Разговор с ректором никак не шел из головы. Поведение Кармела заставляло меня нервничать. Как ни посмотри, он не один раз намекнул, что прекрасно знает, в какой я нахожусь ситуации. Больше того, ректор прямо сказал, что я могу сделать даже не имея сил, чтобы действовать самостоятельно. Или нет? Мог ли я выдать за действительное свои опасения и желания? Кармел лишь предположил гипотетическую ситуацию. С тем же успехом ректор мог выбрать какой угодно другой пример. Он никак не мог знать, что я и есть та самая разумная химера. Но ведь он предположил именно это. А! Как сложно!

Я поймал себя на том, что нервно расхаживаю возле нелепого белого крыльца столовой. Само здание не было похоже на остальные строения Академии, но, как и все, было роскошным. Ровные светло-серые стены, казалось, были отлиты из бетона и отполированы по всей своей площади, огромные по меркам стажера окна, достигали половины человеческого роста, и, что еще удивительнее, они сливались с внешними границами столовой, не имея никакой видимой рамы.

Но это проклятое белое крыльцо из шероховатого грубо обработанного камня портило весь вид. Не знаю, точнее, стажер не знал ни одного человека, которому бы понравился этот несуразный кусок белого камня, небрежно кинутый возле здания. Хотя, мне оно тоже не по душе. Мысленно повторив свое мнение, я усмехнулся. Ну какая у меня душа?

Обитатели Академии еще не начали стекаться к дверям столовой, так что немного времени оставалось. Поборов свою нервозность и слегка успокоившись, я устроился возле стены, призвал щит и активировал [защиту волка подземелья.]. В одном я согласен с Кармелом, мне нужно становиться сильнее, а значит, развивать имеющиеся навыки.

После использования способности, она оставалась активной достаточно долго, чтобы не переживать о трате трех очков маны. Воспользовавшись оставшимся до завтрака временем, я начал медленно изменять тонкую защитную пленку навыка, то окутывая ей руку с щитом, то свободную ладонь.

Лучшая защита — нападение, вспомнил я фрагмент из описания. Так разобраться, мне уже не один раз доводилось бить своих противников щитом. И будь его ребро острым, атаки получались бы куда сильнее. Я собрал все защитное покрытие на окованном металлом ребре и попытался придать щиту каплевидную форму.

Способность неохотно собиралась в нижней части диска, свисая податливым полотном вниз. Что же, управлять защитой я, конечно, могу, но пользы от такого управления мало. Альтернативное решение пришло после нескольких минут тщетных попыток.

Я собрал энергию способности на плоском ребре, осторожно вытянув центральную часть параллельно ребру так, чтобы получилось некое подобие круглого ножа, вроде того, которым в мире толстяка режут пиццу.

Лезвие получилось совершенно неострым, но вместе с тем достаточно плотным. Вроде бы. Проверить сейчас способность у меня не было никакой возможности. Не громить же каменную дорожку под ногами! Да и не получится у меня это сделать, не хватит сил. Придется ждать до утренней тренировки.

Вперед остальных к крыльцу подошел профессор Рейкраг. Он недовольно посмотрел на меня и уже открыл рот с явным намерением высказать мне претензию, все же ученик обязан утром появляться в классе профессора, за которым он закреплен. Но, заметив мой щит, Рейкраг отказался от выговора и, сжав губы, подошел ближе.

— Ты, наверное, не знаешь, — спокойно сказал он, — ученикам нужно появляться в классе перед завтраком, чтобы я мог убедиться, что с тобой все в порядке и рассказать новости.

— Простите, профессор, меня только сегодня выписали.

— Еще до завтрака? И не предупредили, чтобы ты зашел ко мне? — удивился он.

— Да.

— Вот же у, — профессор сделал паузу, стараясь подобрать подходящую замену почти озвученному ругательству, — безалаберные паразиты! Ладно, к тебе никаких претензий, а с этими я поговорю сам.

— Сегодня что-то особенное должно было произойти?

— За завтраком расскажу.

Пока мы разговаривали, у столовой начали собираться учащиеся преподаватели. Класс Рейкрага подошел перед самым открытием столовой, и мы все вместе сели за стол.

— В Академии, — начал профессор, закончив со своим завтраком, — перед началом зимы будет соревнование между классами. В дуэлях мы не участвуем, такова просьба ректора Кармела.

Дети начали недовольно гудеть. Каждый пытался выразить свое возмущение, но из-за этого их голоса сливались в нечленораздельный шум.

— Да, да, понимаю, я тоже возмущен, но это решение ректора. Тем более мы получим компенсацию и хорошие места на арене.

Гомон утих.

— Но мы участвуем в охоте. Поэтому вам придется решить, кто будет участвовать в группе поддержки, а кто пойдет одиночкой.

— Профессор, — подняла руку одна из девочек, — а не слишком ли рано нам участвовать в охоте? Обычно туда не допускаются ученики первого года.

— Ректор Кармел порекомендовал нам участвовать. Собственно по этой причине мы не сможем сражаться в дуэлях, попросту не успеем достаточно отдохнуть.

