Узкий извилистый коридор из безликих серых стен тянулся вечность. Он начался где-то далеко позади, и я даже не мог сказать, на сколько километров вперед мы продвинулись. Ноги тянули меня вперед, к очередному серому повороту каменного тоннеля, освещенного мягким тусклым светом, отражающимся от светлого потолка.

В самом начале спуска Кинтана подняла над собой широкий черный зонт, сотканный из плотной сетки тончайших нитей, над которым развернула еще один слой ткани золотистой и переливающейся. Ее способность, позволяющая управлять светом и тенью, как послушными почти живыми лентами, была восхитительна. Огромный купол, накрывший всю нашу группу освещал все пространство вокруг, но не слепил глаза, позволял разглядеть редкие вертикальные шахты, заканчивающиеся над нашими головами, а вместе с ними и частые мелкие камушки, валяющиеся везде на полу и лезущие под ноги.

Поначалу идти было легко. Мы бодро сделали несколько тысяч шагов, прежде чем заметили, что воздух вокруг словно уплотнился, дышать стало труднее, на грудь начало давить, а каждый новый глоток воздуха лишь обжигал легкие нехваткой кислорода. Хуже становилось от того, что с каждым новым метром повышалась влажность, а вместе с этим падала температура.

Сырой холодный воздух с отчетливым привкусом камня мучил меня. Не знаю, как остальные справлялись, но я задыхался. Легкие сдавило какой-то неестественной тяжестью, каждый вдох давался с огромным трудом, так еще и организм сам противился этому, стараясь не пустить в нос мерзкую волглую пыль, которая хоть и была совершенно невидимой, но висела в воздухе плотным туманом.

— Десять шагов и привал, — скомандовал капитан патруля, широкоплечий высокий мужчина, идущий впереди нашей группы.

Отмерив десять шагов, я остановился не в силах сделать еще хоть один шаг. Все вокруг поплыло, ноги стали ватными, а тело нестерпимо тяжелым.

— Присядь, — услышал я голос одного из военных, обращенный к Момо.

Прижавшись к стене я медленно сполз на пол, влажный и холодный. Покопавшись немного в памяти стажера, я выудил довольно подробное описание произошедшего. Такие места назывались пузырями. Пузыри могут встретиться в любом разломе, они представляют собой некое пространство ограниченное магическим барьером, в котором и без того искаженная реальность становится достаточно специфичной. В одних пузырях становится жарко, в других — холодно, в третьих возникают иллюзии или галлюцинации. Бывали даже пузыри, где верх и низ путались местами, или пространство отражалось. Такие места очень опасны и их почти невозможно заметить заранее, но в большинстве случаев пузыри не могли самостоятельно убить вошедшее в него существо. Запутать, испугать, обескуражить, заставить ходить кругами или вовсе не позволить пройти дальше — да, но не убить. Хотя не были редкостью случаи, когда внутри пузыря находили мертвых животных или монстров, которые попросту не смогли понять, как именно можно выбраться.

Головокружение прошло быстро, и я смог подняться на ноги, но вот шум в ушах никак не хотел отступать, подавляя большую часть окружающих звуков. Один из военных потряс меня за плечо и пристально посмотрел в глаза, что-то спросил. Разобрать его вопрос я не смог, но постарался улыбнуться и кивнул. Мужчина пару раз хлопнул меня по руке и чуть толкнул вперед, обозначая, что пора идти.

Серый безликий мир вокруг лишился важной детали. До выхода из пузыря я отчетливо слышал шаги своих спутников, глухой звон мелких камней, ударяющихся о стены после коротко полета, когда кто-нибудь неосторожно пинал их ногой, шелест рюкзака, где иногда давала о себе знать бумажная упаковка. Все это пропало. Остался только размеренный гул засевший в ушах, от которого я никак не мог избавиться.

И снова вперед. Шаг за шагом наша группа медленно спускалась вниз, к первому уровню [рудника]. Перед глазами плыли однообразные стены коридоров. Мы куда-то сворачивали, спускались, затем поднимались и вновь спускались, постоянно петляя по бесконечным однообразным тоннелям. Шум в ушах затих, и я вновь начал слышать шаги и голоса. Ученики изредка переговаривались друг с другом, военные же молча шли вперед. Если бы я умел спать на ходу, то непременно уснул бы от царившего однообразия. Вокруг не происходило ничего.

