— Нет…

Одной глубокой ночью, когда все уже погрузились в свои сны, меня разбудили чьи-то стоны. Первое, что я увидела, как открыла глаза – белый, но местами чем-то запачканный потолок, который было трудно разглядеть в кромешной темноте. Моя сестра плакала и хваталась за подушку ногтями:

— Нет…Прошу… Я сказала хватит!

Я вылезла из-под одеяла и подошла к ней.

— Умри… - бормотала она.

Затем я опустилась перед ней на колени и взяла за дрожащую руку:

— Все хорошо… - утешила ее я.

Временами сестренку мучили страшные кошмары. Тогда я всегда садилась рядом и либо пела, либо старалась успокоить ее. Моя обязанность – держать ее нежную руку и гладить по животу, чтобы та могла вновь спокойно заснуть.

— Я на твоей стороне. И всегда буду…

Каждый раз после того, как это случалось, я просто не могла усмирить в себе растущую ненависть к дворянству. Кроме того, у меня все время чесались руки взять и ворваться ночью к спящим господам герцогства… Даже если я понимала, что их вины в этом нет.

— Все в порядке… А если нет, то скоро будет. Я сделаю все, чтобы все было в порядке.

Ради тебя, сестра, я проведу их всех в пучины ада. Знаешь, я там уже бывала.

Пока я крепко обнимала ее тощую руку двумя своими и шептала слова утешения, она быстро уснула, расслабившись. Выражение боли пропало с ее лица. Теперь я могла отпустить ее ладонь.

— …я уже не усну, - вздохнула я, потирая шею.

Сонливость полностью прошла. Я боялась, что если закрою глаза, то увижу тот же кошмар, который преследовал сестрицу.

— Что ж, пройдусь.

Я осторожно открыла дверь, убедившись, что не разбудила Юрию, и вышла наружу. Который час? Коридор не казался мне таким уж темным, как я представляла: лунный свет, отражающийся в окне, тускло освещал особняк. На секунду я замерла, чтобы понаблюдать за луной, которая выглядела сегодня особенно ярко, и двинулась вперед.

Куда бы пойти?

Ладно, погуляю снаружи. Сад, который я видела в эту бессонную ночь, в отличии от обычного солнечного, воспринимался совершенно иначе – все цветы были окрашены в спокойный, холодный оттенок, от чего невольно возникал вопрос, как они вообще могли цвести так ярко днем. Создавалось впечатление, что стоит мне коснуться, и они рассыпятся как тонкий лед. Я шла по тропинке, разглядывая разные сорта растений.

Вдруг мне на глаза попался силуэт герцогини, тянувшейся к розе одиноким взглядом. Я смекнула, что стала свидетельницей того, чего не должна была видеть, и быстро поспешила прочь с места происшествия.

Воспоминания о сюжете романа пусть и вернулись, но я все еще сомневалась по поводу некоторых моментов.

Однако история герцогини Эмерсон почему-то живо всплыла у меня в голове, хотя я не имела к ней никакого отношения. Главу поместья еще часто называли «ледяное сердце». Так уж вышло, что за всю жизнь она не открыла свое сердце ни одному мужчине. Я даже допускала тот факт, что ей нравится женский пол, но герцогиня не показывала никакие признаки симпатия и к девушкам.

В конце концов, тот, кому удалось растопить груду льда внутри нее, оказался самым обыкновенным простолюдином. Они влюбились друг в друга, как главные герои сказки. Но вскоре ее суженный погиб из-за съехавшей с пути кареты.

Больше всего он любил розы, и, благодаря магическим устройствам и большой сумме, женщина все-таки смогла создать сад вечно цветущих роз. Если подумать, то получается, что он был построен в честь ее возлюбленного, и, по сути, являлся чем-то вроде его большим надгробием. Поэтому ее сыновья терпеть не могли эти цветы.

Серьезно, эта информация мне вообще погоды не сделает. Намного полезней было бы точно знать каждый шаг этих придурков по отношению к сестренке. И почему именно это я нормально не могу вспомнить?!

— Может, мне еще разок хорошенько удариться головой… Ух, нет уж! Так я могу по неосторожности совсем распрощаться с жизнью. Ум-м, так... – я вытерла пот со лба и встала, - А где я?

А, где-то за кухней. Кажется, я случайно добежала аж до сюда. А Апельсинчик здесь? Я огляделась по сторонам, но не нашла ни одного признака кота поблизости. От разочарования я щелкнула языком.

