Ким Сончхоль редко видел сны, а если видения и приходили, то оказывались исключительно кошмарами. Поэтому единственным способом заглянуть в прошлое оставались воспоминания. Воин совершенно не выносил политику. Точнее говоря, интриги власть имущих вызывали у него стойкое отвращение. Тем не менее, мужчине довелось больше десяти лет вариться в самом эпицентре этого коварного водоворота. Тогдашний опыт приносил сплошные страдания, однако, оглядываясь назад, становилось ясно, что суровая закалка принесла свои плоды.

Спустя долгое время Сончхоль вновь обратился к прошлому, вспоминая бытность Главнокомандующим Империи. Воскрешая в памяти дни, когда приходилось стоять на вершине мировой власти, он тщательно восстанавливал забытые навыки и чутье.

«Гладко всё точно не пройдет».

О том, что грядущее событие станет сложнейшим испытанием, стало понятно еще в момент оглашения сути третьего Бедствия. Долгие часы напролет стратег просидел за столом, просчитывая все мыслимые и немыслимые сценарии развития событий в зале заседаний и подготавливая контрмеры. Как и всегда, подготовка к масштабным переговорам вытягивала все соки.

Внезапно в памяти всплыл образ девочки, когда-то находившейся рядом. Крайя Крикфрид. В те дни, когда он возвращался домой, вымотанный до полусмерти бесконечной возней с созданием Всемирного Совета, она неизменно встречала его лучезарной улыбкой. Эта хрупкая фигурка служила единственным оазисом покоя в выжженной, словно пустыня, душе воина. Именно благодаря этому ребенку мужчина смог найти в себе силы признать вину перед погибшей Лизе Хаймер. Желая искупить грехи, очистить совесть и подарить будущее как одной конкретной девочке, так и множеству других детей, он избрал путь противостояния всему миру.

Пусть позже и выяснилось, что вера строилась на хрупкой иллюзии, сродни миражу. Теперь Крайи рядом не было, а чувство вины перед Лизе Хаймер давно выцвело и стерлось из памяти. Единственным топливом, заставлявшим Сончхоля двигаться вперед, оставались лишь смутная целеустремленность, крохи чувства долга, легкое любопытство и намертво вбитый в грудь Крест Клятвы.

Откровенно говоря, на судьбу мира было глубоко плевать. Воин искренне презирал человечество. Да, в силу обстоятельств иногда приходилось спасать людские жизни, но глубоко укоренившаяся неприязнь никуда не исчезла. Слишком много предательств и боли пришлось пережить от их рук. Говорят, даже в непроглядной грязи способен распуститься прекрасный цветок. Однако на земле, изуродованной шрамами и ожогами, не может зародиться ничего прекрасного.

Но даже у такого законченного циника появились товарищи. Взгляд мужчины скользнул к неподвижной книге, мирно спящей внутри обложки, заботливо сплетенной из пуха Маракии. Бертельгия. Иногда Сончхоль задавался вопросом: что бы произошло, не будь ее рядом? Здравый смысл подсказывал, что внешне мало бы что изменилось. Всю сознательную жизнь он лишь ставил перед собой цели и методично их достигал.

Однако в глубине души таилось пугающее осознание собственного безразличия к этому миру. Если исчезнет последняя ниточка привязанности, последствия станут непредсказуемыми. Скорее всего, он превратится в одного из тех безумцев, перешагнувших черту, которых за свою жизнь повидал немало. Именно поэтому болтливая спутница стала ценнее кого бы то ни было на свете.

Глядя на поврежденную обложку, поверх которой красовался пластырь с изображением Маракии, Воин тихо прошептал:

— Как только покончим с делами, отправимся к Колоссу. Поищем там способ тебя вылечить.

Бертельгия не ответила, погрузившись в слишком глубокий сон. На губах мужчины уже начала расцветать слабая улыбка, как вдруг в памяти всплыл недавний разговор. Слова другой, фальшивой книги, встреченной в Башне Отшельника, острым лезвием полоснули по сознанию. Между бровей тут же залегла глубокая, мрачная складка.

