Издали Смертоносный пепел напоминает вечернюю зарю. На рассвете он переливается множеством оттенков, но за мгновение до того, как солнце пробивается сквозь желтую стену, всё марево окрашивается в кроваво-красный. Жуткое зрелище, словно половина мира утонула в крови.

Одинокая мужская фигура застыла на вершине изолированного пика, безмолвно взирая на залитые багрянцем земли, о которых так много шептались в народе.

— Так это и есть непредсказанное Бедствие? Внезапная катастрофа пугает куда сильнее ожидаемой.

Несмотря на скромный наряд обычного авантюриста, за спиной этого человека безупречным строем зависли десятки боевых Воздушных кораблей Человеческой Империи. Имя стоящего на скале — Уильям Квинтон Мальборо, Император. Его проницательный взгляд был прикован к хрупким шпилям, чудом уцелевшим посреди кровавых пустошей.

Иксион. Город магов, который, согласно легендам, был возведен за один день и за один же день сгинул. Неизвестный катаклизм стер с лица земли почти все строения, но в немногих уцелевших залах ровно через десять дней должна была состояться встреча мировых лидеров, призванная решить судьбу континента. Организатором грядущего саммита выступал старый друг правителя, ныне известный как Враг Мира — Ким Сончхоль.

— Каковы будут приказы? — нарушил тишину один из множества генералов и Адмиралов, напряженно ожидающих решения. — Прикажете уничтожить Иксион?

Император никогда не колебался. Тщательно взвесив все варианты, правитель выбирал путь и следовал ему с безжалостной скоростью. Однако именно сейчас, в этот самый миг, даже владыка огромного государства медлил с ответом.

«Да что со мной такое?»

Мальборо никогда не считал себя человеком, подверженным сентиментальности. Вся его жизнь состояла из безжалостного устранения любых препятствий на пути к цели. Ситуация требовала того же подхода — Иксион должен пасть. Пасть до того, как этот монстр из Святого Королевства Рутегинея, известный как Король-Странник, явит свое истинное лицо на предстоящем саммите. Семена Хаоса, посеянные этим чудовищем десятки лет назад, долго зрели во тьме, чтобы сейчас, на волне мировых потрясений, дать ядовитые всходы и открыто угрожать трону.

«Стоит только начаться переговорам, как Король-Странник публично потребует себе место за столом».

Армия и новая аристократия хранили верность короне, но имперский совет и провинциальные лорды всё смелее демонстрировали скрытую неприязнь к выскочке-Призванному. А после того, как половина имперского флота испарилась вместе с появившимся в вассальных землях Полубогом, позиции правителя и вовсе зашатались. Закулисные перешептывания о некомпетентности переросли в открытое осуждение. Кое-где уже звучали и находили поддержку радикальные призывы к силовому свержению.

Уильям прекрасно понимал: промедление играет на руку Королю-Страннику. Короне отчаянно требовалось время. Время на создание новой силы, способной заменить потерянный флот и превратить Империю в вечное государство. Именно ради отсрочки грядущего саммита остатки флотилии и были стянуты к руинам Иксиона. И всё же приказ об атаке застревал в горле. Почему? Пытаясь докопаться до причин собственной нерешительности, Мальборо вдруг вспомнил лицо старого друга.

«Неужели всё из-за Сончхоля?»

Но эта мысль исчезла так же быстро, как и появилась. Истинной причиной сомнений был вовсе не Враг Мира. Со дна памяти на Императора смотрела дерзкая, бесстрашная версия его самого — юнец, когда-то смело и уверенно отстаивавший свои идеалы перед непобедимым воином.

— Вот оно что, — тихо прошептал правитель.

В глубине его сапфировых глаз отражалось прошлое.

— Тот я никогда бы не опустился до подобной низости.

На мгновение опустив голову в задумчивости, Уильям резко расправил плечи и круто развернулся, взметнув полы плаща. Стоило монарху повернуться к войску, как тысячи солдат единым слитным движением склонили головы в знак глубочайшего почтения.

— Приказ по флоту! — звонко разнесся над плато властный голос. — Мы возвращаемся в Лагранж. Конец связи.

