Обед в Академии невозможно назвать скромным. Хотя разнообразием продуктов местная кухня не могла похвастаться, блюда всегда получались вкусными.

Я закрыл глаза, вдыхая густой аромат супа и с удовольствием отправил в рот первую ложку. Жирный, наваристый густой бульон с чуть пряным послевкусием, в котором плавали размягченные куски тыквы и других овощей растекся по языку. Между зубами попался ярко выделяющийся среди кремообразной массы волокнистый кусочек мяса, который от малейшего прикосновения развалился, оставив после себя характерный говяжий вкус.

Сомневаюсь, что для супа учеников была забита корова, скорее какое-нибудь пойманное во время охоты дикое животное. Но его вкуса я не знал, потому мозг интерпретировал ощущения с использованием наиболее знакомых образов. Жирдяй в своем мире хорошо разбирался в еде, тогда как привычный к местным блюдам стажер почти никогда не обращал внимания на вкус.

Второе блюдо представляло собой нечто похожее на картофельное пюре с ярким сливочным вкусом. Вот только привычного толстяку картофеля в Белом Альянсе практически не было. Да и пюре отличалось сладковатым едва уловимым послевкусием, а в массе встречались тонкие легко рвущиеся нити.

С гарниром шел ровный круг обжаренного и растушенного мяса с кисловатым красным соусом, обладающим ярким ягодным оттенком. Кость в центре подзолотилась во время готовки, превратившись в подобие крохотного стакана, внутри которого был налит весьма жидкий и горячий паштет из мозговой части.

Быстро расправившись с супом, я оторвался от еды, позволяя языку отдохнуть от вкусов. Густая тень от деревьев, растущих с обратной стороны столовой, забрала мое внимание. Наверное, заниматься там было бы чертовски приятно, а то жара уже надоела.

Хотя утром было уже прохладно, перед полуднем солнце разогревало землю и воздух становился обжигающим. Неприкрытые формой Академии части тела, казалось, в любое мгновение могут испариться под лучами светила.

— Аске? — чей-то голос прорвался через завесу моих размышлений.

— Ты не уснул, Аске? — голос девчонки был знаком, — Момо призывает ушедшую душу Аске, приди и ответь на мой зов!

— А, что? — ее крик вывел меня из раздумий.

— О чем ты так задумался, что все пропустил? — Момо внимательно уставилась на меня, отчего стало ужасно неуютно.

— Я...

Вспоминай, о чем я только что думал? Вкусный обед, жара, соревнование — нет, все не то. Где-то на границе сознания вертелось воспоминание, важное и крайне интересное. Но всякий раз, когда мне казалось, что я поймал его, мысли путались.

— Не помню, — расстроенно ответил я.

— И правда, уснул, — хихикнула сидящая рядом с Момо девчонка.

— Мы, вообще-то, обсуждали, как нам победить на охоте! — Выдернувшая меня из размышлений одноклассница демонстративно надула губки.

— А, да, прости, мне просто пока рано на охоту, надо хотя бы управление маной развить. Все мысли только о предстоящем уроке.

— О! Так ты идешь сегодня на передачу маны?

— Да, хочу кое-что попробовать.

— У меня наконец-то будет партнер! — обрадовалась Момо.

— Ты же обещала, что не будешь к нему приставать, — усмехнулась ее подруга, до этого молча наблюдавшая за нами.

— Не издевайся, я тогда не это имела ввиду.

— То есть, ты собираешься к нему приставать?

— Да я не об этом сейчас! — заорала Момо, краснея.

Ее подруга хихикнула, и я невольно улыбнулся. Яркая и искренняя реакция Момо выдавала все намерения девчонки.

— Так, ладно, — я заставил себя подавить улыбку, — что ты там говорила про уроки передачи маны?

— Сейчас нет никого, кому нужно было бы учиться управлять маной, а мне нужно раскачивать навык передачи.

— Получается, ты уже сейчас определилась с ролью на охоте? — удивился я.

— Ну, боевые навыки у меня тоже есть, и даже получше, чем у некоторых, — Момо посмотрела на свою соседку, — но все же они не так эффективны как у... — девчонка запнулась, побледнела.

— Ой, да ладно тебе переживать! — вмешалась подруга. — У придурка Гоена действительно хорошие боевые навыки, по крайней мере так раньше казалось.

