Голова вдавила мягкий матрас кровати. Все идет не по плану! Какого черта все совсем не так, как я хочу? Почему у меня опять ничего не получается? Неужели вся проблема в том, что я все еще пытаюсь ориентироваться на воспоминания стажера? Хотя... Я сделал глубокий вдох, заставляя ману циркулировать по телу. Мои истерики больше похожи на поведение жирдяя. Лучше бы что полезного привнес из своего мира, бесполезный увалень!

В последнее мгновение я осознал, что начинаю засыпать. Да пошло оно все!

[Дух хищника. Уровень 1. Затраты 50 ОМ.]

[Недостаточно ОМ для активации навыка.]

[Поддержание магической сети. Уровень 3.]

Пробуждение после активации навыка всегда было легким и приятным. Чувство расслабления и легкости наполняли тело, делали его почти невесомым, и вместе с этим появлялось ощущение невероятной силы, которая переполняла каждую клеточку организма. Но сейчас не время для этого. В этот раз я проснулся раньше обычного, так что у меня оставалось немного времени.

[Дух хищника. Уровень 1. Затраты 50 ОМ.]

[Недостаточно ОМ для активации навыка.]

[Поддержание магической сети. Уровень 3.]

За окном начало светать, значит, если пожертвовать завтраком, я смогу сделать еще один заход.

[Дух хищника. Уровень 1. Затраты 50 ОМ.]

[Недостаточно ОМ для активации навыка.]

[Поддержание магической сети. Уровень 3.]

Сновидений не было. Сознание в третий раз погрузилось во тьму, и вынырнул я из нее, по ощущениям, почти мгновенно. За окном была точно такая же тонкая полоска предрассветной красной ленты. Казалось, она не стала шире, как должна была бы за время моего сна.

Недоброе подозрение закралось в сознание. А ведь я впервые использовал слишком затратную способность, что если из-за этого я проспал не пару часов, а пару дней? Или больше? Даже это мелочи в сравнении с другой безумной мыслью, проползшей в испуганный разум.

Случалось, маги, пытаясь повысить лимит своей маны, оказывались запертыми внутри собственного сознания. Там они на долгие года оставались в абсолютной темноте, пока случайность не вытаскивала их из этого подобия комы. Тогда обезумевший от казавшихся вечными одиночества и ужаса бедняга окончательно сходил с ума. Одни не могли больше использовать свои навыки, другие — не могли больше говорить или даже двигаться. Были и те, кто взрывал собственную магическую сеть, убивая себя и тех, кому не повезло оказаться рядом в тот момент.

Или это опасение можно считать необоснованным? Я стоял на полу, и вокруг меня была не темнота, а вполне привычная светлая комната, за окном поднималось солнце. Но почему я не чувствую температуру и запахи?

Неспешно одевшись, я вышел в коридор и спустился на улицу. В коридорах не было людей. Обычно, конечно, в главном корпусе и так было безлюдно — большинство обитателей расходились по корпусам и занимались своими делами. Но неестественная тишина говорила, что вокруг нет совсем никого. И снаружи творилось то же самое.

Безлюдные протоптанные дорожки, залитые красноватыми лучами утреннего солнца утопали в назойливом прозрачном тумане. На полях для тренировок не было ни учеников старших курсов, ни инструкторов. Внутри никогда не спящей столовой, вечно наполненной густыми ароматами недавно приготовленных блюд и шумом посуды, тоже царила тишина, а в воздухе не было ни единого запаха. В нос попадал лишь сырой воздух, который не оставлял на слизистых даже легкого ощущения прохлады.

— Статус! — холодно скомандовал я, стараясь прогнать подступающую к горлу волну паники.

Страх — последнее, что мне сейчас нужно, но прогнать его в текущих условиях почти невозможно. А потому важно занять себя хоть какими-нибудь действиями, выработать, пусть даже совершенно нерабочий, план.

Окно статуса послушно появилось передо мной. Вот только вместо привычных характеристик, я видел лишь смазанные строчки. Странно. Я попытался активировать [нюх охотника], и тот послушно сработал. Вот только на что я рассчитывал? Тут нет запахов. Совсем! И какой мне толк от усиления обоняния, если вокруг нечего нюхать?! Возможно, от другого навыка будет больше пользы.

[Пожирание маны. Уровень 2. Затраты 0ОМ/Пассивный.]

Мир вокруг вздрогнул, наполнился низким глухим гулом. В какой-то момент туман вокруг стал гуще, и я почувствовал, что нахожусь возле двери, тщетно пытаюсь ее выбить вялыми бессильными ударами.

