Время шло. Наступил пятый день.

Босс четвертого Абсолютного испытания пал от руки Ким Сончхоля. Гигант с головой слона тяжело рухнул на пол и торжественным, полным горечи голосом произнес:

— Я признаю поражение.

Стук!

В качестве награды выпали четыре тысячи Жетонов подземелья, эликсир и купон на месяц проживания в Драконьем отеле. Воин принял эти уже ставшие обыденными дары и стал ждать появления помощницы подземелья Коммю.

«Не сбежи Маракия, я бы уже прошел пятое Абсолютное испытание и получил право войти во Дворец Желаний, где обитают джинны».

Хотя сейчас тридцать Жетонов подземелья казались сущими копейками, для Сончхоля существовала ценность куда важнее денег. Время. В его распоряжении оставалось чуть больше десяти дней. Максимально допустимый предел составлял двенадцать суток, но он не собирался задерживаться здесь дольше положенного. Грядущее проведение Всемирного Совета имело для него колоссальное значение.

«Паршивец Маракия. Только попадись мне».

Последние пять дней пернатому удавалось успешно прятаться. Но вечно это продолжаться не могло. Сончхоль строго-настрого запретил Коммю раскрывать свой маршрут, лишив Маракию возможности узнавать о перемещениях преследователя и сбегать заранее. Иными словами, помимо ежедневных заданий в Божественном подземелье, птице приходилось играть в русскую рулетку с двадцатипятипроцентной вероятностью наткнуться на разъяренного Воина.

— На Белую площадь.

Сончхоль сменил тактику: вместо того чтобы метаться по локациям в поисках беглеца, он решил осесть в одном месте и терпеливо ждать.

«Рано или поздно попадется».

Какой бы поразительной удачей ни обладал Маракия, в конце концов ему придется появиться на Белой площади. И тогда Воин намеревался взыскать с него долг в тридцать жетонов с процентами, добавив к этому жестокое наказание за преступление против субординации.

— Бертельгия. Тебе не нужна новая книжная полка?

— Хм-м. Если сделаешь, с благодарностью приму. Но эта подушка тоже очень даже ничего.

Девочка-книга уютно устроилась на мягкой диванной подушке. Виднеющаяся из-под слегка отклеившегося пластыря дыра на ее обложке неприятно кольнула сердце Сончхоля.

— Эта дыра. Как ее исцелить? — спросил он.

— Ну... Даже не знаю. Хоть во мне и хранится бесчисленное множество рецептов, инструкции по созданию этого тела там нет.

— Может, она скрыта?

— Вполне вероятно. Но чтобы это выяснить, тебе придется как можно скорее завершить классовый квест Творца!

Как всегда рассудительная. Подумав об этом, мужчина кивнул.

— В Иксионе должно быть два Колосса. Как только закончится Совет, я займусь их осмотром.

— А остальные два?

— Их тоже придется найти.

В глазах Сончхоля промелькнула тень сомнения.

«А правильно ли это?»

В памяти всплыл смутный образ книги, встреченной в Башне Отшельника. Та сущность, называвшая себя еще одной Бертельгией, не представляла для него никакой физической угрозы, но оставленные ею слова застряли в мыслях, словно рыбья кость в горле, время от времени причиняя дискомфорт.

— Слушай, Бертельгия, — мужчина посмотрел на лежащую на противоположном кресле спутницу.

— Что? — спросила она, слегка приподняв обложку.

— Эта рана... Она доставляет много неудобств?

— Не то чтобы очень. Но раздражает. Каждый раз, когда открываешь страницы, рваные и загнутые края мешаются, да еще и холодный ветер внутрь задувает!

— Понятно.

— С чего вдруг такие вопросы?

— Да так, ни с чего.

— Хм-м, — недовольно фыркнула Бертельгия, просверлив его взглядом, после чего снова улеглась на подушку и замерла.

Видимо, почувствовала усталость. В наступившей тишине Сончхоль разложил на кровати добытые в подземелье предметы. В настоящее время его инвентарь насчитывал десять тысяч девятьсот сорок два Жетона подземелья, четыре эликсира и несколько купонов на проживание в Драконьем отеле, где он сейчас и находился.

Впрочем, количество жетонов не имело особого значения. За прошедшие четыре дня Воин убедился, что единственным реальным способом заработка здесь были Абсолютные испытания, тогда как Обычные испытания приносили лишь жалкие гроши. Однако львиная доля заработанных на боссах жетонов уходила на оплату вступительного взноса для следующего этапа. Из имеющихся у него десяти тысяч девятисот сорока двух жетонов ровно десять тысяч должны были пойти на оплату пятого Абсолютного испытания.

