К действительности меня вернуло раннее пробуждение. Возле двери раздался тихий шорох, заставивший сработать волчье чутье. Шерсть мгновенно покрыла тело, а все сознание устремилось к ушам, стараясь собрать из звуков картину происходящего. Но шорох не повторился. И сколько бы я не прислушивался, вокруг царила вполне обычная для еще не проснувшегося города тишина.

Первые отблески утра едва угадывались в небе и на крышах домов, пока по улицам еще бродил неприятный тяжелый сумрак. И ладно бы он был один. Словно в каком-то фильме ужасов, темные грязные улочки были укутаны плотным белесым туманом. От одного взгляда в окно меня пробирала дрожь, а в голову лезли ужасные мысли.

Маленькая девочка осталась на ночь в доме мясника, который неизвестно сколько десятилетий подряд разделывает всевозможную живность. Что я бы смог противопоставить ему, схвати он меня ночью во время сна?

Длинная вереница образов пронеслась в голове, заставив сердце колотиться даже сильнее, чем тогда на дереве, когда мне едва удалось сбежать от кабана. Одна картина была ужаснее другой, а сознание заботливо выстраивало сцены изнасилования и расчленения в последовательный сюжет, собирая длинный фильм жанра гуро.

Конечности вроде на месте. Я неуверенно осмотрел себя еще раз, ущипнул, чтобы убедиться, что не нахожусь во сне, посчитал пару простеньких примеров на пальцах для той же цели. Нет, не сплю. Все же это реальность.

Прислонившись к стенке я вновь закрыл глаза. Отключиться еще раз у меня не выйдет, — сознание уже полностью включилось, и оно ни за что не даст расслабиться. Зато это дало мне возможность проверить запас магии, убедиться, что кроме него никакие другие характеристики не претерпели изменений. Разве что сейчас в строке состояния значилось: напуган.

Ну да, напуган! Не напугаешься тут, когда в памяти толстяка тысячи часов самых жутких сцен самого разного содержания. Так еще и образы пещерной обезьяны и волка подземелья добавляют деталей.

— Уже проснулась? — ставший за последние два дня привычным голос ремесленника отвлек меня от размышлений.

— Ага, — хмуро ответил я и открыл глаза. — Спасибо, что приютили.

— А это, мелочи, — небрежно ответил мужчина. — Приходи, как убьешь очередного кабана.

— Это вряд ли, — в голове промелькнуло воспоминание поимки дикой свиньи. — Я уж лучше спущусь в канализацию за сотней крыс.

— А, ты хочешь помочь той алхимичке? — ремесленник хитро улыбнулся.

— Она к вам обращалась?

— Да к кому она только не обращалась! Эта девка зовется алхимиком, но на деле тот еще мясник.

— Ну, что странного, если она ест крыс? Половина бедняков едят их, — растерянно ответил я, а спустя мгновение в сознании начали всплывать убеждения толстяка, отчего меня едва не стошнило.

— Так-то оно так, — протянул ремесленник, не зная, чем возразить, — но ходят разные слухи.

— Например, — ехидная улыбка невольно проскользнула на моем лице, — есть один ремесленник, который зазывает к себе маленьких девочек, а ночами разрезает их на части.

Повисла тишина. До мужчина не сразу дошло, о ком могут ходить такие слухи.

— Погоди! Когда это про меня ходили такие слухи?! — запротестовал он.

— Да не переживай ты так, не ходят они, — выдохнул я, понимая, что зря волновался и тихо добавил, — пока не ходят.

— Не шути так! — страх в голосе ремесленника не был поддельным.

— Ладно, не буду, — я примирительно поднял руки.

На самом деле у меня не было никакого желания издеваться над человеком, приютившим случайную девчушку. И пускай не девчушку, все же я парень, но он об этом не знает. Но появившееся утром беспокойство развеялось только сейчас. Реакция ремесленника меня успокоила.

— Если у меня будут другие ресурсы, вы их купите? — поинтересовался я, переводя разговор на другую тему.

— Обойдешься!

— Тогда мне придется искать другого ремесленника, и надеяться, что он не продает на черном рынке кожу маленьких девочек, — я демонстративно обхватил себя руками.

— Ах ты... — разозлился мужчина. — Ладно, если найдешь что интересное, приноси. Только туши крыс я у тебя не заберу, сама разделывай их!

— Спасибо, — улыбнулся я, кивнув головой. — Кстати, как вас зовут?

— Уж думал, тебе это не интересно, Артей. А ты у нас кто?

— Аске, Аске Хвитур, — ответил я, тщетно стараясь скрыть улыбку на лице, — и да, я — парень.

