Когда Ким Сончхоль вернулся в Школу Небес, атмосфера в зале заметно переменилась.

— Явился? — пророкотал Алтузиус, как только Сончхоль переступил порог.

Ким Сончхоль кивнул и скосил глаза в сторону. Гамак Леонарда Санктума исчез. Сам же Леонард теперь чинно сидел на полу, изо всех сил делая вид, что поглощен чтением книги. Впрочем, стоило гостю войти, как он опустил том и зыркнул на Сончхоля полным ненависти взглядом.

Игнорируя его, Сончхоль подошел к профессору.

— Вы меня звали?

Алтузиус кивнул. На мгновение Сончхолю показалось, что старик постарел лет на десять. Дело было не в болезни — маг выглядел чудовищно уставшим.

— До сих пор личные обстоятельства мешали мне, но с этого момента я намерен обучать тебя со всем усердием.

Алтузиус протянул ему ожерелье с медальоном. На латунном диске были выгравированы планеты, вращающиеся вокруг солнца, пронзенного лучом света.

— Это знак Школы Небес. Надень его на шею. Вообще-то, это весьма почетная вещь, но с твоими лохмотьями она совершенно не вяжется.

Похоже, стиль «разнорабочего» пришелся Алтузиусу не по вкусу.

— Для начала тебе стоит заказать форму. Честно говоря, твой вид давно мозолит мне глаза.

Сончхоль не знал, но когда-то Алтузиус славился как «тигр-профессор», жестко следивший за внешним видом и моралью студентов.

Сидевший неподалеку Леонард, подслушивавший разговор, не сдержал ехидного смешка. Алтузиус резко повернул голову и вперил в него тяжелый взгляд.

— Кстати, у нас тут незваный гость.

Палец старика указал прямо в лицо Леонарду.

— С чего бы тому, кого я никогда не брал в ученики, околачиваться здесь?

Ледяной окрик эхом отразился от стен зала. Леонард побледнел. Он полагал, что молчание профессора было знаком согласия, но теперь понял: старик просто терпел его присутствие до возвращения Сончхоля, чтобы вышвырнуть именно сейчас.

«Надо было прикончить ублюдка...»

Внутри у Леонарда все кипело, но момент был упущен. Он униженно рухнул на колени, пытаясь вымолить прощение.

— Простите, учитель! Я... я был неправ. Профессор Прегиус сбил меня с пути...

— Мне плевать. Вон отсюда.

Алтузиус был непреклонен. Он протянул руку, и из его Хранилища Душ появился сияющий посох, инкрустированный пятью драгоценными камнями.

— Или, может, хочешь сыграть со мной в Перчатку?

Пусть Леонард Санктум и считался сильным студентом, против легендарного Алтузиуса он был никем. В ужасе попятившись, парень что-то неразборчиво завопил и бросился наутек.

Глядя ему вслед, Алтузиус расхохотался.

— И чтоб ноги твоей здесь больше не было! Ты отчислен!

«А этот старик... всегда был таким?»

Сончхоль удивился. Он и подумать не мог, что вечно молчаливый старец, показывавший всем только спину, обладает столь буйным нравом.

— Этот парень — Последователь Бедствия. Ты ведь знаешь, кто это такие?

Сончхоль кивнул.

— Проклятые твари. Мусор, — продолжил Алтузиус, закуривая трубку. — Будь моя воля, я бы его убил, но марать руки кровью бывшего ученика как-то не с руки.

Старик глубоко затянулся и выпустил дым в потолок. На побеленном куполе не было никаких изображений, лишь пустота.

— Как тебе Дворец Призыва? — внезапно спросил он, отнимая трубку от рта.

— Не самое приятное место, — ответил Сончхоль.

— Верно. Ад на земле. Но это неизбежный процесс. Люди, приходящие из твоего мира, мыслят иначе, чем местные. А когда носителей иного мышления становится слишком много, мир неизбежно меняется.

Интересная точка зрения. До сих пор Сончхоль считал Дворец Призыва лишь фильтром для отбора лучших, способных спасти Иной мир. Ведь Призванные везде пользовались особым отношением.

Алтузиус выпустил дымный вздох и оторвал взгляд от потолка.

— Но скоро и это место превратится в ад. Независимо от того, кто и что думает.

— Вы о Последователях Бедствия?

