Жареное на костре мясо бронированной крысы оказалось восхитительным на вкус. Мягкое, немного жирное, с отчетливой шероховатой структурой волокон, едва уловимым горьковатым привкусом и сладким послевкусием оно чем-то напоминало растушенную говядину с медово-горчичным соусом, в который добавили землянистых приправ. Все привкусы ощущались где-то на границе сознания, лишь слегка сглаживая ощущения от пленки растекшегося жира, и разбавляя излишне рассыпчатую текстуру коротких волокон. Мне катастрофически не хватало соли и хлеба, но к концу трапезы мясо стало ощущаться настолько ярко, что я был готов съесть еще столько же, если бы позволял размер желудка. А может, виной всему был голод, который не утих даже когда я забил едой желудок.

— Остатки раскидаем все здесь или по пути? — я оторвал взгляд от костра и бегло оглядел пещеру.

— Так ты заметил? — искренне удивилась Вальда.

— Да, встречался уже с ними, — кивнул я.

— Лучше оставить все здесь, иначе [черви] начнут ползти за нами.

— Но мы не знаем, где закончатся их угодья, впереди могут быть километры тоннелей с их ходами. К тому же, ты уверена, что хочешь кормить их?

— Мы так долго сидим тут, чтобы черви собрались в этой пещере и дали нам легко пройти.

— И все же, думаешь, это хорошая идея оставлять им корм?

— Сам скажи, или думаешь, что в [руднике] может существовать колония [червей], где только бесплотные личинки, которые не прошли даже первой линьки?

Я еще раз внимательно посмотрел на пол. Он казался ровным лишь до того момента, пока глаза не начинали выхватывать тут и там мелкие круглые отверстия, которые были расположены достаточно редко, а местами даже оставались прикрыты пылью и небольшими камушками. Сражение чудовищ вскрыло многие ходы [червей], но поглощенные схваткой монсрты не заметили, как забрались в логово опасных тварей, способных охотиться даже на крупных и сильных хищников.

И все же это были непростые дырки в полу. Прогрызть породу подземелья, пусть даже это не [белый камень], не всякая тварь сможет. Даже добывающие здесь [белый камень] рабы используют довольно сложные зачарованные приспособления, подобрать аналог которым невозможно обычным монстрам. А ведь у многих запертых в [руднике] есть способности, но даже с ними добыча породы остается сложной работой.

По спине невольно пробежал холодок. В памяти ожило недолгое путешествие по разлому, в который меня толкнул Гоен. Если бы тогда мы задержались, даже десятка [червей] хватило бы, чтобы переварить нас за то небольшое время, что мы провели в подземелье. А сколько этих ползучих тварей тут? [Рудник] существовал задолго до появления Белого Альянса, и у [червей] не так уж много врагов, так что в эту пещеру их могут набиться тысячи или больше. А что будет, если вся колония превратилась из падальщиков и паразитов в хищников? А если у них есть более крупные и мобильные особи?

— Но ты меня удивил, — отметила Вальда, прерывая вгоняющие в панику метания, — не думала, что ты сможешь так хладнокровно сидеть в логове этих мерзостей и есть.

— Голод не тетка, — пожал я плечами, стараясь скрыть накатывающий страх.

— Тоже справедливо, если бы мы не поели, то далеко уйти не смогли бы, особенно ты.

Последнее уточнение обеспокоило меня еще больше. Ощущение, что мясо восстановило мои силы, конечно, было, но я ни на мгновение не сомневался, что смогу продержаться еще достаточно долго.

Вот только, если я ошибся, а Вальда права, вполне вероятно, что моя жизнь оборвалась бы просто потому, что телу не хватило бы выносливости сбежать из этой чертовой ловушки. Нет, зачем мы вообще в нее забрались?

— Идем уже, или хочешь проверить, сколько тут [червей] соберется?

— Ни малейшего желания! — я поднялся на ноги. — Идем.

