Как и ожидалось, варвары пустили в авангарде армию рабов. Их число перевалило за тридцать тысяч. Однако в большинстве своем это были не солдаты, а обычные мирные жители. Особенно выделялось огромное количество эльфов, согнанных с завоеванных территорий. Дикари гнали на убой стариков, женщин и даже калек. Будь у них дети, они бы и их выставили на поле боя.

Внешний вид пущенных вперед невольников был поистине ужасающим. Эльфам разорвали уши, дварфам вырвали бороды прямо с кусками плоти, а людям отрезали носы. Подвергшиеся чудовищным физическим и психологическим пыткам, эти несчастные были уже мертвы внутри, а их взгляды потухли. Позади живого щита, соблюдая дистанцию, выстроилась тысяча варваров. В руках они сжимали усеянные шипами хлысты длиной не менее десяти метров. Едва начался бой, надсмотрщики принялись размахивать кнутами, гоня рабов прямо на позиции защитников.

Хлысь!

Один из кнутов с треском прошелся по спине пленника.

— А-а-а-а-агх!

Удар чудовищной силы заставил жертву забиться в конвульсиях, словно мышь от удара током, после чего несчастный тут же испустил дух. Увидев это, варвары разразились хохотом и начали беспорядочно хлестать толпу. Один взмах — один труп. За спинами тридцати тысяч смертников бесчинствовала целая армия садистов. Еще до того, как началось настоящее сражение, погибло больше тысячи невольников, и эти цифры росли в геометрической прогрессии. Дикарей это совершенно не волновало. Они продолжали размахивать кнутами с таким рвением, будто собирались перебить всех рабов.

У обезумевших от ужаса пленников не оставалось выбора. Подобно отаре овец, спасающейся от волков, они с жалким подобием оружия бросились прямо на оборонительные позиции сородичей. Ким Сончхоль огляделся. Всё шло именно так, как он и предвидел. Эльфы всегда отличались невероятно сильной привязанностью к своему народу. Защитники леса банально не решались натянуть тетиву, глядя на изувеченных собратьев.

Сам Сончхоль тоже испытывал жалость к тем, кого дикари безжалостно гнали на убой. Но сейчас они находились на поле боя. Секундная потеря бдительности или слабость здесь решали исход войны. Замешкаться сейчас означало сыграть на руку врагу. А если всё пойдет по сценарию захватчиков, будущее предопределено. Оборона рухнет, и тогда выжившие солдаты вместе с мирными жителями Королевства Эльфов разделят судьбу этого жалкого пушечного мяса.

— Что нам делать, Главнокомандующий Империи? — запаниковавший эльфийский адъютант по привычке обратился к мужчине по старому титулу, ожидая приказа.

Сончхоль промолчал. «Командир должен обладать стальным сердцем». Так когда-то сказал ему Император. Пройдя бесчисленное множество сражений и возглавляя армии, Воин прекрасно понимал истинный смысл этой фразы.

«А у этих дикарей котелок-то варит».

Настал момент, когда лидер обязан взять инициативу в свои руки. Как и всегда, он предпочитал выражать волю не словами, а действиями. Взяв лук, дарованный эльфийским монархом, Воин лично натянул тетиву. «Весенний Листопад». Пусть это оружие казалось скорее церемониальным, нежели боевым, артефакт легендарного ранга, когда-то давно подаренный эльфам самим Мировым Древом, обладал отнюдь не заурядными характеристиками. Тетива на удивление легко принимала божественную силу человека.

«Ого. Не думал, что существуют луки такой мощи. Вполне сопоставимо с Оружием Бедствия».

Испытывая удовлетворение от опасно натянутой тетивы, Сончхоль отпустил пальцы.

Свист!

Снаряд устремился в сторону вражеских рядов по траектории, больше подходящей пуле, нежели стреле. С неистовой скоростью он пронзил сердце бегущего впереди раба. Но на этом полет не закончился.

Чвак! Чвак! Чвак!

