Утренние уроки, обед, тренировка с учеником второго года Ламином, сон и снова уроки, — следующие несколько дней пролетели незаметно. Об инциденте с несостоявшимся матгоргом все благополучно забыли, хотя в первый день меня пару раз вызывали к ректорам прямо с уроков.

— Вы первогодки, но по некоторым причинам, вы отправитесь на охоту в конце учебного года, — вошедший в класс Рейкрага преподаватель начал свою речь с порога, не утруждая даже поздороваться. — Так что сегодня все вы после обеда отправляетесь в искусственное подземелье на практику.

— Что?!

— Но не все могут сражаться!

— Почему нас никто не предупредил?

Дети наперебой начали возмущаться.

— Стало быть на охоту никто из вас тоже не собирается? — высокий худощавый преподаватель окинул тяжелым взглядом класс, заставляя детей замолчать. — Вот и славно. После завтрака жду всех на тренировочном поле.

Под нарастающую волну возмущений преподаватель кивнул Рейкрагу и вышел из кабинета. Несмотря на недовольство, после завтрака все ученики отправились на тренировочное поле, как и потребовал вломившийся преподаватель.

— За мной, — устало скомандовал худощавый мужчина, когда весь класс собрался возле него.

— Мы будем тренироваться не здесь? — кто-то робко попытался спросить.

— А ты очень наблюдательный, — холодно ответил преподаватель.

Короткие смешки заставили ученика прекратить попытки получить ответ на вопрос, а другие не решались спрашивать. К тому же, когда преподаватель прошел через ворота Академии, многие ученики уже догадались, куда мужчина ведет их, хотя и боялись высказать свое предположение вслух. И только спустя полчаса, когда класс оказался возле ворот в тренировочное подземелье, все начали перешептываться.

— А ну заткнулись! — потребовал преподаватель. — Итак, вы все заходите группами по трое, выживаете там восемь часов и возвращаетесь. Минута, чтобы разбиться на группы и я закидываю вас. Останетесь по одному — ваши проблемы. Но втроем шансы выжить у вас чуть-чуть побольше. Хотя бы один да вернется почти наверняка.

Ропот перерос в открытое выражение недовольства. Ученики пытались протестовать, но мужчина никак не реагировал на их высказывания и вопросы. А спустя отведенную минуту, подошел к ближайшим ученикам и, хватив троих сразу, закинул их в ворота, являющиеся входом в подземелье. За ними последовала еще одна троица. К этому моменту дети поняли, что выбора у них нет, потому начали быстро подыскивать себе команду.

Когда преподаватель подошел к Очаме и грубо схватил девчонку за рукав, она не постеснялась активировать свой навык, покрыв тело густым синим пламенем.

— Лапы убрал! — проорала она. — Меня ты туда не затащишь, — девчонка показала преподавателю средний палец и, развернувшись, направилась обратно в Академию.

Ее выходка ничего не изменила. Четыре команды по три человека уже отправились в подземелье, Очама ушла, и у входа остались я и один из бывших дружков Гоена, Варад.

— Ну что, вас двоих кинули, так что будете справляться вдвоем, — сурово произнес преподаватель. — Сами войдете в подземелье, или вам помочь?

— Я не хочу туда! — вяло запротестовал Варад.

— Да мне плевать, — мужчина схватил невысокого мальчишку за шиворот и потащил к подземелью.

Мне не осталось ничего, кроме как проследовать за ними и войти в разлом вместе со своим одноклассником. Я тяжело вздохнул. Вот если бы это было не тренировочное подземелье, я, быть может, даже постарался бы избавиться от этого мелкого толстого гаденыша с нелепой шапкой черных волос на голове и противными глазами, разбежавшимися от носа так далеко, как позволял человеческий организм, делая Варада больше похожим на жабу, чем на человека. Но увы.

