— Не думаешь, что тебе все же стоит объясниться? — я лежал на теплом панцире [стража], раскинув руки.

— И зачем оно мне? — равнодушно ответила Вальда, вызвав свой голос у меня в голове.

Сломанный меч лежал рядом, и постоянно попадался мне на глаза.

— Хочешь повторить? — не скрывая издевку в голосе спросила ведьма.

Я вспомнил, как после пробуждения попытался отрезать себе руку. И у меня это даже получилось, вот только результата не принесло — конечность отросла в мгновение ока, а Вальда еще и взяла под контроль тело, чтобы призвать ледяную глыбу и разрушить единственное оружие.

— Надо полагать, это бессмысленно, — тяжело вздохнул я.

— Во-от, хороший мальчик, — протянула ведьма.

Уверен, контролируй она в этот момент тело Рёсы, неприменно похлопала бы меня по голове, словно я ее личный песик.

— Хотя бы представь нас, — без особого энтузиазма в голосе пробубнил я.

— Ты и так в курсе, кто я, — Рёса демонстративно отвернула голову, задрав нос. — Влез без спроса, а теперь еще и притворяешься!

— Ладно, ладно, извини, — я примирительно выставил перед собой руки, продолжая лежать на панцире мертвой твари.

— Поднимайся, нам пора идти, — и хотя голос принадлежал Рёсе, я без труда уловил интонации Вальды.

— Ага, поднимай меня и тащи, — недовольно отозвался я, не желая двигаться с места.

— Вот вроде бы тебе суммарно к полусотне, а ведешь вдвое хуже школьника, — цокнула языком Вальда. — Что ты хочешь?

— Объяснений, может быть? — не без иронии ответил я.

— Каких? Почему Рёса со мной? Ты настолько тупой, что не понял очевидного? Я забочусь о своей подруге, можно сказать, дочери. Как она выжила? Ты тоже потерю головы пережил, хотя и очевидно, что для тебя это не слишком важная часть тела. Что тебе объяснить?

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем тебе так нужно захватывать верхние этажи?

— Ну, во-первых, Рёса хотела увидеть звезды, и это уже достаточная для меня причина. А во-вторых, ты мнительный дегенерат и бездумная истеричка. Мне незачем захватывать верхние этажи или внешний мир. Мне достаточно туда выбраться. Тем более, меня пригласили.

— Кто? — последнее заявление Вальды выбило из меня все остальные вопросы.

— Не знаю, — пожала плечами ведьма, — да и какое это имеет значение.

— То есть, ты поднимаешься просто чтобы посмотреть на звезды?

— А что с этим не так? Ты никогда не хотел после долгого сидения дома выйти погулять?

— Ну, типа того, — замешкался я.

— Вот и расценивай мой подъем как простую прогулку на свежий воздух.

— А мне что с этого будет?

— Ты уже свое получил, — твердо заявила девушка.

— Когда это? — стоило мне задать вопрос, как я сразу же понял, о чем говорит ведьма.

— Дошло стало быть, — она заметила отразившееся во взгляде осознание. — Я уж было хотела возмутиться, что тебе мало возвращения окна системы. Или мне забрать его?

— Нет! — выпалил я, не успев даже обдумать ответ.

— Вот и славно, а теперь ручки в ножки, язычок в жопку и вперед наверх, — довольно хлопнула в ладоши Вальда.

— Чтоб тебя, — без какого-либо удовольствия ответил я, поднимаясь. — А как мне теперь сражаться?

— Вспоминай, что увидел, придумаешь что-нибудь, — готов поклясться, имей Вальда тело, то развела бы руки в стороны с равнодушным видом.

Который раз я уже остаюсь без всего? Почему так? Стоит мне обзавестись нормальной экипировкой, оружием, рюкзаком, как неведомым образом я остаюсь практически голым. Взгляд невольно упал на босые ноги. После того, как Вальда трансформировала мое тело, я лишился почти всей экипировки, спасибо еще, что на мне остались штаны, превратившиеся в шорты.

Корка огрубевшей кожи и плотный слой меха окутали мои ноги. Я недовольно пошаркал ногами, понимая, насколько скользкими стали мои ступни и без особых усилий трансформировал пальцы, покрыв их цепкими твердыми когтями, которые уверенно вгрызались в каменный пол. Также пришлось приподнять пятку, поработать над голенью, и уже через пару минут я больше походил на оборотня, по крайней мере до пояса больше напоминал животное, чем человека.

— Идем, — удрученно констатировал я, оставшись совершенно неудовлетворенным результатом.