— Да кто бы сомневался, — с сарказмом отозвался Артей, выражая явное недоверие к моему уточнению. — Но вот то, что у тебя есть фамилия, удивляет. Ты, стало быть, важная шишка?

— Нет, просто путешественник, — я направился к двери, обозначая конец разговора.

Не хватало мне еще объясняться перед этим ремесленником. Выйдя за порог, я обернулся и, стараясь сделать свой голос как можно выше и нежнее, сказал:

— Скоро увидимся, дедушка Арт.

— Надеюсь, нет, — ремесленник подошел ближе и схватив дверь за ручку, с силой закрыл ее.

Ну и что это был за спектакль? От стыда за свое поведение у меня загорелось лицо. Пальцы невольно потянулись к голове, чтобы сдавить виски, но стоило ладони появиться в поле моего зрения, как я замер. Вся рука была покрыта густой шерстью и, куда важнее, она тряслась. Ноги без команды понесли меня прочь от дома ремесленника.

Неужели те утренние мысли так сильно меня перепугали? Я вновь прокрутил в голове весь тот бред, что посетил меня после пробуждения. Да ну нет, не может же такого быть! Или может? По спине пробежал холод, я буквально почувствовал, как на меня уставилась пара жаждущих крови глаз.

Успокойся! Я поймал себя на том, что грызу ноготь на большом пальце. Действительно разнервничался. Ну и как теперь это исправить? Проследить за Артеем? Вряд ли я когда-нибудь снова пересекусь с ним. Мне определенно не стоит переживать из-за всего этого, тем более, что у меня и без этого полно дел.

Чтоб тебя! Полно дел, серьезно? Да кого я пытаюсь обмануть? Нет у меня никаких дел! Я даже не знаю, чем сейчас заняться. Еды немного есть, воду в городе можно взять в любом колодце. В случае чего, мне можно отправиться к реке и наловить еще рыбы, может кролика какого поймаю, крысу, в крайнем-то случае! На восемь серебряных я смогу прожить месяц, если буду спать в кольце бедняков. У меня нет ни цели, ни желания ее себе создавать.

Я хочу просто тихой спокойной жизни в достатке. Н-да. Достаток — это не про меня. Значит, мне в любом случае придется найти какую-нибудь работу. Для начала можно бы заглянуть к алхимику, которая просила найти ей крыс. Вроде как они нужны ей живые. Хотя, зачем заглядывать, когда я могу сначала поймать их.

От ворот к центру города шла основная лучевая дорога. Назвали ее так потому, что во-первых, она была основной и тянулась через весь город к замку, а во-вторых была действительно похожа на один из многих лучей солнца, идущих по прямой сверху от центра вниз к стенам города.

По краям каждой лучевой дороги тянулись каменные решетки, в которые стекала вода во время дождей и таяния снега. Память подкинула десятки картин с затопленными городскими улицами и прыгающими возле них пешеходами. Эх, если бы в моем прошлом мире, в смысле, в мире толстяка, такие дороги были повсюду! А, ну да, мне же это не важно, отстань толстяк! Сейчас куда важнее тот факт, что под этими решетками тянулась относительно современная система канализации, сливающая отходы из города.

Особенностей у местной канализации было предостаточно. Им даже было посвящено несколько уроков в академии и даже практические занятия. Практика сводилась к патрулированию безопасных маршрутов и составлению однотипных отчетов об отсутствии происшествий.

В теории же канализация была практически параллельным миром. Нет, там не прятались городские изгои, бандиты и подпольные организации. Но из памяти стажера я знал, что туда сливались испорченные зелья, отводились магические каналы, по которым сливалась магия после неудачных заклинаний, сбрасывались отходы самого различного содержания. Все это давало огромное количество материалов и чудовищную концентрацию магии. А это в свою очередь приводило к созданию подземелий.

К моему счастью, наткнуться на случайно образовавшийся пространственный карман, ну или разлом, с монстрами, все же было сложно. Некоторая часть магии поглощалась городским подземельем, в котором проводились тренировки учеников местной академии. Большая же часть неиспользованной маны собиралась на городском руднике, который представлял из себя искусственно созданный разлом. И все же неуправляемая магия могла создавать подземелья в канализации, но чаще она изменяла местных обитателей, превращая в чудовищ обычных крыс и тараканов.

Найдя на основной лучевой дороге небольшую будку, я осмотрелся. Спуск в канализацию не охранялся, это грязное место мало кого интересовало, но все же стражи не подпускали случайных зевак. Патрульных не было.

Вниз вела винтовая каменная лесенка с невысокими ступеньками. Здесь даже были перила, чтобы было удобнее спускаться. Вполне логично. Выползающим наружу тварям будет плевать, есть ли тут лестница или просто вертикальная стена, они найдут выход. А вот патрулирующим город стражам лишние сложности ни к чему.

