Ким Сончхоль и сам не мог объяснить, почему направился именно к Лестнице Бога. Веских причин для этого не было. Лишь смутное, иррациональное предчувствие тянуло его туда. Путь к божественному чертогу пролегал за границами Древнего Королевства, скрываясь в самом сердце отвесных, неприступных горных хребтов.

Верхом на Бароне мечник с воздуха осмотрел окрестности. Ни единого следа жизни. После гибели Экхарта угасание этого мира приобрело пугающее ускорение. Климат сошел с ума: внезапные снежные бури сменялись полуночным солнцем, чьи испепеляющие лучи буквально выжигали землю. Над раскаленными пустошами бесцельно носились тучи безымянных насекомых, метаясь с запада на восток и обратно. Стрелка компаса бешено вращалась, а из-за безумных перепадов от невыносимого зноя к лютому холоду леса стремительно обращались в прах. Обезумевшие твари и дикие звери пожирали друг друга. В этом адском хаосе человечество исчезло без следа. Словно празднуя всеобщее вымирание, проснувшиеся по всему континенту вулканы извергали потоки магмы, щедро засыпая округу черным смертоносным пеплом, ничуть не уступающим желтому.

Конец света стал непреложным фактом. То, что новый Администратор так и не появился, служило идеальным отражением того, насколько прогнил мир, созданный Богом Порядка. Существовало множество Полубогов, но ни один не желал приносить себя в жертву. Долгое время играя в божеств под покровительством Бога Порядка и Нейтрального бога, эти сущности прекрасно осознавали истинный смысл должности Администратора. Они предпочли бы наблюдать за гибелью всего сущего, нежели отдать собственные жизни. Время от времени громоподобный, яростный рев Бога Порядка сотрясал небеса, но доброволец так и не вышел вперед.

Ким Сончхоль прождал у подножия Лестницы Бога целую неделю. На седьмой день Барон умер. Грифон изо всех сил пытался выжить в сошедшей с ума реальности, но аномальные магнитные поля, скачки температур и вездесущий смертоносный пепел оказались сильнее. Преданный зверь, остававшийся рядом до самого конца, испустил последний вздох. Воин бережно похоронил товарища, водрузив на могилу небольшой камень.

— Нам точно стоит здесь оставаться? — раздался голос Амугэ со спины.

Теперь наемница стала последним человеком, находившимся рядом. Наблюдая за тем, как мир день ото дня рассыпается на куски, девушка не могла скрыть нарастающей тревоги и уже несколько раз уговаривала сменить место.

— Мы должны быть именно здесь, — непреклонно отрезал мечник.

Король-Странник твердо верил, что финал развернется именно на этом месте. Прекрасно зная упертый характер собеседника, Амугэ лишь обреченно вздохнула и закрыла тему. Усевшись на усыпанную пеплом землю, она достала кусок жесткого вяленого мяса и, меланхолично жуя, погрузилась в свои мысли. Спустя некоторое время тишину нарушил вопрос Ким Сончхоля:

— Твой мир тоже погиб подобным образом?

Тщательно прожевав и проглотив сухпаек, девушка отрицательно покачала головой:

— Сценарий был совершенно иным.

Глядя на багровое зарево далеких вулканов, наемница мысленно перенеслась в прошлое, которое для нее одновременно являлось будущим. В ее глазах отражались воспоминания о другой катастрофе. Там не было ни резких климатических сдвигов, ни пылающих пустошей. Существовал лишь Черный исполин и оставленные им выжженные земли, усеянные белоснежными костями. Амугэ вспомнила, как однажды, стоя на вершине далекой горы, смотрела вниз и видела, что половина континента превратилась в мертвую пустошь, заваленную черепами.

— ...Там был только ты, — тихо произнесла она. — Мир даже не рушился сам по себе.

— Вот как? Значит, возможно, это и не было концом света.

— Ошибаешься, — возразила Регрессор. — Твоя будущая версия не просто разрушала мир — она буквально стирала всё сущее. Жизни, города и даже сами законы мироздания.

— Законы мироздания... — задумчиво протянул воин.

— Говорили, что там, где ступала твоя нога, переставало течь даже время.

— А что насчет Главных Богов? Бог Порядка и Нейтральный бог присутствовали там?

Мечник не сомневался, что эти надменные сущности не стали бы сидеть сложа руки, пока их владения стирают в порошок. Однако Амугэ твердо покачала головой:

— Я их даже не видела. Они ни разу не явили себя. В то время все считали Главных Богов лишь выдумкой из древних мифов.

