Барьер всё ещё держался из последних сил, готовый рухнуть в любую секунду. Тем временем Бог Порядка крепко сжал в ладони загадочную сферу.

[ Вот же ублюдки! ]

Резким эхом разнеслась внутри Ким Сончхоля яростная ругань. Голос принадлежал Богу Хаоса. Впервые древнее божество выказало столь неподдельный ужас. Даже когда Разрушитель высвободил силу Черного Исполина Разрушения, способную стать серьезной помехой планам владыки безумия, тот хранил гробовое молчание. Сейчас же чужая паника, не идущая ни в какое сравнение с прошлым, буквально обжигала кожу.

Причина столь бурной реакции выяснилась мгновенно. Стоило взглянуть на нависающий артефакт, как Сверхчувство забило тревогу. Интуиция вопила: эта сфера сама по себе являлась вратами в иное измерение. Порталом, ведущим прямо в родной мир Короля-Странника.

[ Возвращайся, Призванный! Туда, где тебе самое место! ] — из-за купола раздался издевательский смех Бога Порядка.

Исполинская фигура медленно и с предельной осторожностью подняла сферу. Движения напоминали попытку не расплескать до краев наполненную чашу — настолько тяжело было контролировать заключенную в артефакте пространственную магию. Наконец снаряд замер на идеальной для броска высоте. Излучаемое божеством торжественное сияние неестественно разрезало сгустившийся мрак.

Арена правосудия всё ещё не исчезла. В такой безвыходной ситуации оставалось лишь пойти на отчаянный риск. Мрачное пламя, окутывавшее тело, начало стремительно разрастаться.

«Я не могу уйти просто так».

Бросить всё на полпути и сбежать — для воина это было наказанием пострашнее самой смерти. Мощь Черного Исполина Разрушения неумолимо крепла, грозясь поглотить рассудок. По венам струилась абсолютная, первозданная энергия — божественная сила, способная стереть в порошок само мироздание. Но пропорционально этому безграничному могуществу меркло всё остальное. Разум покидали воспоминания о прожитой жизни, лица товарищей и даже образ Бертельгии.

За секунду до того, как остатки самоконтроля окончательно растворились во тьме, взгляд выхватил странную деталь. По ту сторону ослепительного света маячило крошечное черное пятнышко. Глаза, полыхающие мрачным огнем, широко распахнулись. Этим пятном оказалась Сильфида.

— Не дождёшься, еретик!

На носу воздушного судна величественно возвышался Главный инквизитор Ордена Мюра — Тайгон Босборот. Ведомый им корабль на полном ходу мчался прямо на гигантское божество.

Бог Порядка не мог уклониться. В гигантских ладонях покоилась пространственная сфера — настолько нестабильная, что для её контроля требовались совместные усилия сразу двух Главных Богов. Однако владыка оставался абсолютной сущностью. Одной лишь легкой дрожи колоссального тела хватило, чтобы призвать клинки правосудия. Между Сильфидой и божеством материализовались десятки тысяч мерцающих мечей. Истинные орудия божьего суда.

Лицо Тайгона мертвенно побледнело. Старик прекрасно знал из докладов, что представляет собой эта магия. Тот самый шторм клинков, который когда-то не смог прорвать даже Ким Сончхоль.

[ Как смеет жалкое насекомое бросать вызов создателю? ]

Мириады острых лезвий синхронно нацелились на летящий фрегат.

[ Разворачивай судно! ] — громогласно приказал Бог Порядка.

Главный инквизитор выглядел до смерти напуганным. Строго говоря, аура сущности, которой он когда-то истово поклонялся, буквально давила его к палубе. Но это был лишь поверхностный страх. Дух старика не сломился. Наоборот, перекрывая рёв ветра, он во всю мощь своих легких рявкнул:

— Не сметь менять курс!

На фоне божественного гласа этот крик казался жалким писком муравья. Тысячи клинков завибрировали, готовясь обрушиться карающим дождем. Суд должен был вот-вот начаться. Но за мгновение до того, как смертоносный рой сорвался с места...

Всплеск!

По поверхности пространственной сферы пробежала едва уловимая рябь.