Продолжать обсуждение лежащего в медблоке одноклассника девчонки не стали. Вместо этого Момо взялась рассказывать про уроки передачи маны, которые в большинстве случаев сводились к банальной перекачке ОМ от преподавателя к ученикам. Но были там и нюансы, особенно в вопросах, которые касались безопасности детей.

Слушая мягкий тихий голос одноклассницы, я неспешно поглощал остатки своего обеда. Похоже, девчушка так разнервничалась из-за упоминания Гоена, что никак не могла побороть волнение, успокаивая себя бесконечным монологом. Повторяя по десятому кругу уже известную информацию, Момо продолжила говорить, когда мы дошли до корпуса магов.

— Послушай, — осадил я ее. — Ты не виновата в поступке своего друга.

— Он мне не друг! — запротестовала девчонка, краснея. — Он вообще не обращал на меня внимания!

— Тем более, — твердо заверил я, — ты ему ничем не обязана и никак за его глупости не отвечаешь, успокойся.

— Да, прости, — Момо ответила тихо, опустив голову.

В классе для магов-первогодок было семь детей помимо нас. Далеко не все учащиеся приходили сразу после обеда, большинство появлялись позже, когда позволяло их расписание. Но именно первая часть урока, когда за детьми следил маг с навыком лечения, отводилась под обучение ощущению магии. Опоздавшие же умение чувствовать ману уже освоили, потому их график накладывался на послеобеденный урок обретения новых способностей.

Из восьми столов, на шесть человек каждый, заняты были только два, остальные пока пустовали. Момо выбрала тот, где на одном углу уже сидела пара девчонок, и устроилась на противоположном крае, пригласив сесть рядом.

— Слушай, а почему ты с остальными не занимаешься передачей магии? — я быстро осмотрел класс.

— Они уже получили свои навыки маны, но еще не могут отправиться на профильные занятия, — ответила моя спутница.

— Ладно, тогда рассказывай, что мне нужно делать.

— Ты уже умеешь чувствовать энергию? — поинтересовалась Момо.

— Да, но навыка еще нет.

— Тогда начнем с того, что ты просто будешь пытаться ощутить поток маны и, по возможности, впитывать его.

Заметив утвердительный кивок, Момо взяла меня за руки и смущенно улыбнулась. Я же закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на чувствах. Кончики пальцев отозвались легким приятным покалыванием. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что именно там начала копиться испускаемая одноклассницей магия. Я даже знал, что с ней нужно было сделать, в теории.

Вдох. Мана с воздухом послушно устремилась в легкие, выдох. Нет, это лишь мешает. Нужно вдохнуть только ману. Вдох. Нет, не так. Через нос и легкими в любом случае не получится потянуть магию к себе. Выдох.

Я сконцентрировался на пальцах, стараясь представить, как организм тянет к себе находящуюся за пределами ощущений ману. Вдох, если это так можно назвать. Покалывающие ощущения стали куда отчетливее и глубже. Вдох. Жгучее чувство окутало все пальцы, но стоило мне расслабиться на мгновение, и оно сразу же отступило. Вдох, но результат остался прежний.

— Перерыв, — скомандовала Момо.

— Это тяжелее, чем кажется, — выдохнул я, открывая глаза.

Только сейчас тело осознало, что последнюю минуту я даже не дышал. Легкие, насыщаемые кислородом с каждым новым жадным глотком, болели не то от нехватки воздуха, не то от моих усилий вдохнуть как можно сильнее.

— Не переживай, у тебя хорошо получается, — поддержала девчонка. — Многие даже почувствовать мою способность поначалу не могут.

Следующие несколько минут мы молча сидели. Мне отдых был не особо нужен, как и моей однокласснице, но ее навык, похоже, имел время перезарядки.

— Продолжаем? — поинтересовалась она спустя пять минут.

— Ага, — согласился я.

Покалывающее чувство с прошлого раза как-то изменилось. Если раньше оно обжигало, словно я влез в крапиву, то сейчас больше походило на струйки молний, которые легкими разрядами вгрызались в пальцы.

Вдох. Я попытался расслабиться, но поток магии от этого только ослаб. Вдох. Я со всей силы потянул ману на себя, заставляя ее продираться сквозь руки. Вспышка. Волна колючей холодной магии пронзила пальцы острыми иглами, взорвалась осколками в ладонях, едва не заставив меня вскрикнуть от неожиданности и боли. Но у запястьев она уже становилась теплее, и приятным освежающим потоком проникала в тело.