Наконец настал оговоренный день Месяца Козы, когда в небе должна была взойти полная луна. Первое, что бросалось в глаза — разительная перемена в облике Сончхоля. Вечно таскавший на себе грязные лохмотья, сегодня он облачился в строгую, источающую утонченное величие униформу. Одеяние Главнокомандующего Империи. Точнее, искусная реплика исторического мундира, специально пошитая по приказу правительницы Восточного Альянса, Макарейд.

— А тебе очень даже идет! — радостно оценила девушка.

В ответ последовало лишь мрачное молчание. Лицо Воина отнюдь не лучилось счастьем. Мундир стеснял движения, а пристальное внимание товарищей откровенно напрягало. Однако Сончхоль был прагматиком. Пусть внешняя мишура и не имела для него значения, он прекрасно понимал, когда того требует этикет. Тем более, инициатором созыва Всемирного Совета выступал он сам. Заявиться на столь важное мероприятие в привычном виде нищего бродяги означало бы публично ударить в грязь лицом.

— Ого. Стоит приодеться, и даже ты начинаешь выглядеть солидно, — хмыкнула Бертельгия, облетая напарника со всех сторон и критически оценивая обновку.

Маракия же подозрительно помалкивал. Видимо, эйфория от щедрых наград, полученных в Подземелье Бога, всё еще не выветрилась из пернатой головы. Впрочем, стоило мужчине отвернуться, как птицечеловек тут же прикрывал клюв крылом и начинал что-то шептать фее. Судя по взрывам безудержного хохота Бертельгии, спутник явно отпускал колкие шуточки или откровенно издевался над новым имиджем хозяина.

Тайгон Босборот, ставший незваным гостем в этой компании, отсутствовал. Паладин вместе с подчиненным жрецом с головой ушел в расследование, скрупулезно изучая выжженные следы еретиков в том месте, где недавно явился Полубог Сидмия.

— Как я уже говорила, участников может оказаться до смешного мало, — произнесла Макарейд, задумчиво глядя на окрашенное багровым заревом восточное небо. — Точной информации нет, но множество мелких государств попросту прекратило свое существование после появления Обелисков.

Девушка искренне полагала, что причиной падения крошечных стран вроде Княжества Витроа стали разрушительные землетрясения, вызванные возникновением загадочных башен. О том, что за этими катаклизмами стояли зловещие махинации Культа Судного Дня, правительница Восточного Альянса даже не подозревала.

— Неважно, сколько их явится. Как только солнце достигнет зенита, Всемирный Совет будет открыт, — чеканя каждое слово, отрезал Сончхоль.

Он первым шагнул в здание театра, выбранного местом проведения собрания. Там, где когда-то актеры разыгрывали пафосные баллады о Семи Героях, а Клэрис очаровывала публику своим пением, теперь громоздился массивный дубовый стол, окруженный двадцатью стульями. Ярко выраженного места во главе не было, однако в самом центре располагалось кресло председателя, предназначенное для организатора. Опустившись на сиденье, Воин погрузился в тягостное ожидание.

Прошло неопределенное количество времени. Легкий ветерок, ворвавшийся в открытое окно, нежно растрепал черные волосы. Вдалеке раздались приглушенные выкрики стражи, а вскоре в зал вбежал гонец Восточного Альянса. Почтительно склонившись, он выпалил:

— Прибыл канцлер Королевства Кинде!

— Кинде?

Название звучало донельзя незнакомо. Лишь порывшись в памяти, Сончхоль вспомнил, что это крошечное буферное государство на северо-западе от Империи, граничащее с Древним Королевством.

«Даже такие карлики не соизволили прислать своих правителей лично», — мысленно усмехнулся он, скупо кивнув.

Впрочем, присутствие хоть кого-то было всяко лучше тотального игнорирования. По мере приближения полудня зал постепенно наполнялся. Вслед за представителем Кинде подтянулись послы еще пяти малозначимых государств. Настоящий ажиотаж вызвало появление принца Объединенного Королевства Эльфов. Хаседейн стал первым делегатом от великой державы. Юноша, уже имевший опыт общения с организатором, обменялся с Сончхолем дружелюбным кивком и грациозно опустился на свой стул. За его спиной недвижимыми изваяниями застыли гвардейцы-лучники.