[ Брат! Осторожнее! ] — обеспокоенно вскричал хранивший до этого молчание Нейтральный бог.

Не успело эхо затихнуть, как артефакт в ладонях Бога Порядка начал опасно дестабилизироваться. Пространственная ткань пошла крупными волнами, покрываясь гротескными, пульсирующими наростами, готовыми разорвать оболочку.

[ Проклятье! Что происходит?! ]

Впав в панику, исполин торопливо перераспределил потоки энергии, пытаясь стабилизировать выходящее из-под контроля заклинание. Нацеленные на Сильфиду мечи мгновенно растворились в воздухе. Вслед за этим небеса разорвал гневный рёв:

[ Как смеет мой же последователь творить подобное?! ]

Божественный бас сотряс саму ткань мироздания. Однако Тайгон даже не вздрогнул. Вздыбив седые брови и бороду, старик бесстрашно проорал в ответ:

— Хватит болтать! Ты вышвырнул нас, как стоптанные башмаки, когда мы перестали быть полезными!

Выплюнув обвинение в лицо бывшему кумиру, Главный инквизитор перевел взгляд вниз, на объятого мрачным пламенем Ким Сончхоля. Заметив стоящего вдалеке воина, старик едва заметно кивнул. Внезапно от тела Тайгона начало исходить слабое, эфемерное свечение. Это не было физическим явлением — скорее визуализацией непреклонной воли, доступной лишь Сверхчувству. Незримый луч пронзил торжественную ауру Бога Порядка, прошел сквозь колоссальную фигуру и устремился в недосягаемую высь. Истинный свет непоколебимой веры пробил божественную оболочку, достигнув самих небес.

Инквизитор не отрывал взгляда от стремительно приближающейся груди исполина. На палубу вышли верные Жрецы Ордена Мюра, молчаливо выстраиваясь за спиной лидера. Штурвал был намертво зафиксирован. Пути назад больше не существовало. Повернувшись к подчиненным, Тайгон озарил их несвойственной ему теплой улыбкой:

— Наша вера никогда не была ошибочной. Даже если объектом поклонения оказался ложный идол, где-то там, за гранью, Истинный Бог всегда молчаливо внимал нашим молитвам.

С этими словами старец закрыл глаза и погрузился в последнюю молитву. На полном ходу Сильфида врезалась в грудь Бога Порядка и разлетелась на тысячи щепок. Колоссальная туша лишь едва заметно пошатнулась, но выигранные кораблем крохи времени стоили целой вечности. Жертва экипажа не должна была стать напрасной.

Полыхающий мрак Черного Исполина Разрушения начал нехотя отступать от тела воина. В ту же секунду стоявшая снаружи купола Сараса рухнула на землю, и искажающий реальность барьер окончательно рассеялся. Пространственная сфера в ладонях исполина тоже стала быстро таять — Нейтральный бог поспешно сворачивал плетение, забирая вложенную энергию.

[ Дирго! Какого черта ты отзываешь заклинание?! ] — взревел Бог Порядка, буравя брата яростным взглядом.

[ Если контроль будет утерян, погибнут абсолютно все! ] — не отступал Нейтральный бог.

Связующая нить истончилась, и чудовищный пространственный снаряд бесследно растворился в воздухе. Главная угроза миновала.

[ Проклятье! Жалкие мошки! ]

Небеса содрогнулись от бессильной злобы. Но владыке пришлось быстро заткнуться. Прямо под ним, сжимая в руках Фал Гараз, стоял Разрушитель, буравя божество убийственным, пылающим ненавистью взглядом. Однако лимит удачи Главных Богов на сегодня еще не был исчерпан.

Мир внезапно мигнул. Словно перегоревшая лампочка, ткань мироздания на долю секунды погрузилась в абсолютную тьму, после чего пейзаж вернулся в норму.

«Что за чертовщина?»

Сверхчувство вновь забило тревогу. Пространство содрогалось от последствий катастрофического события глобального масштаба. Из пустоты перед лицом воина вынырнула Бертельгия-55.

— Случилась катастрофа! Отец... Он вот-вот скончается!

— Экхарт умирает? — нахмурился мечник.

