Сон очень важен для здоровья. Но не слишком ли часто значимые события заканчиваются именно им? Хотя, было бы странно, если бы финалом выматывающей погони была двухнедельная вечеринка в окружении личного гарема. Странно, но приятно.

Я не спешил открывать глаза. Хорошим мой сон не назвать, но все же тело больше не болело, только шея ныла из-за того, что уснул я, прислонившись к стене. Мое положение не изменилось, что уже радовало. Меня не связали, не убили, не выкинули в мусорную яму к гигантским крысам, и, судя по запахам, рядом не копошилась огромная дикая свинья, пожирающая мои запасы мяса. Чтоб тебе пусто было! Теперь ты сама мясо!

— Проснулась? — донесся до меня мужской голос.

Говорил, очевидно, владелец лавки. Делал он это спокойно, размеренно, с какой-то едва уловимой ленцой в голосе, словно перебарывал желание отдохнуть, заставляя себя делать нечто бесполезное и совершенно ненужное. Но при этом его низкий голос был мягким и добродушным, как у какого-нибудь заботливого старика, отдающего все свои силы на воспитание внуков.

— Вижу, что проснулась, — продолжил он, — поднимайся, пойдем за стол.

И как только он понял это? Хорошо еще, что считает меня девчонкой, пусть так и будет на самом деле. Но перед едой стоит разобраться с вывалившимися оповещениями системы.

Как и ожидалось, из-за навыка мне прибавилось дополнительное очко маны, так что лимит поднялся до восьми единиц. Еще немного, и у меня получится выйти за пределы обычного бессильного жителя.

К моему удивлению сработала [адаптация мимика], добавив по единице силы и выносливости на постоянной основе. Вместе с этим появилось и оповещение об успешном убийстве кабана, за которое я получил второй уровень.

А повышение уровня класса дало мне одно очко способностей, с помощью которого можно было повысить любую характеристику. Тут, правда, вставал вопрос, какую именно: интеллект или удачу?

Оставив выбор на другой случай, я открыл глаза. Открыла глаза. Дом ремесленника был небольшим, небогатым, даже скорее бедным, но, что удивило меня, чистым. Большинство крестьян живут подобно свиньям. Им некогда следить за своим жилищем. Сон, работа, еда, работа, снова сон, — вот и весь их день. Когда в семье появляются старики или калеки, которые уже не могут помогать в поле, тогда ситуация меняется. Молодые ухаживают за полями, пасут скот, растят огород; старики же тем временем готовят пищу, воспитывают детей, следят за землянкой. И таких семей много, почти все, но не в городе.

Здесь же кроме ремесленника я не увидел никого. Но все в доме было вымыто и вычищено, потертые от времени и регулярного использования предметы на полках выглядели ухоженными, никак не пыльными.

Главное, предметов было немного. Несколько ваз, скорее всего заполненных, ровным рядом занимали нижнюю полку на стене передо мной. Над ними на двух полках выше лежали свертки просоленных шкур, перевязанные веревками. Выше на стене висели инструменты.

Все это добро отгораживалось стеной, превращаясь в подобие кладовой. Правее расположилась лестница на второй этаж. И уже сбоку от нее была небольшая кухонька со столом. Основная ее часть — печь, расположилась практически в стене, на ней не только варились блюда, но и резались продукты.

Первый этаж едва ли занимал площадь в двадцать квадратных метров. Дом был совсем маленький. Верстак ремесленника, похоже, располагался в подвале, так что увидеть его я не мог. Вся торговля шла в углу, где я имел наглость уснуть. Мне даже стало неловко из-за этого.

— Простите, я, наверное, вам сильно помешала, — поспешил я извиниться, подходя к владельцу дома.

— Все равно уже ничего не исправишь, — показательно печально ответил тот и продолжил, — садись, а то твой кабан остынет.

— И вы даже не сомневаетесь, что это сделала я? — вопрос невольно сам сорвался с языка.

