Палуба «Сильфиды». Ким Сончхоль, прислонившись к перилам, неспешно потягивал вино. Далеко внизу тянулась бесконечная горная гряда, раскинувшаяся с востока на запад. На корме воздушного корабля гордо развевался флаг — зеленый лист на белом фоне, символ официальной делегации Объединенного Королевства Эльфов. Судно держало курс на Королевство Дварфов. Пока не было принято никаких конкретных решений; все началось с банальной прихоти.

— Совсем на тебя не похоже, — подала голос Бертельгия из кармана.

— У меня не было выбора, — мрачно отозвался мужчина. Осушив бокал, он устремил задумчивый взгляд вдаль.

Воспоминания унесли его на одиннадцать лет назад. В те времена, когда повстанцы вели ожесточенные бои против Рутегинеи по всему континенту, судьба свела Сончхоля с одним дварфом. Причем не с простым рубакой, а с самим наследным принцем. Тот оказался на редкость могучим воином и привел с собой отряд закаленных ветеранов. Для висящего на волоске сопротивления такое подкрепление стало сродни дару небес. Однако в каждой бочке меда есть ложка дегтя: характер у царственной особы оказался просто невыносимым. Не прошло и недели, как принца возненавидели абсолютно все, включая самого Воина.

Подземный владыка отличался феноменальным эгоизмом и ослиным упрямством. Заботясь исключительно о собственной выгоде, он плевать хотел на проблемы союзников. Прекрасно видя, что повстанцы пухнут от голода из-за нехватки провизии, дварф не пожертвовал им ни зернышка, ни крошечного куска мяса. Вместо этого наглец выдвинул абсурдное требование: уступить ему пост лидера сопротивления в обмен на пару мешков картошки. Естественно, союзничка терпеть не могли. И Сончхоль не был исключением.

Но по какой-то неведомой причине принц проникся к герою симпатией. Видите ли, манеры и немногословность человека показались ему «основательными и твердыми, как у настоящего дварфа». И это стало корнем всех бед.

— …Я тогда здорово перед ним провинился, — пробормотал Воин.

В памяти всплыл эпизод, как он нагло угнал целую телегу, доверху груженную трофеями союзника. Узнав о пропаже, дварф рвал и метал от ярости, но даже не подумал обвинить товарища. Он ему безоговорочно доверял. И это было только начало. Впоследствии Сончхоль еще не раз прикарманивал чужие припасы, а однажды и вовсе использовал отряд принца в качестве живца, едва не обрекая их всех на верную смерть. Правда, тогда в Воине взыграла совесть: он лично ворвался в гущу битвы и спас венценосного болвана.

— …Но даже после всего этого он продолжал мне верить.

Перед мысленным взором возникла напряженная сцена в штабном шатре. Десятки израненных дварфийских воителей яростно требовали от своего предводителя немедленной казни предателя. Воздух буквально дрожал от сконцентрированной жажды крови. В тот день даже Шамал Раджпут, славившийся ледяным спокойствием и полным отсутствием эмоций, не смог скрыть нервозности. Только-только зародившееся сопротивление оказалось на грани полного краха. Однако принц, вопреки всякой логике, обрушился с руганью на собственных подчиненных и грубо заткнул им рты, защищая человека.

Встретившись взглядом с заступником, Сончхоль всё понял. Принц прекрасно осознавал, кто на самом деле виноват. Но признать ошибку означало бы пойти на попятную. Вбив себе в голову, что этот человек — «свой в доску», упрямец ни за что не желал отказываться от принятого решения. Для столь эгоцентричной натуры признание собственной неправоты было сродни физической пытке. Поэтому он тупо уперся рогом и продолжил выгораживать предателя. Как ни странно, это сработало: бунт утих, и кризис миновал.

— Только не говори мне... что тот принц — это нынешний правитель подгорного народа? — слегка дрогнув, ужаснулась Бертельгия.

Допив вино, Сончхоль медленно кивнул.

— Именно он.

Дайнкрафт. Воплощение абсолютного, непробиваемого упрямства в физической оболочке. Но однажды настал день, когда даже эта гранитная скала дала трещину. В ушах Воина словно наяву зазвенел полный боли и отчаяния крик:

— Думаешь, я идиот и ничего не замечал?! Я знал всё! Но раз за разом закрывал на это глаза!

