Грохот!

С небес ударила слепящая молния. Сверху хлынул черный дождь. Спасаясь бегством от Ким Сончхоля, Кромгард лихорадочно озирался по сторонам. «Нужна новая добыча! Новая жертва, чтобы приумножить силу!»

Вскоре в поле зрения попалась подходящая, пожалуй, даже идеальная цель. Бог Порядка, трусливо прячущийся за спиной смертного на единственном уцелевшем клочке земли у подножия Лестницы Бога. Из оставшихся шести пастей монстра закапала голодная слюна.

— Кх-х-х! Умоляю, спаси меня!

Почувствовав на себе плотоядный взгляд Кромгарда, божество тут же телепортировалось прямо за спину мечника. «А талант к побегу у этого ублюдка и впрямь выдающийся», — мысленно хмыкнул Разрушитель. Захоти воин убить его всерьез, возможно, даже у него ничего бы не вышло — настолько виртуозно тот избегал опасности.

Упустив добычу, Зверь Разрушения продолжил бегство, попутно выискивая новую жертву. Внезапно откуда-то снизу раздался хриплый старческий голос:

— Кромгард! Я здесь! Сюда!

Адельгейт. Широко раскинув руки, ведьма отчаянно размахивала ими, пытаясь привлечь внимание исполина. Выглядела жрица просто ужасающе. Лицо, когда-то поражавшее неувядающей красотой, теперь сморщилось и уродливо обвисло, а из зияющих по всему телу ран сочились фиолетовые Миазмы смерти.

— Съешь меня! Во мне сокрыта дарованная богом сила древнего яда! Поглоти меня и забери это могущество! Уничтожь этих неправильных существ и спаси наш мир!

— Ты окончательно спятила, Рутегинея, — с ноткой горечи произнес Энкиадус, не вылезая из-за спины мечника.

В повисшей тишине Кромгард уставился на Адельгейт шестью парами глаз. Монстр будто на мгновение заколебался, но в итоге безжалостно сожрал женщину, отдавшую ради него всё. Острые, словно зубья пилы, клыки перетерли хрупкое тело в кровавую кашу, смешали со слюной и отправили прямо в глотку, напоминающую саму Бездну.

Тело чудовища немедленно начало трансформироваться. Шерсть окутала густая фиолетовая дымка — те самые Миазмы смерти, которыми виртуозно управляла ведьма. На уцелевших мордах расплылась торжествующая усмешка.

— Я чувствую новую силу..!

Однако именно в этот момент раздался голос Бога Порядка:

— Божественная власть — это не та вещь, которую можно так легко передать другому. Глупец.

Не успели отзвучать эти слова, как колоссальный силуэт Зверя Разрушения жутко скрючило. Из шести пастей одновременно вырвался жалобный, полный агонии вой, и исполин рухнул на землю. Поверженная туша начала стремительно плавиться, источая лужи едкой фиолетовой слизи. Яд Адельгейт, десять тысяч лет назад погубивший преданных ей последователей, теперь оборвал жизнь того единственного, кого она по-настоящему любила.

— Руте... гинея..!

Мужчина, пожравший собственную возлюбленную, испустил дух в невыносимых муках. Зверь Разрушения сгинул навсегда.

И всё же один непреложный факт остался неизменным — этот мир стоял на пороге гибели. Со смертью Кромгарда со всех сторон налетел шквальный ветер, сбивающий с ног. Издалека доносился непрерывный грохот разрушающейся реальности, а к самым ногам уже подступали черные морские волны. Окинув взглядом апокалиптический пейзаж, Ким Сончхоль вернулся к подножию Лестницы Бога — единственному оплоту стабильности в рассыпающейся вселенной.

Бертельгия радостно поприветствовала напарника, но лицо воина оставалось мрачным. Склонившись над бессознательной Амугэ, мужчина тихо произнес:

— Прости. Я не смог сдержать обещание.

Девушка не могла его услышать.

— Нет. Ты сделал всё, что мог, — мягко прошептала живая книга, порхая вокруг компаньона.

Внезапно со спины раздался величественный голос Энкиадуса:

— Обещание еще можно исполнить. Этому миру нужен Администратор. Если назначить его прямо сейчас, катастрофу удастся предотвратить.

Одни и те же слова воспринимаются по-разному в зависимости от обстоятельств. Если в первый раз Ким Сончхоль просто отмахнулся от предложения Бога Порядка, то сейчас его решимость пошатнулась. «Так вот что тогда чувствовал Экхарт».

Великий маг предупреждал: неверный выбор ведет к вечным мукам. К тому же, существовала вполне осязаемая преграда — вонзенный в сердце Крест Клятвы. Повернувшись к божеству, Разрушитель указал на грудь:

— Я не могу стать Администратором. Потому что связан клятвой с Богом Хаоса.

— Власть Дирго не абсолютна, так что не беспокойся об этом. Я что-нибудь придумаю, — отчаянно настаивал Энкиадус.