Твердые когти громко цокали, перемещаться тихо не получалось ни при каком раскладе, из-за чего в первый же час наша группа из двух человек и одного паразита наткнулась на стаю [пещерных львов]. Правда, в этот раз они не создали нам никакой проблемы. Покрыв руку белоснежной шерстью, а затем и острым конусом из льда, я легко пробивал панцири тварей еще до того, как они разворачивались в мою сторону. Измененные лапы тоже оказали серьезную помощь, благодаря им я легко прыгал по широкому каменному туннелю и атаковал львов с самых неудобных для них сторон.

— Неплохо осваиваешься, — не уверен, была ли эта похвала от Вальды или Рёсы.

— Выбора нет, — пожал я плечами, стараясь не выдать охвладевший мной восторг.

А восторгаться было чем. Несмотря на произошедшие в теле изменения, я легко к ним адаптировался и уверенно держался против монстров, которые совсем недавно были для меня непобедимыми врагами.

— А теперь попробуй использовать свой щит, — эта команда однозначно пришла от Вальды.

— Нет у меня щита, — огрызнулся я.

— Ага, ага, — с усмешкой отозвалась ведьма.

Порывшись в недавних воспоминаниях, я обнаружил, что знаю, как Вальда использовала мое [подражание], чтобы воссоздать ледяной навык. Так стоп! Я же вот только что использовал ледяной навык для руки.

[Щит]!

Ледяная корка послушно выросла на руке, сформировав тонкий хрупкий диск. Это произошло настолько быстро и естественно, что заставило меня удивиться. Ведь я никогда раньше не использовал навыки [живого оружия] и [подражание] подобным образом. Но больше меня поразили траты маны, их почти не было. Нет, какой-то поток магии все же прошелся по телу, но не рассеялся наружу.

Стоило мне перевести внимание на системные оповещения, как веки поползли в разные стороны, а глаза медленно начали выдавливаться наружу. Сколько? Зажмурившись до появления неприятных болезненных ощущений, я еще раз сконцентрировал внимание на спрятавшихся на границе сознания оповещениях. Хорошо, я понял. Как доберусь до первого уровня, так и пересмотрю их все. Или лучше проверить оповещения здесь, где я потеряю заметно меньше времени, чем на поверхности?

Второй вариант был куда более логичным и заманчивым, но желания заниматься этим сейчас не появлялось даже после самых тщательных попыток убедить себя в целесообразности этого унылого и длительного занятия.

Убедившись, что щит работает, я смог немного успокоиться и двигаться вперед куда более уверенно. Конечно, присутствие Вальды вызывало опасения, но что я мог с этим сделать? Решительно ничего. Потому мне следовало избавиться от навязчивой паранойи и двигаться вперед.

Какой там! Мысли гудящим роем заполнили мою голову. Нет, если мыслить здраво, как я вообще могу что-либо предъявлять Вальде, когда сам являюсь не совсем человеком, вернее, совсем не человеком. Взгляд невольно упал на звериные ноги с густой белоснежной шерстью и торчащими вперед огромными когтями.

— Не отвлекайся! — Вальда взяла контроль над телом Рёсы, чтобы успеть выпрыгнуть из-под падающих на голову камней.

Обрушившийся на голову валун я кое-как успел перехватить рукой, мгновенно призвав ледяной щит, и усилив руку слоем шерсти и витками мышц. Оповещение об удачном использовании [подражания] было отправлено на задворки сознания — сейчас не до этих системных окошек.

— Что это за хрень? — вопль удивления, смешанного с ужасом, вырвался до того, как я успел обдумать увиденное.

Огромная змея с толстыми чешуйками, блестящими даже в полумраке тоннеля, уставилась на меня огромными черными глазами, вокруг которых угадывались свежие кровавые пятна. Нет, не змея!

— [Лагита]? — из-за обвала проступила пара мощных лап, которыми тварь цеплялась за свод тоннеля.

В таких условиях мне ее не победить, тварь слишком сильная и быстрая. С ее сородичем, которого я встретил в пещере, когда еще только провалился на нижние уровни, шансы, может и были бы сейчас. Но то чудовище, которое нависло сейчас над нами было гораздо крупнее и сильнее. Пасть около метра длиной, мощная туша шириной не меньше полуметра и длиной далеко за десять. Хвост увидеть мне еще не довелось, но нет никаких сомнений, что ядовитая звезда на его окончании ничуть не меньше, чем у ранее встреченного сородича.