Я позволил себе расслабиться, и мана буквально начала всасываться. Непередаваемое ощущение восторга захлестнуло меня. Не желая прерывать удовольствие, сознание вцепилось в открывшийся поток маны, рвануло его на себя, стараясь забрать сразу как можно больше, пальцы сжались, не желая выпускать руки Момо.

— Прекрати! — завопила она, заглушая звук выскочившего оповещения.

Крик заставил меня очнуться и расслабить хватку. Передо мной сидела побледневшая Момо, в ужасе раскрыв свои и без того огромные глаза. Девчонка тяжело дышала. Она ловила ртом воздух, стараясь хоть как-то прийти в себя. Нет, ей это не поможет, и я прекрасно об этом знал.

Где же этот чертов учитель, когда он так нужен? Я огляделся. Рядом никого не было, лишь детишки на противоположном углу стола недоуменно смотрели на нас. Потерянная секунда.

Я выпрыгнул из-за стола, зацепившись за ножку стула, упал, уронив на себя деревянную ловушку. Еще одна секунда потрачена зря. А времени не хватает. Если не успеть, то...

Мысль оборвалась на выводе, он и так очевиден. Едва руки нащупали пол и приподняли тело, ноги вытолкнули его вперед, отправляя к ближайшему шкафу с графином воды и десятком мелких пузырьков. Исцеление ран, мужество, снятие морской болезни — как же много тут бесполезных зелий, а мне нужно только одно. Третья секунда прошла.

Страх начал подниматься к горлу. Нет, без паники, вот нужный флакон. Дрожащими руками я схватился за емкость со спасительной жижей, но пальцы не успели сжаться и содержимое флакона полетело на меня. Чтоб тебя!

Благо на полке было еще одно зелье, его я взял аккуратнее и, развернувшись, в один прыжок оказался возле теряющей сознание Момо.

Неужели я опоздал? Нет, как я вообще мог это допустить? Мы даже не предупредили учителя, что будем заниматься передачей магии. А я, как я мог поддаться порыву и так жадно поглотить весь запас ОМ этой наивной девчонки? Она, похоже, тоже не умеет контролировать поток, потому и выплеснула всю ману, не оставив себе ни единицы.

Оставшись всего на несколько секунды без ОМ, человек в лучшем случае навсегда теряет возможность использовать навыки, а то и вовсе умирает от истощения. И ладно, если эта смерть будет быстрой и безболезненной, но ведь нет. От истощения он будет умирать долго и в агонии оттого, что из всех частей тела будет выкачиваться энергия в тщетной попытке восстановить естественный поток маны. А это повлечет за собой чудовищные боли, отказ органов, отмирание рук и ног, а затем стремительное разложение организма.

Пальцы быстрым движением сорвали запечатанную деревянную пробку, и я сразу же влил восстанавливающий ману отвар в безвольно открытый рот девчонки. Только бы успел! Надеюсь, она не дышала, не хватало еще захлебнуться зельем во время лечения.

Момо закашлялась, выплюнула на стол пару драгоценных капель фиолетового отвара, растерянно и вместе с тем испуганно посмотрела на меня, вытирая рот белым рукавом своей формы. Ткань тут же окрасилась фиолетовым цветом. Девчонка недовольно посмотрела на меня, кашлянула и глубоко вдохнула. Ее лицо быстро приобрело нормальный оттенок, а на лице проступила глупая улыбка.

— Не успел, — радостно объявила она.

— Что? — не сообразил я.

— Говорю, не успел ты меня спасти, убил истощением.

— Но ты... — мысли никак не создавали цельную картинку.

— Да, я снова жива, — лицо Момо расплылось в довольной улыбке, которая пропала сразу же, стоило ей столкнуться со мной взглядом. — Куда важнее, что с тобой? Жить будешь?

— Ты о чем?

Я сделал шаг назад, и посмотрел на руки, прислушался к телу. Где-то изнутри меня поднималось чувство тревоги, вместе с которым по телу тут и там возникали неприятные колючие ощущения, приносящие с собой боль.

— Что это? — удивление затмевал страх.

— …

Момо что-то ответила, но звон в ушах не дал ее расслышать. В глазах начало темнеть настолько, что я мог разглядеть лишь крохотную точку светлого пространства перед собой. Три импульса острыми иглами прострелили голову насквозь от уха до уха. Я опустился на колено, чтобы не дать себе упасть назад, схватился за разрывающуюся от оглушающей боли голову.