Однако мерзкое предчувствие не отпускало. Неужели, пройдя столь долгий путь, всё закончится именно так? Достав из Хранилища Душ бутылку крепкого пойла, воин сделал глоток и тяжело вздохнул. В этот момент тишину разорвал резкий, возмущенный выкрик:

— Заткнись!

Бертельгия. Разгневанная книга яростно набросилась на Главного Бога:

— Почему ты, именующий себя богом, палец о палец не готов ударить сам?!

Простая живая книга отчитывала сущность, которой поклонялись миллионы. Ошарашенный столь внезапным наездом, Бог Порядка растерянно умолк. Но Бертельгия и не думала останавливаться:

— Выезжать за счет чужих жизней, чтобы самому остаться в шоколаде — это и есть твой хваленый порядок? Да?!

— Что ты сказала? — исполинская фигура возмущенно дрогнула.

— Я понятия не имею, кто ты такой, и знать не желаю. Но, судя по тому, что я вижу, вывод напрашивается очень простой.

Бертельгия приготовилась выдать финальный вердикт.

— С-следи за языком... живая книга.

Энкиадус затрясся от негодования. В воздухе отчетливо запахло божественным гневом, но смелая спутница не дрогнула и четко припечатала:

— Паразит!

— П-паразит?!

Немыслимо. Тот, кто стоял на вершине мироздания и управлял судьбами, только что был назван паразитом какой-то говорящей книжкой. Но самым абсурдным и болезненным было то, что он не мог найти ни единого аргумента против этой суровой правды. Всего одно слово заставило Бога Порядка лишиться дара речи и погрузиться в глубокие раздумья. Утихомирив божество, Бертельгия перевела гневный взгляд на Ким Сончхоля:

— Да и ты тоже хорош!

— Бертельгия...

— Каким бы безвыходным ни казалось положение, разве можно слепо подчиняться этому жалкому трусу?!

— М-мир разрушается... — виновато оправдывался мужчина, криво усмехаясь.

Острым уголком переплета она легонько ткнула его в грудь, а затем зависла прямо перед лицом и твердо произнесла:

— Мир без тебя не имеет никакого смысла.

— ...Бертельгия.

— Ни для тебя, ни для нас.

Высказав то, что лежало на сердце, она уменьшилась в размерах и юркнула на свое законное место — в карман плаща. Знакомая твердость обложки, которую он так давно не ощущал. На губах Разрушителя расцвела слабая, но абсолютно искренняя улыбка. «Так вот как ощущается счастье». Теперь он ни за что ее не отпустит. Какое бы будущее их ни ждало.

Бертельгия-49 наблюдала за этой сценой издалека с нескрываемой завистью. Вдруг ее взгляд зацепился за странное движение.

— А?

Бог Порядка медленно брел вперед. Плечи опущены, изо рта вырываются тяжелые вздохи.

— Чтобы со мной, Энкиадусом, так обращались...

Исходящее от его тела сияние тускло освещало погружающийся во тьму мир.

— Я, тот, кем все восхищались, любимчик самого Создателя... как я мог пасть так низко?

Внезапно колоссальная фигура согнулась, и божество опустилось на колени прямо в затопленную морской водой землю. Тело окутало мягкое свечение. Мечник нутром почуял — сейчас что-то произойдет. И действительно, силуэт Энкиадуса начал распадаться, превращаясь в чистый свет. В следующее мгновение случилось чудо.

Хроническая дрожь земли утихла, черные дожди и грозы прекратились. Ураганный ветер, грозивший снести всё на своем пути, стих, а сквозь плотную пелену пылевых туч пробился робкий луч надежды. Ким Сончхоль инстинктивно понял, что именно произошло. «Неужели этот трус...»

Пространство наполнилось угасающим голосом Бога Порядка:

— Только сейчас я вспомнил о своем долге.

Это были предсмертные слова Энкиадуса.

— Мое предназначение — поддерживать порядок в этом мире. Укреплять его основы. Уничтожать врагов, сеющих хаос. Именно ради этой священной миссии Создатель даровал мне статус Главного Бога.

На пороге конца света божество наконец вспомнило о давно забытых обязанностях и исполнило свою роль до конца. Он сделал выбор. Добровольно стал Администратором разрушающегося мира. Подобно великим предкам и предшественникам, он пожертвовал собой, совершив святой акт самоотречения, который и ожидался от избранника Создателя.

Благодаря этой жертве часы Судного дня ненадолго замерли. Прямо перед Ким Сончхолем возник высокий красавец с длинными распущенными алыми волосами. Взгляд лучился непоколебимой праведностью, а от каждого движения веяло непостижимой мудростью. «Так вот как выглядит Бог Порядка?» Став Администратором, Энкиадус вернул себе истинный облик, который носил до своего падения.

— Этим я немного отсрочил гибель вселенной, — спокойно произнес мужчина. — Однако мне едва хватает сил, чтобы просто удерживать расползающиеся швы реальности.

На этот раз Разрушитель слушал бывшего труса без малейшего отвращения.

— Необходимо создать Божественную глину. Только с ее помощью можно заделать трещины мироздания. Ты справишься, Разрушитель?