Ремесленник не ответил. Я сел за небольшой деревянный столик в углу возле печки, и схватился за деревянную ложку. Густой запах тушеной дичи бил в нос сложным мясным ароматом, в котором я не мог выделить составляющие. Ее специфический аромат перемешивался с пряными и кислыми нотками, отчего у меня невольно потекли слюни и заурчал живот.

Мягкое, разваливающееся от малейшего прикосновения мясо идеально дополняли овощи, которые также таяли во рту, превращаясь в сытное пюре. Но, что давало ему особенно яркий вкус, блюдо было приготовлено с солью.

— Вы даже соли не пожалели! — восхитился я. — Это очень вкусно!

— Да, я старался, — заулыбался ремесленник.

— И все же, вы не сомневаетесь, что я убила кабана?

— Сомневался, пока не начал разделывать, — пожал плечами мужчина. — Но ты из него буквально мозг весь выбила, и шею сломала. Ни один охотник так не сделает. А вот если заставить кабана биться о дерево раз за разом, то это вполне возможно.

— Да, примерно так оно и было, — холодок пробежал по спине, когда в голове всплыли воспоминания недавнего бегства от дикой свиньи.

— Меня что удивляет, как ты смогла так долго от него убегать?

— Повезло, не более того, — развел я руками.

— Может быть, тебе еще и повезло, когда ты отобрала у двух охотников шкуру этого кабана?

— Отобрала? — удивился я, но тут же понял о чем он говорит и безапелляционно заявил. — Ложь. Они сами согласились забрать мясо. Да и в столице на что-то жить мне нужно.

— Ты, случаем, не торговка по своему классу? — хитро улыбнулся ремесленник.

— Нет, что вы, — запротестовал я, едва заставив себя промолчать о наличии у меня класса.

— Это жаль, но ничего не поделать. Наелась?

— Да, спасибо, — я отодвинул пустую тарелку.

— Так что будешь делать со шкурой?

— Продам, — я сделал паузу и посмотрел в глаза ремесленнику, — вам.

— Ха! Ожидаемо. Три серебряных.

— Четыре.

— Три с половиной.

— Четыре, или я продам ее в лавке ближе к центру.

— Да кто будет иметь дело с ребенком?

— Поэтому за четыре и купят, цена смешная за шкуру без дыр, никто и не попытается возразить.

— Хорошо, уговорила, дам пять серебряных, но ты принесешь мне еще сотню кроликов или одного кабана.

— У меня есть лучше идея. Вы купите у меня осколки панциря краба.

— [Великого краба.]?

— Именно.

— Скажи еще, что ты сама его убила, — удивился мужчина.

— Нет, его давно убили, а этот кабан еще и разбил панцирь.

— Если ты не соврала, за него и за шкуру дам восемь монет.

— Пойдете со мной лично?

— Нет, отправлю с тобой твоих знакомых. Но уже утром, а пока можешь отдохнуть.

До утра еще было достаточно времени. Первое возникшее желание требовало отправиться на прогулку в город. Я наконец-то попал в столицу, начал основной квест и теперь вполне мог отправиться на поиски мелких побочных историй, которые позволят поднять уровень и заработать денег.

Тупой толстяк! Какие побочные квесты, если даже от основного банальная продажа шкуры и панциря? Неужели, попади этот идиот в другой мир, он бы действительно рассчитывал окунуться в водоворот событий мирового масштаба после пары банальных сделок с торговцем. И ладно, если бы его лавка была возле кольца знати, но нет же! Этот ремесленник живет возле кольца крестьян.

Хотя... Я вспомнил, как именно толстяка заманили в этот мир. Он даже не подумал, что где-то может быть подвох. Безнадежно. И почему эти глупые мысли постоянно лезут в мою голову?

Нет, прогулка по городу все равно была бы полезна. Но сейчас мне лучше сосредоточиться на получении дополнительной маны.

— Где я могу подождать?

