Дантес облокотился на перила личной комнаты на верхнем этаже своего клуба «Изумрудная Мегера»[1] и прислушался к пению, доносившемуся снизу. Это было медленное, знойное исполнение; голос Алисии лился плавно и завораживающе, заставляя сердце Друида биться в ритме мелодии.

[1] В оригинале название «Viridian Vixen» переводится как «Изумрудная Мегера». Слово «Viridian» — это отсылка(или нет) к так называемой «зелени Гинье» — красивому зелёно-бирюзовому оттенку. Это, возможно, намёк на зимний сад Дантеса и, вероятно, на цвет самого клуба. Правда, если я правильно помню, автор не уточнял оттенок здания.

Неторопливо потягивая вино из бокала, он наблюдал за ней. Алисия слегка прибавила в весе, но, судя по всему, это её не беспокоило. Дантесу всегда казалось странным, что для орка она была такой худой.

В клубе было полно посетителей. У сцены, за столиками, сидели преданные поклонники Алисии — некоторые даже прибыли из Аптауна специально, чтобы услышать её пение. Остальные места тоже не пустовали: гости ели, пили, играли в азартные игры за карточными столами в глубине зала.

Зак и его вышибалы следили за порядком, наблюдая за происходящим с обоих этажей. Зилли вместе с командой официантов ловко управлялись с оживлённой толпой, доставляя заказы быстро и без промедления.

Девушки из команды Веры разгуливали по залу или работали за барной стойкой. Дантес заметил Сэру — она хихикала, устроившись на коленях у крупного, богато одетого мужчины; Тиару, курившую у бара в платье с глубоким вырезом; и Присс, грациозно танцевавшую с полуросликом, который выглядел таким нервным, что, казалось, вот-вот потеряет сознание.

Дантес оглядел девушек в зале — большинство из них были ему незнакомы, ведь они не работали в старой «Жизнерадостной Лисице»[2]. Впрочем, это его не тревожило: он знал по личному опыту, что Вера обладает отличным чутьём на таланты.

[2] Ранее название было «Живая Лисица»

Переключив внимание на паразитов, наблюдавших за клубом, Дантес заметил группу из пяти гвардейцев во главе с Даллесом, правой рукой Пачи. Они пересекали улицу, направляясь прямо к клубу.

Он вздохнул, допил вино и направился вниз, чтобы встретить их. Предупреждать кого-либо не требовалось — все меры предосторожности уже были продуманы на случай, если его не окажется на месте или он будет занят.

По пути вниз Дантес пожал несколько рук, пару раз улыбнулся и даже подмигнул юной дворянке, решившей «прогуляться по трущобам». Хотя, по правде говоря, клуб «Изумрудная Мегера» превосходил большинство заведений в Аптауне.

Проходя мимо бара, Друид поставил пустой бокал на край стойки — Зилли молча убрала его. Затем он направился к парадному входу.

Вышибала распахнул дверь, и на пороге возникли блюстители порядка. Они замерли, удивлённо глядя на Дантеса, который приветствовал их с дружелюбной улыбкой.

Все гвардейцы носили нагрудные знаки и короткие мечи — символы их должности. Однако у Даллеса на поясе висел пистоль, а у одного из мужчин вместо меча было копьё.

— Добрый вечер. Вы, добродетели, пришли выпить? Видимо, день выдался нелёгким — не каждому ведь выпадает счастье крошить черепа с утра до ночи.

Из зала послышались смешки.

Даллес, не обратив внимания на колкость, шагнул вперёд. У него была крепкая челюсть и короткие кудрявые волосы. Он выглядел моложе Дантеса, но, вероятно, только из-за того, что четвертьэльфы старели медленнее, чем такие, как Дантес, — более «смешанные шавки».

— Мы здесь по делу. Расследуем торговлю Пылью и незаконные азартные игры. Отойди в сторону, нам нужно осмотреть здание.

Дантес небрежно отступил, пропуская стражей порядка. Те быстро разошлись по залу, проверяя игорные столы — вполне законные, барную стойку и кухню. Один из молодых солдат споткнулся из-за подножки, подставленной посетителем, что вызвало взрыв смеха.

Дантес поднялся на сцену, где Алисия готовилась к следующей песне, и повернулся к посетителям.

