Едва я открыл глаза, как надо мной навис один из практикантов медблока. Парень был в числе тех, кто позавчера ночью помогал лечить моего вынужденного спутника.

— Привет, покоритель подземелья, как самочувствие? — сказал он, обозначив уголками губ добродушную улыбку.

— Я жив, уже неплохо, — стараясь улыбнуться как можно приветливее, ответил ему.

— А ты с головой, кивнул он, это хорошо, — его дружелюбное выражение сменилось на серьезное.

— Дай угадаю, — я притворился, что задумался. — Девять из десяти идиотов, оказавшихся в подземелье, случайно умирают там?

— Все не настолько хорошо, — голос практиканта стал мрачным. — На той неделе пятнадцать новичков сунулись в учебное подземелье, они даже вернулись, но умерли от травм и яда, так и не дойдя до медблока.

— Решили, что здоровы? — намек парня был прост и понятен, вот только отлеживаться я не собирался. — Что же, тогда и мне стоит попытать удачу.

Несмотря на протесты практиканта, я поднялся с койки и принялся одеваться. Вместо старых тряпок мне принесли форму Академии, сшитую из дорогой тонкой ткани. Толщина нитей и качество плетения здесь были на высоте, безусловно, но эти детали вторичны. За такую одежду без каких-либо особенностей на рынке заплатили бы парой серебряных монет. Форма Академии стоила несколько десятков золотых. И основную сложность в ее изготовлении составлял уровень маны, сохранившийся в материале после обработки.

Сразу после сбора травы, разрушения кокона, срубания дерева, убийства животного и прочих подобных действий, вся накопленная в растении или существе магия начинает очень быстро улетучиваться. Для получения ресурсов высокого качества ее необходимо успеть запечатать, но абсолютного сохранения добиться не выйдет ни при каких условиях.

По этой причине на охоту часто берут ремесленников, или доставляют им животных еще живыми. По этой же причине алхимики и мастера шитья лично отправляются собирать ингредиенты для своих творений. Похожая ситуация и у плотников. Сильно отличается положение кузнецов, но в форме Академии не использовался металл.

Новая одежда была сшита с использованием еще наполненных магией нитей, которые получались из особого вида пауков на специальных прядильных фермах. Фрагменты формы прялись сразу же после получения материала, на месте стабилизировались, окрашивались и дополнительно зачаровывались. Не могу сказать, какую именно магию вложили в форму, но уверен, что тут не обошлось без усиления прочности и повышения защиты.

Отдельного внимания стоила обувь. Она больше походила не на средневековые куски кожи, кое-как обвязываемые вокруг стоп, которые носили обычные крестьяне и бедные торговцы, а на то, что в мире толстяка называли кедами или кроссовками. Толстая мягкая чуть пружинящая при ходьбе подошва сделана из застывшей плотной пены, в которой угадывались вкрапления каменной крошки. Снаружи она была гладкой, но стажер не раз разламывал такую подошву, и по его воспоминаниям я прекрасно понимал, какой материал там использовался.

Верхняя часть выполнена из кожи, и здесь было сложно угадать, из чьей именно. Темная и ровная с парой тонких шрамов на каждом ботинке она могла принадлежать как обычной корове, так и как какому-нибудь чудовищу. Под тонким наружным слоем располагалась сетка мха, который питался теплом и влагой, давая взамен чувство прохлады и создавая защитный слой как от физических воздействий, так и от всевозможной заразы. Здесь даже быстрая шнуровка имелась! Все же интересно оказаться в мире, где средневековый мир уживается с магией и знаниями попаданцев.

Не уверен, подходит ли белый с фиолетовым наряд под мои красные глаза, но сидит он на мне превосходно. Двигаться в форме Академии было легко. Она нигде не давила, не стесняла движения, а вместе с тем ни за что не задевала. Сейчас я отчетливо чувствовал отличие качественного наряда от своего прежнего тряпья.

Побег из палаты оказался сложнее, чем мне казалось. Ну вот он я жив и здоров, что еще нужно? А нет, всякие тесты, проверки на заражение, на невыявленные эффекты, еще на десяток вещей, и все ради того, чтобы предложить мне остаться еще на недельку для наблюдений. С долей везения и использованием всех возможностей своего ораторского навыка мне удалось убедить практиканта и его наставницу, что никакой опасности для меня нет, и я могу отправляться на учебу.

Согласившись на пару несложных условий, я выбрался из медблока, позавтракав перед этим, и направился на тренировочные поля, где уже во всю шло занятие.