— Где хочешь, — равнодушно ответил ремесленник и внимательно посмотрел на мою реакцию.

Было бы неплохо, предложи он мне хотя бы какой-нибудь спальный мешок или одеяло. Не то, чтобы мне это было действительно нужно, но все же хотелось бы чем-нибудь укрыться. Как же я устал спать кое-где и абы как. Чертов старик, мог бы проявить немного вежливости, а не вот это «где хочешь»! Ну, на улицу не выгнал, уже хорошо.

Сев в угол на стул, где спал до этого, я закрыл глаза. Мне нужно было подумать, как использовать имеющийся запас маны. Я прокрутил в голове пару идей. Если вспомнить, [адаптация мимика.] позволяет повысить параметры, если была достаточная нагрузка. Можно попробовать повысить интеллект с помощью навыка. Вот как его использовать, чтобы это привело к повышению навыка?

Покопавшись в памяти сначала стажера, затем толстяка, я нашел решение. Оно ничего не гарантировало, но тем не менее вселяло определенные надежды. Осознанные сновидения — практика, может, не самая распространенная, но от того не менее реальная в мире толстяка. Мне стало стыдно, когда память выкинула на поверхность сознания причину, по которой он обучался управлению собственными снами.

Как там было: в зависимости от потраченных усилий и понимания процессов? Интеллект зависит от того, как именно мозг обрабатывает информацию. И если на уровне всякой там биохимии я не понимаю ничего, то на практике все куда проще. Для решения задач человек использует готовые шаблоны, которые вырабатываются в зависимости от прожитых ситуаций.

И здесь все довольно просто. Скорее всего, мне удастся сопоставить память толстяка и стажера, чтобы найти наиболее удачные модели поведения. Или это скажется только на моей жизненной мудрости? Тогда можно нагрузить части мозга, ответственные за счет и память.

[Адаптация мимика. Уровень 1. Затраты: О-ОМ./Пассивный]

[Активировано: повышение интеллекта.]

Хорошее начало! Я влил всю имеющуюся ману, так что результат должен быть не хуже, чем при копировании навыков кабана.

[Адаптация мимика. Уровень 1. Затраты: 8 ОМ.]

[Адаптация успешно завершена.]

[Активировано: повышение интеллекта.

Эффект:

Интеллект +0

Продолжительность 15 минут.]

Вы сейчас серьезно? Я потратил всю свою магию ради ничего! Но и ладно. Повторная активация навыка ожидаемо привела к срабатыванию [поддержания магической сети.].

Перед глазами возникла темнота, погружая меня в неминуемый сон. Нужно остаться в сознании. Я обязан удержаться на тонкой грани между беспамятством и бодрствованием. Остается лишь сделать последнее крохотное усилие вперед и осознать себя спящим, взять контроль над бесконечной тьмой вокруг меня. Во сне я вытянул вперед руку, стараясь схватить неосязаемые поводья контроля над собственным сном. Быстрый рывок. Короткое падение.

Ушиб на лбу неприятно горел, напоминая о столкновении головы с полом. Утренний свет не попадал на первый этаж дома через окна, но с лестницы вниз стекала золотая река солнечных лучей.

Прислонившись к стене, я проверил оповещения и недовольно хмыкнул. Эксперимент можно считать совершенно неудачным. Хотя запас магических сил и вырос, никакой параметр от этого не увеличился.

Вчерашний ужин уже давно переварился, и тело требовало новую порцию пищи. Но все же я решил, что поднимать эту тему сейчас не стоит. Владелец дома и так дал мне сильно больше, чем мог. Конечно, его помощь до Ферира не дотягивает, но большинство обитателей столицы без тени сомнений прогнали бы с порога стажера, приди тот с мольбой о спасении. Скоро я все равно окажусь возле реки, а там можно будет вновь заняться рыбалкой и поесть.