— Как насчёт того, чтобы дать прекрасной Алисии отдохнуть? Раз уж почётная гвардия и без того щедро устроила нам развлечение на этот вечер.

Магически усиленная сцена разнесла его голос по всему залу. Посетители отозвались смехом и громкими аплодисментами.

— Ты точно не хочешь иногда выходить на сцену вместо меня по ночам? — с ухмылкой спросила Алисия.

— Мне всегда нравилось выступать, но я бы предпочёл наслаждаться твоим пением.

Алисия послала публике воздушный поцелуй и скрылась за кулисами, чтобы передохнуть и выпить.

Тем временем солдаты, не найдя ничего подозрительного, дошли до неприметной двери в углу зала. Дантес незаметно проскользнул за ними.

За дверью оказался короткий коридор, заканчивавшийся второй дверью. У неё стоял вышибала — здоровенный орк.

— И что здесь? — резко спросил Даллес.

— Н-ничего… — выдавил Дантес, слегка занервничав

— «Ничего» нуждается в защите?

— Ну, временами… — пробормотал Друид, теребя воротник.

Даллес перевёл взгляд на вышибалу.

— Отойди.

Орк взглянул на Дантеса.

— Давай, не то чтобы у нас был большой выбор…

Вышибала кивнул и отступил в сторону.

Даллес толкнул дверь, но она оказалась заперта

— Ох, да… Фенд, открой её для них.

Тот достал ключ из-под плаща, вставил его в замок и повернул.

Даллес вошёл внутрь с самодовольной улыбкой, но тут же стёр её с лица, увидев перед собой лишь кладовую с несколькими бочками. Он подошёл к одной, снял крышку — внутри оказалось обычное вино.

Гвардейцы принялись осматривать помещение: проверили все бочки, простучали стены и пол в поисках тайников или скрытых дверей. Ничего не нашли.

Дантес наблюдал за ними с беззаботной улыбкой.

— Это всё? Или хочешь осмотреть ещё и комнаты наверху? Уверяю, некоторым клиентам Веры нравится, когда за ними наблюдают.

Даллес нахмурился, и его глаз слегка дёрнулся. Дантес заметил слабое покраснение вокруг носа и едва уловимое подёргивание левой руки. Друид знал, что Даллес страдает от Пылевой зависимости, хотя тот мастерски это скрывал. Но сейчас признаки ломки становились заметнее — жажда новой дозы могла вот-вот взять верх над долгом.

— Нет необходимости. Думаю, мы закончили.

— Уверен? Можете выпить за счёт заведения. Или, может, желаете компанию шлюхи?

Двое молодых гвардейцев переглянулись, но, прежде чем они успели выставить себя дураками, Даллес заговорил.

— Вынужден отказаться. Мы с тобой ещё увидимся.

Дантес улыбнулся.

— Буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи.

Гвардейцы направились к выходу под улюлюканье и свист посетителей.

Дантес неспешно двинулся через зал. Толпа расступалась перед ним, пока он не остановился у стола, где сидел молодой парень в окружении друзей. Судя по опилкам[3] под ногтями, тот был из района Гильдий — явно ремесленник.

[3] В оригинале слово «sawdust» переводится как «опилки», что в сленге может обозначать вещество низкого качества. Поэтому этот парень — либо торговец Пылью, либо наркокурьер, либо действительно ремесленник.

Дантес крепко сжал его плечо и наклонился ближе.

Парень дёрнулся, будто хотел возмутиться, но, узнав, кто перед ним, замер.

— Подставить подножку гвардейцу — верный способ получить по ебалу и устроить бардак в моём клубе, — тихо сказал Дантес. — Я могу дразнить их сколько угодно, но если такие, как ты, начнут выделываться, мне это будет стоить денег, а тебе — жизни. Съебался отсюда. Немедленно.

Юноша сглотнул, вскочил со стула и поспешно покинул клуб.

Дантес понимал парня — в его возрасте он поступил бы так же. Но эмпатия заканчивалась там, где начинались проблемы для его бизнеса. К тому же, если бы этот мальчишка подставил подножку какому-нибудь стражнику или охраннику, он бы оказался в камере, где забили бы до смерти. Только Пача и его люди проявляли сдержанность — и то лишь потому, что большинство из них были молоды и ещё не привыкли к власти, пришедшей с их положением.