За прошедшую ночь я отдохнул непривычно хорошо. Похоже, сказалось действие восстанавливающих заклинаний, и выпитая вместо чая микстура. Двигаться во время тренировки было легко. Те удары, что вчера едва не сбивали меня с ног, сегодня я легко блокировал. А вот на владении мечом отдых никак не сказался, бить уверенно и точно все так же не получалось.

После учебных боев началась магическая подготовка. Отучившиеся в академии больше года дети уже имели множество навыков, так что их занятия были сосредоточены на улучшении владения своими способностями.

Недавно поступившие штудировали учебники и пробовали получить навыки. Проще всего было владельцам известных и популярных классов. Маги с огненной стихией могли получить [огненный шар.], просто окутав маной горящее пламя свечи или факела. [Воздушные стрелы.] осваивались сложнее. Для этого требовалось подгадать момент и сформировать из маны стрелу в момент сильного порыва ветра. Была и разница в том, создана ли оболочка по движению воздуха против или поперек.

Обладателям малоизвестных классов, если в академии не было подходящего наставника, приходилось самостоятельно изучать книги с описаниями навыков, чтобы понять, как можно создать доступные им способности.

А таким как я, кто еще толком не умел даже чувствовать ману, нужно было в первую очередь овладеть навыком контроля магических сил. Урок передачи маны закончился, когда я еще был на поле. Так что мне оставалось только надеяться на внезапное просветление.

Потратив часа четыре в попытке ощутить поток магии, я так и не добился результата. Это расстраивало, поскольку я был уверен, что воспоминаний стажера мне хватит для контроля маны. Заставив себя следить лишь за дыханием, я отправился в библиотеку.

Класс [голем маны] еще не встречался среди учеников Акадении, потому мне предстояло выяснить, что вообще из себя представляют големы. Хотя, наверное, память стажера должна была мне рассказать больше, но отказываться от чужих исследований я тоже не мог.

Библиотека была такой же, как и в воспоминаниях. Огромное трехэтажное помещение в главном корпусе занимало все левое крыло. На входе сидел библиотекарь, а между заставленными книгами шкафами неспешно расхаживали стражи.

Собранные из белого мореного дерева шкафы располагались длинными рядами по обе стороны от проложенной по центру широкой дороги. Здесь же, по центру, стояли большие столы, за которыми сейчас сидело лишь несколько учеников.

Над столами на первом этаже не было потолка. Верхние уровни представляли собой широкие балконы с перилами, где ближе к центру находились дорожки. А от этих дорожек к стенам библиотеки шли все те же ряды шкафов.

Третий этаж был меньше второго. На узком кольце последнего уровня располагались развернутые к центру стеллажи, закрытые стеклами, — там хранились самые редкие и ценные книги, к которым допускались лишь некоторые ученики и только после получения разрешения от деканов Академии, так еще и в присутствии сопровождающих.

Отсутствие окон никак не мешало библиотеке. Шкафы чередовались с идущими до самого потолка колоннами, по которым в помещение стекался солнечный свет. Сложная система линз и артефактов собирала свет с крыши и стен Академии, и затем передавала внутрь здания. Это давало не только равномерное освещение, но и позволяло поддерживать всегда приятную температуру внутри библиотеки. Никто не использовал здесь термометров, но по ощущениям толстяка снаружи сейчас было около тридцати, тогда как в левом крыле царила приятная сухая прохлада.

Пока я искал книги о големах, в голову забралась идея. Да, я голем. Но воспоминания в моей голове говорят, что собирали меня с использованием туш различных животных. Что если я могу использовать их навыки? Нет, я знал, что могу использовать их навыки. Та же [защита волка подземелья] не появляется у других классов. А [адаптация мимика]? Вряд ли она есть у обычных учеников.

Материалов по встречающимся в подземельях монстров оказалось много, вот только в каждой книге было лишь немного информации о каждом отдельном виде. Основная часть текстов была посвящена структуре разломов, способам их покинуть, о населяющих их тварях говорилось лишь вскользь.

Проведя немало времени в библиотеке, мне удалось выяснить как минимум две вещи. Во-первых волки подземелья обладают только усиливающими способностями. По сути они используют накопленную ману для создания оболочки вокруг тела, когтей и клыков, чтобы таким образом усиливать как свою защиту, так и атаку. Похожий принцип используют и некоторые воины, только вместо собственного тела они способны усиливать доспехи и оружие.

Я вспомнил свой сон. Определенно, нужно попробовать активировать навык волка именно так, как это делал монстр во время нападения людей.