Через час вниз спустился ремесленник. Он встретил меня озадаченным взглядом, но ничего не сказал. Покрутившись на первом этаже, мужчина спустился в подвал за припасами и начал готовить. Его завтрак состоял из тонкой лепешки и копченой крольчатины, которая вчера была подвешена в дымоходе.

От запаха у меня свело живот. Сочное мягкое мясо с дымком вызывало неудержимое чувство голода. Закрыв глаза, я сделал медленный вдох и такой же медленный выдох, заставляя себя сконцентрироваться на потоке воздуха в теле.

На мгновение мне показалось, что вместе со спертым тяжелым воздухом и чудовищно аппетитным ароматом копченой дичи в легкие проникает что-то еще, нечто едва уловимое, поразительно холодное, но вместе с тем способное дать тепло.

— Эй, не проснулась еще? — внезапный оклик ремесленника прогнал из сознания это неосязаемое ощущение.

— Проснулась, — недовольно пробурчал я.

— Значит иди завтракать, твои друзья придут совсем скоро.

Не скажу, что его приглашение вызвало у меня удивление. Все же мало какой мужчина уже проявивший желание помочь оставит маленькую девочку голодной. Поблагодарив ремесленника, я быстро управился со своей порцией завтрака и вернулся к бесцельному разглядыванию своих способностей.

Те двое охотников еще не пришли, и мне было решительно нечем заняться. Щит появился в руке и тут же исчез. Я постарался активировать свое «ОСОБЕННОЕ» оружие чуть быстрее. Наверное, получилось. Продолжая повторять призыв, я сначала закрыл глаза, пытаясь почувствовать, что именно происходит в момент использования способности. Но это унылое занятие быстро наскучило, так что я просто начал следить за единственным обитателем дома.

Чуть позже к нему действительно заглянули двое охотников, которые оплатили мой вход в столицу. После короткого диалога с ремесленником мужчины позвали меня, и мы отправились за разбитым панцирем.

Владелец дома, отдал нам свою повозку, которую тянули вперед охотники. Повозка была небольшой и достаточно легкой. Уверен, даже мне бы не составило большого труда протащить ее пустую от столицы до гостевой деревни. Эх, если бы только получилось с такой телегой отправиться к погребу в руинах.

К середине дня я в сопровождении охотников добрался до поляны, где был панцирь. Удивительно. Нет, это действительно было до невозможного поразительно! Я был готов к любому исходу, но увидеть осколки разбитого панциря именно там, где они лежали вчера, я не рассчитывал.

Осмотрев их, охотники развели костер, а я выловил рыбу. Быстро пообедав, мы принялись загружать повозку. В нее отправились фрагменты панциря, клешня, полтора десятка средних рыбешек и несколько десятков стеблей камыша с корнями, разбросанные по поляне вещи, которые я не смог забрать из-за нападения кабана. Когда все было уложено, мы отправились обратно в столицу.

Стража с утра уже сменилась, и нас встретил один из охранников, которого я видел вчера. После формальной проверки на воротах мы вернулись в город. Дорога туда и обратно заняла почти целый день. Ремесленник встретил нас на пороге своего дома, когда солнце уже оставляло на земле длинные тени.

— Да, девчонка, умеешь ты удивлять, — почесал голову ремесленник, разглядывая содержимое телеги. Он вернулся в дом, а через минуту появился на пороге с небольшим тканевым мешочком. — Ладно, вот твое серебро.

— Спасибо, — улыбнулся я и начал собирать рыбу и камыши, разбросанные по телеге.

Приближалась ночь, так что мне нужно было успеть вернуться к пустырям возле самой стены, разжечь там костер и поужинать. Спать на улице в городе было гораздо опаснее, чем за его пределами, но выбор у меня был невелик.

— И куда ты собралась? — недовольно спросил ремесленник.

— Дальше, — пожал я плечами, — не могу же я надоедать вам еще дольше.

— Еще одну ночь можешь переночевать здесь, — махнул рукой мужчина, приглашая в дом.