Это произошло в недалеком прошлом. Сразу после изнурительной битвы с Культом Судного Дня и скромного банкета с Императором Ким Сончхоль наткнулся в Башне Отшельника на одну любопытную книгу. Парящий фолиант представился Бертельгией-55. Воин ни на секунду не забывал тот разговор. Именно он тогда первым прервал тишину:

— Бертельгия-55?.. Что это значит?

В тот самый момент мужчина уже прекрасно понимал, что задает вопрос, ответ на который лучше было бы не знать. Человек со столь богатым жизненным опытом не мог не согласиться с простой истиной: в этом мире порой существуют тайны, которые должны оставаться нераскрытыми. Бывший главнокомандующий давно перестал быть вспыльчивым юнцом или назойливым болтуном, сующим нос в чужие дела. Однако людям свойственно совершать ошибки.

За первым вопросом последовало еще несколько. Цена за любопытство оказалась непомерно высокой. Из уст стража Книги Бедствий полилась тяжелая, невыносимая правда. Глубоко потрясенный услышанным, Сончхоль запечатал эту тайну в самых темных уголках сердца, поклявшись никогда не произносить ее вслух. Даже перед постоянно сопровождающей его оригинальной Бертельгией. Казалось, этого будет достаточно. Но суровая реальность, с которой пришлось столкнуться в Башне, вновь предстала перед глазами.

— Да, я Бертельгия-49, — произнесла вылечившая спутницу книга сухим, механическим тоном.

Лицо мужчины помрачнело. В сознании, словно подхваченные порывом ветра, вновь всплыли картины из хранилища Книги Бедствий в Башне Отшельника. В водовороте воспоминаний Воин стоял перед парящим фолиантом, называвшим себя пятьдесят пятой моделью, и невозмутимо спрашивал:

— Кстати, я уже встречал кое-кого похожего на тебя.

— М-м? О ком речь? О малышке снаружи? — удивилась собеседница.

— Нет. Когда я был в Иксионе, одна особа появилась передо мной и предложила квест. Внешне — вылитая ты, но аура совершенно иная.

— Правда? Случайно, не слишком ли она была прямолинейной? Словно бездушная машина?

Сончхоль лишь молча кивнул. Бертельгия-55 долгим, пронзительным взглядом посмотрела на гостя, а затем спокойно объяснила:

— Полагаю, этот ребенок — сорок девятая модель. Хотя именно я постоянно нахожусь рядом с отцом, лишь она беспрекословно исполняет роль его рук и ног.

На этом воспоминание обрывалось. И теперь та самая сорок девятая модель, о которой шла речь, парила прямо перед носом, пытаясь привлечь внимание:

— Эм-м... Извините?

Сончхоль поднял глаза и впился взглядом в гостью.

— В чем дело?

Фолиант замялся, опасливо косясь на собеседника, и осторожно поинтересовался:

— Кстати, а откуда вам известен мой номер? Это тайна, которую я никому не раскрывала.

— Ты сама только что проболталась.

— Когда это?! Я не из тех, кто треплет языком направо и налево! — возмутилась Бертельгия-49, перейдя на тихий, но настойчивый тон.

Как бы изящно и манерно ни вела себя эта особа, отрицать очевидное было бессмысленно. Окинув собеседницу равнодушным взглядом, мужчина сухо бросил:

— Буквально пару минут назад. Заявила про экстренное восстановление и назвалась сорок девятой.

— ...А. Ох?!

Книга буквально оцепенела в воздухе, словно пораженная громом.

Бам!

И даже издала какой-то странный, неестественный звук. Тем временем Сончхоль с тревогой перевел взгляд на лежащую на ткани Бертельгию-153. Внешне рана казалась полностью исцеленной. Лишь болтающийся пластырь, заботливо прилепленный Маракией, напоминал о недавнем повреждении. Там, где зияла сквозная дыра, не осталось ни единой царапины. Однако напарница так и не пришла в сознание.