Во-вторых, пещерные обезьяны чертовские мерзкие. В мире толстяка они наверняка бы получили название гоблинов. Хотя выглядели они больше похожими на миниатюрные копии орангутангов с серой шерстью. Но вот своим поведением напоминали именно тех отвратных зеленых монстров с длинными носами и мерзкими повадками.

Эти твари могут размножаться, спариваясь со всем, что способно к живорождению. Люди здесь не исключение, хотя чаще в колыбелях обезьян попадались кобылы и овцы. Всего через месяц после рождения пещерные твари уже были способны размножаться, а после первой недели начинали сражаться.

К счастью для людей, эти мерзкие существа способны создавать лишь простейшие орудия вроде дубинок и острых обломков камней или костей. Шить одежду и, тем более, доспехи они не способны. Главных опасностей две: невероятно быстро растущая численность пещерных обезьян и мутировавшие особи, которые росли быстрее, становились сильнее, крупнее, и, нередко, умнее. В отдельных случаях обезьяны могли даже использовать магию.

Сомневаюсь, что на создание моей тушки была использована какая-то особая обезьяна. Так что я мог рассчитывать только на хорошую подвижность и, возможно, ускоренное обучение, которое пока никак себя не проявило. Я опустил взгляд к ногам. Ну да, желания тоже достались от обезьяны.

Про мимиков во всех перечитанных мной книгах было лишь одно упоминание, которое никак не описывало ни их внешность, ни особенности. Из названия навыка, связанного с этой неведомой тварью, можно было легко понять, что мимик в состоянии хорошо приспосабливаться к окружению и копировать особенности своей цели. Но это лишь общая и почти ни о чем не говорящая информация.

О големах и их особенностях я тоже взял пару книг. Но здесь не было никакой стоящей информации. Обо всем я уже знал. Големы не обладают собственной волей и лишь способны выполнять простые команды, а также реагировать на внешние раздражители. Потому их использовали в качестве тренировочных кукол для отработки навыков в условиях безопасных, но все же приближенных к реальному бою.

Мой случай сильно отличался. Мало того, что меня собрали с использованием людей, что было категорически запрещено законами Белого Альянса, так еще я и имел разум. Надеюсь. Не мог же я просто выполнять команду? Или мне действительно что-то приказали? Например, развить навыки. Тогда я вполне четко следую этой цели. Команда, конечно, не банальная, но вместе с тем достаточно простая для того, кто использует память двух человек.

Вот же! А будь я на месте безумного ученого, решившего на заре своей жизни создать что-то выдающееся, то, наверное, хотел бы сделать нечто выходящее за рамки здравого смысла.

Выкинули бы меня на свалку при таком раскладе? Вряд ли. А выкидывали ли? Могли ведь и подтереть воспоминания, заставив думать, что это я сам выбрался к реке. И ведь как удачно выбрался! Окажись я в чистом поле, то умер бы от жажды. С другой стороны, почему нельзя было дать мне проснуться без сотрясения мозга? Не знаю!

От ворвавшегося в голову вихря безумных мыслей у меня разболелась голова, сердце начало бешено биться, а руки и ноги стали трястись. Нужно успокоиться. Я сделал медленный вдох, концентрируя ощущения на тонком прохладном потоке воздуха. Выдох. Горячий влажный воздух вырвался из моих легких. Вдох. Нос заполнил запах бумаги и пыли, в котором угадывались едва заметные нотки чего-то знакомого. Выдох.

Захотелось закрыть глаза. Я прислонился к спинке стула и запрокинул голову назад. Сейчас ответы на эти вопросы вторичны. Я уверен, что думаю сам, стало быть существую по собственной воле. Если это не так, то в один ни разу не прекрасный момент это выяснится само. Так что нет никакого смысла забивать себе голову бесполезными вещами и нервничать из-за того, над чем я не властен.

А сейчас можно порадоваться, что день прошел спокойно. Меня не покидало ощущение, что я сделал еще слишком мало и мог бы заняться чем-нибудь еще. Но я старательно игнорировал это чувство, заставляя себя расслабиться и наслаждаться тишиной библиотеки. Первый спокойный день в Академии. Никто от меня ничего не требует, мне некуда спешить, и все вообще хорошо.

Умиротворенная улыбка медленно растекалась по лицу, отчего я чувствовал себя еще лучше.

— Так вот где этот наглый беглец! — громкий голос совсем рядом в мгновение разрушил весь мой настрой.