Стоило нам пройти пару сотен метров, как по узкому тоннелю разнесся грохот от падения чего-то тяжелого. Очевидно, это были кости или куски панциря тварей, которые больше не поддерживались плотью, — [черви] во всю пировали. Интересно, сколько из них сгорело на еще горящем костре?

— Твою ж... — прошипела Рёса, — Вальда!

— Да, да, забылась немного, — голос ведьмы с извиняющимися нотками возник в голове.

— Эм? — не сразу понял я.

— Черви начали падать в костер, — невольно пояснила Рёса.

— Так хорошо же? — удивился я.

— Если бы они сгорели там все, то да.

— Но?..

— У червей есть механизм защиты, — взялась объяснять Вальда. — Когда кто-то из сородичей получает травму, другие начинают активно искать причину этой травмы.

— Ну так костер, и?

— А что по-твоему делает костер?

— Сжигает тех, кто туда залез... — я все никак не мог понять, к чему клонит ведьма.

— Именно, идиот! Все больше червей получают травмы, все больше начинает обследовать территорию и искать врага.

— Хочешь сказать... — пришедшая в голову догадка заставила меня побледнеть.

— Понимаешь да? А теперь осмотрись, — Вальда создала на руке небольшой шарик света и подняла его над головой, заставив ярко светиться.

Весь тоннель вокруг нас был усеян тысячами крохотных черных провалов в породе. Мы словно шли по каменной губке, на которой не нашлось даже пяточка размером с ладонь, где не было бы хода [червей].

— Не смей! — спутница вцепилась в плечо, оборвав попытку бежать. — Если ты дернешься, мы все тут умрем.

— А может ты как и всегда превратишь их в мох? — глупая идея вырвалась сама.

Многозначительный взгляд Рёсы стал мне ответом. Да я и сам прекрасно понимал, что ни девчонка, ни ведьма не стали бы даже вспоминать про [червей], если бы те действительно не представляли угрозу.

В напряженном молчании мы продолжили двигаться вперед. Я все старался сделать шаг длиннее или быстрее, но Вальда схватила меня под локоть и не давала бежать. Я же тщетно вслушивался в давящую тишину, нарушаемую звуками наших шагов и моего дыхания.

Никаких посторонних звуков. Даже тот грохот от падения останков туш был лишь разовым событием, за которым не последовало никаких лишних шумов. И это настораживало.

Есть всегда пара вариантов, почему звук не доходил до нас по узкому каменному коридору, в котором отражались даже тихие шаги двух людей. В первом варианте шум мог блокироваться барьером. Но тогда у [червей] должна быть особь, способная такой барьер накладывать. А на что еще способна тварь, освоившая магию, к которой у нее изначально нет ни предрасположенности, ни даже возможностей?

Второй вариант не лучше. Он подразумевает, что падать попросту некуда или нечему. Но это означало бы, что десятки тысяч [червей] — очень сильная ошибка при оценке численности тварей, и не в большую сторону.

Около получаса я нервно шел вперед, вздрагивая всякий раз, когда нога касалась неровности на полу или Вальда прижималась сильнее обычного. Но [червей] все не было. Кое-как мне удалось немного успокоился. Я уговаривал себя, что погоня за нами вроде как не успевала или даже [черви] вовсе не преследовали нас.

— Неужели обошлось? — осторожно спросил я.

Вальда лишь кивнула, указывая на потолок.

— Мы в жопе, — холодно констатировала она.

[Черви] тонкими прозрачными лентами свисали из черных отверстий губки, превратив потолок в шевелящийся ворсистый ковер. Нет ведьма не права, жопа — это выход, а мы сильно глубже. Нет, я не сомневаюсь, мы сможем выбраться, вопрос лишь в том, насколько сильно нас переварит к этому моменту.

— Когда я скажу, беги, — приказала спутница, отпуская моя руку.

Тут же в спину ударила волна жара, за которой раздался грохот, а мимо полетели куски сушеного мяса, обломки досок, кожаный наруч. Где только Вальда все это прятала?

— Беги! — сознание взорвалось от немого вопля.

