Друзья! Этот год был... Нет, он все еще есть и всегда будет в нашей памяти. Для одних он закончился жестокой гонкой со временем. Для других — открытием новых интересных возможностей. Не все мы успели сделать за прошедший год то, что планировали. У меня, как и многих из вас, остались десятки незавершенных дел, которые не терпят отлагательств даже в этот яркий и праздничный день.

Но, несмотря на все ожидающие нас свершения, сейчас мы здесь, и мы празднуем! За прошедший год мы сильно выросли. Все те сложности, что мы преодолели, помогли нам стать лучше, сильнее, взрослее. Они развили наши навыки, научили быть более гибкими, терпеливыми и внимательными. Тем, кто уже нашел свое призвание, выпавшие испытания помогли утвердиться в выборе и сделать шаг вверх в своем развитии. Для большинства остальных произошедшие события стали важным знаком и хорошей подсказкой на пути к самоопределению.

Да, мы столкнулись с проблемами. О них нельзя забывать, нельзя запрещать говорить. Но вместе с этим нельзя поддаваться панике и придумывать беды там, где есть лишь неизвестность. Неизвестность пугает. Но именно через нее лежит наш путь вперед. Но нам остается лишь сделать шаг во тьму и убедиться, что именно в ней сияет самый яркий луч надежды.

Тернии будут впереди, глупо врать об их отсутствии. Более того, многие из них мы еще не видим за завесой неминуемого будущего. Но их не нужно страшиться, их нужно пройти.

Весь этот год мы прошли вместе. В нашей огромной семье появились новые лица. Не всегда мы были согласны друг с другом. Не все были рады появлению новых соседей. И все же только вместе мы смогли вырасти.

И пускай, мы не знаем, что случится в будущем, давайте вместе идти вперед и помогать друг другу по мере собственных сил.

— Нет, не то, слишком все... не так, — ректор Кармел скомкал лист с черновиком обращения и поджег его о горящую на столе свечу.

До начала охоты и окончания учебного года было еще далеко, но ректор переживал. Он не очень любил появляться на публике и до приступов паники боялся обращаться к аудитории со сцены.

Больший ужас внушала ему необходимость выступать с собственной речью. «Ну кому может понравиться длинная размытая речь обо всем сразу?» — думал он и продолжал размышления: «Все и так прекрасно знают, что было, да и то, что будет, никакая речь не изменит».

Пухлый кулачок Кармела легко коснулся теплой деревянной поверхности. Бить стол — для слабых, стол не виноват, что его обладатель не может справиться со своими нервами. Ректор надавил на твердую неподатливую столешницу, чтобы заставить мысли переключиться.

Несмотря на то, что до окончания охоты и начала следующих за ней праздников оставалось больше трех месяцев, близящийся к неминуемому финалу год уже принес множество проблем: нападение на Академию группы отщепенцев, появление профессора с опасным и преследуемым в Альянсе классом некроманта, зачисление в ученики голема-беглеца, из-за которого Академию могут обвинить в запрещенных экспериментах, появление в кольце бедняков бесклассового алхимика, который одним своим существованием ставит под сомнение необходимость одной из самых мощных фракций столицы. Так еще на севере, в личных владениях Кармела, поселился иномирец, за которым тоже приходилось следить. И, что особенно проблемно, все они появились практически в один момент, словно кто-то призвал цунами событий, грозящую уничтожить размеренную жизнь толстяка.

Ректор активировал свой навык, сверяясь со списком событий и тяжело вздохнул. Проблем этот год принес слишком много. А впереди еще целый месяц охоты, и здесь даже предсказатели не нужны, чтобы с уверенностью утверждать, что проблемы еще будут.

— Ладно, потом что-нибудь придумаю, — шепотом произнес он. — Сейчас нужно найти ответ на главный вопрос и все такое.