Тем временем солнце неотвратимо ползло к зениту. Солдаты Восточного Альянса, дежурившие у колодца на площади, напряженно следили за тем, как светило смещается к самому центру небесного свода.

«И это всё?»

Ожидания изначально были заниженными, но состав участников выглядел откровенно жалко для столь громкого названия, как Всемирный Совет. Пока Воин с досадой осматривал пустующие кресла, в окно вновь ворвался свежий порыв ветра.

— Делегация Древнего Королевства! — донесся с улицы восторженный вопль глашатая.

«Древнее Королевство, значит».

В глазах Главнокомандующего вспыхнул искренний интерес. Наряду с Человеческой Империей, это государство являлось вторым столпом человеческой цивилизации. Вслед за эльфами на зов откликнулась еще одна великая держава. Неожиданный и крайне приятный сюрприз. Вскоре в зал уверенным шагом вошли люди, облаченные в изысканные камзолы. На поясе каждого висело по несколько искусно выкованных клинков. От всей делегации исходила грозная аура, полностью оправдывающая статус страны Мастеров Меча.

Заметив лицо человека, возглавлявшего процессию, Сончхоль медленно поднялся. Тот, кто до этого удостаивал послов лишь небрежным кивком, проявил неслыханное уважение по одной простой причине. Правитель Древнего Королевства соизволил явиться лично. Среди всех присутствующих — как от великих, так и от карликовых государств — он оказался единственным венценосным монархом.

— Давненько не виделись, Главнокомандующий Империи, — холодно поприветствовал прибывший.

Четвертый из героев Континента. Король Меча Арканайт. Вопреки грозному прозвищу, монарх обладал худощавым телосложением и интеллигентным лицом. Окинув организатора надменным, ледяным взглядом, он проследовал к столу. Среди сопровождающей его свиты мелькнуло знакомое лицо.

«Этот-то что здесь забыл?»

Гангас Арон. Хитрый ублюдок, пытавшийся строить из себя начальника Сончхоля на Передовой Мира Демонов. Как оказалось, теперь он затесался в свиту короля в качестве дипломата. Поймав на себе тяжелый взгляд бывшего подчиненного, Гангас угодливо улыбнулся и низко поклонился, демонстрируя крайнюю степень почтения.

— Однако местечко вы выбрали убогое. Похоже, репутация Всемирного Совета окончательно пробила дно, — с нескрываемым отвращением процедил Арканайт, занимая место с краю.

Мастера Меча с безупречной выправкой выстроились у него за спиной. Изящным жестом погладив ухоженную бородку, монарх слегка склонил голову и поинтересовался:

— А что с Империей? Они вообще соизволят почтить нас своим присутствием?

— Империя не примет участия, — сухо констатировал Сончхоль.

— Хо-о.

Картинно изобразив удивление, правитель перевел взгляд. Его внимание привлекла молодая женщина с водопадом огненно-рыжих волос, сидевшая на противоположной стороне. Макарейд. Она присутствовала здесь в качестве официального представителя Восточного Альянса — решение, устроившее обе стороны.

— Доселе незнакомое лицо, — с фирменной ледяной ноткой протянул Арканайт.

Макарейд плавно поднялась со стула.

— В прошлом я была принцессой Иксиона. Мое имя — Макарейд.

— Иксион, значит.

Уголки губ короля презрительно дрогнули. Он откровенно насмехался над крошечным государством, чье влияние не шло ни в какое сравнение с мощью его родины. Ничуть не смутившись подобной реакции, девушка с достоинством продолжила:

— Однако сейчас я выступаю в роли лидера Восточного Альянса.

— Восточного Альянса? — скептически изогнул бровь мужчина.

Сдержанно кивнув, Макарейд твердым голосом пояснила:

— Это союз стран, созданный ради защиты государств и народов востока, которые старый Всемирный Совет хладнокровно бросил на произвол судьбы.

В ответ на эту смелую декларацию Арканайт лишь загадочно ухмыльнулся и демонстративно отвернулся. Воздух в зале заседаний ощутимо похолодел, наполнившись незримым напряжением. Подлетев к самому уху Сончхоля, Бертельгия возмущенно зашептала:

— Какой же этот мужик в короне мерзкий тип. Бесит.