Ментальный крик на мгновение вогнал меня в ступор, но тело само сделало рывок, давая сознанию мгновение, чтобы взять организм под контроль. Со всех ног мы бросились вперед. Вальда усилила свечение своей способности, чтобы мы без труда видели все выступы на пути.

Следующие двадцать минут я не слышал и не видел ничего вокруг. Подгоняемый ужасом разум выдавливал из тела все силы, но так не могло продолжаться вечность. Магия восстановления Вальды и особенности моего тела помогали бежать, но наши силы были на исходе.

Уставшие ноги сами сбавили темп, едва не прекратив двигаться. Превратившиеся в неповоротливые стальные тросы, мои конечности с трудом реагировали на простые команды, вяло перетекая вперед и проваливаясь вниз всякий раз, когда я переносил на них вес туловища.

— Больше не могу, — прохрипел я.

— Я тоже, — отозвалась Вальда куда более спокойным голосом. — Но вариантов немного.

Перейдя на шаг, мы осторожно огляделись. Холодные серые стены узкого тоннеля не были испещрены ходами [червей], и это радовало. Вот только ничто не мешало тварям прорыть новые проходы или проползти по самому тоннелю. Слух отказывался доносить до сознания звуки вокруг, лишь обозначал частые глухие удары сердца, готового не то разорваться внутри, не то выпрыгнуть наружу, да накладывал поверх шум тяжелого прерывистого дыхания, срывающегося на кашель всякий раз, когда холодный воздух пещеры задевал пересохшее горло. Но даже это не останавливало меня.

Ощущение погони, паника, желание выжить — страх смерти не давал мне остановиться, заставлял переваливаться с одной негнущейся ноги на другую, игнорировать чувство разливающегося по ногам свинца, холодного, неподатливого. Но даже так я замер.

Прислонившись к шершавой каменной стене я почувствовал обжигающий холод, который не приносил чувства облегчения, лишь немного остужал перегревшееся тело. Но какое теперь это имеет значение?

— Приплыли, — шумно выдохнул я, едва удержав себя от приступа истерического смеха.

Вальда тоже прижалась к стене, закрыв глаза. Узкий коридор, по которому мы спасались из пещеры закончился. Впереди не было ни перехода на следующий этаж, ни выхода в логово очередной опасной твари, ни кишащего [лагитами] озера. Впереди не было ничего. Тупик. Конец. Финиш. Мы добрались до последнего места, куда мог забраться человек по этому тоннелю.

Каменные стены перед нами сомкнулись, выгнулись полукругом, преградив проход дальше. Если нам повезет, и [черви] не захотят преследовать своих обидчиков, то выбраться отсюда получится лишь пройдя весь путь обратно до пещеры, где была наша последняя трапеза.

Неестественный холод стены, или, может, так его воспринимало мое разгоряченное паникующее сознание, чуть затормозил ход мыслей, позволив сосредоточиться. Сейчас нельзя отчаиваться. Даже в такой ситуации есть выход. Если [черви] не захотят ползти сюда, то мы сможем продержаться пару дней. К тому времени твари успокоятся, и у нас будет шанс осторожно прокрасться по их территории. Мы будем истощены к тому моменту, и второй попытки нам не видать, но все же именно так у нас появится хоть какой-то шанс выбраться.

Ведьма подняла с пола камень и ударила им по месту, где стены тоннеля сошлись выпирающей дугой. Ну что за глупость? Заключенные добывают в [руднике] камень с огромным трудом, и это при наличии инструментов. Что можно сделать обычным камнем.

— Подойди сюда, — позвала меня Вальда. — А теперь, дыши.

Девушка быстрым движением схватила меня рукой, надавив на позвоночник и вжимая в себя, вцепилась своими губами в мои. От удивления я широко раскрыл глаза, заметив, как ее рука занесла над нашими головами камень.

Звонкий удар. По голове проскользнул острый край камня, тело окутал лед, а сознание обозначило резкий рывок вверх. На мгновение я ощутил то же, что и при сражении с [стражами львов], когда Вальда захватила контроль над телом. Только в этот раз я ничего не видел.