Лишь на мгновение заглянув в столовую, капитан стражи повел меня к выходу из штаба. Уже возле двери мужчина передал мне небольшой рулет, завернутый в отваренные листья и плотную ткань. А уже за порогом нас дожидался ученик.

Завтракать пришлось по пути. Рулет, похоже, был приготовлен еще вчера и разогрет утром. Влажные горьковатые листья легко разрывались зубами, обнажая пропитавшуюся соками ржаную лепешку. В центре находилась сочная смесь мелко нарезанных овощей, давно растушившихся до состояния пасты. Изредка на язык попадались небольшие куски птицы. Чуть острый и едва сладкий рулет имел выраженный мясной вкус, словно вся начинка была пропитана густым бульоном.

Пока мы шли, капитан рассказывал базовые вещи об академии. Будь я действительно гостем из другого города, эта информация была бы важна, вот только память стажера давала куда более детальное понимание о жизни в Белой Академии.

Все учащиеся делились на две группы: маги и воины. Разделение было больше условным, поскольку в академии было достаточно тех, кто использовал заклинания вместе с навыками оружия. Но несмотря на это обе группы или, точнее, факультета, неистова друг друга ненавидели и постоянно соперничали.

По большому же счету никакой разницы между учащимися не было. И те, и другие использовали навыки, которые появлялись вместе с их классом. Никакого сложного плетения заклинаний, рунных выражений и мозговзрывающих формул не было — магия давалась каждому в зависимости от соблюдения тех или иных условий для получения навыка.

Обучение, правда, такая система получения новых способностей не отменяла. Ученики Белой Академии тренировались использовать свои навыки в сложных условиях и для достижения самых разных целей. Даже в бою у банального навыка создания огня были десятки применений.

Учитывая мои знания, я мог претендовать сразу на выпускной класс. Вот только в таком случая мне удастся отучиться лишь один год, и потом отправляться в свободное плавание. Так что мне придется делать вид, что я учусь, пускай и очень хорошо. Но вот какой факультет выбрать — вопрос.

Пока я раздумывал, мы добрались до Академии. Кованные металлические ворота были открыты, а возле них стояли трое мужчин. Двое одинаково высоких, но сильно отличающихся по комплекции. Первый, в жилетке на голый торс, был худощавым, жилистым, с четко очерченными мышцами, выступающими на каждом оголенном участке. Он ежеминутно поправлял длинную челку, которая с левой части лица норовила съехать к носу. Другой же был полным и в мантии, на его голове красовалась залысина, доходящая почти до середины темени.

Третий мужчина был куда ниже своих спутников. Одетый в черные брюки и фиолетовый пиджак он довольно улыбался, разглядывая подошедшую к воротам троицу. И как этот толстяк не потеет в таком наряде? Никогда не перестану этому удивляться!

Всех троих я знал. Точнее, знал стажер, поскольку за годы учебы сталкивался со всеми ректорами Белой Академии. Сейчас мужчины оценивали подходящих людей и ждали пояснений от капитана, почему тот забрал одного ученика, а привел двоих.

Слушать их разговор мне было неинтересно, но вместе с этим я понимал, что ко мне будет масса вопросов, и крайне желательно, чтобы слова капитана не расходились с моей историей. А ведь в штабе он нарисовал далекую от реальности картину. Что если он и сейчас наговорит ректорам небылицы?

Делая вид, что разглядываю Академию, я внимательно вслушивался в разговор этих четверых. Ректоры не без удивления задавали вопросы капитану, а тот повторял ту же историю, какую он говорил и в штабе. Меньше всех интереса проявлял толстяк в брюках и пиджаке, но именно он подошел ко мне.

— Что ж, юная леди, надо понимать, вы уже получили класс, — хитро улыбнулся он.

— Да, несколько дней назад.

— Тогда вам точно уже исполнилось пятнадцать, хотя выглядите вы заметно, хм, моложе.

— Как есть, — равнодушно пожал я плечами.

— Не желаете продемонстрировать свою способность?

Я поднял руку к лицу, молча призвал щит и сразу же спрятал его.

— Занятно, занятно. Что ж, хм, юная леди, желаете ли вы учиться в Белой Академии, самой престижной академии Белого Альянса?

— Что от меня требуется взамен?

— Пять лет службы на благо альяса, это одинаковое требование для всех наших выпускников.

