Я знал, чтоб его, я знал! Этот наглый трусливый недоумок, толкнувший меня в разлом, не мог не принести еще больше проблем. И сейчас, когда я увидел его лицо, понял, что настоящие проблемы только начались.

Бесплотные черви нередко появлялись в подземельях с малым количеством маны. Но в большинстве случаев они совершенно безвредны. По большому счету черви способны только жрать медленно, но безостановочно. И им совершенно нет никакой разницы, что попадется на пути. Будь то наполненный маной камень подземелья или изменившаяся крыса — все станет для них пищей.

Вот только переваривать съеденное они могут лишь после полного насыщения. Медленно разрастаясь, они превращаются в набитые всяким мусором шарики, которые способны перекатываться с места на место и забавно подрыгивать. В этот момент червь представляет собой тончайшую оболочку, внутри которой находится все то, что он сумел поглотить.

Спустя время, когда червь раздувается и уже не может искать еду, его тело, до этого имеющее только тонкую оболочку, начинает активно переваривать накопленные запасы. От поверхности внутрь начинают прорастать магические каналы и органы, уплотняется кожа, формируются челюсти и конечности.

Пока бесплотный червь не пройдет свою первую линьку, он не представляет никакой угрозы для человека. Даже насекомые могут разорвать червя, если тот не будет достаточно осторожен.

Но если дать червю время, он может превратиться в опасного хищника. Был случай, когда стая червей превратилась в настоящих гигантов, способных прогрызаться сквозь землю и камни и проглатывать людей и скот в мгновение ока.

Эта стая выбралась из подземелья и два сезона наводила ужас на деревни. Даже пришедшие из столицы солдаты почти все погибли до того, как сумели уничтожить последнего червя.

Встреченные мной твари едва ли были столь опасны, но ситуация от этого лучше не становилась. Когда внутри подземелья оказывается недостаточно корма, черви начинают пожирать друг друга и стремительно меняться, превращаясь в паразитов. Случается это достаточно редко и в уже старых подземельях. Но откуда они здесь? Нет, сейчас важно другое.

К счастью, дурак со шрамом еще не был съеден червями. Те ползали по его голове и рукам, медленно прогрызали кожу, сосали кровь, постепенно наливаясь густой темной жидкостью. Один уже выгрыз правый глаз и, свернувшись спиралью занял его место, медленно вращаясь. Левая рука ученика от предплечья до кисти уже была прогрызена так, что виднелись кости. Если бы черви не стали паразитами, способными выделять мощнейший из известных в этом мире наркотиков, думаю, «герой класса» уже давно бы умер от болевого шока. Но пока он даже мог двигаться, и вряд ли осознавал, что с ним происходит что-то ужасное.

Еще не слишком плохо. Пока черви полностью не съедят его, на меня они не перекинутся. Но время поджимает. Когда паразиты доберутся до мозга, тело уже не сможет двигаться и выполнять простые действия, оставаясь похожим на своих сородичей. Это станет сигналом для червей начать охоту за новым носителем.

Сдаваться легко я не намерен, но вот перебить тварей, которые сожрут «героя класса», мне будет не по силам. Значит, остается только один вариант — выбраться отсюда и свалить проблемы с червями на Академию. Там много профессоров и всяких других людей, ответственных за внутреннюю безопасность. Меня несильно касается, как они будут решать эту проблему.

— Но вот прямо сейчас ты сдохнешь, — недовольно прошипел я, воткнув горящую палку в пустую глазницу своего спутника.

Червь внутри зашипел, начал извиваться, но через секунду замер. Стоило мне убрать потухший факел, как длинное тело паразита свалилось на пол. Ученик тоже получил ожог, но ему не больно, а до мозга черви доберутся позже. Хорошее же решение, правильное! Вот только почему мой желудок вывернуло наружу от этого?

— Гребаные паразиты! — призванный щит со всей силы обрушился на тушу неподвижного монстра.

Наполненная жидкостью тонкая трубка с громким звуком лопнула, словно мыльный пузырь, разбросав во все стороны светлую жидкость. Тошнота вновь подступила к горлу, но внимание от нее отвлек щелчок оповещения. Потом посмотрю, и так понятно, что это оповещение о получении опыта. Выходит, после огня червь еще был жив. Надо запомнить, что от огня они так легко не умирают.

Что делать дальше? Я спрятал щит и поджег потухшую палку. Все подземелье представляло собой две комнаты, соединенные длинным коридором. Никаких ответвлений здесь не было. Из обитателей только черви. Но не это пугало меня. Самая жуткая часть этого разлома заключалась в отсутствии здесь выхода или ядра.

— Да ну нет... — протянул я, обойдя комнату по третьему кругу.

Стены из каменного кирпича, шершавый каменный пол, изогнутый аркой потолок и три десятка ящиков с гнилым мусором внутри — больше здесь ничего не было. Никаких брешей тут нет, словно кроме входа с реальным миром это подземелье никак не связано, но ядро-то должно быть! Его не может не быть!

Внимательный поиск среди мусора не принес никаких результатов. Если ядро и есть, то оно не здесь. Конечно, оно может оказаться где угодно в подземелье, даже у самого входа, но шансы этого не велики. Может, мне действительно стоит вернуться? Но если идти еще полчаса обратно, то почти наверняка черви догрызут этого идиота и примутся за меня.

Пока я думал, взгляд невольно сосредоточился на ученике. Поднеся к нему факел, я медленно разглядывал, как под кожей копошатся четыре паразита, прогрызая себе дорогу от локтей к груди. Мерзость. Но что если, я смогу перебить всех червей, получится ли тогда выбраться? Бывает, что ядром подземелья является особенно крупный монстр, впитавший в себя огромное количество магии. Но тогда придется убить ученика.