— Если Отца не станет, этот мир окажется под угрозой уничтожения! — несвойственным ей, дрожащим от подступающих слез голосом затараторила книга.

Воспользовавшись заминкой, оба божества мгновенно ретировались. В чем они действительно достигли совершенства за тысячелетия, так это в умении эффектно появляться и трусливо сбегать. Однако в этот раз они вновь ошиблись в расчетах.

Организм Ким Сончхоля находился в критическом состоянии. Из-за чудовищной отдачи от почти полного слияния с силой Черного Исполина Разрушения все кости трещали по швам, а резервы магии и выносливости оказались вычерпаны до дна. Решись Главные Боги поставить на кон собственные жизни и принять бой, у них были все шансы запечатать опасного врага именно так, как они планировали.

Стоило исполинам исчезнуть, как ноги подкосились. Воин тяжело рухнул на колени. Тело сковала пугающая апатия, смешанная с невыносимой, пульсирующей болью в мышцах. Превозмозгая слабость, мечник медленно повернул голову к месту, где до этого стояла Адельгейт. Битва закончилась.

Воспользовавшись хаосом, чернокнижник и ведьма благополучно скрылись. Транспорт, способный перенести его на огромные расстояния — Сильфида, Главный инквизитор и жрецы, — обратился в пыль. Лишь преданный Барон спустился с небес и с величественным видом уставился на хозяина, но на этом доступные варианты исчерпывались.

«Проклятье...»

Казалось бы, все слабости и привычки врагов были учтены. Но беспредельная подлость Кромгарда и скрытый потенциал Адельгейт вышли далеко за рамки прогнозов. И винить в этом было некого. Ни в одном древнем манускрипте не упоминалось, что Святая дева Рутегинея способна искажать законы мироздания. Ким Сончхоль сделал всё, что было в его силах. Просто на этот раз Удача отвернулась от него. Однако цена ошибки оказалась непомерно высока. Бертельгия по-прежнему не найдена, тиран благополучно сбежал, а сам Король-Странник застрял на перекопанном пустыре без связи и транспорта.

Тяжело вздохнув, мечник обернулся на хриплый, прерывистый стон за спиной. Звук издавал Алтузиус. Получив смертельное ранение от «Сияния», старик, оставляя за собой кровавый след, полз на руках к рухнувшей внучке. Дрожащими ладонями он прижал к себе обезображенное тело. Жизнь стремительно покидала Сарасу.

— Мы должны немедленно вернуться к Отцу! — продолжала надрываться парящая книга.

Проигнорировав истерику Бертельгии-55, воин медленно подошел к побежденным врагам. Обе жизни висели на волоске, готовые вот-вот оборваться. Первой испустила дух девушка.

— Рай... Я просто... просто хотела попасть в Рай. Снова стать человеком...

Голова Сарасы безвольно запрокинулась, словно сломанный стебель увядающего цветка. Жуткий багровый огонек, мерцавший в глазницах нежити, навсегда угас. В этот момент легкое дуновение ветра донесло до слуха Сверхчувства предсмертные мысли жертвы чужих амбиций.

[ Снова стать нормальным человеком... Вернуться в Эрфурт... Я лишь хотела, как в старые добрые времена, дурачиться в нашей комнате в общежитии вместе с тем невыносимым студентом... ]

До нелепости скромное желание. Разрушитель промолчал, не проронив ни звука.

Издав полный отчаяния, сдавленный стон, старый маг дрожащей рукой опустил веки на глаза мертвой внучки. Бессильно скользнув взглядом по пыльным армейским ботинкам стоявшего рядом воина, он вновь уставился на бледное лицо Сарасы. Спустя мгновение тишину нарушил хриплый шепот:

— ...Помнится, бродя по незнакомым улочкам Парящего архипелага, я наблюдал за играющей местной ребятней.