Несмотря на громкие заявления профессор Милин, именно так звали этого высокого худого мужчину, прекрасно знал, что никакой опасности для учеников нет. Все его громкие заявления о шансе выжить хотя бы у одного из трех участников группы были лишь способом вселить страх перед подземельями. И делал это он не из желания поиздеваться, а ради того, чтобы дети научились серьезно относиться к опасным и непредсказуемым ситуациям, которые будут ждать их внутри разломов.

Само же городское подземелье идеально вычищалось последнюю неделю, так что монстров в нем не осталось. Почти. Была небольшая деталь: канализация под столицей, превращенная в контролируемый разлом, представляла собой сложный лабиринт, состоящий из множества слоев. Те слои, куда были отправлены ученики, действительно остались без единого монстра. Выйти с такого уровня невозможно без постороннего вмешательства, но вмешательство было. Перед входом в разлом Милин каждому ученику незаметно подложил крохотный артефакт, который с одной стороны привязывал ребенка к определенному слою, а с другой — играл роль якоря с таймером. По истечении определенного срока артефакт разрушался, и ученика насильно выкидывало из разлома. Идеальная схема для обучения ничего не подозревающего ребенка.

— Хочешь выжить? — грубо спросил я у Варада.

— Т-ты о ч-ч-е-о-м? — одноклассник с жабьим лицом вжался в металлическую решетку, перед которой мы вышли из разлома.

Кажется, у Гоена была похожая реакция, когда он оказался вместе со мной в разломе с червями. Неужели все его дружки настолько же жалкие, когда сами попадают в беду?

— Я о том, насколько легко ты хочешь пройти это обучение, — на моем лице появился злобный оскал.

— П-прошу, н-не н-н-надо! — испуганно завопил бывший прихлебатель Гоена.

— Что, боишься, что твой хозяин тебя не защитит? — надавил я, веселясь.

— Н-не бей, прошу! — заверещал пацан.

— Да не буду я тебя трогать, — мой безразличный тон заставил Варада замереть.

Этот мерзкий пацан прекрасно знал, как запугивать других, и сейчас испытывал новый опыт, оказавшись на месте тех, кого он со своими дружками обычно травил.

— Сиди тут и не дергайся. В этом подземелье нет ни одной твари, — упокоил его я, но не удержался и добавил, — кроме тебя.

— Ты меня не будешь бить? — с надеждой в голосе проквакал Варад.

— Если просидишь тут восемь часов и не будешь мне мешать, то с тобой все будет в порядке, — как можно более ровно ответил я и направился вглубь подземелья.

— А ты? — прокричал пацан мне в спину.

— Это мое дело, сиди тут и тебя никто не тронет, — твердо повторил я.

От одной проблемы избавился. Теперь осталось найти укромное местечко, где я смогу разорвать границу подземелья и выбраться на другой уровень.

Возле входа в разлом-канализацию всегда горели две мощные лампы. Они обе никогда не попадали внутрь разлома, но всегда исправно освещали первые метры канализации, делая вход относительно светлым. Спустя десяток шагов свет становился тусклее, зато на стенах появлялся светящийся мох, отчего было реально разглядеть очертания окружения.

Разумеется, мох привлекал и обитающую в подземелье живность, которая за неимением другой пищи этот мох исправно грызла, но в половине случаев была не в состоянии побороть паразита и сама превращалась в питательную массу. Да, мох в подземельях почти всегда был паразитом, который легко растворялся в желудке, но также легко и застревал в зубах тварей, где начинал быстро врастать в свою жертву. За пару дней он убивал незадачливое животное и разрастался на теле мертвой туши. Насекомые почти всегда без последствий выедали мох, так что главной добычей паразита были крысы, собаки и прочая мелкая живность, появившаяся в разломе.

Высокие каменные стены, такие же, как и в обычной канализации столицы, поднимались справа и слева от меня. По центру шел мелкий, около полуметра глубиной, канал, всю ширину которого закрывали деревянные щиты, каждый полтора на полтора метра размером. Самым заметным отличием от настоящей канализации была вонь, точнее, ее здесь не было. Воздух был наполнен сыростью и едва уловимыми запахами гнили, — ничего общего с мерзким смрадом столичной канализации. Сравнить мне было с чем.