— Смотри, а этот проход хоть и изменился, но остался безопасным, — мой слух уловил слова кого-то из военных впереди.

— Ага, монстры здесь едва ли не отключаются, — шепотом ответил капитан патруля.

— Странно, что на них тут находит? — поинтересовался Гоен. — Они либо спят, либо никого не замечают.

— Это пока ты их не трогаешь, — ответил идущий впереди парня мужчина.

— И не нужно их трогать, — резко ответил капитан.

Спуск продолжился. Серые стены, серый пол, чуть желтоватый из-за способности Кинтаны потолок и ужасная противная сырость, больше вокруг ничего не было. Шаг. Звон в ушах стал сильнее, а давление на грудь увеличилось. Шаг. Мир вокруг потерял всякие краски, даже желтоватое свечение лент Кинтаны стало тусклым и серым. Шаг. Мои глаза уже едва могли различить стены вокруг. Шаг. Я повис посреди белесой дымки, за которой не было видно даже моих спутников. Шаг.

— Эй ты! — резкий толчок в спину заставил меня очнуться.

— А, да? — я осмотрелся, не сразу поняв, где нахожусь, но стоило мне осознать это, как я взревел. — Какого хера ты творишь, ублюдок!

— Слышь, пацан, ты не прифигел ли? — спокойным тоном ответил толкнувший меня военный.

— Не смей меня трогать! — прокричал я, едва ли не задыхаясь от нахлынувшей ярости.

— Не ори ты так, — попытался сдержаться мужчина.

— Не указывай мне!

— Да заткнись ты, — раздраженно потребовал он.

Кулак сам устремился в лицо этого ублюдка. Как он вообще посмел трогать меня? Как это жалкое ничтожество смеет указывать мне, что делать?

— А дальше? — военный легко перехватил мою руку возле своей головы.

Совершенно не раздумывая, я прыгнул, целясь коленом ему в живот. И стоило второй руке военного заблокировать мою очередную атаку, как я с огромным удовольствием врезался лбом в его мерзкую рожу.

— Ах ты! Бля! — мужчина отпустил меня, хватаясь за разбитый нос.

Я уже не мог остановиться. Тело налилось чудовищной силой, руки словно превратились в молоты, отвешивая один удар за другим, заставляя военного защищаться. Когда я понял, что простые удары кулаками не дают достаточного эффекта, я растопырил пальцы, выставив вперед ногти. Дело пошло лучше. Глубокие царапины одна за одной появлялись на его руках и лице. Он пытался блокировать атаки, но тогда я бил ногами и головой. Еще немного и эта гадина истечет кровью!

Толчок. Тьма. Как внезапно стало легко и хорошо. Но наслаждаться волной умиротворения и удовольствия мне не дали. Шар ледяной воды словно наковальня проехался по моему сознанию, мгновенно выдернув его из мрака.

— Эй, пришел в себя? — надо мной склонился капитан патруля.

— Что такое? — растерянно спросил я, пытаясь восстановить в голове последние события.

— Это я у тебя спрашиваю, что такое ты тут устроил, поганый ублюдок? — злобно проревел широкоплечий мужчина, сдавив своей огромной рукой мне горло.

Враг! Он точно пытается меня убить! Сначала один напал на меня, теперь этот! Они явно сговорились, но хрен я вам сдамся. Мне достаточно лишь скопировать один твой навык и перерезать глотки всем твоим дружкам. [Подражание.] Черт, мне ведь нельзя активировать навыки!

Внезапная боль молнией пронеслась по телу, изогнула его, разорвала в момент магическую сеть, превратила в лаву текущую по венам кровь, отчего все внутренности начали испепеляться. Тьма.

В этот раз сознание возвращалось медленно, без рывков. Первым я услышал звуки, и лишь потом начал медленно различать окружающих меня людей.

