Захватив из библиотеки справочник по фехтованию с щитом, я уселся на скамейке напротив грядок алхимиков. Жара еще до конца не спала, и перегревшиеся в дневном пекле ученики устало ползали возле пожухших растений, вырывая сорняки и аккуратно формируя канавки для полива там, где завтра будут работать маги воды. Что же, возиться юным алхимикам еще долго, а я могу иногда отвлекаться и смотреть, как им жарко. А мне нет, пускай завидуют.

Еще минут сорок [ледяное лезвие] наставника Ламина будет остужать мою кожу. Именно из-за этого эффекта я и выбрался из прохладной библиотеки на улицу, — в отсутствии ветра мне быстро становится слишком холодно, а учиться контролировать эффект навыка бессмысленно, поскольку он скоро исчезнет. Да и толку мне от способности, которой я могу пользоваться только на тренировках и только в присутствии Ламина?

В голове всплыл совет юного инструктора, которым он поделился после моего четвертого поражения. Ученик второго года прав, я не смогу полноценно использовать случайную скопированную способность в бою. Но что если смогу? Губы растянулись в хитрой улыбке и я, закрыв справочник, кинулся к медблоку.

Небольшой зал для лекарей расположился в корпусе магов. Сейчас приближался вечер, и большая часть практикантов уже разошлась по своим комнатам, так что в медблоке оставались лишь несколько человек. Стоило мне войти в обшитый светлым деревом зал, как по носу ударил яркий дурманящий букет ароматов. Легкие свежие ароматы эвкалипта и мяты переплетались с терпкими густыми запахами бадьяна, древесной коры и чего-то еще, что я не мог определить.

Посетителей уже не было. Пара закрытых дверей, ведущих в отдельные палаты, намекала, что несколько человек все же останутся здесь на ночь. А то, что за ними остались следить лишь двое практикантов, говорило о несерьезности проблем. Один из учеников скучал за столом сразу возле входа, к нему я и обратился.

В отсутствии профессоров выпросить глоток отвара, восстанавливающего ману оказалось легко, достаточно было упомянуть, что у меня осталась всего единица энергии в запасе. Дежуривший практикант недовольно закатил глаза и тяжело вздохнул, давая понять, что я не один такой умный, и ему надоело выдавать зелья, а потом отчитываться за них, но все же порцию столь необходимой мне сейчас жидкости выдал.

Горький отвар остался тонкой пленкой на языке, заставляя ощущать неприятный вкус даже после того, как жидкость начала быстро усваивается организмом. Значение ОМ рывком дернулось вверх, давая мне возможность применить способность и не потерять сознание.

[Подражание. Уровень 2. Затрат: 1 ОМ.

Цель: владелец

Эффект

Сила: +0

Удача: +1

Приобретен навык [Ледяное лезвие. Уровень 1. Пассивный]

Продолжительность 12 часов.]

[Ледяное лезвие. Уровень 1. Пассивный

По желанию владельца покрывает любую поверхность слоем льда, превращая в лезвие. Навык особенно эффективен при использовании с одноручными мечами и кинжалами.]

— Подражать самому себе нормально? — невольно удивился я, едва сдерживая наступающую волну радости. — Но мне нравится.

[Подражание.]

Способность послушно активировалась пять раз подряд, пока я не уперся в лимит собственной магии. Жидкость из медблока имела минимальный уровень токсичности, и пить ее можно было даже после десятка обычных зелий восстановления ОМ. Вот только восстанавливала она при этом сущие копейки, из-за чего годилась только для поддержания положительного запаса маны. Так еще и от второй или третьей порции не было бы никакого эффекта. Из плюсов — достать ее оказалось легко.

Потратив остатки энергии, я убедился, что многократное подражание не дает никакого эффекта. С другой стороны, оно позволяло значительно продлить существование скопированного навыка, и теперь его можно попробовать изучить. Правда перед этим нужно что-то решить с книгой. Интересно, есть ли навык, позволяющий мгновенно прочитать и запомнить всю книгу?