— Может да, а может и нет. Важны не они. Важно само Бедствие, на которое они молятся. Оно уже здесь, медленно разъедает нас, сводит с ума. Даже самых благородных толкает в пучину порока.

Алтузиус зажмурился, погрузившись в раздумья. Спустя мгновение он достал из Хранилища Душ две книги.

— Возьми пока это.

Сончхоль тут же открыл первую книгу, но текст оказался ему непонятен.

— Это книги о Метеоре. Самое известное заклинание Школы Небес. Чтобы освоить его, требуется Интуиция не ниже 210.

— Не слишком ли быстро мы движемся?

— Возможно. Но времена сейчас опасные. Посмотри на директора, на Прегиуса... Я тоже могу исчезнуть в любой момент.

Голос старика едва заметно дрожал. Сончхоль уловил в нем тревогу и глубокую печаль.

— Давно я не встречал такого упорного студента, как ты. Редкость в наши дни. Неважно, что у тебя на уме и кто стоит за твоей спиной. Оставим эти мелочи.

Как и Роберт Дантон, Алтузиус считал Сончхоля необычным студентом, которого поддерживает некая могущественная сила. Иначе объяснить столь стремительный рост было невозможно.

— Поэтому я дарю это тебе. Не знаю, когда ты сможешь освоить Метеор, но это уже не моя забота.

Сказав это, Алтузиус побрел к своему привычному месту и, как и раньше, сел спиной к залу.

— Ну, я дал тебе то, что ты хотел. Теперь уходи.

— Что вы имеете в виду? — удивился Сончхоль.

— Это все, чему я могу тебя научить. Книги твои, забирай и иди.

Неожиданный поворот. Резкая перемена настроения эксцентричного старика начала раздражать Сончхоля.

«Ну ты и дед...»

Он подавил раздражение и спокойно произнес:

— Я не могу уйти с пустыми руками.

— И чего же ты хочешь?

— Мне нужны Секреты. Я не покину Школу Небес, пока не получу Секреты вашей школы.

В тот же миг Сончхоль ощутил резкий всплеск магии. Вспышка света пронзила воздух.

Сияние.

Луч света ударил, целясь в голову Сончхоля, но прошел буквально в волоске от виска. Это было то же заклинание, что использовал сам Сончхоль, но разница в силе была колоссальной. Луч прошил книжный шкаф у стены и пробил саму стену насквозь.

— ...

Сончхоль даже не моргнул.

Алтузиус кашлянул и поднялся с места.

— Жадный ты парень. Метеора и медальона тебе мало? Я не говорил, но с этим медальоном тебя с радостью примут в Школу Небес любой другой престижной академии.

— Мне нужны только Секреты.

Сончхоль стоял на своем. Алтузиус тяжело вздохнул, и в его глазах промелькнула глубокая скорбь.

— Чрезмерная жадность может погубить, как она губит Последователей Бедствия.

— Это не жадность. Мне необходимы ваши знания.

— Для чего? — спросил Алтузиус.

Сончхоль ответил твердым, не допускающим сомнений голосом:

— Чтобы остановить Бедствие.

Глаза старика расширились от удивления, но уже через секунду он насмешливо фыркнул.

— Чушь. Бедствие невозможно остановить.

— Семь Героев сделали это. Нет ничего невозможного.

Алтузиус посмотрел на Сончхоля сложным, нечитаемым взглядом, а затем отвернулся.

— Уходи. Пока я по-настоящему не разозлился.

— Ваша злость меня не волнует.

Вместо того чтобы уйти, Сончхоль медленно двинулся навстречу старику. Алтузиус вздохнул.

«Не хотелось бы трогать этого парня, но выбора нет. Придется обезвредить его с минимальным ущербом».

В этот момент Сончхоль замер. Он резко обернулся, глядя на входную дверь.

Алтузиус на миг растерялся от неожиданного поведения ученика, но вскоре понял причину.

«Присутствие?!»

За дверью кто-то был. И это «кто-то» заставило мурашки пробежать по коже старого мага. Ощущение было пугающе знакомым — такое же исходило от человека, бой с которым когда-то прославил Алтузиуса.

— Ой-ёй. Нас заметили? Какое чуткое восприятие.

Тяжелая дверь отворилась.

На пороге стоял незнакомец в черной мантии и маске кота. Он перевел взгляд с Сончхоля на Алтузиуса и весело спросил:

— Прошу прощения, это Школа Небес, верно?