— С ней точно все в порядке? — глухо спросил Воин, не отрывая глаз от переплета.

— Да, по крайней мере, на какое-то время, — ответила копия, судя по всему, немного оправившись от шока.

Эта оговорка резанула слух. Мужчина резко повернул голову.

— На какое-то время?

Окончательно вернув самообладание, Бертельгия-49 вновь заговорила привычным безжизненным тоном:

— Если быть точной, объект восстановил достаточно сил для завершения текущего Квеста Творца в этом месте.

— Вот как.

От сердца немного отлегло. В этот самый миг Сончхоль был готов выразить незваной гостье искреннюю, безграничную благодарность. Однако у странного фолианта явно осталась еще пара козырей в рукаве.

— Тем не менее, настоятельно не рекомендую продолжать испытание, — монотонно добавила копия.

Сончхоль нахмурился, чувствуя нарастающее недоумение.

— Почему?

— Отец больше не желает этого. Он не хочет, чтобы кто-либо завершил Квест Творца, — тихо отозвалась Бертельгия-49.

Сила слова никогда не зависела от громкости. Ее вес определяется исключительно вложенным смыслом. Так произошло и сейчас. Тихая, едва различимая фраза вдребезги разбила факты, которые Воин считал непреложной истиной.

— ...Экхарт не желает завершения Квеста Творца?

Это заявление в корне противоречило всему, что удалось узнать во Дворце Призыва при первом знакомстве с наследием великого Алхимика. Разве тот не умолял об одолжении? Обещал отдать все свои знания и могущество в обмен на воскрешение дочери, которую ценил больше собственной жизни. Да и сама Бертельгия, ставшая проводником, не раз подчеркивала эту цель. Она жаждала поскорее сделать Сончхоля Творцом, чтобы вернуть себе человеческое тело. А теперь все былые надежды и обещания жестоко растаптывала другая книга. Книга с точно таким же именем и внешностью.

Тем временем гостья продолжила сыпать шокирующими откровениями:

— Именно так. Обстоятельства изменились. Точно так же, как вы нынешний кардинально отличаетесь от себя десятилетней давности, отец, создавший Квест Творца во Дворце Призыва, больше не имеет ничего общего со своей текущей сущностью.

— Совершенно другой?

— Во всех смыслах этого слова.

В кабине Колосса воцарилась гнетущая тишина, которую вскоре вновь нарушила копия:

— К тому же, есть куда более приземленная причина отказаться от продолжения. Мое лечение далеко от идеала. Это лишь временная мера.

— Временная мера?

Фолиант покачнулся, словно кивая, и принялся объяснять:

— Объект сто пятьдесят три способен выдержать нагрузку в этом Колоссе и, возможно, в следующем. То есть, сил хватит на оставшиеся в Иксионе задания. Однако высвободить скрытую мощь двух северных машин и финального гиганта ей будет не по зубам.

— Что значит «не по зубам»?

— Простым обмороком дело не ограничится. Переплет может сгореть дотла или разорваться в клочья, оставив лишь горстку пепла.

Услышав этот безэмоциональный прогноз, Воин мрачно сдвинул брови.

— ...

— В таком случае последствия окажутся катастрофическими. Прямо как тогда, в Нимфасе.

При упоминании разрушенного города перед глазами Сончхоля ослепительной вспышкой пронесся образ Черного Исполина Разрушения. Одно лишь воспоминание об этой чудовищной силе, дремлющей где-то глубоко внутри, заставило сердце болезненно сжаться. Из груди вырвался тяжелый, обреченный вздох.

— ...Так ты видела абсолютно все? — устало поинтересовался мужчина.

— Утвердительно. Отец зрит в корень всего сущего. Как великое создание, управляющее этим миром вместо Бога.