— ...Их всех перебили?

— Вряд ли. Скорее всего, они были живы.

Вдалеке вновь громыхнул глас Бога Порядка. Искаженный расстоянием, полный фальшивого величия голос резанул по ушам:

[ Почему никого нет?! Неужели никто не желает подать пример?! Вы действительно готовы позволить этому миру сгинуть?! ]

Дождавшись, пока эхо затихнет, наемница сжала в кулаке горсть черного пепла и горько усмехнулась:

— Если подумать... может, они просто прятались? Прятались от тебя, ставшего Черным исполином.

— ...Вполне возможно, — сухо согласился Ким Сончхоль.

Чем чаще приходилось использовать эту силу, тем яснее становилась ее суть. Она несла абсолютное уничтожение. Высвободив лишь крошечную долю мощи Черного исполина, мечник играючи одолел Древнего бога — одного из Главных Богов. Что уж говорить о своре Бога Порядка. Для того чудовища, которым он мог стать, божества казались бы не опаснее обычных смертных.

— Какая ирония, — пробормотала Амугэ, созерцая пылающие горизонты. — Даже без твоего превращения в Исполина этот мир всё равно неотвратимо катится в бездну.

Воин промолчал. Девушка устало выдохнула, перевела взгляд на спутника и тихо, но отчетливо произнесла:

— Ты ведь слышал поговорку, что Регрессор не способен изменить историю?

Ким Сончхоль внимательно посмотрел ей в глаза. Тот прямой, несгибаемый взгляд, поразивший его при первой встрече, никуда не делся, но теперь в нем плескались мутные тени сомнений. Слегка прикрыв веки, мечник кивнул:

— Широко известный факт. По крайней мере, среди так называемой элиты.

— До своего возвращения я об этом даже не подозревала. Наивно верила, что стоит лишь отмотать время назад, и всё можно исправить. Особенно учитывая ту силу, которую вложили в меня остатки человечества, пожертвовав всем.

— Ого.

Эта тема заинтриговала. Если честно, прошлое — а точнее, разрушенное будущее Амугэ — интересовало его давно. Однако он ни разу не поднимал этот вопрос. Ким Сончхоль всегда придерживался простого принципа: будущее, увиденное Регрессором, никогда не повторяется в точности. Но сейчас, когда конец света дышал в затылок, а бесконечное ожидание навевало скуку, почему бы не выслушать чужую историю? Подцепив сухую ветку, мечник принялся машинально чертить узоры на песке и спокойно спросил:

— Кто именно отправил тебя назад?

Девушка запрокинула голову. Перед глазами раскинулось затянутое вулканическим пеплом, беспросветно-черное небо, на котором не осталось ни единой звезды. Вглядываясь в эту безжизненную пустоту, она глухо ответила:

— Святая дева.

— Святая дева? — голос воина заметно дрогнул.

Заметив реакцию, наемница слабо улыбнулась и покачала головой:

— Нет, не та ведьма. Я Адельгейт в глаза не видела.

— Она способна менять внешность, захватывая чужие тела.

— Слышала об этом. Но уверяю, та Святая дева, которую знала я, была совершенно другим человеком. За это могу ручаться.

— ...И как она выглядела?

Подозрения никуда не делись, но Ким Сончхоль решил пока отложить их и продолжить расспросы. Амугэ перевела взгляд за спину собеседника. Для простого смертного там не было ни души, но она точно знала — там парит Бертельгия-49. Задержав взор на невидимке, девушка вновь повернулась к мечнику:

— Сама толком не знаю. Мы пересеклись лишь на короткое мгновение. Но недавно у меня появились кое-какие догадки.

— С чего вдруг?

— Я встретила кого-то поразительно похожего на нее.

— Похожего?

— В твоем сне, — невозмутимо пояснила наемница.

Внутри всё похолодело от внезапной догадки. В том искусственном пространстве сновидения лицами обладали лишь трое: он сам, Амугэ и Бертельгия. Словно прочитав мысли, Регрессор подтвердила:

— Всё верно. Это была девочка, точная копия Бертельгии. По крайней мере, такой, какой она предстала в том сне.

— Абсурд.

— Не берусь утверждать, что это один и тот же человек. Та Святая дева казалась чуть более зрелой. Воспоминания смутны, но она выглядела года на два-три старше Бертельгии.