Внезапно до меня донесся грохот чего-то падающего. Он раздался из задней двери, ведущей на кухню. Кто там? Вор? Не может быть.

Наверное, повар подготавливал ингредиенты на завтра, но почему так поздно ночью?

— Хм-м-м…

Я тихонько приоткрыла дверцу. Обычно мужчина всегда запирал ее перед уходом, но сейчас она так спокойно открылась, словно никто никогда ее и не трогал. У меня не было ни капли сомнения, что пробраться в особняк Эмерсонов постороннему просто невозможно, поэтому вполне решительно заглянула внутрь.

Если бы я только знала, что столкнусь с первым господином, то никогда бы не открыла эту дверь.

Но да, к моему глубочайшему сожалению, внутри стоял Оссес.

Светильник на другом конце стола еле-еле освещал контуры лица человека передо мной, но я сразу поняла, кто это был. Говорят, что люди быстрее замечают то, что им не нравится. Например, человек, не переваривающий морковь, с легкостью заметит натертую морковку внутри его хлеба.

Но парень выглядел совсем не так благородно, как обычно. На нем была пижама, а вокруг валялись корзинки, столовые приборы и специи, которые, судя по всему, упали прямо на него.

Выглядело до странности знакомо. Почему? Будто…я уже видела подобную сцену? Она была в романе?

Встретившись с алыми глазами, сверкающими во мраке, я неосознанно сделала пару шагов назад. Не знаю, надо бежать! И только я собиралась развернуться и последовать этим мыслям, как Оссес схватил меня за запястье.

Ну почему меня всегда ловят, когда я пытаюсь удрать?!

— Ой, прости. Больно?

Я обернулась, и он поспешил отпустить мою руку. Неожиданно, но он уже держал перед собой лампу. Исходившее от нее желтое свечение наконец прояснило лицо Оссеса.

— Лала, да? – спросил он.

— Да, вы правы…

Какая еще Лала…? Что это за дружелюбие, чтобы звать меня вот так по прозвищу? Мы даже не близки… Он всегда называл меня Лайлой, младшей сестрой Юрии или же Лишней Лайлой.

Так с чего это он вдруг так меня зовет?! А! Поняла… Очевидно, он просто пытается подружиться со мной, чтобы скорее соблазнить сестренку.

— Прости. Юрия постоянно так тебя называет, поэтому я, должно быть, привык к этому прозвищу, сам того не замечая, - моментально добавил парень, как только увидел мое сконфуженное лицо, и неловко улыбнулся.

Я перевела взгляд на корзинки, валявшиеся на полу. Выходит, сбежать не удалось… Я открыла рот, изо всех сил сдерживая вздох, который так и норовил вырваться:

— Что вы здесь делали?

— Я зачитался книгой и не заметил, как наступила ночь, поэтому пришел на кухню, чтобы перекусить. Нашел хлеб, а джем не смог. Я заглядывал во все шкафы, и, кажется, слегка промахнулся.

— …Вы пришли сюда сами? Почему? Разве не было бы проще позвонить своему личному слуге? – удивилась я.

— Мне было жаль его будить.

— Ах…

И как такой сострадательный человек мог так безжалостно запереть мою сестру?

— А почему Лайла не спит в такое время?

— Просто…не могу уснуть.

Я вернула корзинки и специи на полу на свои места. Вместе с тем, Оссес тоже пытался помочь, расставляя опрокинутые баночки по шкафам.

После небольшой уборки я порылась на нижних полочках, достала оттуда арахисовый, клубничный и виноградный джем, которые хранились в специальном отсеке, поддерживаемом охлаждающей магией(мы зовем это холодильником), и поставила на стол. Там уже лежал хлеб и нож для него, видимо, раньше найденные Оссесом.

Неужели дворяне не всегда едят только свежеиспеченную горячую выпечку? Прямо сейчас парень держал в руках кусок хлеба, которым обычно питалась прислуга, да и то только в качестве перекуса.

— Вот джем, - показала я.

— Ого, ты так быстро его нашла, - улыбнулся он и открыл одну из банок, - Лайла, ты не голодна?

— О, нет… Все в порядке.

Всякий раз, как я встречаюсь с Оссесом, внутри меня борются смешанные эмоции: сожаление и злоба. Начиная с того, как поспешно он отпустил мою руку, заметив, что мне больно, и заканчивая тем, как понимающе он относился к людям, невзирая на их статус – странное чувство.