Раздумывая об открытии новых возможностей навыка, я добрел до столовой, поужинал и вернулся в свою комнату. Вроде я даже с кем-то общался, не помню. Все мои мысли были заняты размышлениями о перспективах навыка подражания. Если я смогу реализовать хотя бы половину из того, что придумал, то стану больше похож не на обычного обладателя класса, а на какого-нибудь бессмертного мимика. Да и бессмертие уже есть.

Обогнув невысокий комод, я кинул тяжелую книжку на небольшой столик и осмотрел комнату. Здесь все было слишком привычно. Стол и подоконник представляли собой единое полотно, напоминающее букву «Р» из мира толстяка или похожую из этого.

Сидеть за ним можно было лишь там, где выступающая часть резко становилась тоньше и узкой линией уходила к раме. Именно там сейчас стоял стул, которым я пользовался редко. Кровать стояла вплотную к столу, из-за чего можно было сидеть на ней и легко доставать до столешницы, так что пользы от стула было немного.

Впервые я заглянул в крохотный шкаф слева от кровати и едва не разбил себе лоб смачным ударом ладони, звон от которого мгновенно разнесся по небольшой комнате. Все это время я никак не мог вспомнить, как ученики получают свою первую форму. Потому что они ее не получают! Она висит в шкафу! Сразу же после приема в Академию ее вешают слуги в единственный шкаф в комнате.

Что за абсурд? Целый месяц я ходил сначала в тряпье, потом в выданной в медблоке серой одежде, которая считается временным комплектом для экстренных случаев. И я ни разу не догадался заглянуть в шкаф. Больше одежды меня беспокоила обувь, а ее мне выдали после случая с червями, так что я особо и не волновался.

Здесь же, в шкафу, висела самая обычная форма первогодок. Тонкие легкие брюки темно-фиолетового цвета с тремя пуговицами на ширинке и нешироким ремнем. Белая рубашка с длинными рукавами напоминала скорее футболку, она не имела воротника, а расстегнуть на ней можно было лишь две пуговицы возле горла. Кажется, в мире толстяка для такой одежды было специальное название. Но оно не сохранилось в его памяти толстяка.

Поверх рубашки висела жилетка вроде той, в которой ходил Ламин, поставленный обучать меня фехтованию ученик второго года. Жилетка почти не закрывала грудь, спускаясь под ребра двумя неспешно расширяющимися полосками, где она застегивалась круглыми чуть шероховатыми каменными пуговицами. Главное отличие было в том, что мой инструктор ходил в фиолетовой жилетке. В моей же фиолетовой была тонкая окантовка и две полоски по бокам.

Хотелось прямо сейчас надеть форму, в конце концов, не ходить же мне еще месяц как оборванец! На меня и так иногда поглядывали с удивлением, а порой и презрением из-за сомнительного наряда.

Я оторвал руку от лица и посмотрел на бывшую совсем недавно чистой руку. После тренировки я был весь в пыли, а тонкая ледяная корка превратила сухую землю в грязь, тонким слоем растекшуюся по телу и волосам. Жаль, здесь нигде нет зеркала, хотелось бы мне увидеть, насколько ужасно я выгляжу. А ведь только недавно искупался!

Собрав в один плотный сверток нижнее белье и форму, я отправился в баню. Хотя, наверное, правильнее было назвать это душевой. Располагалась она в том же корпусе, где и столовая. Только для того, чтобы попасть внутрь нужно было обогнуть идеально ровную серую стену с вплавленными в нее панорамными окнами и неуместным белым крыльцом, пройтись вдоль левой стены до небольшого выступа, за которым скрывалась дверь в баню.

Расположение бани было выбрано неслучайно. За ее стенами располагалась целая система из артефактов, поддерживающих помещение в рабочем состоянии. Теплая вода, свет и даже само пространство здесь были созданы при помощи магии.

