Прошла секунда, и нескончаемый поток шума и боли резко оборвался, превратившись в тишину. Холодную, оглушающую полным отсутствием любых звуков и ощущений тишину. Даже не тишину, а какой-то транс, отрезавший меня от всего того, что терзало тело и разум.

Я открыл глаза и не увидел перед собой ничего. Только безграничная чернота без верха и низа царила вокруг. В голове тут же всплыла ассоциация с астронавтом, выброшенным в открытый космос. Я хотел было осмотреться, но не смог пошевелить телом, вернее, не знал, пошевелил ли им, или так и остался висеть в бездонной черноте, с которой столкнулся. Я моргнул, а может — нет. Ощутить легкое движение век было невозможно в черноте безликого космоса.

Тончайшая точка далекой звезды непреодолимо далеко впереди привлекла мое внимание. Я моргнул. Звезда на мгновение исчезла и появилась вновь, давая понять, что я могу моргать. Я вытянул руки вперед, словно пытался достать блеклую белесую точку, затерянную среди безграничной черноты небытия. Неужели она стала больше?

Звезда действительно растет! Я видел, как она увеличивается в размерах, становится более округлой, обрастает деталями. Вот возле нее появилась легкая светящаяся дымка. Еще немного погодя под дымкой начал угадываться плотный широкий диск такого же белесого цвета, опоясывающий звезду. Еще чуть ближе. За кольцом показалось то, что у планеты я бы назвал атмосферой — тонкая голубоватая пленка.

И вот, я уже не лечу навстречу далекой звезде, а стремительно падаю на нее, прорываясь через густую текучую ману, разлитую в воздухе. Она обжигает меня, словно плавит, в ушах начинает нарастать монотонный гул, но я не могу остановиться — что-то тянет меня все глубже и дальше к центру этой звезды.

Под слоями голубой маны проступили облака, разрываемые красными, фиолетовыми и синими молниями. На мгновение я задержался в одном из них. Ломаная ветка ярко-красного разряда прошила меня насквозь, одарив чувством потусторонней прохлады. И я полетел дальше.

Глаза уловили движение. В самом низу, под облаками, была земля. Яркие черные пятна тут и там прогрызали дыры в самой магии, и мана обволакивала их, покрывала тонкой, но прочной пленкой. Местами возле этих пятен суетились мельчайшие точки. Они ползали по россыпи черных пятен, редкие точки исторгали крошечные тусклые молнии магии, едва уловимо пульсировали, сближались и отталкивались друг от друга. И я видел ту самую точку, в которую падал. Она лежала посреди россыпи черных пятен, окутанная ветвящимися разрядами, бьющимися о стены из плотной мелкой сетки. Оказавшись ближе, взгляд уловил, как сотни других точек рядом начали стекаться к месту моего падения. И я чувствовал, что должен оказаться там быстрее их.

Удар.

Возвращение к сознанию далось с трудом. Мне не хотелось открывать глаза, двигаться, дышать. Тело ломило, как во время тяжелой болезни, мышцы горели словно каждой из них пришлось трудиться часами на пределах своих возможностей, магическая сеть трещала, грозя разорваться на тончайшие нити.

— Аске! Если ты слышишь, немедленно открой дверь! — требовал кто-то снаружи, колотя в дверь.

— Сейчас, — просипел я, с трудом заставив звуки вырваться из горла, но стук повторился. — Иду, иду! — пришлось повторить, получилось громче и увереннее.

Активировать магический замок получилось со второй попытки — маны в теле практические не осталось, отчего даже крошечную ее порцию едва удалось собрать.

— Что ты тут вытворяешь?! — злобно проорал профессор Рейкраг, бесцеремонно ворвавшись в мою комнату, едва дверь открылась.

Пожилой профессор открыл рот, готовясь разразиться гневной тирадой, но так и замер, увидев меня.

— И ведь живой еще, — почесал он затылок.

Сознание еще не пришло в норму, так что мозг не сразу связал появление лучшего дуэлянта Белого Альянса и появление стены из густой черной дымки, превратившей комнату в ровное круглое поле. Теперь же стена бледнела, а на ровной арене, созданной навыком Рейкрага [Весь мир в одном кувшине], появлялись очертания исчезнувшей мебели.

— Так вот, как выглядит ваш навык, профессор, — я постарался изобразить восхищение, хотя говорить было сложно. — Какой это уровень?

— Восемнадцатый, — Рейкраг протянул мне руку, помогая подняться. — Твоя очередь ответить.

Пояснять, что именно он хочет узнать, профессор не видел необходимости — слишком очевидна была связь между появлением лучшего дуэлянта Альянса и моего недавнего состояния.