Мне этот гад не нравится, это правда. И я бы с удовольствием позлорадствовал, окажись он в неловкой ситуации из-за своей глупости. Но вот сейчас явный перебор! Каким бы дураком ни был ребенок, убить его я не смогу, даже если это вопрос моего спасения. Даже ждать, пока его убьют паразиты, мне противно. Но что я сейчас могу?

Долгая минута обдумывания сложившейся проблемы принесла результат. Черви очень бурно реагируют на появление маны. Во время зачистки разломов хаотично выпущенной магией их заманивают в ловушку, а затем уничтожают. Но это работает, пока черви не претерпели изменений, получится ли повернуть похожее с паразитами?

[Утеряна мана. Затраты 1ОМ.]

Небольшое облачко магической энергии появилось над моей ладонью. Стараясь не растерять его, я медленно поднес быстро тающий сгусток маны к предплечью ученика. Поднявшийся выше остальных паразит мгновенно прогрыз кожу бедолаги и с огромной скоростью прыгнул на мою ладонь, вгрызаясь острыми зубами в кожу.

— А вот хрен тебе! — прошипел я, вдавливая в голову червя горящую палку.

Удар черенком, звук лопающейся оболочки, короткий щелчок оповещения.

— Минус два, — заключил я. — Следующий.

Оповещение о потере маны не отобразилось, и над ладонью не появился сгусток. Я прислушался к боли в руке и нервно сглотнул. Червь уже успел впрыснуть в меня свой яд, и тот почти мгновенно заглушил боль в прокушенной ладони, а вместе с этим и полностью заблокировал поток магии.

Щит! Нет, бесполезно — навыки заблокированы, как и любое использование маны. Из-за моей невнимательности теперь я могу рассчитывать только на свою реакцию и факел. Вот только и приманить очередного червя у меня не получится. А ведь теперь, если я даже найду ядро подземелья, я никак не смогу оборвать его связь с разломом, чтобы выбраться отсюда. Остается только надеяться, что яд паразитов действует не слишком долго.

Из раны ученика наружу выбрался еще один червь, показав свою уродливую круглую пасть с тремя острыми выростами, заметными даже при тусклом свете факела. Была не была! Пальцы вцепились в располневшую тушку червя и потянули его наружу. Паразит начал извиваться, дергаться, пытаясь заползти обратно в тело своей жертвы, но я тянул его сильнее.

Очередной червь лопнул от удара черенка. Я прекрасно понимал, что мне не может повезти, и случайно пойманный паразит не окажется финальным босом разлома, но надежда на это тлела где-то в глубинах души. Так что, когда погибший червяк не образовал выход из подземелья, я расстроился. Шансов выбраться отсюда все меньше и меньше.

Ладно, что я еще знаю об этом разломе? Точно! «Герой класса» жаловался, что его руки что-то коснулось. Почти наверняка это был червь. Но вот под ноги опасные паразиты не лезли, хотя это было бы идеальным шансом для них. Стало быть, последний интересующий их источник маны был где-то наверху.

Я поджег оба факела и поднял их над головой, стараясь разглядеть хоть что-нибудь в каменном потолке. Кирпичи были сложены аккуратно, образовывая идеальные дуги. Не было ни намека на то, что где-то среди лишенного даже самых мелких щелей камня может находиться ядро разлома.

Подняв горящую палку, я ткнул факелом в потолок и тут же отпустил черенок. Палка с огромной скоростью устремилась вверх, ее вырвало из рук и засосало в потолок. Казавшиеся абсолютно твердыми камни подернулись рябью и вновь замерли.

Подавив приступ истерического хохота еще на моменте его зарождения, я лишь улыбнулся. Кто бы мог подумать, что выход окажется настолько простым и очевидным? Вот только... Я оборвал мысль, не позволяя ей поселить в моей голове и без того очевидный вывод, посмотрел на идиота-ученика.

Бросить его здесь совесть мне не позволит. Но и взять этого рассадника паразитов за руку я откровенно брезгую.

— Ладно, ладно! — прошипел я вслух, хватая с земли какую-то деревяшку и кидая ее в потолок над головой ученика.

Обломок доски благополучно исчез в потолке, и я едва сдерживая желание рвануть со всех ног к своему спутнику подошел к ученику. Черви еще не добрались до мозга. Надеюсь. По крайней мере то, что он еще может стоять на ногах подтверждает мою надежду. Плюс черви еще не задели сердце, хотя я отчетливо видел дыру, прогрызенную в его груди. Как он только еще жив?

Схватив ученика за оставшуюся целой правую руку, я подпрыгнул, втыкая в потолок оставшийся черенок. Пламя мгновенно исчезло в покрывшемся рябью камне, и твердое дерево заскользило по моей ладони, стремясь вырваться из цепкой хватки, обжигая кожу, сдирая ее. Но я не имел права разжать пальцы, иначе я никак не смогу выбраться отсюда.

Нужно было порвать одежду и привязать тряпками черенок к кисти, чтобы тот не имел даже возможности выскользнуть из руки, но сейчас уже поздно. Вообще, стоило с самого начала проверить потолок, а не только пол и стены. Но сейчас нет никакого смысла упрекать себя в несообразительности. Важно лишь то, что подземелье с каждым мгновением все быстрее поднимает меня вверх, готовясь выплюнуть наружу.

Еще пару секунд я висел, разрываемый на части тянущим вверх черенком и тяжелой тушей вынужденного спутника, никак не желающего оторваться от земли. Затем рябь на потолке усилилась, он начал стремительно опускаться и через какое-то мгновение я почувствовал уже знакомое ощущение перехода.