[Пожирание маны. Уровень 2. Затраты 0ОМ/Пассивный.]

Пространство вокруг начало расплываться, словно туман поглотил его, растворил внутри себя, оставив вокруг лишь непроглядную белесую дымку.

[Пожирание маны. Уровень 2. Затраты 0ОМ/Пассивный.]

Третьей активации навыка не выдержала и сама дымка. Непрозрачное молочное полотно подернулось рябью, обрело прозрачность, позволив мне увидеть себя.

Что это за хрень? Стоило мне на минуту растеряться от увиденного, как туман подступил со всех сторон, превратился в густую молочную пену, облепляющую меня со всех сторон.

[Пожирание маны. Уровень 2. Затраты 0ОМ/Пассивный.]

Назойливая дымка отступила вновь, позволив мне оценить происходящее. Думать приходилось медленно и осторожно, не позволяя себе терять концентрацию. А потерять ее было от чего.

Я, а вернее сказать, мое тело безвольно колотило дверь и рыдало. На ребрах ладоней уже проступили первые синяки, еще красные с далекими темными пятнами, но тело это не останавливало. Оно продолжало раз за разом прикладывать сжатые в подобие кулака ладони к массивной деревянной двери, которая никак не хотела открываться.

— Да прекрати ты насиловать руки! — в приступе злости прокричал я.

Но тело не могло услышать мой вопль. Как не могло и открыть дверь. В Академии личные комнаты защищались магией, и выйти из них, как и попасть, мог сам постоялец, а также некоторые работники Академии. Просто колошматить дерево и ныть совершенно бесполезно! Необходимо влить немного маны в замок, чтобы тот открылся и выпустил тебя в коридор.

Стоп. Что-то здесь не то! Если сейчас телом управляю не я, то кто? Какая тварь посмела забраться в мое, пусть и ненастоящее, но все еще мое тело?

[Пожирание маны. Уровень 2. Затраты 0ОМ/Пассивный.]

Я попытался почувствовать поток маны, вливающийся в меня, и с ужасом обнаружил, что он собирается не из окружающего пространства. Нет, навык работал исправно. Я чувствовал, как магическая сила наполняет меня, собирается в груди и растекается по телу. По тому самому телу, которое сейчас загаживает чистый пол моей комнаты своими соплями и слюнями. Вот только мана, которую я поглощал, бралась из этого же тела!

Саша! Этот тупой наивный идиот, жирную тушу которого использовал профессор, похоже в какой-то степени еще жив! Но как так вышло? Нет, я прекрасно помню, что меня собрали из частей животных и людей. И все же я всегда ощущал себя стажером, которого предал его наставник. А сейчас выходит, что заманенный на убой наивный поросенок решил поднять голову, пока я раз за разом активировал [дух хищника]? Но, похоже, это была не единственная случайность. [Пожирание маны], которое я без какой-либо цели выбрал, помогло найти слабость моего внутреннего сожителя. Осталось только понять, как это использовать.

Поглотив собственную ману еще десяток раз подряд, я заметил, как движения жирдяя замедлились, стали более вялыми. Спустя минуту тело обмякло, расслабилось. Туман остановил попытки укутать меня, и даже вовсе перестал появляться. Уверен, если бы я продолжил активировать навык раз за разом, то точно оказался бы в своем теле вновь. Вот только эту глупость я совершать не собирался.

Жирдяй, конечно, ни в чем не виноват. Его затащили сюда силой, убили и использовали его тело. Вот только и я не по своей воле оказался конструктором в руках профессора-предателя. Так что у меня нет ни одной причины оставлять тело этому наивному и глупому слабаку. Кроме того, его знания до сих пор никакой пользы не принесли! Что он сможет сделать в этом мире со своим характером и знаниями? Да его в первый же день раскусят и пустят на опыты.

Кого я обманываю? Все это лишь отговорки, жалкие попытки придумать себе оправдание. Мне знакомо его чувство растерянности, непреодолимое бессилие и страх перед неизвестным. Но я не могу позволить себе сдаться и пропасть в глубинах собственного разума.

Тело уснуло. Захватившее его сознание утонуло в черноте разума, вспыхнуло крохотной, но яркой искрой, пытаясь вернуться наружу, словно ощущало приближающуюся опасность столь стремительно нахлынувшей усталости, но не смогло вырваться наружу.

Впервые я изнутри увидел, как действует [поддержание магической сети]. Способность покрывала сознание непробиваемой скорлупой, окутывала тело извивающимися щупальцами, быстро вбирая свободную ману из пространства и начинала вливать ее под скорлупу, словно корни напитывали огромный плод.

