отказаться от своей затеи. По возвращению Юрия печально рассказала, что он постоянно придумывал какие-то оправдания, и в итоге убежал от нее, так и не забрав свои подарки.

Вспоминая об этом сейчас, я могла лишь вздыхать. Широко распахнув глаза, я оглядела сад: его роскошно украсили по случаю дня рождения герцогини. Праздник приближался, и оставалось каких-то два дня до торжества. К тому времени мне нужно было придумать, как запереть сестренку в нашей комнате, чтоб никто посторонний не смог ее увидеть здесь.

Хм-м, как же мне это сделать? Попросить ее оставаться внутри, пока вечеринка не закончится?

Но даже так, она, вероятно, ответит: «Я же хорошо себя чувствую, так что не могу отдыхать. Мы работаем за деньги. Нам надо трудиться ради того, что у нас есть». Сестрица именно такой человек. Вследствие чего, я подготовила план.

Не можешь отдыхать, пока хорошо себя чувствуешь? Тогда я должна проследить, чтобы ты заболела и чисто физически не смогла выйти наружу.

У меня болело сердце от мысли, что мне предстояло как-то навредить сестре. Однако этот план был очень надежен, ведь тогда, чтобы ни случилось, Юрия не покинет комнату, если простудится или не сможет встать на ноги.

Честно говоря, я считаю, что растянуть ей лодыжку – чересчур, поэтому как насчет того, чтобы помочь ей подхватить простуду? Моя знакомая служанка Эми совсем недавно приболела и временами шмыгала носом, поэтому я могла бы попросить ее покашлять на лицо сестры!

— Как я могу сделать что-то подобное сестрице Юрии?

— Давай! Просто сделай это!

— Ха-а, прекрати… ладно, я попробую…только ради тебя.

Сначала девушка отнекивалась, но после того, как я закатила истерику, вцепившись в ее ногу, той пришлось согласиться на наш уговор. Эми пряталась в кустах, пока я не подмигнула ей, сигнализируя о начале операции.

Эми, сейчас. Скорее иди и накашляй на мою сестренку!

Она сделала глубокий вздох и подошла к нам. Юрия опешила, так как служанка даже не поздоровалась, и поинтересовалась, почему та поджидала в листве.

— Из-за кое-кого.

— Что? Может… Над тобой издеваются? Расскажи мне, я помогу тебе, хорошо?

— … Все не так. Ну… Может, конечно, это издевательство…кха…

Я старалась избегать взгляда подруги. Она издала очередной вздох и присела рядышком с Юрией. Эми кашляла, но каждый раз прикрывала рот рукой.

Зачем ты прикрываешь его? Ты собираешься заразить мою сестру или нет? Я подозрительно взглянула на Эми, но та отвела глаза. В конце концов, ослепительная улыбка сестрицы во время их разговора стала ее последней каплей — она закричала, что больше не может так поступать.

— Не уходи, Эми!

— Лала, ты такая вредина! Как ты можешь просить меня о чем-то подлом по отношению к твоей сестре, когда она так мило улыбается…!

— Эй! Я говорю, не уходи! – кричала я ей в спину.

Все кончено.

Сестренка беспокоилась о внезапно сбежавшей девчушке, но я сказала, что ей не стоит обращать внимания на предателя, так что лучше просто продолжать вязать.

Тут вдалеке Эми остановилась, кланяясь кому-то впереди, и снова продолжила удаляться. Судя по всему, она поприветствовала какую-то важную шишку… Это старшая горничная? Дворецкий?

Динь-динь, оба неверно! Это господин Оссес! И кажется… он все ближе и ближе.

— Господин Оссес. Наверное, он решил прогуляться по саду, - ахнула Юрия, только заметив его фигуру.

— …Сестра. Давай спрячемся…

Мне он никогда не нравился, но после нашей ночной встречи на кухне я еще больше не хотела с ним видеться. Я имею в виду…он говорит какие-то странности, и атмосфера вокруг него тоже странная. В тот день я даже не поняла, что парень имел в виду под своими словами, но, так или иначе, они звучали довольно жутко.

— Что? – склонила голову девушка.

— Нет, то есть, мне вдруг захотелось поиграть в прятки. Давай вместе. Я прячусь, и ты тоже.

— …Разве такие правила…?

— А! Прямо! Сейчас! Хочу! Сейчас! Прямо сейчас!

— Ладно…хорошо… Но прежде всего нужно поздороваться. Думаю, он идет сюда…

Зачем? …Зачем нам с ним здороваться… Потому что мы горничные? Есть такой закон, который гласит, что горничная обязана приветствовать сына главы особняка? Нам не надо быть с ним настолько вежливыми! Все мои попытки схватить руку сестренки и утащить ее подальше не увенчались успехом. По итогу, мы не спрятались, и Оссес оказался рядом:

— Здравствуйте, - сказал он.

