Перед входом в городское подземелье суетились люди. Стражи и профессора бегали взад-вперед, кто-то вошел в подземелье сразу, как только я переступил границу разлома. Вокруг творился хаос. Невдалеке, возле крытой повозки метрах в пяти от меня, раздавались стоны и всхлипывания. Отойдя в сторону от входа в подземелье, я решил подождать, чтобы понять, что происходит.

Минут через десять к повозке лекарей подошел профессор Милин и, отодвинув белоснежный полог, заглянул внутрь и тут же сделал пару шагов назад. Деревянный борт кузова с тихим скрипом откинулся, и из фургона спрыгнула высокая стройная женщина.

— Можете не волноваться, — успокаивающе обратилась она к профессору. — Обе ученицы сильно испуганы, но полностью здоровы.

— Но ведь чудовище! — профессор Милин вскинул вверх руки, словно стараясь изобразить монстра.

— Об этом будете спрашивать их сами, когда они успокоятся, но с ними точно все хорошо, по крайней мере в физическом плане.

Мужчина махнул рукой и развернулся. Его глаза пробежали по мельтешащим вокруг людям, и взгляд зацепился за меня.

— Аске! — воскликнул он и подошел ближе. — Вот ты где! Мы уж думали... — профессор Милин осмотрел меня с ног до головы и заметил раны. — Чтоб в это подземелье некромантов кидать! Что с тобой случилось? Тоже столкнулся с монстром?

— Н-нет, — растеряно ответил я. — Никакого монстра, просто пара царапин.

— А ну быстро к лекарям в повозку! — скомандовал он. — Остальное потом.

Обойдя фургон спереди, я запрыгнул к возничему и громко постучал по деревянному борту.

— Что еще? — раздраженно спросила женщина, которую я видел минуту назад.

— Лечебное зелье для пары ран от крыс, пожалуйста, — как можно более вежливым тоном попросил я.

— Что в этот раз такое? Одних огромные черные монстры пугают, другого крысы едят, — недовольно пробормотала женщина.

Спустя пару секунд она отодвинула край толстого брезента, которым была накрыта повозка, и выставила небольшой глиняный пузырек.

— Флакон верни!

— Можете забирать, — ответил я, мгновенно выпив лекарство и вернув пустую емкость на место.

Раны быстро затянулись, и боль сильно уменьшилась. Неприятные ощущения не пропали, но кровь перестала сочиться из прокусанных дыр, а двигаться стало заметно проще. Если так подумать, мне стоит запастись огромным количеством зелий и использовать их при любом удобном случае. Эксперимент того безумного южанина Эреда уже показал, что мой организм может поглощать зелья в огромном количестве без риска для собственного здоровья.

Воспользовавшись суматохой, я отошел подальше от фургона лекарей и, убедившись, что никто не наблюдает за мной, вышел на лучевую дорогу. По уже знакомому пути добраться до домика ремесленника не составило труда.

Дверь открыл Артей. Ничего в образе старика-ремесленника за прошедший месяц не поменялось. Потертый кожаный фартук поверх серой рубахи был испачкан. Свежие пятна крови и какой-то фиолетовой жидкости обильно покрывали все пространство фартука от груди до паха. В мощном кулаке был зажат тонкий короткий ножик, покрытый жидкостью фиолетово-бордового темного цвета.

— Кого тут нелегкая принесла? — спросил Артей, еще не заметив меня.

— Того, кто может с уверенностью сказать, что сегодня ты разделываешь не маленьких девочек.

— Да я бы никогда! — начал было мужчина и только после этого осознал, с кем разговаривает. — Ах ты мелкий говнюк! Опять издеваться пришел?

— Ну что ты, дедушка Арт, я так, поздороваться заглянул.

— Рассказывай кому-нибудь другому эти небылицы! Зачем ты тут, Аске? — грозно пробасил он своим чуть хрипловатым глубоким голосом.

— Крыс продать, — решил не тянуть я.