— Я не до конца уверен, но это было ужасно.

— О, ты не представляешь, насколько! — Рейкраг закатил глаза. — Ты вообще в курсе, что едва не превратился в матгорга?

— Профессор, прошу, могу я пока просто выспаться? Мне очень нужен сейчас отдых.

— Ну и что мне с тобой делать, — недовольно протянул Рейкраг. — А, ладно, спи. Как проснешься, спускайся ко мне, я буду внизу.

Пожилой профессор вышел из комнаты и небрежно хлопнул дверью. Чтобы она закрылась, нужно подойти к ней и влить немного маны в замок, но я не мог сделать даже этого. Медленно опустившись на пол, я свернулся калачиком. Кровать была совсем близко, но даже сделать шаг без посторонней помощи тело было не в состоянии.

Значит, матгорг? Матгорги — твари, порожденные неконтролируемой маной. Правильнее будет сказать, что они и есть сама мана, получившая какое-то подобие разума. Примитивного, прямолинейного, но все же разума, способного видеть врагов и стремиться их уничтожить. А врагами матгоргов были все. Они подобно оголодавшим хищникам кидались на всякое существо, имеющее магическую сеть.

Главной же проблемой матгоргов было их происхождение. Эти твари не размножались естественным путем, как обычные животные, и не создавались подземельями, как большая часть монстров. Матгорги появлялись из людей и иных животных, способных использовать магию.

Высушенная до потери последней капли магии оболочка, некогда бывшая человеком, быстро умирает из-за нехватки маны, и магическая сеть стремительно разрушается. Но если в этот момент вокруг несчастного окажется достаточное количество энергии, магическая сеть может впитать ее. Вот только для подобного действия сеть начнет стремительно перестраиваться, разрываться, отращивать новые сосуды и обволакивать ими человеческое тело, чтобы максимально быстро поглощать ману из окружения. Если сеть сумеет это сделать, то она завладеет телом с уже мертвым разумом.

После у магической сети останется единственная цель — вобрать в себя как можно больше магической энергии. А поскольку тело уже потеряло своего владельца, сказать, что цель достигнута, попросту некому. Имеющая единственный смысл своего существования структура начнет поглощать всю ману вокруг, будет охотиться за всем живым, используя навыки тела.

Нет никакой проблемы, если в матгорга превратится человек лишенный класса. Совсем иначе обстоит ситуация с обращением тех, кто оттачивал свои навыки, поднимал их уровни и хорошо сражался при жизни. Обычно воины и маги стремятся не только победить и выжить, но и сохранить при себе все конечности, а лучше — не повредить их. Матгоргу забота о теле чужда и он будет использовать каждую мышцу, каждую кость, пытаясь добраться до своей цели.

Самым опасным матгоргом в истории Альянса был мастер меча. Сражаясь на передовой с полчищами нежити, он истратил все силы и попал под мощное заклинание некроманта, которое и стало источником энергии для матгорга. Обратившись в чудовище, мастер меча ринулся в бой против нежити напитанной темной энергией. А как та закончилась, матгорг переключился на бывших союзников.

Легко понять причину беспокойства профессора и объяснить его появление. Обращение матгорга сопровождается мощным взрывом маны, и быстрым ее поглощением спустя несколько секунд. Изменение энергетического фона затрагивает даже обычных людей. А в стенах академии, можно утверждать с абсолютной уверенностью, все почувствовали резкий рост магического давления и последующую утечку маны.

Мне хотелось проверить статус, убедиться, что со мной все в порядке, но сил сделать даже это не было. Я не заметил, как мысли превратились в несвязанную кашу из слов и образов, а затем и вовсе оборвались.

По внутренним ощущениям, сон забрал меня часов на десять. Но солнце едва выглянуло из-за домов и заливало комнату золотистым светом. Запах пыли, лежащей тонким слоем на полу, однозначно говорил, что я нахожусь в реальности, как и доносящиеся из коридора звуки. Пора спускаться к профессору Рейкрагу, попутно придумывая относительно правдоподобную версию случившегося. Хотя я и себе с трудом мог объяснить, что именно творилось со мной.

Вытянутые с границы восприятия оповещения немного прояснили происходящее. Я читал их и удивлялся.

[Обнаружено ментальное вторжение. Возможности чужеродного разума заблокированы.]

[Оригинальная личность потеряна.]

[Недостаточно ОМ для активации навыка.]

[Чужеродный разум потерян.]

[Чужеродный разум обнаружен.]

[Создание тюрьмы для чужеродного разума.]

[Обнаружено неестественное потребление маны.]

[Поддержание тюрьмы разума невозможно.]

[Обнаружено уничтожение личности.]

[Обнаружен всплеск маны.]