Толстяк не соврал. Каждый выпускник Академии должен был пять лет отработать на государственной должности. Но был нюанс. Первое распределение происходило без учета пожеланий ученика, лишь по мнению комиссии. И здесь крылся огромный подвох. Если у кого-то в комиссии был зуб на выпускника, его вполне могли отправить в проклятые земли, откуда почти не было шансов вернуться. В то же время особенно удачливые или влиятельные ученики могли попасть в совершенно безопасное место, где достаточно есть и спать все пять лет.

— Звучит неплохо, — кивнул я, изображая наивную девочку, — я согласна.

— Вот и чудно, — ректор расплылся в довольной улыбке и протянул мне бумажную карточку. — Твой знакомый покажет тебе дорогу в главный офис и расскажет, что здесь к чему. Завтра пойдешь выбирать уроки, а сегодня обустраивайся.

Оставив меня, толстяк вернулся к капитану стражей и продолжил что-то обсуждать. Но я, следуя за учеником уже не мог расслышать, о чем именно они говорили.

Ничего нового я здесь для себя не мог увидеть. Шестиэтажный главный корпус с наблюдательной башней, поляна для показательных боев за ним, два двухэтажных здания для учеников, еще одно, о назначении которого я не знал, столовая и рядом арены поменьше для тренировок, склады. Здесь ничего не поменялось с момента выпуска стажера. Разве что небольшое двухэтажное здание достроили и, было похоже, начали использовать.

— Слушай, — обратился я к своему провожатому, и только сейчас осознал, что не спросил его имени.

— Генемсид, меня зовут Генемсид.

— Да, точно, Гене... — я сразу же забыл, как его звали, — Ген, что за то небольшое здание в два этажа возле столовой?

— Это, — ученик чуть было не взорвался оскорблениями, когда я не смог произнести его имя, но мой вопрос его, похоже, смутил. — Там учится третий факультет.

— Третий?

— Забудь про них, сама потом узнаешь.

В главном корпусе, как и обычно, было светло. Роскошная мебель из пепельного дерева, украшенная замысловатой, но при том совершенно бессмысленной, резьбой была окутана светом и почти не отбрасывала тени. По массивным колоннам вниз стекали золотые лучи солнечного света, собираемые сложной системой из линз и артефактов. Слева от входа располагалась стойка администратора, за которой сейчас скучала молодая девушка, очевидно, недавняя выпускница Академии.

Зарегистрироваться получилось без проблем. Каким-то фантастическим образом девушку уже предупредили о появлении новичка, меня то есть, и она уже успела подготовить все необходимые бланки.

Первый бланк содержал вопросы об образовании. Вспомнив, на каком году чему учат, я примерно ответил, стараясь не допускать совсем уж глупых ошибок, но и не пытаясь решить совсем уж сложные задачи. Хотя, тут стоит отметить, что наивный жирдяй из другого мира имел неплохие знания, которые помогли мне с ответами не касающимися магии и истории.

На втором бланке спрашивалась личная информация вроде возраста, пола, полученного класса, пожеланий к распределению и прочих подобных вещей. На его заполнение у меня ушло времени даже больше, чем на задачи.

Третья пачка листов содержала информацию о проводимых занятиях, их продолжительности и времени начала. В конце требовалось отметить, какие именно занятия я собираюсь посещать первые два месяца. Позже я мог оставить свой выбор неизменным или поменять свое расписание.

Четвертая стопка — инструкции, свод правил, карта Академии, имена преподавателей, распорядок дня и другая информация, без которой новичку было бы сложно ориентироваться в стенах учебного заведения. К счастью, читать все прямо сейчас не было обязательным требованием. Мне оказалось достаточно оставить администратору лист с датой получения этих инструкций.

Последняя, пятая, кипа бумаг представляла собой требования к проживанию в общежитии, график стирки, мытья, а также там был пропуск ученика с указанием основной информации и номера комнаты, в которую меня поселили. Дабы получить его пришлось еще и проверить мой класс с помощью артефакта, вроде того, что использовали стражи на входе в город.

Разобравшись с регистрацией и оставив на стойке большую часть бумаг, я тут же отправился в свою комнату. Хотя здесь не обошлось без сюрпризов. В зависимости от выбранного факультета ученики селились в одном из двух корпусов, где на первом этаже проводились занятия, а выше размещались жилые комнаты. И даже те, кто еще не определился, в каком направлении они будут развивать способности, жили в том корпусе, где у них было больше занятий.