Сознание жирдяя же тем временем безвольно дрейфовало совсем рядом со мной. Оно не было готово к неожиданной потере контроля над телом, а потому сейчас создавало вокруг себя то, что посчитало бы сном.

— Так тебе будет легче, — я протянул руку к небольшому сгустку, окутывая его собственной маной. — Прости и прощай.

[Пожирание маны] легко втянуло в меня крошечную искорку человеческого сознания. Мне даже показалось, что на мгновение я ощутил боль и сожаления того ребенка, обиженного и оставленного, а затем обманутого и убитого. Но вместе с этим пришло и другое осознание.

Та крошечная искра, что осталась от души обманутого ребенка, была такой же слабой, как и ее владелец. Ей оставались считанные дни. А затем эта искра вспыхнула бы в последний раз, навсегда исчезнув из этого мира.

— Прощай, — повторил я, представляя, как делаю глубокий вдох. — Тебе здесь было не место.

Переборов нахлынувшее чувство досады, я осмотрел окружающее меня пространство. Вокруг была лишь чернота, сквозь которую проступали едва различимые линии предметов и стен. Было легко догадаться, что это силуэты мебели и границ моей комнаты. Вот только что мне теперь делать?

Я попытался вырваться наружу, но скорлупа навыка грубо вытолкнула меня обратно в глубины сознания, не позволяя очнуться. [Пожирание маны] тоже не дало никакого результата. Навык активировался, но лишь заставлял энергию циркулировать внутри скорлупы.

— Гадство! — эмоции взяли верх надо мной.

Удары чистой маной, направленный в саму скорлупу отскакивали от внутренней поверхности, как попрыгунчики, резво разлетаясь во все стороны достигали другой части сферы, меняли угол и вновь устремлялись в полет, пока не растворялись в пространстве. «Как отсюда вылезти?» — испуганно подумал я.

Помощь пришла, откуда я никак не ждал. Поначалу я был уверен, что это всего лишь накатывающий сон, но образы не затягивали меня в состояние безвольного наблюдателя. Я словно стоял за спиной их владельца и мог свободно перемещаться по чужому воспоминанию.

После очередной ссоры с родителями Саша, как обычно, уткнулся в небольшой монитор своего слабенького компьютера и тихо плакал, попутно заедая свое горе грецкими орехами. Посмотрев на очередную горсть очищенного лакомства, он быстро закинул его в рот и застучал пальцами по клавиатуре.

Пацан оказался до безобразия любопытным. В строке поиска одна за одной появлялись запросы: как растут орехи, как собирают орехи, как очищают в промышленных масштабах, куда идет скорлупа, почему ценится сама древесина. Поток вопросов лился один за другим. Спустя три часа он смело предположил, что его орехи с огромной вероятностью выросли в Узбекистане. И только после этого оторвался от монитора, чтобы найти этикетку — крохотный лист бумаги, засунутый в обычный пакет вместе с орехами — и убедиться в своей правоте. Бесполезные и ненужные знания, которые никогда Саше не пригодились бы, а теперь уж точно. Но мне они подкинули одну идею.

За время просмотра воспоминаний, внутреннее пространство, окутанное плотным панцирем [поддержания магической сети], стало меньше. Всего пара шагов отделяла меня от непреодолимой границы. Что будет, когда сфера навыка схлопнется? Не знаю и знать не хочу!

Собрав немного маны, я заставил ее пениться, как если бы она кипела. Получилось это не с первого раза, но представить пузырящуюся жидкую энергию оказалось легко. Слушаясь моих команд, магия взрывалась тысячами мелких капель, которые возникали внутри собранного мной сгустка. Когда же этот сгусток коснулся скорлупы навыка, кипение прекратилось. Я почти ощутил, как собранная мной магия начинает остывать.

Небольшое усилие вновь заставило ману бурлить, разбрасывая брызги на поверхность скорлупы. Долгие пять минут ничего не происходило. Панцирь пытался остудить кипящий сгусток, я же разогревал его, заставляя жидкую энергию стать густым плотным паром.

Резкий сухой треск раздался где-то за моей спиной. Мир за спиной взорвался ослепляющей вспышкой, заставляя зажмурить глаза. По ушам ударила волна не то пронзительного звука, не то тугая струя ледяной воды. В голове мгновенно зажглись миллионы пульсирующих точек, каждая из которых истошно вопила. Перед внутренним взором с оглушающим грохотом один за одним посыпались системные уведомления. Хотелось заорать, зажать уши, спрятать глаза от невыносимого яркого света, заставить все оповещения исчезнуть, но тело и разум меня не слушались.