Но мне повезло, если можно считать везением отсутствие всех конечностей.

Лежать в собственной крови становится для меня привычным. Хотя, не могу сказать, какие сейчас испытывал чувства. Благодатная лужа, полная питательных веществ и маны, ускоряла мое восстановление. Но вот смотреть на это восстановление мне не хотелось ни под каким предлогом.

Из туловища вниз и в стороны подобно корням дерева или, скорее, медлительным червям, тянулись десятки извивающихся щупалец. Толстые склизкие отростки жадно рыскали из стороны в сторону, неспешно впитывая в себя мою кровь.

И после всего этого я еще человек? Сашка, наверное, был бы рад получить тело, которому нестрашна смерть от кровотечения или даже потери головы. Хотя у него голова точно не была жизненно необходимой конечностью. Но даже этот замкнутый толстяк, помешанный на собственных фантазиях, вряд ли смог бы считать себя человеком после увиденного.

Мне начало казаться, что я куда дальше от людей, чем Вальда. Ну подумаешь, что сейчас она разумный мох, который вселился в труп, чтобы оживить его. Раньше Вальда была человеком, и, по сути, ее родное человеческое сознание лишь нашло новое тело. Это больше похоже на то, что в мире толстяка называют компьютерами. Перенес на новое железо старую систему — вот у тебя все то же самое, только работает лучше. А я?

Меня не существовало еще несколько месяцев назад. Если считать по времени на поверхности и того меньше. Тела тоже не было. Кто я вообще такой? Случайная мешанина из чужих воспоминаний и эмоций? Да вроде тоже нет. Поначалу что толстяк, что стажер иногда оказывали на меня влияние, но теперь и этого нет. Я, конечно, все еще должен выполнить последнюю просьбу Нейдана и помочь приюту, в котором он вырос, но это просто цель, задание, которое я получил. Квест? Только не основной, а из числа побочных.

Зачем я здесь? Чего я хочу? Вот бы оказаться дома, в тепле и уюте. Но у меня никогда не было дома. Вот бы просто отдохнуть, расслабиться, заняться чем-нибудь, каким-нибудь расслабляющим хобби, просто чем-то кроме лежания в крови и впитывания собственной крови корнями. Но даже такое мне не получить ни сейчас, ни после того, как я выберусь отсюда. Вот бы мне просто стать обычным скучным человеком, без лишних забот, без мук о собственной принадлежности или цели существования. Что я тут делаю? Зачем все это?

Друзья, любовь, семья — доступно ли мне все это? Или я навсегда останусь лишь куском растений и плоти кое-как связанных магией, который раз за разом оказывается в ситуациях вроде этой? Нет, я даже не правильно задаю вопрос. А есть ли у меня будущее? Что меня ждет после того, как я выберусь с [рудника]? У первого же поста меня могут принять за монстра и просто убить. Хотя, наверное, не так уж и просто. И все же. А есть ли хоть один шанс, что я выживу, не умру через считанные дни или недели из-за того, что меня неправильно собрали или встроили какой-то механизм самоликвидации? Что меня ждет дальше?

— И долго еще будешь валяться? — с очевидным намеком спросила Вальда.

— Зачем мне все это? — меланхолично отозвался я, отказавшись подниматься.

— Ну так сдохни, проблем-то, — развела руками ведьма.

— Да я как бы... — холодный ответ Вальды застал меня врасплох.

— Раз не хочешь, то и нечего тогда выделываться, ты еще о смысле своего существования задумайся.

— Да вроде бы уже, — смутился я.

— Ты жив, ты борешься, ты выживаешь. Если нет никаких желаний кроме этого, ты отдыхаешь. Если тебе чего-то хочется, ты идешь и добиваешься. Все. Не усложняй простые вещи.

— Эм, как-то это...

— Так-то то, — перебила меня девушка. — Поднимайся и идем, а сложные вопросы оставь до того момента, когда у тебя закончатся проблемы.

— Проблемы никогда не заканчиваются, — пробормотал я, вспомнив шаблонный ответ толстяка.

Конечности уже пару минут как обрели привычный обычному человеку облик, но двигать ими мне не хотелось. Я все никак не мог отделаться от образа выползающих из тела корней-кровопийц, который вселял в меня ужас и отвращение.

— Никогда.

— Вальда,а зачем ты все это делаешь?

— Что именно?

— Ну, поднимаешься наверх, помогаешь Рёсе, мне, куда-то стремишься?

— Потому что я могу.

— И это вся причина?

— Ты задаешься слишком бесполезными вопросами, — Вальда протянула мне руку, помогая подняться. — Ты жив, неважно как, неважно почему, это простой факт, данность, которая сама собой не изменится. Все, что тебе остается, — жить. И дальше только от тебя зависит, какая это будет жизнь. Я выбрала помогать Рёсе и подниматься наверх, я делаю это только потому, что я так решила.

— И тебя не беспокоит, что ты, — я замялся, — ну, знаешь, ты мох.

— И что?

— То есть? — ответ девушки вогнал меня в ступор. — Ну, ты не человек, ты не сможешь завести друзей, семью, тебя будут считать монстром.

— И как вся та чушь, что ты сейчас наговорил, помешала мне общаться с тобой или с Рёсой? Может, ты меня другом и не считаешь, но для многих других это не было помехой. А что до семьи, то сложно создавать семью, когда ты в состоянии пережить несколько десятков поколений. Пойми, у жизни нет ни смысла, ни цели. Да, были причины, почему ты, я или Рёса оказались в таком состоянии, в котором каждый из нас находится сейчас. Но это вопрос исключительно взаимодействия нас и окружающей реальности, а не замысел или предназначение.