Это означало, что в свободном распоряжении оставалось всего девятьсот сорок два жетона. И все они были добыты в Обычных испытаниях. На основании этого Сончхоль разгадал истинный замысел Божественного подземелья. Настоящий смысл здесь имели лишь Абсолютные испытания. Сколько бы сил ни вкладывалось в Обычные испытания, доход оставался мизерным, а из-за системы Усталости подземелья дневной лимит заработка был жестко ограничен.

Вывод напрашивался сам собой: «Сюда стоит соваться только тем, кто уверен в собственных силах».

Подземелье не предназначалось для тренировок и развития. Оно служило местом проверки на пригодность. Вошедшие сюда бросали вызов Абсолютным испытаниям, чтобы узнать свой предел: они либо забирали заслуженную награду, либо расставались с жизнью. Разумеется, находились и те, кто пытался развиваться, бесконечно выполняя малоприбыльные Обычные испытания, но с точки зрения Сончхоля это было чудовищно неэффективной тратой времени.

[ 5-1 ]

[ Легендарная медуза-снайпер ]

Вдалеке стояла получеловек-полузмея с извивающимися рептилиями вместо волос, натягивая тетиву лука и целясь в незваного гостя. Сончхоль без труда уклонился от летящей стрелы, а затем дистанционно стер монстра в порошок «Звездным Светом».

Звяк!

Со смертью чудовища перед Воином упали Жетоны подземелья. Их оказалось всего тридцать штук. Стало понятно, сколько примерно можно заработать за один день.

«От силы штук триста наберется».

Ссыпая жетоны в карман, Сончхоль лишь укрепился в своих выводах об истинном предназначении подземелья.

«В таком случае мне остается лишь как можно быстрее завершить стоящее передо мной Абсолютное испытание».

Учитывая острую нехватку времени, это было даже к лучшему. Сокрушая всё на своем пути, Воин молниеносно зачистил все Обычные испытания и, заплатив десять тысяч Жетонов подземелья, бросил вызов пятому Абсолютному испытанию.

— Я видела множество людей, но вы первый, кто расправляется с Абсолютными испытаниями с такой ошеломляющей скоростью! — восхитилась Коммю, открывая пространственный портал к боссу.

За вратами поджидал противник, внешне напоминавший ту же медузу-снайпера, только крупнее и источающий куда более грозную ауру. Но, как и всегда, для Сончхоля это не имело ровным счетом никакого значения. В руке материализовался Фал Гараз. Испытание завершилось в мгновение ока.

[ Вы успешно завершили пятое Абсолютное испытание. ]

[ Врата к более высоким испытаниям открыты. ]

[ Джинны Дворца Желаний признали вас. ]

[ Отныне вам дарован доступ во Дворец Желаний. ]

[ В награду за прохождение Абсолютного испытания вы получаете: ]

1. Жетоны подземелья — 15 000 шт.

2. Эликсир (Высший класс).

3. Купон на неделю проживания в Драконьем отеле «Гранд Кире».

При достижении определенного количества Жетоны подземелья автоматически сливались воедино, превращаясь в валюту более крупного номинала. Ощутив приятную тяжесть сияющего алмазным светом жетона номиналом в десять тысяч, мужчина опустил его в карман.

«Пятнадцать тысяч».

Цель становилась всё ближе. Сохраняя текущий темп, к моменту завершения седьмого Абсолютного испытания он накопит достаточно жетонов не только для покупки «Второго внутреннего пламени», но и для приобретения различной магии, а также эссенций низших духов. Разумеется, конечной целью оставалось полное прохождение всех девяти Абсолютных испытаний. Прямо сейчас производить точные расчеты не имело смысла, но средств определенно должно было хватить с избытком. С лихвой хватило бы для того, чтобы преодолевший пределы Воин стал еще могущественнее.

«Вот почему Полубоги так отчаянно пытались запечатать Божественное подземелье. Развиваться здесь до смешного просто — были бы силы».

Хотя именно эта самая «сила» и являлась главным камнем преткновения.

Закончив со всеми делами, Сончхоль вернулся на Белую площадь. Следующий пункт назначения был уже определен. Дворец Желаний, где обитали джинны, обучающие магии. Пройдя по уже знакомым улицам, Воин остановился в углу площади перед необычным зданием с круглой пестрой крышей. Но внезапно он ощутил на себе чей-то пристальный взгляд из темного переулка.

«Знакомое чувство».