Убедившись, что гвардейцы отошли достаточно далеко, Дантес свернул в боковой коридор.

Фенд кивнул ему и отступил в сторону.

Дантес достал из кармана личный ключ, вставил его в замок, повернул вверх — не вниз, как обычно, — выждал три секунды и только потом довернул до конца.

Дверь открылась, но за ней оказалась не та кладовая, что видели гвардейцы, а лестница, ведущая вниз. Дантес начал спускаться, осторожно ступая по ступеням. С каждым шагом до него всё отчётливее доносились ободряющие крики, а воздух становился гуще от запаха табака и травки.

У подножия лестницы открылась просторное помещение. В центре зияла яма, окружённая толпой, а вокруг неё стояли столы. На дальнем конце букмекер принимал ставки и объявлял коэффициенты. Рядом, за небольшим баром, сидел Джейсон — он продавал сигары и напитки. В какой-то момент он возбуждённо замахал руками, увлечённый ходом игры.

Дантес кивнул ему. Джейсон ответил широкой улыбкой и дружеским взмахом руки.

Подойдя к яме, Дантес увидел, как над ней вспыхивают языки пламени и искры электрических разрядов. Сначала он аккуратно протискивался сквозь толпу, но стоило людям его узнать, как перед ним тут же образовался свободный проход шириной почти два метра.

В яме сражались два дракончика: один — серебристо-голубой, другой — зелёно-красный. Оба были покрыты порезами и ожогами, но, по мнению Дантеса, преимущество оставалось за Зелёным.

Идея боёв дракончиков принадлежала Феликсу и Джейсону. Изначально они планировали устраивать петушиные или собачьи бои, но Дантес запретил это, не желая портить отношения с Матерью Природой.

Дракончики же были магическими созданиями и не имели связи с ней. Их вывели маги, пытавшиеся воссоздать драконов с помощью заклинаний. Некоторые из этих существ сбежали и со временем распространились по миру смертных. Теперь их разводили уже не маги, а простые люди, отбирая самых сильных и агрессивных для боёв. В некоторых странах дракончики вырастали до размеров лошади, но, по опыту Дантеса, чаще всего они оставались не крупнее большой собаки.

Друид смотрел, как Зелёный дракончик бросился на Серебряного. Тот попытался ударить молнией, но промахнулся. В следующую секунду его горло оказалось в мощных челюстях противника. Последовала короткая борьба, толпа кричала, поддерживая своих фаворитов, но исход был предрешён. Как только Серебряный дракончик испустил дух, дрессировщики накормили победителя, чтобы успокоить его, а тело побеждённого тут же уволокли в сторону. Его разберут на «запчасти» — они пригодятся для создания нового дракончика.

Сражения не всегда заканчивались смертью, но именно этот риск был одной из причин, почему зрителям они нравились. Вторая причина — азартные ставки.

Дантес не любил эти поединки, но ему нравилось, что деньги, вырученные с них, можно было вложить в другие проекты. Он заметил Феликса, стоявшего у края ямы с подавленным видом.

— Не повезло сегодня?

Феликс[1] вздрогнул от его голоса, но тут же расслабился. Его долговязая фигура перестала выглядеть такой напряжённой.

[1] Имя «Феликс» происходит от латинского слова «Felix», что означает «счастливый», «удачливый» или «плодородный».

— Да, я ставил на Серебряного. Думал, у него есть шанс. Неделю назад он разорвал Жёлтого — тот был мельче.

Дантес пожал плечами.

— Бывает. Перейду сразу к делу. Мне нужна твоя помощь с новым проектом. Это помещение — твоя работа, и оно получилось отличным. Готов дать аванс, если заинтересуешься.

Феликс оживился при слове «аванс», но заколебался.

— Зависит от работы.

Дантес усмехнулся.

— Джейк наверняка уже ищет меня, но я встречусь с тобой после разговора с ним. А пока скажу Джейсону, чтобы он покрыл твои потери с этого боя. — Он кивнул в сторону ямы.

— Ну… Спасибо.

Феликс улыбнулся, но вместо того, чтобы уйти с оставшимися деньгами, тут же направился к букмекеру, чтобы сделать новую ставку.

Дантес покачал головой с усмешкой. Они явно ещё встретятся позже. Как, впрочем, и все остальные — никто здесь не мог надолго оставаться в стороне от азарта.