Прошив насквозь первого бедолагу, стрела пробила еще добрый десяток тел, разом повалив их на землю, и лишь тогда остановилась. Поистине ужасающий удар. По разрушительной мощи это походило на выстрел из пушки. Наглядная демонстрация того, что происходит, когда в обычную стрелу вливают божественную энергию. Опустив лук, главнокомандующий обвел взглядом оцепенелые ряды и громогласно скомандовал:

— Не колебаться!

С этими словами он вытянул руку. Эльфийский офицер поспешно вложил в ладонь новую стрелу. Наложив снаряд на тетиву, Сончхоль снова закричал:

— Единственное милосердие, которое вы можете им оказать...

Не договорив, он разжал пальцы. Очередная стрела рассекла поле боя, нанизав на себя еще с десяток невольников. Под аккомпанемент предсмертных воплей над равниной вновь разнесся рев Воина:

— Это смерть!

То ли дело было в продемонстрированной божественной мощи, то ли в громоподобном приказе. Как бы там ни было, два безжалостных выстрела вывели эльфийское войско из ступора. Стоявшие в оцепенении командиры отрядов первыми пришли в себя и заорали на подчиненных:

— Выполнять приказ Главнокомандующего Империи!

Резкие команды эхом прокатились по рядам защитников. Вскоре тысячи стрел взмыли над живым частоколом и обрушились смертоносным дождем на наступающую армию рабов.

Эти несчастные не были ни солдатами, ни опытными воинами. За исключением горстки бывших наемников, они беззащитно падали под непрекращающимся обстрелом. Лишенные командиров и гонимые вперед одними лишь ударами кнутов, смертники могли только погибать на ходу. Но на этом кошмар не закончился.

— А-а-а-а-а-агх!

Один из утыканных стрелами пленников истошно завопил. Его тело внезапно приобрело мертвенно-белый оттенок и с оглушительным грохотом взорвалось.

Бабах!

Взрыв оказался настолько мощным, что не только разорвал в клочья окружающих невольников, но и заставил содрогнуться землю. На лбу Сончхоля залегла глубокая складка. До таких грязных трюков не опускались даже демоны. Живых разумных существ с помощью черной магии превратили в ходячие бомбы. От одной лишь мысли о том, что могло бы произойти, пусти эльфы этих «собратьев» за линию обороны, по спине пробежал холодок. В то же время Воин окончательно убедился: донесения разведки о том, что дикари не владеют магией, оказались ложными.

«У них есть заклинатели. Просто они еще не раскрыли себя».

Мужчина хладнокровно продолжал анализировать ход битвы. Эльфийские лучники теперь выпускали стрелы без малейших колебаний. С каждым залпом сотни рабов падали замертво, и обязательно один-два из них начинали светиться белым и детонировали, оставляя после себя лишь бесформенные ошметки плоти и дымящиеся воронки.

— Какая жуть, — пробормотал побледневший Арканайт, подходя к главнокомандующему.

Даже для закаленного в боях ветерана, повидавшего на своем веку немало кровавых побоищ, разворачивающаяся картина казалась невыносимо жестокой.

— Одно можно сказать наверняка. Эти варвары... они вообще не считают нас за людей.

Пусть Сончхоль и недолюбливал Арканайта, но сейчас был вынужден согласиться: этот вывод попал в самую точку. Обладая феноменальным зрением, Воин отчетливо видел дикарей, стоящих позади превращающихся в кровавое месиво смертников. Ублюдки мерзко хихикали и тыкали пальцами в сторону взрывов, словно зеваки, пришедшие поглазеть на фестиваль фейерверков.

— Верно, — коротко бросил Сончхоль и протянул руку стоящему рядом офицеру. — Стрелу.

Эльф вложил в ладонь древко с оперением из соколиных хвостов. Наложив снаряд, испещренный древними эльфийскими рунами, стрелок прищурился. Целью были не копошащиеся впереди рабы. Он метил куда дальше — в жестоких ублюдков, что обустроили безопасные зрительские места. Расстояние превышало полтора километра. Даже для абсолютного Эксперта стрельбы из лука попасть с такой дистанции — задача не из легких. А уж нанести сколь-либо существенный урон и вовсе казалось чем-то из разряда фантастики.