— Да, здравствуйте, молодой господин.

— Здравствуйте… Молодой господин… - выжала я из себя, скрипя зубами и прижимаясь к сестрице.

Дворянин посмотрел на меня и улыбнулся – той улыбкой, что всегда вызывала дискомфорт от одного только взгляда на нее.

— Сегодня вы ладите так же прекрасно, как и всегда. Лайла и правда любит свою сестру.

— …Да…Я сильно ее люблю…

— Мне очень завидно, что вы такие дружные сестры.

И что это значит? Ты сказал это просто так или пытаешься косвенно намекнуть, что избавишься от меня, если буду мешать вашим отношениям? Что-то мне подсказывает, что правильный ответ – второй. Я этого и боюсь! Юрия же не заметила потайных мыслей этого демона и благодарно склонила голову в поклоне:

— Молодой господин тоже ладит с остальными господами. Каждый раз, видя вас троих вместе, не могу сдержать улыбку.

— Вот как это выглядит со стороны? Спасибо.

На самом деле, отношения Оссеса с другими братьями совсем нельзя было назвать примерными. Скорее, между ними царила ненависть.

— Юрия, что ты вяжешь? – он взглянул на то, что девушка держала в руках.

— Ах… Я вяжу шарф. Лала принесла немного пряжи и спицы для меня.

— Здорово получается. Для кого он?

— Для Лалы. Вам не кажется, что розовый будет хорошо смотреться на моей милой младшей сестренке?

— Да, думаю, ей подойдет. Приятно, что зимой Лайла будет носить такой прелестный шарф. Жду с нетерпением.

— Я тоже…! – от слов парня на лице Юрии расцвела прекрасная улыбка.

Улыбка моей сестры – смертельное оружие. Поэтому я тут же вскочила и спрятала ее в своих объятиях. Оссес успел заметить? Надеюсь, что нет…

— …Лала…? Что такое…?

— У-у, вдруг… Я вдруг почувствовала огромный прилив любви к сестрице и захотела обняться.

— И я люблю Лалу. Люблю, но…

Кроме нас тут еще и молодой господин, поэтому вести себя вот так при нем… немного неправильно. Об этом она точно будет потом жаловаться! Оссес глядел на нас с широко раскрытыми глазами, а потом разразился смехом:

— Если не сложно, могу я попросить тебя связать один и мне? Как и Лайла, я тоже хочу получить шарф от Юрии.

— Шарф…?

Я мигом закрыла рот сестры. Если она сейчас, не раздумывая, согласится на эту просьбу с нотками приказа, то я упаду в обморок на месте. Прости, сестрица, но подожди минутку.

— Мне жаль, молодой господин. Я уверена, сестра была бы очень рада связать еще один, но у нас не хватит пряжи…

— Тогда почему бы мне не принести вам ещё?

А ты настойчивый, да…?

— Сестренка еще и палец поранила, так что не думаю, что она справится с еще одним делом.

— Ой, она поранилась? Ее осматривал врач поместья?

— Да, но ей будет трудно поправиться какое-то время… Сказали, что ей полегчает через год или около того. Ах, бедная сестра…

Девушка уже начала возмущаться и попыталась вырваться из моей хватки. Ни за что — я сжала ее в объятиях еще крепче.

— О боже мой, что же такое случилось… Могу ли я предложить вам зелье? – не унимался Оссес.

— Зе-зе-зелье…?

Зелье? Ты сказал «зелье»? Зелья стоили так дорого, что простолюдины не смели и мечтать о таком, а купить его были в состоянии лишь аристократы или ну очень богатые люди. Поговаривают, что стоит полить сверху, и рана сразу затягивается…

Это шутка такая? Или Юрия стала так ему нравиться, что он готов подарить ей зелье? Серьезно…? Даже в оригинальном романе он залечивал ее раны с помощью этого лекарства, только когда она оказалась заперта.

И когда…они так сблизились…?

Я вдруг помрачнела. Даже не осознавая того, сила в моих руках ослабла, и я увидела у сестренки, которой удалось наконец выбраться, пугающее выражение лица.

Чтобы не дать мне снова творить, что вздумается, она тщательно соединила мои руки вместе и силой опустила вниз.

— …Я извиняюсь за проявление такого неуважения перед молодым господином. Ни мой палец, ни что-либо еще на моем теле не пострадало, потому и зелья мне не нужны. Моя сестра, кажется, просто шутила перед господином, потому что вы были очень дружелюбны к нам, - оправдалась она.

— Нет, все в порядке. Она была милой.

Оссес обернулся ко мне с трудночитаемым взглядом:

— Хотя, нет, все же… Подаришь мне шарф в качестве извинения?

Холод пробил все мое тело, и я опустила голову, избегая его глаз.