Десятки стальных левиафанов синхронно сменили курс. Оставив позади багровый восточный горизонт, армада устремилась на запад. А в это время внизу, прячась в тенях выжженной пустоши, за отступлением имперцев с тревогой и недоверием наблюдали выжившие обитатели Иксиона.

— Имперские псы уходят!

— Срочно доложите госпоже Макарейд! Угроза миновала, Иксион в безопасности!

В подземных убежищах началось радостное шевеление. Пока сотни бойцов сопротивления суетились, празднуя неожиданное спасение, лишь одна фигура неподвижно застыла у выхода из норы, завороженно глядя вслед исчезающим в небе кораблям. Это была Амугэ. Позорно сбежав из Нимфаса, девушка пересекла половину континента и теперь молча ждала своего часа.

— История снова изменила русло, — едва слышно проронила она.

Удивляться больше не приходилось. Знакомый ход времени давно пошел вразнос, обрастая совершенно непредвиденными событиями. Однако среди этого хаоса искаженных вероятностей существовала одна неизменная константа. Опустив взгляд, Амугэ посмотрела на зажатый в руке кинжал.

Шурх.

Лезвие со слабым шелестом покинуло ножны, обнажив матовый черный металл, словно сотканный из самой ночной тьмы.

— Он слишком опасен.

Ким Сончхоль был Черным Исполином Разрушения. Существом, способным в любой момент стереть этот мир в порошок. И пусть при личной встрече он оказался совсем не таким, как рисовало воображение, его истинная суть оставалась прежней.

— Я больше не буду ни бегать, ни прятаться, — с глухим щелчком загнав клинок обратно в ножны, прошептала девушка и растворилась в суетливой толпе повстанцев.

Разобравшись с Культом Судного Дня, Ким Сончхоль внезапно осознал отсутствие Сильфиды. Приказ, отданный Карбун-Буну, звучал предельно четко: держаться в открытом море, но оставаться в пределах видимости. Однако воздушное судно бесследно исчезло.

Учитывая, что побережье кишело фанатиками, отступление было логичным решением, но ситуация складывалась скверно. Обещанная Тайгоном Босборотом дальняя телепортация накрылась медным тазом, да и потеря целого Камня души ощущалась довольно болезненно. Не говоря уже о том, что лишиться заботливо модернизированного корабля совершенно не хотелось. Решив для начала осмотреть окрестности, Воин направился к руинам.

— Оставь разведку мне, Разрушитель! — внезапно завопил Маракия.

Превратившись в самого ярого подхалима на свете, птицечеловек яростно захлопал крыльями и рванул вперед.

— И что это на него нашло? — недоуменно пробормотала Бертельгия, глядя вслед удаляющемуся хвосту.

— Видимо, совесть проснулась, — пожал плечами мужчина.

— Интересно, надолго ли хватит этого запала?

Риторический вопрос Живой книги остался без ответа. Спустя время, за которое можно было бы неспеша выпить чашку чая, пернатый разведчик радостно спикировал обратно.

— Я нашел выжившего! Туда, Разрушитель!

Следуя за суетливой птицей, парочка углубилась в лес. Вскоре в нос ударил тошнотворный запах гниющей плоти, а сквозь шелест листвы пробились сдавленные стоны.

— Угх... а-а...

На брошенной фанатиками дыбе висел распятый человек. Это был не кто иной, как Инквизитор Тайгон Босборот. Попав в лапы Культа Судного Дня, он подвергся жесточайшим пыткам и был оставлен умирать в лесной глуши. Сончхоль молча уставился на жуткое, облепленное мухами и личинками месиво, отдаленно напоминающее человека.

— Живой? — коротко бросил он.

— Естественно, я живой! — яростно огрызнулся висельник. Судя по тону, порох в пороховницах еще оставался.

Воин кивнул пернатому спутнику, приказывая освободить пленника.

— Без проблем! Доверь это дело вставшему на путь Истины великому мне! — с энтузиазмом отозвался Маракия.