— Ты переборщил, он всего лишь ребенок, — отчитывал капитана кто-то из патруля.

— Переборщил? — едва ли не кричал капитан. — Просто посмотри, что он сделал с Савом.

— Сав сам виноват, что его отлупила малолетка, — возражал голос.

— Эта малолетка ведет себя как монстр, — отвечал ему Сав, которому досталось от моих ударов.

— Не ной, как девчонка, тебе даже зелье не нужно.

Я попытался подняться, но тело отдало чудовищной болью, с губ сорвался стон отчаяния. У организма не было сил, чтобы сдвинуться с места. Даже просто упереться рукой в пол я никак не мог, в локте она сгибалась от малейшей нагрузки, а запястье ломило, когда я пытался на него опереться. И это было далеко не единственной проблемой. Системные оповещения бомбардировали сознание, перетягивали на себя внимание, не позволяя сосредоточиться.

— Спящая красавица очнулась, — злобно прошипел капитан, подходя ко мне. — Покажи статус.

— Статус, — едва слышно пролепетал я, стараясь хотя бы голосом заставить сознание сделать то, что от меня требуют.

Если не получится показать этому громиле статус сейчас, то его дружки могут просто убить меня. А так, быть может, у меня еще будет шанс.

— Да ну нахер! — чуть не рассмеялся капитан патруля. — Вот ублюдок сотник этот! Ребят, а вы гляньте, какой сюрприз нам подсунуло руководство.

— Вот по этой причине он и вел себя как монстр, — недовольно сказал Сав. — Он же просто бракованный.

— Вот суки, хоть бы предупредили, я бы этого гаденыша в кандалы сразу заковал! — негодовал капитан.

Нет, это ты сука, заставил меня показать всем этот позорный статус. Стать бракованным даже хуже, чем родиться бессильным. Бессильные могут получить хотя бы один или два навыка, которые облегчат их жизнь. Они получают опыт, уровни, могут использовать артефакты и даже, есть сказочные истории об этом, магию. Но вот бракованными становятся навсегда без возможности когда-либо снова обратиться к системе.

Сознание окончательно прояснилось, и я смог сдвинуть сотни мешающих оповещений в одну сторону. Закрыть или прочитать их уже не получится, но хотя бы не будут мельтешить перед глазами. Полупрозрачные голубоватые рамки с непонятными иероглифами, разбросанными без какого-либо порядка теперь навсегда будут мелькать передо мной. Единственное, что я мог сделать — открыть и закрыть окно статуса, которое по своему содержанию мало отличалось от текста оповещений.

[Пара тры

╨╝╨╡

°СЃСЃ: Рем маны

Кла Гол

Р †

ú╤Ç╨╛╨▓╨╡╨╜╤ð:

Сила: N

Выносливость: #

ЛоРсть: D

╛╨▓╨║

Рнтеллект: }

Удача: о

╨₧╨Ý: ¼/╣

РћРњ: ≥/Ó

Рќ ЂР°СЃРї µРґРµР» ЅРЅС‹Рµ РѕС‡ : 1

╡╤Ç ╡╨┤ ╨╜╨ ç╨║╨╕

Состояние: .

╨▓ ╨╛╨╢╨╕╨┤╨░╨╜╨╕╨╕

ВалСé╨░: °.]

Угадать тут некогда бывшее содержимое все еще оставалось возможным, вот только никакой пользы от этого не было. Я сломался.

— Капитан, — Сав обратился к широкоплечему военному, — я тут о чем подумал...

— Не тяни, — огрызнулся мужчина.

— Его поведение действительно похоже на поведение монстра.

— Хочешь прибить щенка тут? — перебил его капитан.

— Нет, капитан, ты не понял, — Сав покачал головой, — у нас есть способный к диалогу объект для изучения феномена пассивных монстров. Вернем его в прихожку и будем первыми, кто сумел выполнить это задание.

— А ты дело говоришь, — согласился капитан, но тут же выругался. — Бля, значит эту бесполезную тушу придется за собой везде таскать.

— Поднимайся пацан, — Сав схватил меня за руку и потянул вверх, — нам еще идти и идти.