Из всех воспоминаний о Королевстве Дварфов это врезалось в память четче всего. Тронный зал. Мгновение, когда священный Фал Гараз, веками висевший над монаршим креслом, оказался в руках Сончхоля.

— Но если ты заберешь Фал Гараз, я никогда тебя не прощу! Ким Сончхоль!!!!

Мужчина до сих пор помнил искаженное яростью лицо бывшего боевого товарища с вставшей дыбом бородой и налитыми кровью глазами. Для подземного народа этот молот был не просто оружием. Реликвия обладала такой ценностью, что ради нее несгибаемый упрямец впервые в жизни переступил через собственную гордость. В тот миг Сончхоль впервые усомнился в правильности своих действий. Но иного выхода не существовало. Ему позарез нужен был Фал Гараз. Сжимая рукоять легендарного оружия, Воин покинул замок. А на следующее утро в списке его статусов появилось новое проклятие — Запись в Книге Обид Дварфов. С этого дня вся раса возненавидела Ким Сончхоля, признав его своим заклятым врагом.

— …Неудивительно, что они кроют тебя отборным матом при одном лишь упоминании имени, — пробормотала Бертельгия, понятливо покачивая страницами.

Сончхоль промолчал.

— А Разрушитель-то, оказывается, в свое время вел себя как истинный монарх, — одобрительно цокнул клювом внезапно появившийся Маракия. В отличие от книги, пернатый был явно впечатлен таким коварством.

Мужчина прикрыл глаза и сделал очередной глоток.

— …Из всех членов Всемирного Совета правитель дварфов — единственный, перед кем я действительно в неоплатном долгу. Хотя, останься Фал Гараз у Дайнкрафта, он так бы и пылился на стене в качестве бесполезной декорации.

Но даже без груза личной вины Сончхоль всё равно отправился бы на выручку. Ведь он кардинально отличался от прежних владык, готовых пустить в расход тысячи жизней ради спасения собственной шкуры.

— Еще немного, и покажется вход в столицу, — подал голос вышедший на палубу Акард. На старика возлагалась роль проводника на враждебной территории. Хотя окончательный ответ еще не прозвучал, ветеран с радостью вызвался помочь, едва услышав, что герой желает лично оценить обстановку. По легенде Сончхоль должен был играть роль его безымянного помощника.

— Не волнуйтесь, я поручусь за вашу личность. Но подумать только... грязные еретики пустили корни даже здесь... Непростительно! — возмущенно выдохнул Тайгон Босборот. Бывший пленник, а ныне полноправный член экипажа «Сильфиды», тоже увязался следом. И хотя в серьезной драке от него не было никакого толку, высокий статус Главного инквизитора Ордена Мюра мог оказаться весьма кстати в подобной миссии.

Обремененная тяжелыми мыслями пассажиров, воздушная крепость приблизилась к поселению у подножия колоссальной скалистой горы. Дайнтайт. Столица Королевства Дварфов. Снаружи она выглядела на удивление невзрачно.

— Хм-м. И это их хваленая столица? Как-то жидковато, — разочарованно протянула Бертельгия, обозревая унылый пейзаж.

Глазу действительно не за что было зацепиться: редкие каменные постройки тонули в зияющих пустошах. Однако истинное величие Дайнтайта скрывалось не снаружи, а глубоко в недрах скалы. Стоило кораблю вплыть в разинутую пасть исполинской пещеры, как живая книга тут же взяла свои слова обратно. За длинным тоннелем раскинулось невероятных размеров пространство — целый подземный мир, высеченный неутомимыми кирками за тысячелетия непрерывного труда. Под сводами необъятной каверны, залитый мягким искусственным светом, покоился поистине монументальный мегаполис.

— Ого! Вот это масштаб! Потрясающе! Кажется, он даже больше Королевства Авианов! — восхищенно пискнула спутница.

— Пф! Чушь собачья. Жалкая, топорная подделка, не идущая ни в какое сравнение с величием моей родины, — уязвленно фыркнул Маракия, пытаясь сохранить лицо. Впрочем, отрицать очевидное было глупо: по размерам владения бородачей безоговорочно выигрывали.