Но такое распределение было справедливо только для крестьян и граждан Белого Альянса. А я формально считался гостем. Потому меня поселили прямо в главном корпусе на втором этаже. Верхний, шестой, этаж занимали спальни профессоров, на пятом находились их лаборатории. Всю середину занимали комнаты персонала, обслуживающего учеников и преподавателей, а также рабов.

Второй этаж был меньше остальных. Почти половину его занимали арки и витражные окна залы первого этажа. А оставшееся пространство было отведено как раз для учеников из южных регионов, но вот самих учеников там не было. Так уж повелось, что в Белую Академию почти никогда не допускались дети не из Белого Альянса.

Удивительно, но моя комната, расположенная в середине коридора так, чтобы шум с лестницы не доходил до меня, была чистой. Никакой пыли или паутины. Я ожидал, что невостребованные комнаты были заброшены, и в них никогда не убираются. Похоже, к моему приходу хотя бы одну постарались отмыть.

Внутри все было почти таким же, как и в комнатах обычных учеников. Небольшой деревянный стол, переходящий в подоконник, простой стул, узкая кровать, шкаф с одной дверцей и комод с тремя ящиками — ничего лишнего. Вся мебель была сделана из светлого дерева и тщательно обработана. Постель была накрыта плотным одеялом, и я уже прекрасно понимал, что под ним находится стандартный набор белья. Напротив невысокого, но широкого окна, рядом с дверью, висело блюдце со светящимся камнем, чтобы можно было освещать комнату в темное время.

Скинув рюкзак, я направился к корпусу воинов, или мастеров боя, как их здесь чаще называют. До обеда мне предстояло познакомиться с ответственным за меня профессором. Несмотря на то, что я еще не выбрал факультет, за мной уже поставили куратора, который должен следить за моими успехами и поведением.

Профессор Рейкраг был мастером сражений один на один, великим дуэлянтом и обладателем ужасающего навыка [Весь мир в одном кувшине], благодаря которому он мог выйти против армии в сотни или даже тысячи человек и победить каждого. Даже когда он не сражался, всегда носил с собой любимое оружие — когти.

В Академии же он прославился не столько своими навыками, сколько очень неприятным характером. Когда Рейкраг считал, что ученик не прав, он не делал ему выговор или замечание, а вместо этого устраивал очень удобную случайность, в которой его подопечный оказывался по другую сторону собственного мнения. Вот только часто эта случайность оказывалась куда более серьезной, жестокой и извращенной.

Не захотел особо активный ребенок слушать инструкцию о том, как сражаться с манекеном и вылез на арену раньше срока? Не проблема, но завтра он вполне мог стать грушей для отработки удивительно мощных способностей старших учеников. И последним специально никто не даст команды бить послабее.

Из-за такого подхода к обучению на профессора Рейкрага часто сыпались жалобы от учеников и их родителей. Вот только результат часто был противоположным, и несогласные чада вместе со своими мамами и папами отправлялись выживать в места куда более ужасные, чем самые глубины [проклятых земель].

— Так это ты у нас гостья с юга, Аске, как там тебя, — не поворачиваясь ко мне спросил профессор, стоило мне переступить порог класса.

— Да, профессор Рейкраг, я Аске Хвитур. Меня закрепили за вами, прошу...

— Ладно, ладно, не шуми тут, садись пока и жди, — перебил меня профессор.

Чего именно ждать он не сказал, но перечить этому седому старику мне не хотелось, уж слишком жуткие истории рассказывали о нем еще тогда, когда учился стажер.

Несмотря на преклонный возраст Рейкраг не выглядел дряхлым. Ровная осанка, расправленные плечи, аккуратно подстриженные волосы. Если не видеть его лица, то можно решить, что впереди стоит мужчина средних лет. Только глубокие морщины на лбу и возле глаз выдавали возраст профессора.

— Так значит, ты используешь щит, — без вопросительной интонации заключил он, отложив на стол мои бланки.

Когда они уже успели попасть к нему? Что за невероятная скорость обмена информацией в этой академии? Даже в мире толстяка интернет не позволял добиться такой оперативной работы.

— Что понапишут эти дети, ничего непонятно, надо смотреть, — недовольно пробормотал он и уже вполне отчетливо обратился ко мне. — Ну показывай, на что ты способна.

Я не сразу понял, что произошло. Стул подо мной исчез, а стены класса с огромными окнами покрылись белесой пеленой. Но вот что я точно понял, точнее почувствовал, это то, как в меня врезался тяжелый кулак профессора.