Подлетев к дыбе, он ловко применил изящное заклинание, разрезая тугие веревки. То ли птицечеловек слишком торопился, то ли просто не рассчитал траекторию, но лишенный опоры Тайгон камнем рухнул вниз. И со всего маху впечатался лбом в торчащий из земли валун.

Кряк!

Будь Инквизитор в своей обычной форме, подобный удар оставил бы лишь шишку. Но изможденный пытками организм не выдержал. Раздался тошнотворный хруст ломающихся костей, и тело Босборота безжизненно обмякло.

— Ой-ёй... — растерянно пискнул Маракия, комично распахнув клюв.

Тайгон Босборот скончался. В возрасте пятидесяти семи лет. Какая короткая, но насыщенная жизнь. Впрочем, у усопшего имелся в запасе один весьма специфический навык. Спустя мгновение бездыханный труп окутало мягкое золотистое сияние, а затем покойник резко, словно зомби, подорвался на ноги.

— О-о! Слава великому Богу Порядка! Да восславится защитник человечества!

Как и все высокопоставленные служители культа, Тайгон обладал способностью к самовоскрешению. Чудодейственный эффект стер все жуткие следы пыток, вернув изувеченному лицу первозданный вид. Исцеление оказалось настолько безупречным, что Инквизитору стоило бы самому перерезать себе глотку, даже если бы глупая птица не услужила ему смертельным ударом.

Под ошарашенными взглядами зрителей священник невозмутимо отряхнул с кожи дохлых личинок, накинул валяющиеся на земле лохмотья и смерил спасителей укоризненным взглядом:

— Почему так долго?

В ответ повисла неловкая пауза. Бертельгия, зависшая над плечом Воина, брезгливо захлопала страницами:

— До чего же мерзко...

— И что тебе не нравится, Живая книга? — сверкнув глазами, возмутился Тайгон.

— Что здесь произошло? — прервал назревающую перепалку Сончхоль.

Выяснилось, что после позорного изгнания из подземелья священник нос к носу столкнулся со стягивающимися силами Культа Судного Дня. Попытка прорваться обратно внутрь обернулась провалом — система Эгехиоса наотрез отказалась пускать неудачника. Оставшись снаружи, Босборот решил вспомнить о прямых обязанностях искоренителя ереси, но быстро осознал, что силы слишком неравны. Тогда он приказал подчиненным уводить Сильфиду в море, а сам выступил в роли приманки, уводя фанатиков в чащу. Итогом этого самопожертвования и стало то самое распятое на дыбе тело.

— Ну и живучий же ты кусок мяса, — с искренним восхищением выдал птицечеловек.

— Если быть точным, в процессе я умер раз пять, — самодовольно поправил Тайгон. — Но чтобы окончательно прикончить истинного апостола, потребуется убить его девять раз!

— Ты что, кот?! — возмутилась фея-спутница.

Священник снова свирепо зыркнул на парящий фолиант, но, наткнувшись на ледяной взгляд Разрушителя, предпочел благоразумно опустить глаза. Впрочем, последнее слово он всё равно оставил за собой:

— Я верил, что ты расправишься с этими фанатиками. Теперь я окончательно убедился: вы с Культом Судного Дня определенно не заодно.

Пропустив откровения мимо ушей, Воин поинтересовался местонахождением корабля. Сильфида всё еще дрейфовала далеко на западе. Порывшись в земле под соседним валуном, Инквизитор извлек на свет тусклый кристалл.

— Успел припрятать Камень связи перед тем, как меня скрутили.

Настройка канала заняла приличное время. Из-за огромного расстояния сигнал постоянно прерывался, выдавая лишь невнятное шипение, но к полудню связь наконец стабилизировалась.

[ Немедленно выдвигаемся к вашим координатам. ]

Услышав спокойный голос жреца-подчиненного, Сончхоль поймал себя на мысли, что этот крикливый Инквизитор оказался не таким уж гнилым человеком. Командир, готовый пожертвовать собой ради спасения отряда — огромная редкость в нынешние времена. Сам того не ведая, Босборот поднялся в глазах Врага Мира на ступеньку выше.