Ах, по правде говоря, он и правда был идеальным кандидатом на роль жениха моей сестры… Но зачем? Зачем ты запер ее в темнице потом? Нет, он с самого начала был скользким типом, так что мне даже повезло, что я увидела его истинную личину.

Не пора ли мне уже идти?

— Тогда я откланяюсь.

— Лайла. Не уходи.

— …Простите?

— Есть одному как-то одиноко. Ты не можешь остаться?

Прошу прощения? Не уходить? Хоть он и сделал вид, что просит меня, но это очевидно был приказ. Что ты задумал? Я яростно затрясла головой.

Нет-нет-нет! Я больше не хочу оставаться с тобой здесь!

— Мне жаль. Меня уже слегка клонит в сон,- попыталась оправдаться я.

— А в прошлом мы бы…

Только я собралась развернуться, как услышала его тихое бормотание. Слишком неуловимое, чтобы он обращался прямиком ко мне, но достаточное для того, чтобы я услышала. Кажется, он все-таки говорил со мной.

— А в прошлом мы бы сели вместе и поели. Правда ведь?

В прошлом мы бы поели вместе? Без понятия, о чем он вообще, но от услышанного по телу пробежали мурашки.

Я повернулась к нему лицом, весело улыбнулась, попрощалась и ушла.

Есть поговорка, что после черной полосы следует белая. Утром после завтрака старшая горничная пригласила меня к себе в кабинет. Женщина частенько звала к себе самых доверенных служанок (на самом деле просто ее любимых) и давала какие-то задания.

Лемон тоже иногда оказывалась в числе этих работниц: она выполняла бумажную работу или просто чем-то помогала старшей горничной. А это означает, что я наконец-то полностью завоевала ее доверие!

О божечки, так этот яблочный пирог все-таки помог мне прибавить пару очков симпатии? Со стучащем от счастья сердцем я обняла себя руками, сидя на диване и болтая ногами, в ожидании старшей горничной, которая отошла на некоторое время в уборную.

Впервые оказавшись в ее офисе, я огляделась по сторонам. На столе лежал документ, заглавие которого звучало так: «Список аристократов, приглашенных на празднество». Судя по всему, там были перечислены все, кого пригласили на день рождение герцогини.

— А…

Не успев самой того осознать, я уже вцепилась в бумажку и жадно скользила глазами по именам.

Лайла, что с тобой? Если она заметит, то все твои усилия пойдут коту под хвост. Однако я продолжала читать.

Руки дрожали от мысли, что его имя могло быть там.

[Граф Зигфрид, Маркиз Лоран, барон Эпольт…]

— …

Граф Нигор.

— Этот ублюдок…

Мой взгляд остановился на этом имени. Документ неосознанно смялся под давлением моей хватки.

Я сразу попыталась вернуть бумагу в прежнее состояние. Пару вмятин осталось, но ничего критичного. Глубоко вздохнув, я снова взглянула на лист.

Это сводит с ума… Этот подонок собирается в особняк роз? Я слышала, что лишь определенным дворянам разрешалось посещать вечеринки по случаю дня рождения. Тот факт, что он оказался в списке гостей, означал, что сама герцогиня пригласила графа.

Но с чего вдруг ей это делать?

Он не мог похвастаться хорошей репутацией в светских кругах, да и управляемые им земли – сплошной хаос. Глаза богачей теперь различают заслуги других только размером с пылинку?

Я ни за что не дам ему встретиться с сестренкой.

Рядом с именем графа была приписка: «посещение через доверенное лицо». К счастью, похоже, что вместо самого главы будет присутствовать кто-то из его подданных. Только я собралась облегченно выдохнуть, как послышался скрип открывающейся двери. Я в ту же секунду положила документ на место.

— Ты пришла, - улыбнулась мне старшая горничная, войдя внутрь.

— Да! Мне передали, что вы меня звали.

— Видишь вон тот листок на столе? – женщина указала на свой рабочий стол.

Я рефлекторно вздрогнула. Что такое? Меня поймали? Сердце бешено колотилось.

— Это список приглашенных гостей. Пожалуйста, внимательно его изучи и проверь, чтобы число приглашений и имен совпадало.

— Такое я делаю хорошо!

— В последнее время на тебя можно положиться, так что оставляю эту работенку на тебя. Но только смотри, не ошибись.

Стоп, вы доверяете это мне? Знала бы я с самого начала, то не стала бы втихаря подглядывать, что там.