— Хочешь сказать...

— Ты думаешь о всяких бесполезных мелочах, вот что я хочу сказать. Хочешь смысла в своей жизни — придумай сам. Никто за тебя это не сделает. Идем уже.

Вопреки обычному, девушка пошла первой. Я плелся позади, раздумывая над ее словами. Ответ ведьмы врезался в сознание острым ножом и причинял почти ощущаемую физически боль. У моей жизни никогда не было смысла? Но тогда все мое существование лишь случайность, результат чужих решений? Хотя, если так подумать, жизнь каждого является решением его родителей. При таком подходе к вопросу я ничем не отличаюсь от любого другого человека. Смешно признать, но мое появление на свет было не только запланированным, но и, в какой-то мере, желанным.

Разрозненные мысли ползали по сознанию, создавая неразличимый давящий гул, от которого было никак не избавиться. В какой-то момент я перестал понимать, куда мы и идем и как долго. Безликие серые тоннели сменяли друг друга, становясь то достаточно широкими, чтобы там мог уместиться небольшой лагерь, то сжимаясь до состояния, когда даже один человек едва мог протиснуться между двух каменных стен. Пол и потолок то расходились, то стремительно сближались, заставляя нас пригибаться на очередном участке пути. Но все это оставалось где-то там, снаружи. Я же погрузился в свои размышления.

— Дума твоя тяжкая, — звонкий голос Рёсы ударил по ушам через мгновение после того, как девчонка отвесила мне щелбан.

— Витать в облаках будешь после того, как выживешь, — эта реплика уже принадлежала Вальде. — А то из-под земли будет уж очень неудобно.

— А, что? — замотал я головой, пытаясь сориентироваться. — Это еще что?!

— Наш обед, — довольно ответила ведьма. — Прыгай на него и целься в глаз. Один точный удар, и мы хорошо поедим.

Я посмотрел вниз и нервно сглотнул слюну. Узкий тоннель, по которому мы шли, вывел к широкой пещере, больше похожей на стадион. Оказались мы практически у самого ее потолка и имели возможность оценить все происходящее внизу на вытянутой в эллипс арене. Внизу сейчас шел бой, и мы могли бы без труда усесться на тянущийся по всему периметру пещеры выступ, чтобы понаблюдать за действующими фигурами.

Два десятка [стражей львов] пытались совладать со странной тварью, похожей на обернутую в чешую крысу. Думаю, эту тварь можно сравнить с панголином, у которого облез хвост, а взамен в несколько раз выросли размеры. Будучи высотой сантиметров около восьмидесяти, крыса с панцирем была длиной около двух с половиной, может, трех метров. Уступая в размерах [стражам львов] она легко прыгала между ними, отгрызая противникам лапы своими широкими передними зубами. Шустрая тварь не задерживалась на одном месте даже на секунду, постоянно перемещаясь то по панцирям своим врагов, то ловко проползая под теми, кто еще стоял на своих лапах.

— И как мне на это прыгать?

— Не переживай, она медленнее [лагиты], — попыталась успокоить меня Вальда. — Призови щит и просто оглуши ударом по голове.

— Ну, как скажешь, — неохотно согласился я.

[Живой щит.]

[Невозможно призвать щит, экипировка не обнаружена.]

— Эм, — возглас недоумения сорвался с моих губ.

Вторая попытка, третья, десятая. Мне никак не удавалось активировать щит. Я попробовал просто призвать лед.

[Подражание.]

[Объект для подражания не найден.]

— У меня способности не работают, — протянул я, все еще будучи не в состоянии осознать произошедшее.

— Мог бы просто сказать, что тебе страшно, — хмыкнула Вальда и без тени сомнений спрыгнула с трехметрового обрыва к мечущейся крысе-переростку.

Бой закончился как только ведьма легко ступила на пол арены. Панцирь одного из стражей мгновенно покрылся слоем зеленого мха, на котором тут же образовался белый шип, пронзивший бронированную крысу до того, как та заметила возникшую опасность. Оставшихся в живых стражей Вальда заразила мхом, который буквально выгрыз внутренности гигантских насекомых.

— Спускайся, — Рёса задорно помахала мне рукой.

— Я не могу, тут слишком высоко.

— Не так уж тут и высоко, твои волчьи лапы выдержат удар, а если разобьешься, то восстановишься.

Изменить ноги у меня не получилось, но я доверился спутнице и сиганул вниз. Приземление ознаменовал очень нехороший хруст и последовавшая за ним боль.

— А-а-а! — взревел я, падая на пол.

— Да ну что опять? — недовольно протянула ведьма, словно игнорирую мое состояние.

— Я ноги сломал, — сквозь зубы выдавил я, стараясь не сорваться на вопль.

— Давай я тебе их отрежу, снова отрастишь.

— Ну тебя! — злость взяла верх над болью. — Прыгай, тут не высоко, ничего с тобой не будет, давай ноги отрежу! Голову еще отрежь мне!

— Ну, ну, чего разорался, — теперь забеспокоилась и Вальда, — дай гляну. Хм-м. Хм? Хм! Серьезно?

Каждое новое восклицание спутницы пугало меня все сильнее, тем не менее боль быстро отступала, и через какой-то десяток минут я легко поднялся с пола.

— И что это было? — попытался я выяснить у девушки подробности.

— Я тебя подлатала немного, — ответила она, очевидно, избегая необходимости рассказывать детали.

— Я про то, что тебя удивило, — я попытался уточнить.

— Ты сломал сразу обе ноги, — Вальда вновь выдала очевидный факт. — Или тебе не нравится, что я их срастила? Помоги лучше с обедом.