Канализация начиналась не сразу. Ступени вывели меня в небольшую комнатку с деревянной дверью без замка или даже засова. Она лишь плотно закрывалась, но открывалась без труда. И уже за ней начиналась канализация.

Стоки текли по широкому неглубокому каналу между двух каменных дорожек, на которых вряд ли могли бы разойтись двое человек. Канал сверху закрывали деревянные щиты, чтобы не пропускать наверх смрад и брызги. Спасали доски слабо, запах в канализации царил просто отвратительный. Так еще и между деревянными щитами были крупные щели, чтобы стекающая дождевая вода легко могла уходить под них.

Здесь не было совсем темно. Утреннее солнце легко пробивалось прерывистой полоской по всей ширине одной из дорожек. Его свет отражался от серого камня и позволял весьма сносно ориентироваться в тоннеле.

Обе стены были украшены пугающими черными овалами. Никакой мистики. Слева были лишь ответвления, ведущие вглубь города от лучевой дороги. Справа же переходы выглядели менее жуткими. Они проходили под основной дорогой и вели к зеркальному тоннелю на другой ее стороне.

И все же находиться в канализации было страшно. Вокруг царила давящая тишина, нарушаемая идущими от дороги шумами и приглушенными голосами. Иногда до ушей доходили отдельные реплики, но уловить контекст фраз было невозможно.

Воздух затягивался сверху и уходил вверх, создавая постоянный ветер, пропитанный мерзкими запахами. Из-под деревянных щитов над стоками постоянно раздавались какие-то булькающие звуки. Свет тут и там ежеминутно исчезал, перекрываемый людьми и телегами.

Если тот ремесленник действительно бы охотился на детей и разделывал их по ночам, сейчас был бы идеальный момент, чтобы напасть на меня. Словно услышав мои опасения, деревянный щит за спиной приподнялся и громко плюхнулся на место. Я прыгнул вперед, обернулся, пытаясь определить источник звука.

Чуть дальше очередной щит приподнялся и с грохотом упал вниз. Через минуту это повторилось снова, а затем неведомая сила, поднимавшая на своем пути щиты, исчезла. Похоже, выкинули что-то достаточно громоздкое. Осмотрев однообразный серый тоннель с частыми ответвлениями, я успокоился. Ничего страшного здесь быть не должно. Да, это немножко мрачноватое место, но оно должно быть достаточно безопасным, ведь его регулярно патрулируют и зачищают от особо опасных тварей.

Спокойствие никак не приходило. В каждом шорохе, в каждой новой тени я видел опасных монстров, подбирающихся ко мне. Вот только каждый раз оказывалось, что никакой опасности на самом деле нет.

Какой-то бедняк уронил через решетку медную монету. Она со звоном отскочила от каменной поверхности и, прокатившись несколько метров, упала. Ну что же, плюс одна медная монета. Пару раз по решетке наверху дети били палкой и бегали взад-вперед, заставляя деревяшку подпрыгивать на каменных прутьях.

Набравшись смелости, я свернул в узкий тоннель, идущий в сторону от лучевой дороги. Тут было куда темнее. Однотонные серые стены, казалось, вовсе не изменили цвет, лишь постепенно приобретали более темный оттенок. Вместо двух дорожек по краям канала осталась только одна, а сам сток был заметно уже, к тому же не был закрыт деревянными щитами.

Не знаю, помогало ли мне [зрение волка подземелья], но я достаточно легко понимал, где находится граница дороги. Идти было достаточно легко. Вот только прошло не меньше часа, а я до сих пор не встретил ни одной крысы! Тоннели канализации были подозрительно пусты. Только иногда где-то возле меня раздавался тихий шелест, который я списывал на естественные для этого места звуки.

Впереди показался небольшой проем. Он был размером с обычную дверь и вел в небольшую комнату, под потолком которой горели местные аналоги ламп — светящиеся камни. Один из углов был заставлен ящиками, увы, пустыми. Дно у каждого было покрыто какой-то белесой пылью.

Шорох за спиной заставил меня обернуться. И сразу же стало понятно, почему в этой части канализации никого не было. Плакали мои живые крысы и три медных за каждую. В этой части их точно ни одной не будет.

Перегородив выход из комнаты на шести длинных лапах стоял таракан. Высотой в половину моего роста и длиной не меньше метра он смотрел на меня своими черными глазами, словно чего-то ждал.

Хорошо, что тараканы не хищники. Выставив вперед руку и призвав щит, я бросился к нему, целясь в его черную голову, закрытую треугольным панцирем. Таракан чуть поднялся на передних лапах, разевая свою пасть, усеянную сотнями мелких острых шипов, и рванул в мою сторону.