«Сильфида» пришвартовалась в вырубленном на отвесном утесе порту, до отказа забитом Воздушными кораблями и Мобильными крепостями. В отличие от других городов, где для спуска использовали примитивные подъемники, здесь применялась сложная система механических шлюзов, которые напрямую стыковались с бортами судна. Едва трап коснулся камня, навстречу выдвинулся вооруженный патруль.

— В последнее время контроль здорово ужесточили. Держитесь легенды, — шепнул Акард.

Проверка действительно оказалась дотошной. Стражники не только скрупулезно сверяли личности прибывших, но и привлекли человеческих магов для сканирования Характеристик каждого пассажира. Предвидя нечто подобное, Сончхоль заранее изменил черты лица и активировал Вуаль Обманщика — артефакт, пылившийся в инвентаре уже очень давно.

— Хм-м, — тощая магичка прищурилась, сканируя замаскированного Воина. В ее зрачках вспыхнули магические круги, высветив голографическую сводку.

[ Характеристики Пён Гансэ ]

* Сила: 300

* Ловкость: 18

* Выносливость: 38

* Магия: 10

* Интуиция: 5

* Магическое сопротивление: 18

* Воля: 28

* Обаяние: 18

* Удача: 18

Надежная маскировка сработала безупречно.

— Пён... Гансэ? — с сомнением протянула женщина, переводя взгляд на нарочито грубое, квадратное лицо проверяемого.

— Так точно.

— У вас какая-то ненормально высокая Сила.

— Уж на что на что, а на нехватку силенки не жалуюсь, — хриплым басом, разительно отличавшимся от привычного тона, отрапортовал Сончхоль.

Смерив подозрительным взглядом пышущего тестостероном здоровяка, волшебница пожала плечами и перешла к следующему. А следующий пассажир заставил магичку потрясенно ахнуть.

— Господин Тайгон Босборот! Какая честь встретить вас в подобном месте!

Пока суетливая девица рассыпалась в любезностях, Воин с Акардом незаметно улизнули с пристани. Проникновение в столицу прошло как по маслу. Огромное спасибо связям старика и авторитету инквизитора. Теперь оставалось самое сложное — визит в королевский дворец. Сончхоль намеревался лично оценить масштаб бедствия, настроения знати и, самое главное, убедиться в присутствии Культа Судного Дня. «Решение можно принять и позже». С такими мыслями он шагнул вглубь улиц, как вдруг...

— Что еще за Пён Гансэ? — ворчливо поинтересовалась Бертельгия.

— Первое, что пришло в голову.

— Хм-м-м...

— Что-то не так?

— Да нет, просто предчувствие какое-то странное. И то, что ты выкрутил Силу на максимум, тоже выглядит подозрительно...

Мужчина лишь мысленно вздохнул: «Вечно от этих проницательных девчонок одни проблемы...» Благо, идущий впереди старик вовремя прервал неудобный разговор.

— Чего застыли? Шевелите ногами! — поторопил он.

Натянув капюшон поглубже, Сончхоль поспешил за проводником. К счастью, болтливая спутница быстро переключила внимание с дурацкого псевдонима на диковинные механизмы дварфийского порта. Вокруг было на что посмотреть.

Маракия благоразумно остался на борту. Будучи едва ли не единственным активным представителем своей расы на всем континенте, птиц привлекал слишком много внимания. Да и дурная слава бежала впереди него, что делало скрытное проникновение практически невозможным. В компании с пернатым нести вахту остались жрецы из свиты Тайгона и миниатюрный голем, управляемый Камнем души. Они должны были прикрыть тылы в случае непредвиденных осложнений.

— Кстати, — негромко спросил Воин, стараясь не отставать от семенящего короткими ногами дварфа. — Вчера ты распинался, что рисковал головой, отправляясь ко мне. А сейчас так спокойно топаешь прямо в замок. Тебя не арестуют?

— Притащи я тебя на официальную аудиенцию к монарху — лишился бы башки за нарушение прямого приказа. Но сейчас я просто скромный ветеран, решивший проведать родню во время законного отпуска.