Жизненная энергия Алтузиуса стремительно иссякала. Ким Сончхоль устало смотрел на умирающего бывшего наставника. Старик надрывно закашлялся, но упрямо продолжил:

— ...Они сражались грубо выструганными деревянными мечами и копьями. Игрушек на всех не хватало, поэтому вооружились лишь двое. Тот, что с копьем, исполнял роль Короля Демонов. Малец с клинком — отважного Героя, бросившего ему вызов. Остальная босоногая ватага довольствовалась ролями приспешников зла или безликих жертв, которых нужно спасти. Я присел в теньке, понаблюдать за забавой, как вдруг вспыхнула самая настоящая драка. И знаешь почему? Каждый хотел быть либо Героем, либо Королем Демонов. Никто не желал оставаться жалкой массовкой на периферии.

— И именно поэтому ты так изменился? — ровным тоном поинтересовался воин.

Чародей попытался повернуть голову на голос, но так и не смог сфокусировать взгляд. Затухающее зрение уже заволокло непроглядной пеленой, словно кто-то плеснул в глаза черными чернилами.

— Я никогда не менялся. Мной двигало лишь одно желание — вернуть внучке человеческий облик. Будем откровенны... Ты ведь не стал бы марать руки ради исцеления какой-то девчонки, верно?

— ...

— Пусть сейчас мы стоим по разные стороны баррикад... но по своей сути наши мотивы абсолютно идентичны.

— Жалкая софистика, — отрезал мечник.

— Повторяю в последний раз... Я всего лишь спасал внучку. Точно так же, как когда-то Враг Мира пытался уберечь дочь принцессы Рутегинеи. Разница лишь в том... что в твоих руках оказался игрушечный меч, позволяющий играть в главного героя. А у меня... у меня не было ничего.

Выдохнув последнюю фразу, Алтузиус обмяк. Великий маг умер так же, как и жил в последние годы — упрямо глядя перед собой незрячими, широко распахнутыми глазами. Секунду спустя легкий порыв ветра донес до Сверхчувства истинные мысли, сокрытые глубоко в душе покойного наставника:

[ Прости меня. За всё. ]

Король-Странник тяжело сглотнул ком в горле. Этот старик так и не научился быть честным до самого конца. Оставив позади остывающие тела деда и внучки, воин зашагал прочь по выжженной пустоши. Конкретной цели маршрута не было. Из искаженного пространства за спиной бесшумно материализовалась Амугэ.

— И что теперь? — тихо спросила наемница.

Не успел он открыть рот, как вновь встряла парящая книга:

— Отправляемся к Отцу! Уверена, он сможет подсказать выход из этой ужасной ситуации!

Ким Сончхоль задумчиво уставился на Бертельгию-55. Предложение не вызывало энтузиазма. Однако теперь, когда все тщательно выстроенные планы рухнули, уцепиться даже за столь призрачную соломинку надежды казалось вполне разумным шагом.

— Показывай дорогу, — коротко скомандовал мечник.

Вторая встреча с Экхартом разительно отличалась от первой. Бывший Алхимик превратился в настолько эфемерную сущность, что в бесконечном белом пространстве предстал не более чем крошечной, пульсирующей точкой, не способной даже сформировать линию. Сквозь статические помехи прорвалось невнятное бормотание. Потратив уйму усилий, создатель гомункулов всё же смог транслировать свои мысли в разум гостя:

— Я... нахожусь на грани полного исчезновения.

В этом обрывке фразы не было ни единой нотки человеческого голоса. Лишь голая, вибрирующая в пространстве телепатическая Воля.

— Если моя душа развеется окончательно, начнется необратимый процесс коллапса мироздания. Нейтральный бог попытается сдержать разрушение, но без нового Администратора гибель этого мира предрешена.

Старик затянул ту же заезженную пластинку, что и при первой встрече. Вместо раздражения Ким Сончхоль почувствовал лишь непреодолимую, свинцовую усталость.

— Займи моё место. Стань новым Администратором. Только так можно достичь финала, которого так жаждут все участники!

Разрушитель издевательски прищурился, сверля взглядом пульсирующую точку:

— Финала, которого жаждут все?

Какая несусветная чушь. За эти годы произошло столько бессмысленных трагедий и кровавых абсурдов, что на перечисление не хватило бы и жизни. И воин прекрасно осознавал истинную причину всей этой мерзости. Да, если занять пустующий трон, мироздание, как и обещал Алхимик, обретет долгожданный покой. Стабильность снизойдет на выжженные земли под бдительным надзором ублюдочного Бога Порядка и трусливого Нейтрального бога. Вот только вместе с мнимым миром зародятся новые, еще более изощренные трагедии и системные пороки.