— Сам с ними возись, — отказал ремесленник и демонстративно начал закрывать дверь. — Я уже говорил, что крыс покупать не стану!

— Уверен, тебя это заинтересует, — появившийся прямо в проходе ящик с замороженными крысами заставил старика остановиться.

— Ладно, проходи, — он махнул рукой, осмотрев содержимое моего инвентаря.

— Что-то ты сегодня особенно неприветлив, — подметил я странное поведение кожевника.

— Дел много, времени мало, а сделать все нужно успеть, — пожаловался Артей, разминая уставшие запястья.

— Могу помочь, — предложил я, — но взамен, поможешь пристроить крыс.

— Ха! — мужчина рассмеялся. — Ну, если у тебя будет навык кожевника, то позволю мне помочь.

— Будет, если разрешишь скопировать твой.

— Скопировать говоришь? — Артей задумался. — А давай!

С согласия ремесленника я получил его навык [Кожевный мастер]. Судя по описанию способности, она представляла собой смесь сразу нескольких навыков, которые были объединены в один. Что-то вроде моего [духа хищника]. Разница была лишь в том, что умение выделывать шкуры было пассивным и не требовало никаких затрат. Зато какие возможности давало!

Стоило мне получить способность кожевника, как мир вокруг преобразился. Стоящие на полках вазы перестали быть емкостями с чем-то. В каждой из них я видел компоненты, необходимые для выделывания или обработки кожи. Просто «небольшой нож» превратился в надежный инструмент для аккуратного вырезания органов.

— Вау! — удивился я.

— Ну что? — одобрительно хмыкнул Артей. — Готов показать, как хорошо ты скопировал мою способность?

На столе, где мужчина обычно принимал посетителей, лежала мертвая тварь. Когда я ее только заметил, не стал даже разглядывать — что-то мелкое и скучное. Подойдя ближе, я не смог сдержать удивления. На столе лежал монстр с тонкими лапами, длинными острыми ушами, чуть приплюснутой тонкой мордой и пушистым хвостом. Вся шерсть этого далекого родственника обычных кошек была покрыта небольшими черными точками, расположившимися поверх бледно-коричневой желтоватой шерсти.

— Парпадус! — прокомментировал мое удивление ремесленник.

— И ведь нашелся герой, который убил его, да как аккуратно, — подметил я.

— Ты не поверишь, кто это был.

— И?

— Девчонка, алхимик, к которой ты собирался с панцирями тараканов идти.

Медленно разделывая тушу парпадуса, мы неспешно обсуждали судьбу каждой отдельной части мертвого животного. Казалось бы, что сложного в свежевании существа длинной около метра? Но нет, каждый сантиметр давался с огромным трудом, словно мы проходили не десятки миллиметров, а полноценные метры с каждым движением небольшого ножа.

— Удивительно, да? — восхищался ремесленник. — Эти твари умеют менять свой размер, и даже после смерти эта способность частично сохраняется.

Слить кровь, которую также нужно было передать алхимику, оказалось не проще. В небольшой легкой туше ее оказалось около восьми литров. Почти два человека! Кроме того кровь сильно отдавала железом, заставляя разум думать, что я случайно разбил себе нос. Но и на этом сюрпризы не закончились. Отделить мясо от костей, вырвать все сухожилия, вытащить костный мозг и превратить твердое содержимое туши в пыль оказалось не проще. Даже с навыком [Кожевный мастер] и мне, и Артею приходилось действовать максимально осторожно, регулярно останавливаться и внимательно следить за поведением ножа. И все это приходилось делать с закрытыми окнами в помещении, пропитанном не самыми приятными запахами. Мертвая туша парпадуса не источала зловоние, нет, она была свежей, но пахла специфично. Мясо пахло так, словно его окунули в серное озеро, а раздробленные кости выбрасывали в воздух невидимую сухую пыль с кислым, чуть горьковатым привкусом. Хотелось бросить все, выбраться наружу или, хотя бы, открыть окна. Но минутная слабость свела бы на нет эффективность одного из многих артефактов, которые использовал Артей. В этом случае речь шла о простой копии «холодильника», который на самом деле не охлаждал тушу, а замораживал находящуюся в ней ману, не позволяя той быстро улетучиваться из мертвого тела.