Стоило Рейкрагу замолчать, как все принялись бурно обсуждать, кто какую роль займет.

Всего во время охоты было две команды: группа поддержки и одиночки. Группа поддержки напитывала заранее подготовленный разлом маной, создавая тем самым внутри подземелья монстров. Одиночки же отправлялись охотиться на появившихся тварей.

Внутри такого разлома невозможно было получить мясо, шкуры или иные ресурсы. Определял победителя особый артефакт, который считал, сколько монстров убил его носитель.

Чаще всего лекари и маги оставались подпитывать разлом, а воины отправлялись за добычей. Но если кто-то из воинов понимал, что группа поддержки не справляется, он выходил из разлома и помогал с его подпиткой.

Суть соревнования заключалась в достижении хрупкого баланса, при котором монстры появляются с такой скоростью, чтобы воины могли их уничтожать.

Если группа поддержки вольет сразу слишком много магии, то охотники могут быть повержены монстрами. Они не умрут из-за защиты артефакта-счетчика, но войти повторно в разлом не смогут.

Если же магии окажется мало, то время закончится раньше, чем группа поддержки израсходует свой лимит. В итоге это приведет к поражению класса из-за слишком медленного появления монстров.

До начала соревнований классу предстояло определиться, кто какую роль возьмет на себя и отработать взаимодействие с остальными участниками.

В истории Академии было много разнообразных ситуаций во время охоты. Здесь были и те, кто использовал для победы созданные своими силами артефакты, и те, кто ослаблял другие классы до соревнований, кто вторгался в чужое подземелье, кто воровал ману.

Почти всегда деканы Академии говорили, что виновата проигравшая сторона, поскольку в реальном бою нужно быть готовым к любым выходкам врага, ведь от этого зависит жизнь выпускников.

Но два случая отличались. Охоты безграничного мага и бессмертного воина всегда приводились как пример подавляющей силы одного человека.

Безграничный маг уже в первый год своего обучения имел настолько огромный запас магии, что в одиночку поддерживал огромный разлом, в котором охотился весь его класс.

Бессмертный воин же оставил всех одноклассников поддерживать разлом и в одиночку отправился сражаться.

В обоих случаях они с легкостью обогнали своих соперников. Но их чудовищная сила принесла не только победу, но и проблемы. Оба победителя напитали свои разломы безумным количеством магии, отчего те буквально взорвались от переполняющей их маны.

После двух последовавших друг за другом событий был введен ряд правил. Вот только... Я вызвал окно статуса и усмехнулся. Набрать пять тысяч ОМ в одном разломе единовременно не выйдет у нашего класса. Ни у кого еще не получалось достигнуть тех же результатов, что и у этих двух учеников.

После завтрака Рейкраг предупредил детей, чтобы те собрались вечером в его кабинете, и все отправились на занятия.

Новость о проведении охоты будоражила меня. Стажеру лишь раз удалось принять в ней участие, и до призовых мест его класс не добрался. Но сейчас у меня появился шанс попытать счастье снова. Для этого придется приложить немало усилий, но я не намерен упускать такой шанс.

Призвав щит и активировав навык, я отправился на тренировку. Может быть сегодня я и не получу новый навык, но только ими мои способности не ограничиваются.

Блокировать и парировать атаки, постоянно поддерживая форму лезвия на ребре щита, оказалось непомерно сложной задачей. Каждые несколько ударов я сбивался, пару раз едва не отменил навык сразу после активации, забыв о необходимости его контролировать. Но постепенно рефлексы волчицы начали проявлять себя все активнее. Перед самым обедом я уже мог позволить себе переносить область действия [защиты волка подземелья.] на поверхность щита во время блока и обратно на ребро в момент атаки мечом.

Оказалось бы неплохо, сумей я использовать свое оружие именно для атак, но несмотря на обилие идей, моих навыков для их реализации не хватало. Надеюсь, не хватало только пока.

Полдень наступил внезапно. Казалось, вот только я пришел на еще холодное после ночи поле, и вот уже прозвенел колокольчик, созывающий на первый обед. Обедов в академии было четыре. Первый, самый ранний, начинался в полдень, и на него отправлялись преимущественно воины, которые почти всегда могли без проблем оторваться от тренировок.

Второй обед, основной, чаще остальных посещали первогодки и ученики подготовительных классов. Третий же обед начинался через два часа после полудня и предназначался для тех, кто опоздал на первые два или не мог оторваться от учебы или работы.

Последний обед слуги разносили по комнатам учеников и преподавателей перед самым ужином. Но для этого нужно было известить главного повара. Иногда ученики ходили на первый обед, а затем просили четвертый, чтобы не отвлекаться от своих дел.

Именно так я и поступил сегодня. На следующем занятии мне предстояло практиковаться в передаче магии, затем планировался сбор в кабинете профессора Рейкрага, а дальше я собирался сесть за книги. Никогда бы не подумал, что изучение собственных способностей может быть таким увлекательным.

Порыв ветра донес со стороны столовой густой мясной запах, от которого у меня невольно потекли слюни. Оставлю изучение на потом, сейчас время обеда.