— Точно не меньше, — простонал я в тот же миг, как подумал об этом.

Хвост [лагиты], увенчанный огромным тяжеленным шаром снес меня, вжав руку с щитом в грудь так сильно, что я ощутил треск ребер задолго до того, как мое тело коснулось пола. Длинный полет по почти прямому коридору с постоянными ударами о камень закончился, когда меня спустя два десятка метров встретила стена.

Отдохнуть тварь не дала. Ее пасть с рядами тонких длинных клыков, больше похожих на тончайшие лезвия, гневно щелкнула в считанных миллиметрах над моей головой. От внепланового отделение головы от остального тела меня спасло лишь то, что естественная реакция на удар о стену заставила меня сползти на пол и согнуться, сдавливая разрывающуюся от боли грудь.

Еще один удар хвостом-булавой просвистел над спиной. Широкая полоса пламени вспыхнула на моей спине, [лагита] лишь слегка задела кожу, но этого хватило, чтобы ободрать спину по всей длине.

Ледяная корка закрыла горящую полосу вдоль позвоночника, и мне тут же стало легче. Лежать нельзя и, к счастью, у меня были силы сражаться. А вот [лагиту], похоже, не обрадовало то, что я вскочил на ноги, вновь формируя щит. Тварь в стремительном рывке разинула пасть, да так, что я мог весь в ней уместиться. Желанием таким я не горел, а потому вжался в стену тоннеля, прикрываясь толстым ледяным диском.

Ох зря я это сделал. Промахнувшись челюстями, монстр изогнулся, вдавив меня в камень своей мощной змееподобной тушей, чем заблокировал обе руки. Почти сразу же тварь сделала еще один рывок вперед, размахивая хвостом из стороны в сторону. Тяжелый шар врезался в правую руку. Несмотря на все мои попытки смягчить удар, увеличив слой мышц и шерсти, призвав ледяную корку поверх плеча, удар превратил в расплющенное кровавое месиво руку и ребра за ней.

На пару мгновений я потерял сознание от обрушившейся подобно цунами на небольшую деревеньку боли.

«И это конец?» — возникла в голове лишенная эмоций мысль.

Я не уверен, что произошло в этот момент, но в сознании отчетливо вспыхнула сцена сражения Вальды, когда она захватила мое тело. Правая рука, покрытая льдом, вытянулась вперед, разрезая плотную чешую [лагиты]. Тварь взревела от внезапного удара. В тот момент она уже развернулась ко мне, готовясь к последнему рывку, но вместо этого дернулась вверх.

Э-э нет! Обе мои руки потеряли последние остатки человеческого образа, превратившись в перевитые оголенными мышцами дубины, из которых торчали лишь покрытые ледяными пиками когти. Новые конечности двигались настолько быстро, что мои глаза не поспевали за ними, я лишь успевал отслеживать результат каждой своей команды телу.

Руки пробили тушу [лагиты], кинули тварь на пол, заблокировали атаку шаром, тут же отрубив оружие монстра в самом тонком месте, где наконечник-булава крепился к хвосту. Тварь взвыла, дернулась вперед, но тут же развернулась, готовясь броситься на меня. Я оказался быстрее. Мощный рывок в сторону вновь разинутой пасти ввел хищника в ступор. [Лагита] начала понимать, что столкнулась не с обычной добычей, а затеяла драку с таким же, как и она сама, опасным хищником.

Для осознания было уже поздно. Треск разрывающихся тканей и хруст крошащихся костей обозначили конец нашей короткой стычки. Острые тонкие клыки [лагиты] отделили руки от туловища, как только я оказался в пасти твари. Но мое тело двигалось слишком быстро. Обвитые мышцами и льдом пики врезались в небо хищника, и беспощадная инерция вонзила покрытые льдом когти в голову твари, пробив мозг.

Результат моего безумия не ограничился лишь смертью [лагиты], и ощутил я это в тот же миг, как полетел вниз, лишившись не только рук, но и ног. Острыми клыками была усеяна как верхняя челюсть, так и нижняя, а я без тени сомнений ворвался в пасть хищнику. Тварь скорее даже на рефлексах попыталась закрыть пасть, почуяв добычу во рту или, быть может, спасаясь от внезапного нападения.

Последним судорожным движением монстр дернул своим языком, выкинув меня из пасти, и это единственное, что спасло меня. Не произойди этого, я бы оказался зажат меж острых клыков и утоплен в хлынувшей из пробитой головы крови. Но мне повезло, если можно считать везением отсутствие всех конечностей.