Сказав это, Амугэ выразительно посмотрела назад, ожидая реакции от невидимой спутницы. Пространство дрогнуло, и Бертельгия-49 явила себя. Мечник тоже перевел на нее взгляд.

— ...Мне нечего сказать по этому поводу, — сухо отозвалась книга.

Сложилось четкое впечатление, что гомункул намеренно избегает этой темы. С гибелью Экхарта сковывающие копии строгие правила исчезли, а значит, молчание было ее личным, осознанным выбором. Уважая Бертельгию, Ким Сончхоль решил проявить уважение и к Сорок девятой, поэтому не стал давить.

Вместо этого воин уловил слабый, едва заметный отголосок чужой тоски. Это была не его эмоция. Импульс исходил из самых глубин души, от безмолвно спящего там Черного исполина. Всякий раз, когда Ким Сончхоль смотрел на Сорок девятую или говорил с ней, дремлющее чудовище излучало подобные чувства.

«Неужели между Черным исполином и этой копией есть какая-то связь?»

Внезапно стало любопытно — что именно стало триггером для превращения в монстра в той линии времени? Безусловно, в этом прогнившем мире существовали тысячи, десятки тысяч причин отринуть человечность. Но должен был быть какой-то переломный момент. Вызвав в памяти образ того, чьего появления он сейчас ждал, мечник обратился к наемнице:

— А какую роль в твоем будущем сыграл Кромгард?

— О нем почти ничего не известно, — пожала плечами Амугэ. — Говорили лишь, что это был выдающийся человек, положивший жизнь на возрождение мира.

— И что с ним стало?

— По официальной версии, он попался Черному исполину и погиб. Думаю, так оно и было. Тот монстр никогда не упускал свою добычу.

— Ясно.

Слишком жалкий конец для такого ублюдка. Но в то же время — абсолютно закономерный. Прекрасно зная возможности Черного исполина, Ким Сончхоль не сомневался: в будущем Амугэ тиран был обречен. И всё же это казалось нелепым. Сражаясь с Кромгардом, воин постоянно ощущал присутствие незримого покровительства. Нечто похожее на аномально высокую Удачу Сазатоса, только на порядок мощнее. Тирана явно оберегала куда более могущественная сила. Да и весь его жизненный путь буквально кричал об этом.

Смертник, умудрившийся встретить Адельгейт, завоевать ее расположение и обрести спасение от Бедствия. Везунчик, случайно наткнувшийся на кусок плоти Древнего бога, завладевший его сердцем и получивший невероятную мощь и знания. Столкнувшись с Королем-Странником, Кромгард обязан был сдохнуть. Это было неизбежно. Но череда невозможных совпадений раз за разом спасала ему шкуру, позволив в итоге улизнуть. Вмешательство Бога Порядка и Нейтрального бога стало лишь вишенкой на торте этого абсурдного везения.

Списывать подобное на простую удачу — глупо. Каким бы баловнем судьбы ни был человек, заставить самих правителей мироздания работать на свое спасение... такое не укладывалось в голове.

«Странно. Так почему же в линии Амугэ этот неуязвимый сукин сын подох так легко?»

Внезапно воин почувствовал на себе пронзительный взгляд внутреннего Исполина. Сердце глухо стукнуло о ребра. В отголосках пульса вибрировала чудовищная, подавляющая аура невообразимой мощи. В этот миг пазл сложился.

«Неужели всё дело в силе Исполина?»

Эта мощь сокрушала любые преграды. Таланты, артефакты, божественное покровительство, аномальную удачу и даже саму предрешенную судьбу. Затянувшиеся размышления прервала Амугэ. Наемница поднялась на ноги, отряхивая одежду от прилипшего черного пепла.

— Каковы бы ни были причины, этот мир всё равно доживает последние дни, — сквозь пыльную пелену донесся ее надломленный голос. — ...Похоже, Регрессор и правда не в силах переписать историю.

Посмотрев на отчаявшуюся девушку, Ким Сончхоль молча встал. Загрубевшая от бесконечных сражений ладонь тяжело легла ей на плечо.

— Я не позволю этому миру сгинуть, — твердо произнес мечник.

Взирая на рассыпающуюся в прах реальность и чувствуя на себе пристальный взгляд дремлющего внутри Исполина разрушения, он говорил с привычной ледяной невозмутимостью. Пусть всё вокруг пело оду неминуемому концу света, дух Короля-Странника оставался непоколебим.