Подобное уже случалось на Красной площади. Можно было бы просто проигнорировать, но времени пока хватало с избытком. Сделав вид, что заходит во Дворец, Сончхоль молниеносным рывком бросился туда, откуда за ним наблюдали. Нечто поспешно шмыгнуло вглубь переулка. Задержав дыхание и резко сменив направление, Воин устремился в погоню за загадочным объектом. Вскоре он оказался в тупике. Ни единого следа жизненной энергии, никаких признаков присутствия.

Однако Сончхоль точно знал. Это загадочное нечто скрывалось где-то здесь. В руке материализовался Фал Гараз.

— Немедленно покажись. Иначе...

Сончхоль высоко занес молот. По телу бурным потоком хлынула божественная мощь.

— Постой! — из пустоты раздался панический возглас.

Часть пространства исказилась, и на свет чудесным образом вывалился мужчина.

«Магия невидимости? Нет, это нечто принципиально иное».

Возникший из ниоткуда незнакомец носил изодранные лохмотья и был тощ как скелет. Из-за высокого роста, невероятно длинных конечностей и крайней степени истощения он производил отталкивающее впечатление, напоминая мерзкое насекомое.

— Ты кто такой? — холодно осведомился Сончхоль.

Вместо ответа мужчина рухнул на колени и, вжав голову в плечи, принялся закрываться руками, умоляя не бить.

— Я... я такой же претендент. Как и ты... — прохрипел он.

— Претендент?

Невероятно. Из-за вмешательства Полубогов это Божественное подземелье было погребено под землей и вновь явилось миру спустя долгие десять тысяч лет. Первым вошедшим сюда был Ким Сончхоль. В этом не оставалось никаких сомнений. Откуда здесь взяться еще одному претенденту? Существовала лишь одна возможность, но и она казалась крайне маловероятной.

Направив на незнакомца Фал Гараз, Воин ровным тоном спросил:

— Ты из Культа Судного Дня?

— Ч-что это? — ввалившиеся глаза мужчины непонимающе уставились на нависшую фигуру.

Хоть Сончхоль и не обладал способностью отличать правду от лжи, проницательности ему было не занимать, и он умел считывать истинные намерения людей.

«Не похоже, что он врет. И этот видок...»

Судя по обрывкам ткани, хуже нищего не придумаешь. Словно антиквариат, только что извлеченный из древней гробницы. Воин уловил исходящий от него слабый, но тошнотворно концентрированный смрад.

— Так кто ты такой? — надавив молотом, вновь задал вопрос Сончхоль.

Мужчина завопил и вскинул руки к небу:

— Я... я же сказал! Я такой же претендент, как и ты!

Убрав Фал Гараз, Воин извлек Крамбуя.

— Давненько не виделись, дружище!

Коротко кивнув в ответ на приветствие меча, Сончхоль приставил лезвие к горлу смердящего оборванца.

— Ты что, затаил на меня обиду? — самоиронично проворчал Крамбуй.

Впалые глаза незнакомца расширились от ужаса при виде говорящего лезвия.

— И давно ты здесь? — повторил свой вопрос Воин.

Шарахаясь от клинка, мужчина пополз назад и истерично выкрикнул:

— Не знаю...

Сончхоль надвинулся на него, и тогда оборванец с искаженным от отчаяния лицом разразился воплем, похожим на стон:

— Я не знаю точно! Я застрял здесь с того самого момента, как это проклятое подземелье внезапно прекратило функционировать!

Услышав это, Сончхоль заинтересованно блеснул глазами. Опустив Крамбуя, он спокойно спросил:

— Это правда?

— Зачем мне врать?!

В отчаянии мужчина достал что-то из своего Хранилища Душ и протянул собеседнику. Это был какой-то документ. Сончхоль взял бумагу и пробежался по ней взглядом.

«Хм? Эти письмена...?!»

Древний язык. Пользуясь своими скудными познаниями, Воин попытался перевести текст.

[ Дило... Бурон... Троймея... Гильдия... Воров... новичок... любит... салат... из баклажанов... ]

Остальная часть текста оказалась нечитаемой, но то, что это было своего рода удостоверение личности, не вызывало сомнений. Вновь устремив на мужчину ледяной взгляд, Сончхоль спросил:

— Как тебе удалось выжить до сих пор?

Самый главный и закономерный вопрос. Незнакомец испуганно заозирался по сторонам и дрожащим голосом ответил:

— Нормально.

Нелепый ответ. Однако Сончхоль не стал его упрекать. Наоборот, он почувствовал глубокий интерес. К этому человеку, находившемуся в подземелье на протяжении последних десяти тысяч лет.