Закрыв запечатывающим артефактом пятый, последний, ящик с частями разделанной туши, мы вышли на улицу. Темнело. Солнце еще не упало за горизонт, но давно потерялось где-то за городской стеной и высокими лесными деревьями. На пыльную дорогу узкой улочки уже не падал свет, и над утоптанной землей уже поднималась густая тьма.

— Было непросто, — констатировал я.

— Не ожидал, что ты так справишься, — похвалил меня Артей.

— Все из-за навыка, — вздох разочарования утонул в окружающей тишине. — Скоро он исчезнет.

— Даже так, я тебе благодарен. Одному мне бы пришлось возиться до рассвета, а там сам понимаешь, ценность компонентов упала бы до нулевого значения.

— И все же, как этой девчонке удалось завалить парпадуса?

— Да кто же ее знает? — воскликнул мужчина. — Доротея та еще зае... загадка. Может, пойдешь к ней, познакомишься поближе? Вы два сапога — пара!

— Мне сейчас точно не до этого, — отказался я, вытирая мягким рукавом рубахи пот со лба.

За состояние формы я не беспокоился. Некогда белая рубашка еще в подземелье превратилась в серо-красное месиво из пыли и крови. С жилеткой стало то же самое, только она вместо пары проколов обзавелась длинными разрезами на спине. Только на фиолетовых брюках было не очень заметно темное пятно крови, растянувшееся от колена до самой ступни.

— Останешься на ужин? — поинтересовался владелец лавки.

— Только крыс оставлю, — напомнил я об уговоре.

— Ах ты! — с усмешкой вскрикнул Артей. — Ладно, обещал, значит возьмусь. Пойдем, покажешь, что там у тебя.

Кожевник с интересом принялся разглядывать туши замороженных крыс, стоило мне только вытащить их из ящика-инвентаря. Он тыкал в обледеневшие тушки ножом, водил над кожей каким-то артефактом, вертел в руках куски льда, вглядываясь в одному ему известные детали, проступающие через толщу замерзшей воды.

— И ведь не соврал, мне это очень интересно. Но сначала я дам посмотреть на это Доротее.

— Алхимику? — уставший мозг не сразу сопоставил имя с каким-либо человеком.

— Именно ей, — подтвердил ремесленник. — Но это будет завтра, а сейчас тебе стоит возвращаться в Академию.

Артей не пытался меня спровадить как можно скорее, напротив, уверен, мужчина хотел бы поболтать со мной еще немного, — замороженные крысы чем-то его заинтересовали. Но в Академии уже сейчас, наверняка, поднялось волнение из-за отсутствующего ученика. Мне действительно стоило идти.

— А, постой! — окрикнул меня кожевник, едва я открыл дверь. — Чуть не забыл, твой учитель заказывал для тебя щит, вот возьми, — Артей протянул мне обернутый в грубую ткань тяжелый диск. — И возвращайся через пару дней, как я разберусь с твоими крысами.

— Спасибо, — коротко улыбнулся я и, забрав свой новый щит, вышел на улицу.

Оказавшись в полумраке наедине со своими мыслями, я только сейчас понял, что испытываю глупую детскую радость. Вот оно! То, ради чего толстяк хотел попасть в другой мир — случайно возникающие побочные задания, которые вроде бы никак не связаны с основным сюжетом, но позволяют получить мощную экипировку или поднять репутацию с перспективным ремесленником. Жаль только толстяка уже нет, да и новый щит вряд ли будет мощным. Я даже не уверен, есть ли в моем существовании хотя бы подобие «основного» задания, чтобы можно было говорить о побочных. И почему же тогда я так улыбаюсь.