Корабль успел зайти слишком далеко в открытые воды. По расчетам команды, обратный путь должен был занять около половины дня. Конечно, оставался вариант использовать телепортацию, но от этой идеи быстро отказались. Потратив прорву маны на переброску судна сейчас, они рисковали остаться без энергии для прыжка к Иксиону.

Ожидание затягивалось, и Сончхоль решил скоротать время за готовкой. Несмотря на близость океана, от морепродуктов пришлось отказаться — в этих водах всё еще витали неупокоенные души погибших жителей Эге. Почтив память невинных жертв, сгинувших из-за козней фанатиков, Воин отправился на охоту и вскоре приволок сбежавшую с заброшенной фермы упитанную свинью.

Порций требовалось много — нужно было накормить не только свою компанию, но и изрядно натерпевшийся экипаж Сильфиды. Освежевав тушу, кулинар тщательно спустил кровь, выпотрошил внутренности и удалил щетину. Времени был вагон, поэтому выбор пал на сложное, требующее долгой подготовки блюдо, за которое в обычных походных условиях он бы ни за что не взялся.

Собрав по руинам обломки кирпичей, мужчина выложил куполообразную печь, напоминающую иглу, плотно набил ее дровами и развел огонь. Пока самодельная жаровня раскалялась докрасна, разделанное мясо отправилось в маринад из найденных поблизости трав и вина. Дождавшись нужной температуры, повар выгреб из печи угли, водрузил внутрь противень с сочной свининой и наглухо запечатал устье металлическим листом.

— И ты думаешь, оно так пропечется? — со скептической миной влез в процесс Тайгон.

— Пропечется, — сухо отрезал кулинар, не отвлекаясь от дела.

На гарнир пошел найденный в брошенном сарае мешок муки. Замесив упругое тесто, Сончхоль раскатал его в тонкие лепешки и обжарил на отдельной сковороде. Ближе к закату на багровеющем горизонте показалась темная точка. Сильфида возвращалась. Оторвавшись от отдыха, Воин отправил птицечеловека подать сигнал экипажу.

— Предоставь это великому мне! — привычно гаркнул тот, взмывая в небеса.

Вскоре воздушный корабль плавно опустился на землю. Как только измотанные жрецы спустились по трапу, Сончхоль отодвинул заслонку печи.

— Готов поспорить, внутри сплошная сырятина... — снова завел шарманку Инквизитор, но осекся на полуслове.

Из недр жаровни потянуло божественным ароматом. Огромные куски мяса покрылись безупречной золотистой корочкой, сочась горячим прозрачным соком. Зрелище было поистине гипнотическим.

— Угощайтесь, — бросил повар, отделяя свою порцию свинины с парой лепешек.

Затем он молча развернулся и ушел. Как бы сильно он ни помог этим людям, титул Врага Мира никуда не делся. Для простых обывателей, не обладающих стальной выдержкой Тайгона, находиться в одной компании с живой легендой было слишком сильным стрессом. Найдя тихое место с хорошим видом, мужчина наконец-то приступил к дегустации.

[ Оценка блюда: 72 балла. ]

[ Сносная стряпня. Но совершенно не дотягивает до уровня Мастера кулинарии. ]

Строгий артефакт в своем репертуаре. Глядя на посредственную оценку, Воин мысленно потянулся к Хранилищу Душ и извлек секретное оружие. Сахар «Звездная пыль». Щедро, от души обсыпав мясо сверкающими кристаллами, он откусил солидный кусок. Система отреагировала мгновенно.

[ Оценка блюда: 100 322 балла! ]

[ Совершенная кулинария! ]

— С таким же успехом можно было просто сожрать мешок сахара вприкуску с воздухом, — усмехнулся Сончхоль.

Его отстраненный взгляд скользнул по угасающему западному горизонту. По мере того как сумерки поглощали небосвод, на бархатно-черном холсте вспыхивали первые бледные звезды. Обычное, привычное глазу мирное ночное небо. Отправив в рот очередной пропитанный сладостью кусок мяса, Воин задумчиво прожевал.

«Но завтра небеса изменятся».

Ким Сончхоль отчетливо представлял грядущую картину. Желтое марево. Небосвод, наглухо затянутый удушливой пеленой Смертоносного пепла.