С этими словами он снял маску. Открылось лицо с острыми чертами и глубоким шрамом на левом глазу. Сончхоль сразу почувствовал исходящий от молодого человека запах смерти.

«Убийца?»

От парня волнами расходилась неприкрытая жажда убийства. Это была уверенность того, кто абсолютно не сомневается в своем превосходстве. Обычно убийцы сильны в скрытных атаках и уязвимы в открытом бою, но этот вел себя иначе.

Загадочный юноша осмотрел обоих.

— Хм, кажется, того, кого я ищу, тут нет. Позвольте-ка глянуть ваши характеристики.

Не дожидаясь ответа, он достал свиток и разорвал его. В его глазах вспыхнул магический круг, сканируя параметры двух магов.

«Молодой — посредственность. Старик — незауряден».

В памяти юноши всплыла одна история. Позорная история, о которой в Ордене Убийц старались не говорить вслух.

— А, так вы, должно быть, тот самый Алпузиус?

— Дерзишь, щенок? — борода Алтузиуса встала дыбом от гнева. — Где ты находишься, чтобы так распускать язык?

Парень лишь изобразил притворное удивление.

— Эй, не надо так давить на молодежь. Мы просто хотели поговорить.

В тот же миг Алтузиус выпустил в него Сияние. Ослепительный луч ударил в голову незваного гостя, целясь в висок.

Как и Сончхоль, парень даже не шелохнулся. Но его реакция была иной. Он оскалился в хищной улыбке.

— Ого. Решили помериться силами, дедуля?

Он распахнул полы мантии, и под ними блеснули десятки скрытых метательных ножей.

Алтузиус усмехнулся.

— Ты шестерка из Ордена Убийц? Ведешь себя точь-в-точь как тот рыжий калека. Видел бы ты его труп, не был бы таким дерзким.

— Я сильнее того неудачника, старик.

Юноша не собирался отступать. Атмосфера накалилась до предела.

«Неплохо. Хорошая возможность оценить реальную силу Алтузиуса», — подумал Сончхоль, отступая на шаг назад.

Однако боя, которого он ждал, не случилось.

Из-за открытой двери раздался мелодичный женский голос:

— Братец Каз, хватит играть. Зачем нам лишний шум?

Следом в зал вошла еще одна фигура в черной мантии и маске кота.

— Здесь все равно никого нет. Пойдем.

— Ну почему, Майра? Я хотел немного развлечься перед уходом.

Каз с досадой цокнул языком, но спорить не стал. Он бросил на Алтузиуса косой взгляд и развернулся.

— Извини, дедуля. Добьем в другой раз.

Алтузиус лишь скрестил руки на груди и фыркнул.

Покинув здание, двое убийц медленно спускались по пологому склону.

— А-а-а, бесит! — Каз Алмейра, старший сын семьи Алмейра, посмотрел в небо и выругался.

Он знал, что задание будет трудным, но чтобы настолько... Зацепок не было вообще.

Поначалу, когда они вышли на след Охотника на рабов, сорившего Безымянными золотыми монетами, казалось, что легендарный злодей у них в руках. Но Клятва, наложенная на тело охотника, все испортила. Не выдержав пыток, тот успел выплюнуть лишь два слова: «Школа Небес». Сразу после этого его сердце вспыхнуло и сгорело, принесенное в жертву Богу Порядка.

— Но почему Школа Небес? — Каз оглянулся на здание с куполом.

Враг Мира и Школа Небес. Между ними не было никакой связи. Визит в школу тоже ничего не дал: кроме известного старика, там не было никого стоящего.

— Кстати, Майра, что с родителями? Они поймали того второго, кто тратил Безымянные монеты?

Майра покачала головой.

— Он исчез. Никому ничего не сказав.

— Хм. Неужели почуял нас?

— Кто знает. Может, совпадение. В любом случае, спешить некуда.

Пока они разговаривали, взгляд Каза зацепился за странную фигуру. В лесу, недалеко от здания школы, сидел парень в перекрашенной в красный цвет форме и орал во все горло.

— Это еще что за чучело?

— Не знаю. Псих какой-то, — равнодушно бросила Майра.

Но Каз заинтересовался.

— Погоди, я гляну.

С глазами ребенка, нашедшего новую игрушку, Каз Алмейра направился к кричащему парню.

— Сука! Блядь!!!

Человеком, истошно вопившим в лесу, был не кто иной, как Леонард Санктум.