В этот момент ноздри уловили едкий запах серы. Сквозняк, гуляющий через открытую дверь кабины, принес с собой зловоние Смертоносного пепла. Этот тошнотворный аромат мгновенно воскресил в памяти лицо одного конкретного ублюдка. Деспот. Один из Семи Героев. Подлый трус и главный виновник смертельной бури. Похоже, отброс не врал — Экхарт действительно превратился в нечто сродни божеству.

— ...Зрит в корень всего сущего?

— Строго говоря, не каждую мелочь. Иначе и без того скудный остаток жизненных сил отца иссяк бы еще быстрее. Но большую часть событий он не упускает. А за столь опасными и могущественными фигурами, как вы, следит неотрывно. С помощью особых инструментов вроде меня.

Бертельгия-49 кокетливо захлопнула и вновь раскрыла страницы, после чего окуталась мягким голубоватым свечением, подчеркивая свою значимость. Характеры могли отличаться как небо и земля, но повадки оставались поразительно похожими на оригинал. Сверля парящий фолиант ледяным взглядом, Сончхоль невозмутимо парировал:

— Однако твоего присутствия я не ощущал.

Мало что в этом мире могло ускользнуть от внимания Воина. Его первобытные инстинкты многократно превосходили возможности любого смертного, а легендарная Гравировка Души Глаз Истины с легкостью распутывала самые сложные магические иллюзии и обманки. До сих пор одурачить такие чувства удавалось лишь одному человеку. Регрессору, скрывающемуся под псевдонимом Амугэ. Услышав этот скепсис, копия мгновенно забыла о напускной механической холодности и с нескрываемым азартом выпалила:

— Еще бы! Как-никак, я обладаю Гравировкой Души Мифического ранга, дарующей абсолютную невидимость.

— Мифического ранга?

— Впрочем, подобные мелочи сейчас не имеют значения. Так или иначе, какое-то время мне придется наблюдать за вами, так что можете попытаться обнаружить меня, если силенок хватит.

Странная особа. Строит из себя бездушную железяку, но стоит задеть самолюбие — эмоции так и прут наружу.

— Ах да, разумеется, мы вам не враги. Скорее наоборот, — поспешно добавила гостья. — Иначе с какой стати мне терпеть оскорбления от этой дерзкой девчонки, прерывать испытание и тратить ману на ее исцеление?

Сончхоль молча выслушал эти доводы. Логично. Не враги. Но отсутствие враждебности отнюдь не делало их союзниками. Холодный, расчетливый разум Воина заработал на полных оборотах, анализируя ситуацию.

— Допустим, я верю, что вы не замышляете зла, — наконец произнес мужчина.

— Рада это слышать.

— По крайней мере, на данный момент.

В глазах Воина блеснул опасный огонек. Он давно отучился принимать слова на веру, пока сам во всем не удостоверится. А потому не собирался плясать под чужую дудку. Атмосфера в тесной кабине стремительно накалилась. Почувствовав изменение ауры, Бертельгия-49 вытянулась по струнке, ожидая главного вопроса.

— Какова истинная цель твоего хозяина? — с нажимом спросил Сончхоль.

В этом тоне скрывалась подавляющая, первобытная мощь, противиться которой было практически невозможно. Каким-то непостижимым образом книга осознала: длинные рассуждения здесь неуместны. Собеседник требовал четкого ответа. Это был совершенно новый, пугающий опыт.

«Этот человек... транслирует приказы одной лишь силой воли, минуя слова».

Подобная власть явно не предназначалась простым смертным. Подавив внутреннюю дрожь, копия ответила максимально ровным голосом:

— Стабилизация ситуации.

— Стабилизация?

— В последнее время мир сотрясает череда событий, с которыми отцу не под силу справиться в одиночку. Полагаю, человеку, владеющему столь обширной информацией, не нужно разжевывать детали?

Сончхоль коротко кивнул, подтверждая догадку.