Ким Сончхоль задумался. У него до сих пор не было навыков для синтеза такого сложного материала. Ведь он еще не стал Творцом.

— Я еще не завершил квест, — честно признался воин.

Тут же рядом материализовалась Бертельгия-49:

— Если нужны координаты Колоссов, то я их знаю.

Несмотря на изорванные страницы и многочисленные повреждения, она говорила твердо и решительно. Кивнув, мечник перевел взгляд на карман, где пряталась оригинальная напарница. Сердце предательски сжалось. Но, как и всегда, Бертельгия прочитала его мысли и поспешила успокоить:

— Не переживай! Сделать из тебя Творца — это моя прямая обязанность! С оставшимися двумя этапами мы легко справимся!

В любой другой ситуации он бы ни за что не пошел на такой риск. Однако выбора не оставалось. Бросив беглый взгляд на бессознательную Амугэ, мужчина кивнул Энкиадусу:

— Сколько у нас времени?

— Немного. В лучшем случае продержусь пару дней, в худшем — сутки. Заканчивай как можно скорее. А я пока соберу Реалмы Мира Бессмертных и подготовлю почву.

Бертельгия-49 открыла Пространственные врата, ведущие к следующему Колоссу. Взвалив раненую девушку на плечо, Разрушитель шагнул в портал. По ту сторону раскинулись руины уничтоженного мира. Зрелище, не поддающееся описанию. Если бы Экхарт не сделал своих големов такими исполинскими, найти цель в этом хаосе было бы попросту невозможно.

Приземлившись на макушку Колосса, одиноко возвышавшегося посреди мертвой пустоши, Ким Сончхоль проник в кабину управления.

— Давненько не виделись, сестренка, — поздоровалась сорок девятая с точно такой же книгой, покоящейся в центре консоли.

Ответа не последовало.

Напарники без промедления приступили к выполнению квеста Творца. Ингредиенты были подготовлены, испытание началось. Отыскав в своих недрах скрытые страницы, Бертельгия зачитывала инструкции, направляя воина на пути создания шедевра. Времени оставалось в обрез, но мечник не паниковал, скрупулезно отмеряя пропорции и четко следуя рецептуре. Вскоре варево в Алхимическом котле весело забурлило. Помешивая содержимое черпаком, мужчина не сводил глаз с подруги. Пока всё шло хорошо.

Но главная проблема крылась в следующем этапе. Синтез камня завершился. Название артефакта не имело значения — важно было лишь то, что сразу после его создания из тела Бертельгии начала стремительно утекать заложенная Экхартом сила.

— Ах! — издав болезненный стон, книга судорожно задрожала, отдавая энергию.

— Бертельгия! — в панике воскликнул Разрушитель.

Немного покачавшись в воздухе, она попыталась его успокоить:

— Всё в порядке... Такое... я выдержу.

Но не успела она договорить, как край переплета с сухим треском осыпался, словно засохшая глина. Лицо Ким Сончхоля окаменело. Нанесенная убийцей рана вновь дала о себе знать. Мужчина уже открыл было рот, чтобы остановить процесс, но напарница его опередила:

— Я справлюсь! Обязательно справлюсь! По сравнению с тем, через что прошел ты, это просто царапина!

Тело живой книги окуталось ослепительным сиянием. Превозмогая разрывающую каждую страничку боль, она довела дело до конца. Камень был полностью готов. Остался последний Колосс.

Едва система засчитала выполнение этапа, Бертельгия рухнула вниз, словно птица с подбитым крылом. Воин бережно поймал ее обеими руками. Напарница не подавала признаков жизни.

— Кажется, она отключилась, — констатировала подошедшая копия. — Пока что ее состояние стабильно. Пока что.

В этом двойственном заверении не было и капли утешения. Вдруг пространство прорезал тревожный голос Энкиадуса:

— Времени совсем не осталось. Раны мироздания оказались куда глубже, чем я предполагал. Боюсь, я не продержусь обещанный срок.

Эти слова послужили отличным будильником для потерявшей сознание книги. Вздрогнув, она приподнялась. От каждого движения из глубокой прорези, оставленной кинжалом ассасина, высыпалась бумажная труха. Ким Сончхоль с ужасом смотрел на зияющую брешь в ее теле.

— Ну же, погнали к следующей цели! Я еще полна сил! — бодро рапортовала напарница, изо всех сил стараясь звучать весело.

Но Разрушитель ясно понимал — следующее испытание может стать для нее последним. И тем не менее, отступать было некуда.

— Эй, сестренка! Чего застыла? Живо открывай портал к финальной точке! Раз уж увязалась за нами, отрабатывай свой хлеб! Хлеб, говорю, отрабатывай!

— Вообще-то, я не ем хлеб, — спокойно парировала сорок девятая, вопросительно глядя на мечника.

Тяжело вздохнув, мужчина коротко кивнул. В воздухе заискрились новые Пространственные врата. Путь к последнему Колоссу. С тяжелым сердцем Ким Сончхоль шагнул в неизвестность.