Сделав глубокий вдох, Сончхоль натянул реликвию монарха до самого предела. Его дыхание замерло, а глаза хищно сверкнули. Цель зафиксирована. Прямо в мерзкую, распахнутую в издевательском хохоте пасть варвара, размахивающего окровавленным кнутом. По телу Воина прокатилась волна божественной энергии. Рука, сжимающая тетиву, изогнула плечи лука за грань физических возможностей материала. На лицах наблюдавших офицеров застыла смесь ужаса и первобытного восхищения.

Скрии-и-ип.

Оружие стонало. Подчиняясь тому, кто способен высвободить истинную мощь, слои древесины терлись друг о друга, издавая мистический, пронзительный гул.

«Н-невероятно».

«Неужели в мире существует человек, способный так обращаться с этим луком?»

В повисшей тишине пальцы разжались.

Свист!

То, что вырвалось из «Весеннего Листопада», было не стрелой, а ослепительной вспышкой. Световая линия прочертила идеально прямой путь между стрелком и добычей. В тот момент, когда траектория зафиксировалась без малейшего отклонения, судьба снаряда была предрешена. Вспышка буквально влетела в распахнутую глотку веселящегося ублюдка.

— Кха-ха-ха... Угх!

Фонтанируя кровью изо рта, дикарь рухнул навзничь. Сородичи с запозданием осознали смерть товарища. Ошарашенно обернувшись, они уставились вдаль и заметили за живым частоколом одинокую фигуру. Ким Сончхоль не отводил пронзительного взгляда.

— Больше ты зубы не оскалишь, — процедил Воин.

Почувствовав исходящую от человека ауру, варвары на мгновение опешили, но тут же разразились звериным ревом, подстегивая ярость. Над полем боя раскатистым эхом пронесся их синхронный клич:

— Шаман Ка! Шаман Ка!

Гротескное имя, смысл которого был непостижим для защитников. Словно предвещая нечто зловещее, дикари принялись исступленно колотить в барабаны, обтянутые человеческой кожей. Вскоре из рядов надсмотрщиков показалась странная фигура. Это была старуха в вытянутой деревянной маске. В руках она сжимала посох, увешанный вырванными глазными яблоками и отрубленными головами.

«Шаман?»

Судя по зловещей ауре, так оно и было. Появление ведьмы еще сильнее распалило толпу, и они заголосили с удвоенной силой:

— Шаман Ка! Шаман Ка!

Сончхоль ощутил странное, необъяснимое предчувствие. В следующее мгновение старуха воздела жуткий посох к небу. Солдаты с ужасом наблюдали, как вокруг навершия распускается гигантский, невиданный доселе магический круг. Даже колоссальных знаний главнокомандующего не хватило, чтобы опознать структуру. А секундой позже перед живым частоколом прогремела серия чудовищных взрывов. Все превращенные в живые бомбы невольники сдетонировали разом. Ошметки плоти разлетелись во все стороны, и теперь на пропитанной кровью земле осталась лишь горстка выживших рабов да горы изувеченных трупов.

«Какого черта они творят?»

Всё, что сделала эта старая карга, — подорвала собственный живой щит. Однако истинный замысел дикарей прояснился уже через секунду.

— Ки-хи-хи-хи!

Издав мерзкий смешок, ведьма по имени Шаман Ка начала плести новое заклинание. Сончхоль без промедления выпустил в нее очередную стрелу. Но на этот раз варвары были начеку. Вырвав с корнем огромные деревья, они воздвигли перед старухой импровизированную баррикаду, а затем и сами бросились на амбразуру, прикрывая шаманку телами.

— Угх!

Один из дикарей, пронзенный снарядом, замертво повалился на землю, но этого времени хватило, чтобы чернокнижница завершила ритуал. Захлебываясь безумным хохотом, ведьма взмахнула посохом. Небо стремительно почернело, и густые грозовые тучи заволокли весь горизонт. Эльфы с нескрываемым ужасом наблюдали за дурным знамением. Сончхоля тоже накрыло липким, до боли знакомым предчувствием.

«Эта аура... Где-то я уже с подобным сталкивался».