Судя по всему, после освобождения из Штрафного отряда карьера Акарда стремительно пошла в гору. Переломным моментом стала осада северных рубежей: ветеран умудрился сдержать натиск Колосса, за что получил внеочередное повышение и почетный титул королевского гвардейца. Благодаря такому солидному статусу проникнуть во дворец оказалось даже проще, чем миновать портовую таможню.

Сам дворцовый комплекс поражал воображение монументальностью. Как и в Лагранже, территория была жестко сегментирована по уровням доступа. Попасть на нижние ярусы не составляло труда, а вот пробиться наверх было задачей со звездочкой. К примеру, в так называемый Алмазный сектор, где обитали члены королевской семьи, пускали исключительно «своих», кого стража знала в лицо.

Однако ситуация не была абсолютно безнадежной. Четыре раза в неделю монарх открывал двери Тронного зала для публичных слушаний. В эти дни любой дварф или чужестранец с безупречной репутацией мог лично присутствовать на заседаниях и наблюдать за процессом управления государством. Сегодня как раз был один из таких дней. А списком посетителей по счастливому совпадению заведовал один из сыновей Акарда.

— Батя? — удивленно выкатил глаза клерк, как две капли воды похожий на отца. — Ты же уходил с таким видом, будто собрался помирать геройской смертью! Чего так быстро вернулся?

— Дурень! Кто тут помирать собрался?! Живо впиши моего гостя в журнал! — рявкнул ветеран.

Вздрогнув от окрика, сын кисло скривился и перевел взгляд на могучую фигуру Сончхоля.

— Имя?

— Ким Сон... кхм, Пён Гансэ.

Чуть не спалился. Если бы Бертельгия вовремя не пнула его краем обложки сквозь ткань кармана, всё пошло бы прахом.

— Пён... Гансэ? Хм.

— Какие-то проблемы?

— Вы Призванный?

— Верно.

— Какое... мощное имя.

— ...Уж на что на что, а на нехватку силенки не жалуюсь.

В этот момент по коридору в сторону Тронного зала прошествовала процессия. Несмотря на обилие свирепых гвардейцев с тяжелыми секирами, никто не посмел преградить им путь. Сончхоль вскинул голову и прищурился. «Ого. А вот и они». Группа в глухих черных балахонах. Культ Судного Дня. Среди мрачных сектантов мелькнуло до боли знакомое лицо прекрасной девушки, чью половину скрывала изящная серебряная маска. «Сараса». Святая в маске в сопровождении свиты беспрепятственно скрылась за массивными створками.

— Что такое? Увидел кого-то знакомого? — осторожно поинтересовалась Бертельгия.

— Да так, ничего особенного.

Слова застряли в горле. Мимо регистрационной стойки проследовала еще одна делегация. И снова знакомые лица. Вот только их присутствие здесь стало полной неожиданностью. Возглавляла процессию фигура в пестром многоцветном одеянии с лицом, скрытым за тканевой маской, испещренной нечитаемыми рунами. Следом семенил сопровождающий в похожем наряде. «Аквироа».

Наличие культистов в подгорном королевстве вписывалось в рамки прогнозов. Но появление этой особы ломало все шаблоны. Политическая система гласила: члены Всемирного Совета вольны вести любые дела друг с другом, однако контакты с государствами, не входящими в коалицию, строго регламентировались. Любые дипломатические миссии к "иностранцам" требовали официального одобрения Совета и должны были выступать от лица всей организации. В противном случае сам смысл существования альянса сводился к нулю.

Однако Аквироа, правая рука Короля-Странника, заявилась в нейтральное Королевство Дварфов без какого-либо уведомления председателя. Это означало лишь одно: за спиной Воина плелись интриги. Некая тайная сделка, о которой ему знать категорически не полагалось. Король-Странник и его прихвостни всегда были темными лошадками. А уж с Аквироа у Сончхоля и вовсе имелись старые, весьма неприятные счеты.

Дождавшись, пока клерк закончит оформление пропуска, Сончхоль развернулся и едва слышно процедил:

— Кажется, я не зря сюда притащился.

Акард и впрямь оказался невероятно полезным гостем.