— Да, он высокомерен, но при этом обладает недюжинной храбростью и трезвым рассудком, — тихо отозвался Воин.

В мерзком характере Арканайта сомневаться не приходилось. Управляя страной, уступающей по мощи Человеческой Империи, он умудрялся открыто презирать ее, а самого Императора ни во что не ставил из-за статуса Призванного. И всё же судить короля лишь по внешнему фасаду было бы глупо. За показной, въевшейся в плоть и кровь надменностью скрывался расчетливый ум политика и стальная воля. Иначе с какой стати венценосный правитель лично пожаловал на эти переговоры?

Само решение явиться в логово печально известного Врага Мира, в одиночку истребившего стотысячную армию демонов, красноречиво говорило о масштабе его личности. Даже король эльфов, чья раса находилась на грани полного уничтожения, побоялся рискнуть собственной шкурой. На этом фоне мужество Арканайта отрицать было попросту невозможно.

Время неумолимо текло вперед. Вскоре палящее солнце зависло точно над центром высохшего колодца. Дежуривший солдат громогласно возвестил о наступлении полудня. Услышав сигнал, горнист вскинул инструмент, и над площадью разнесся протяжный, вибрирующий зов.

Тру-ту-ту-у-у!

Стрелки невидимых часов сошлись на двенадцати. Заседание Всемирного Совета объявлялось открытым. Но не успели затихнуть отголоски рога, как в дверях без предупреждения возникли новые участники.

— Прошу простить за опоздание, владыки континента, — разорвал тишину скрипучий, режущий слух старческий голос.

Присутствующие как по команде обернулись, пытаясь разглядеть обладательницу этого неприятного тембра. В проходе, в окружении растерянных стражников, возвышалась женская фигура в пестром, режущем глаз балахоне. Ее лицо скрывала массивная маска, испещренная древними, не поддающимися расшифровке рунами. Помимо организатора, личность незваной гостьи смог распознать лишь правитель Древнего Королевства.

— Ба, какие люди. Никак сама председательница Аквироа. А ведь весь мир полнится слухами о вашей безвременной кончине, — привычно источая ледяной сарказм, протянул Арканайт.

«Так и знал. Опять эта тварь».

Худшие опасения Сончхоля подтвердились. В зале стояла уже третья по счету инкарнация Аквироа. Однако ведьма заявилась не одна. Позади нее высилась громадная, закованная в тяжелую броню мужская фигура. Это не были сверкающие доспехи монарха. Металл покрывал густой слой дорожной пыли, повсюду виднелись вмятины и царапины, выдавая бывалого рыцаря-бродягу. Лицо надежно скрывало глухое забрало шлема.

Для представителей мелких княжеств и молодых альянсов этот воин оставался такой же загадкой, как и сама ведьма, но в отличие от нее, истинную личность легендарного гиганта вскоре разгадали все присутствующие.

— Король-Странник!..

— Неужели это действительно он?!

Зал, и без того гудящий от неожиданного воскрешения Аквироа, окончательно погрузился в пучину хаоса. Появление мифического Короля-Странника выбило почву из-под ног даже у самых сдержанных дипломатов. А ведь звук рога, возвещающий о начале собрания, еще даже не успел растаять в воздухе.

В этот момент раздался скрип отодвигаемого кресла. Ким Сончхоль поднялся на ноги. Под сотнями устремленных на него взглядов он неспешно пересек помещение, направляясь прямиком к незваным гостям. Приблизившись вплотную, Воин процедил с пугающим спокойствием:

— Вас сюда не приглашали.

При этом он даже не посмотрел в сторону председательницы, пройдя мимо нее как мимо пустого места. Взгляд Главнокомандующего был прикован исключительно к возвышающейся громаде Короля-Странника. В непроглядной тьме за прорезями глухого шлема на миг полыхнул слабый, зловещий свет.

Ким Сончхоль и Король-Странник. Когда-то они носили титулы Тройки и Десятки Континента, являясь живыми символами Всемирного Совета. И теперь два титана прошлого сошлись лицом к лицу.