В следующую секунду в землю ударила черная молния. Это был не обычный природный разряд. Чистая, концентрированная энергия проклятия, сотканная из скверны, неподвластной человеку.

— С-смотрите туда! — дрожащим голосом выкрикнул один из лучников, указывая на усеянную трупами пустошь.

Остывающие тела убитых рабов начали дергаться и медленно подниматься на ноги.

— Кр-р-р-р...

Ба-бах!

Черные молнии били одна за другой. Там, куда ударял разряд, восставали десятки, а то и сотни мертвецов. Массовое заклинание, применяемое высокоуровневыми Некромантами. Но процесс в корне отличался от стандартного поднятия нежити. Ким Сончхоль и эльфийские командиры с ужасом наблюдали, как у оживших трупов прорезаются острые клыки, а конечности периодически расплываются, превращаясь в призрачную дымку. Дикари поднимали не жалких скелетов или зомби. Они призывали высшую нежить — вампиров.

— Немыслимо. Я повидал на своем веку немало Некромантов, но о таком даже не слышал, — пробормотал один из ветеранов.

Те, кому довелось сражаться со Святым Королевством Рутегинея — последним государством, использовавшим чернокнижников в масштабных войнах, — понимали это как никто другой. То, что сейчас разворачивалось у них на глазах, выходило за рамки здравого смысла и казалось абсолютной фантастикой. Однако кошмар стал явью. И проблема заключалась не только в сломе устоявшихся законов магии, а в масштабах катастрофы. Тридцать тысяч медлительных зомби — это одно, но тридцать тысяч вампиров — совершенно другой уровень угрозы. Монстры, способные обращаться в туман, чтобы игнорировать физический урон, и превращаться в летучих мышей для стремительного прорыва оборонительных линий, не шли ни в какое сравнение с тупыми ходячими трупами.

Осознав происходящее, Сончхоль стиснул зубы.

«Так они с самого начала планировали именно это?»

На плече каждого переродившегося вампира без исключения красовалось богомерзкое клеймо в форме глаза. Рассеивающаяся в воздухе нечистая магия черных молний жадно поглощалась этими метками. Теперь всё встало на свои места. Погнав толпу невольников на убой, дикари вовсе не пытались сломить боевой дух защитников или истощить ресурсы. Это был лишь приятный побочный эффект. Их истинной целью с самого начала было получение огромного количества свежих трупов. Идеального материала для массового призыва мощнейшей высшей нежити. Отложив лук, мужчина вновь подхватил Фал Гараз.

— Всем сосредоточиться на обороне!

Традиционный и самый эффективный способ борьбы с Некромантом на поле боя был лишь один. Убить заклинателя. В отличие от игр в прятки, которые он устраивал в Лагранже, сейчас цель находилась прямо перед глазами, но Сончхоль нутром чуял: эта вылазка окажется в разы опаснее. Варвары наверняка выстроили беспрецедентную защиту и только ждут, когда объявится убийца. И всё же выбора не оставалось. Иначе им не победить.

Треск.

На кончиках пальцев Воина заплясали слабые электрические разряды. Сжимая в одной руке легендарный молот, а в другой скапливая мощь тока, он шагнул вперед.

— Бертельгия, будет немного опасно, — предупредил он, чувствуя непривычную тяжесть на сердце.

Но живая книга лишь раздраженно фыркнула:

— Ты в последнее время стал слишком уж мнительным. Давай покончим с этим поскорее и пойдем уже навестим Колосса! Каждый день обещаешь, что сходим, и сколько мне еще ждать?!

В голосе напарницы не было ни капли страха. Выслушав эту почти ласковую выволочку, Сончхоль мысленно отругал себя за минутную слабость и вскинул голову.

— Да просто эльфы так причитают, что волей-неволей заражаешься, — на его губах промелькнула слабая улыбка. — Закончу с этим по-быстрому.

Мужчина, прозванный Врагом Мира, под пристальными взглядами союзников молча зашагал вперед. Прямо навстречу тридцатитысячной армии вампиров, восстающей из-под бьющих с небес черных молний.