Вторым отличием, которое я отметил, была частота комнат. В обычной канализации они встречались редко, там хранился мусор и какие-то необходимые для срочного ремонта мелочи, которые при этом еще и не подвержены влиянию влаги. Здесь же каждые три сотни шагов справа или слева виднелась дверь, за которой неизменно пряталась небольшая кладовка, забитая гниющим хламом.

Пройдя около получаса по монотонной прямой дороге, я наткнулся на достаточно просторную комнату, в которой, я почти уверен, когда-то было ядро разлома. Отсюда шансов прорваться на другой слой у меня больше всего. Подперев дверь изнутри, чтобы Трусливая жаба, Варад, не смогла следом за мной провалиться в незачищенные участки разлома, я активировал навык.

[Пожирание маны] заставило комнату покрыться тонкими трещинами. Возле одной, самой широкой, я использовал способность еще раз. Трещина стала чуть шире, и я с трудом в нее протиснулся.

Оказавшись в похожей, но немного отличающейся комнате, я замер. Звук совсем рядом заставил меня напрячься. Легкие неравномерные удары чего-то мягкого о твердые камни пола медленно приближался. Прижавшись к стене, я нашел единственный выход из помещения и переместился максимально близко к нему так, чтобы видеть небольшой кусок коридора.

Тусклый свет высветил пятно на темном влажном камне, чуть мигнул и стал на шаг ближе. Я пододвинулся ближе к проходу, примерно догадываясь, какая встреча меня ждет. И не ошибся.

Из коридора в комнату трясясь от страха вошла девчонка, одноклассница, которую я не раз видел в столовой, но никогда с ней не общался. Она бегло осмотрела помещение, но из-за света собственного заклинания не смогла увидеть меня на фоне темной стены. Она вообще вряд ли что-либо видела даже впереди себя.

— Ну, чего ты там возишься? — раздраженный девчачий крик из глубины коридора заставил одноклассницу дернуться, отчего заклинание на пару секунд развеялось. — А ну ответь! Потом хуже будет!

Как стандартно. Зазнавшиеся дуры издеваются над нерешительной и тихой одноклассницей. Как же хочется их проучить! Повинуясь нахлынувшему желанию восстановить справедливость, я метнулся к однокласснице и, прижав ее к себе, крепко зажал рот рукой.

— Не кричи, это свои, — прошептал я как можно тише. — Кивни, если поняла.

Девчонка послушно кивнула, после чего я решился убрать руку. И все же, не смотря на ее согласие, я опасался, что она заорет. Но вместо этого одноклассница лишь активировала свой навык, посветив на меня. Убедившись, что я не враг, она ослабила эффект способности, и пару минут мы тихо переговаривались, выслушивая все еще далекие крики задир.

Чем дольше мы общались, тем более беспокойными были возгласы, и, кажется, дальше. Я же не упустил возможности рассказать однокласснице, что в этом подземелье нет ничего опасного. Не стал я молчать и о серьезном недостатке способа применения ее способности, из-за чего девчонка не смогла заметить меня, зато сделала себя удобной мишенью.

Задержавшись минут на двадцать, я оставил новую знакомую и отправился на следующий слой. Опять неудача. Я вновь оказался там, где уже были мои одноклассники. Да почему же? Что держит меня на этих бесполезных чистых слоях?

Держит! Я чуть не подпрыгнул от неожиданного осознания. Точно же, артефакт, который должен вытащить меня из подземелья вместе с этим не дает мне попасть куда-то кроме заданных слоев.

Найти, где именно Милин спрятал небольшой зачарованный камушек, оказалось непросто. Я перетряхнул всю свою одежду, разделся до трусов, и даже после этого не нашел, где был закреплен артефакт, тот попросту вывалился на пол. А дальше стало проще. Сконцентрировав внимание на артефакте-страховке, я активировал [пожирание маны] и в один момент разрушил камень. Еще два использования способности, и я вырвался за пределы безопасных слоев, оказавшись в настоящем городском подземелье.