[Невозможно удержание имеющейся маны.]

[Невозможно поддержание магической сети.]

[Создание новой магической сети.]

[Неудачно.]

[Создание новой магической сети.]

[Неудачно.]

[Недостаточно ОМ для поддержания магической сети.]

[Разрушение магической сети.]

[Создание альтернативного источника маны.]

[Оригинальная личность найдена.]

[Создание новой магической сети.]

[Восстановление оболочки.]

Если верить профессору Рейкрагу, то альтернативным источником маны вполне могло стать формирование матгорга. Если бы я не успел вовремя вернуть контроль над телом, опоздал хотя бы на пару секунд, возможно, мне было бы уже некуда возвращаться!

Хотя, я не хотел верить в то, что на короткий момент оказался выброшенным далеко за пределы тела, спорить с ощущениями и возникающими в голове образами было бессмысленно. Могло ли мою личность, или даже душу, выкинуть куда-то за пределы планеты? Так случается со всеми погибшими?

Голова потяжелела от переполнивших ее мыслей. Мозг пытался сопоставить отдельные образы с воспоминаниями и собрать их в единую картину. Это порождало лишь новые вопросы, на которые приходилось додумывать ответы. Насколько близки такие предположения к реальности, я не мог знать. Зато теперь я точно знал, как оправдаться перед профессором.

Провалявшись на полу еще минут десять, я заставил себя выйти из комнаты и спуститься к Рейкрагу. На первом этаже в просторном светлом зале он оказался не один. Рядом с пожилым профессором на лавочках сидели другие преподаватели и тихо переговаривались.

— Как видите, ректоры были правы, — один из учителей поднялся, посмотрел мне в глаза и, обратился к своим коллегам, — все закончилось.

— Убедиться стоило, — ответил ему невысокий мужчина с короткой густой бородой пшеничного цвета.

— Нам тут больше делать нечего, — констатировала сидящая рядом женщина и, лениво поднявшись со скамьи, первой вышла из зала.

Собравшиеся преподаватели молча разошлись, остался только Рейкраг.

— Тебе все равно придется объясниться, — потребовал профессор.

Вместо долгих объяснений, я показал ему несколько оповещений, которые сам недавно прочитал.

— Ментальное вторжение и чужеродный разум, говоришь? — Рейкраг сжал пальцами гладко выбритый подбородок. — Похоже, из-за этого и начался процесс разрушения твоей магической сети. Но кто посмел сделать это в стенах нашей Академии?!

— Думаю, это произошло не в Академии, — в ужасе ответил я, осознавая, что только что создал чудовищную проблему, разрешить которую будет невозможно.

Если не успокоить профессора прямо сейчас, он расскажет ректорам, что кто-то пробился через защиту и смог причинить вред ученику, едва не превратив того в чудовище. А это серьезнейший удар по репутации школы. Плевать на репутацию! Даже если школу закроют, меня будут допрашивать, и рано или поздно поймут, что никто не пытался напасть на учеников.

— Это произошло еще до моего прихода в столицу, — твердо сказал я, стараясь не выдать ложь.

— А если подробнее?

— Можно сказать, меня прокляли. Хотя, это и не совсем проклятие, скорее неудачная попытка забраться в мой разум.

— И что случилось с тем, кто пытался к тебе забраться?

— Он оказался заперт.

— Погоди! — профессор Рейкраг задумался. — Получается, на тебе все же использовали ментальную магию?

— Да, но допустили ошибку, — и я даже не соврал, профессор-предатель в самом деле допустил ошибку, и не одну. — Только я не думал, что этот идиот остался где-то внутри моего сознания.

— А что с ним теперь? — требовательно спросил Рейкраг.

— Уничтожен.

— Какая интересная история, — вкрадчивый голос из-за спины заставил меня невольно вздрогнуть.

— Ректор Кармел, — поздоровался профессор Рейкраг. — Что скажете?

— Мы, конечно, все равно проверим, не было ли это нападением на Академию, — упитанный ректор обошел меня и встал так, чтобы видеть обоих своих собеседников. — Но, учитывая ситуацию, думаю, претензий к гостю с Южных Регионов ни у кого не будет. Так что можете не беспокоиться, профессор Рейкраг.

— Благодарю, ректор Кармел, — профессор кивнул и направился к выходу.

— Придерживайтесь этой истории до конца, молодой человек, — едва слышно произнес Кармел, смотря мне в глаза, улыбнулся и добавил уже громче. — Хорошо, что это проклятие не навредило ни вам, ни Академии. Удачного дня, Аске.

— И вам, — не раздумывая выпалил я, пытаясь понять, почудились ли мне предыдущие слова ректора.