— Тем не менее, масштабы кризиса превосходят любые ваши ожидания. Иного исхода и быть не могло, ведь этот мир слишком долго находился в застое. Настал час расплаты. Древние сущности, сдерживаемые тысячелетиями, пробуждаются одна за другой, готовясь погрузить мироздание в желанный Хаос.

— Речь о подземельях?

— В том числе. Но недавно возникла еще одна непредвиденная переменная.

Бертельгия-49 посмотрела Воину прямо в глаза.

— Появились вы. Самое непредсказуемое и опасное существо.

— ...

В былые времена Сончхоль рассмеялся бы ей в лицо. Но теперь он знал правду. Знал о Черном Исполине Разрушения, который безмолвно наблюдал за ним из глубин собственного подсознания.

— Боги уверены, что единственный выход — уничтожить вас. Однако отец придерживается иного мнения. Он хочет, чтобы именно вы разобрались с Бедствиями.

— ...Экхарт?

В этот момент Воин почувствовал слабую вибрацию у себя в руках.

— У-у... М-м...

Бертельгия-153 наконец зашевелилась. Она постепенно приходила в себя после спасительного обморока. Заметив пробуждение «оригинала», незваная гостья начала собираться в обратный путь.

— Похоже, пациентка очнулась. Эта малышка меня на дух не переносит, так что лучше мне исчезнуть.

— Постой. Разговор еще не окончен.

— Мое присутствие лишь выведет ее из себя. Глядишь, от стресса рана снова откроется.

— ...Это было бы весьма скверно.

— Если остались вопросы — зададите их отцу лично. Как только разберетесь с третьим Бедствием, получите аудиенцию.

— Вот как?

Деспот тоже упоминал нечто подобное. Мол, устраняя катаклизмы один за другим, Воин неизбежно приблизится к тому, кто стоит за всем этим хаосом.

— Это не должно составить труда. На мой взгляд, истинную ценность представляют лишь две короны. И одна из них, судя по всему, вскоре окажется в ваших руках.

— Империя?

Бертельгия-49 плавно покачнулась из стороны в сторону, отрицая догадку.

— Последнюю корону заполучить будет непросто. Пожалуй, это станет вашим величайшим препятствием. Ведь владелец этого венца считался главной угрозой по мнению отца. По крайней мере, до тех пор, пока на сцену не вышли вы.

— ...

Оригинальная книга снова завозилась в ладонях.

— У-у... О чем ты болтаешь?

Напарница стремительно приходила в чувство. Сончхоль испытал непередаваемое облегчение, но до последнего мгновения не сводил глаз с таинственной копии.

— Будьте предельно осторожны. Ваша ситуация далеко не из простых. Я постараюсь помогать по мере возможностей, но предвижу множество сценариев, где буду бессильна, — произнесла гостья и почтительно поклонилась.

Корпус фолианта начал медленно растворяться в воздухе. Наблюдая за этим процессом, Воин осознал, что визуально эффект поразительно напоминает кое-что знакомое.

«Неужели это способность... Амугэ?»

Уже почти исчезнув, Бертельгия-49 бросила последний, полный сочувствия взгляд на раненую товарку и едва слышно прошептала:

— ...Жалкий лосось, плывущий против течения.

Мужчина опустил голову и ласково посмотрел на свою спутницу.

— Ох... Чуть коньки не отбросила! — бодро возвестила Бертельгия-153, возвращая привычный оптимизм. Поднявшись в воздух, она привычно юркнула в глубокий карман пальто. — Что-то зябко стало.

Напарница вернулась к жизни. Однако Воин не мог в полной мере разделить эту радость. С тяжелым сердцем он перевел взгляд на консоль в центре кабины, где покоилась еще одна, давно спящая копия фолианта.

«Что же ты, черт возьми, такое создал?»

Ответить на этот вопрос здесь было некому. Чтобы докопаться до истины, придется встретиться с создателем лично. С глупым Алхимиком по имени Экхарт, возомнившим себя наместником Бога.

Что ж, в копилку причин для уничтожения Бедствий добавилась еще одна.