До появления столовой на месте бани появилось небольшое подземелье, большая часть которого оказалась под водой. Ректор Инксар взялся закрыть его, но после трех дней внутри решил, что куда больше пользы от подземелья будет, если его стабилизировать и использовать. И после полутора лет исследований и попыток, Инксар сделал то, что сейчас называется баней.

Небольшая узкая дверь ведет в комнату подземелья, которая создается из заложенного при стабилизации шаблона. Комната начинается с предбанника, большая часть в котором сделана из уютного желтоватого дерева — стены, пол, скамейка и вешалки. Доски немного светились, отчего в помещении почти не было теней. Самая важная деталь здесь была сделана из камня — небольшая плитка-артефакт, не позволяющая схлопнуться вновь созданной комнате. Если же плитку разрушить, то комната исчезнет, а посетителя предбанника выкинет наружу.

Каждый год кто-нибудь из новичков разрушает эту плитку и оказывается выброшенным наружу. После первых таких случаев ректор Инксар добавил плитке несколько дополнительных свойств. Теперь в случае ее разрушения ученика не только выкидывало из подземелья, но и создавало под ним лужу грязи, в которую счастливчик обязательно падал.

Но больше меня интересовало огромное зеркало, тянущееся от потолка до пола. Сейчас из него на меня смотрело измазанное в грязи тело, плотно облепленное коркой из высохшей грязи и разорванной серой рубахи. Даже моя пепельно-белая прическа превратилась в коричневый панцирь, из которого тут и там торчали отдельные волоски.

За предбанником начиналась собственно баня. Небольшое круглое помещение с такими же деревянными стенами, как и в предбаннике. Только здесь доски имели небольшие отверстия, через которые подавалась вода. В бане можно было отрегулировать температуру и поток воды, прямо как в обычной квартире из мира толстяка. Но вот полежать в ванной и расслабиться тут нельзя — комната существует достаточно мало времени, а потому никакой ванной здесь не было.

Отмывшись под тугими струями горячей воды, я впервые надел школьную форму. Она оказалась идеально подогнана под мое тело, нигде не жала, не давила, позволяла легко двигать руками и ногами, и даже использовать способности. Последний момент меня интересовал особенно сильно, поскольку не хотелось испортить форму первым же призывом щита или инвентаря.

Я даже не заметил, как этот небольшой ящик в четверть кубического метра объемом начал называть инвентарем. Но такое описание показалось самым уместным, ведь теперь я привыкал регулярно использовать свой инвентарь. Кроме того, я хорошо запомнил, как можно расширить внутреннее пространство. Так быстро увеличить его объем, как это заставил меня сделать Эред, я не смогу. Но потихоньку двигаться всяко полезнее, чем топтаться на месте.

Пока я одевался, обратил внимание еще на один момент, который меня заинтересовал. За прошедший месяц показатель силы и выносливости вырос незначительно, но вот тело претерпело изменения. Чем больше я занимался, тем отчетливее проступали рельефы мышц, кожа плотно обтягивала пока небольшие бугорки, появляющиеся при каждом движении, а жир, казалось, вовсе растворился.

Отмытые волосы вернули свой пепельный цвет. Мне пришлось усилием воли их немного укоротить, формируя не слишком длинную шапку хаотично разбросанных еще мокрых прядей. Как же удобно уметь управлять даже такими незначительными процессами в теле, как рост волос и ногтей.

Приведя себя в порядок и одевшись, я вышел из жаркого влажного предбанника и вернулся в свою комнату. Сменив постельное белье, чистый комплект всегда хранился в нижнем ящике комода, я улегся на кровать и активировал способность Ламина.

Тонкая корка льда покрыла деревянный круг, уплотнилась, начала разрастаться с ребра длинным шипом. Щелчок системного сообщения заставил меня отвлечься

[Ледяное лезвие. Уровень 1. Затраты 5 ОМ.]

«В смысле пять маны? Это же был пассивный навык!» — успел я подумать до того, как перед сознанием выскочило следующее оповещение

[Недостаточно ОМ для активации навыка.]

[Поддержание магической сети. Уровень 2.]

[Поддержание магической сети. Уровень повышен.]