— Я не стану новым Администратором, — ледяным тоном отчеканил Ким Сончхоль.

В этом коротком ответе сквозила стальная, непоколебимая Воля. Сгусток света содрогнулся, испустив тяжелый, обреченный вздох:

— Значит, ты и впрямь лишь Орудие Бога, рожденное для уничтожения этого мира.

В голосе Алхимика сквозила едкая ирония. Но мечник даже не подумал отрицать сказанное.

— Даже если я всего лишь бездушное орудие божьей воли, я клянусь, что больше никогда не позволю подобным трагедиям повториться.

В крепкой хватке привычно материализовалась тяжелая рукоять Фал Гараза.

— Отныне я буду действовать исключительно своими методами.

Ответом послужило напряженное молчание. Белоснежное пространство вокруг начало покрываться паутиной уродливых трещин. Смерть Экхарта окончательно вступила в свои права.

— ...Знаешь, на первый взгляд мы кажемся похожими. Но внутри ты совершенно другой.

— ...

— Мной двигала лишь слепая жажда власти. Я отчаянно цеплялся за могущество, но так и не понял, зачем оно мне на самом деле. Глядя на тебя... кажется, теперь до меня дошло.

Мерцающая точка начала растворяться в осыпающемся измерении. Голос Алхимика затих, оставляя последнее, прощальное напутствие:

— Куда тебе следует отправиться дальше... полагаю, ты и сам прекрасно знаешь.

— Вот как?

Внезапно перед глазами возник расплывчатый, полупрозрачный силуэт. Усталое лицо глубоко состарившегося Алхимика. Истинный облик Экхарта. Старец одарил Ким Сончхоля слабой, почти нежной улыбкой:

— ...Ведь чтобы бросить вызов судьбе, нужно сначала узнать, в чем именно она заключается.

Это были его последние слова. Искусственное пространство с оглушительным звоном разлетелось вдребезги. Наваждение рассеялось. Воин вновь очутился посреди выжженной пустоши Северо-Востока. Амугэ тут же подошла ближе:

— Ну как?

Мечник отрицательно мотнул головой:

— Сплошная пустая болтовня.

Во взгляде наемницы промелькнуло разочарование. Тяжело опустив ладонь ей на плечо, Ким Сончхоль устремил взор на Запад.

— Хотя... кое-какая полезная информация всё же нашлась. — Громко хлопнув в ладоши, он позвал: — Эй, книжная братия. Вылезайте.

Пространство исказилось, выпуская Бертельгию-49. Пятьдесят пятая не появилась. Хоть у магических фолиантов и не было лиц, исходящая от книги аура глубочайшей, беспросветной скорби говорила сама за себя. Окончательная смерть создателя, их Отца, тяжелым бременем легла на искусственные души гомункулов.

Король-Странник обратился к парящему тому:

— Сможешь перенести меня к Лестнице Бога?

Некоторое время Бертельгия-49 молча висела в воздухе, словно оценивая гостя, после чего пару раз качнулась вверх-вниз в знак согласия.

— Главный принцип Копий Бертельгии — абсолютный нейтралитет и невмешательство в дела смертных без прямого приказа Отца. Но теперь, когда его не стало... все эти правила лишены всякого смысла.

Воздух с треском разорвался, обнажая вихрящийся портал Пространственных врат. Замерев на пороге, воин в последний раз обернулся. Остовы разорванной в клочья Сильфиды, разбросанные по перекопанной земле трупы, пропитанный бессмысленной жестокостью пейзаж... Отпечатав в памяти картину чудовищной трагедии, он прошептал, словно давая нерушимую клятву самому себе:

— Больше эти ошибки не повторятся.

Закинув тяжелую рукоять Фал Гараза на плечо, Ким Сончхоль шагнул во тьму портала. Впереди ждала Лестница Бога. Место, где когда-то зародилось само мироздание и берет начало вся эта проклятая история.