Бам! Бам! Бам!

Даже живые драконы не годились Ким Сончхолю в соперники. Что уж говорить о марионетках, поднятых из мертвых трупов. Уничтожить подобное оказалось проще, чем приготовить простенькое блюдо.

«Даже рис с яйцом и соевым соусом требует больше усилий».

Бам! Бам!

Прежде чем Костяные драконы успели атаковать, Воин молниеносно бросился вперед, поочередно сокрушая монстров. С момента, как Фея исчезла с обреченным вздохом, не прошло и десяти секунд.

— Э... А?

Фея появилась снова. Озадаченное выражение придавало крошечному личику странное очарование, но Сончхоль лишь безучастно посмотрел на помощницу, убирая Фал Гараз обратно в Хранилище Душ.

— Несложно. И это вы называете экстремальной сложностью?

Пропустив слова мимо ушей, Фея заметалась между останками Костяных драконов, осматривая руины, пока наконец не пришла в себя и не уставилась на Воина широко распахнутыми глазами.

— П-поразительно!

Похоже, потрясение оказалось настолько сильным, что заставило забыть даже характерную причудливую манеру речи. Но это длилось лишь мгновение. Надув щеки и сердито замахав кулачками, Фея возмущенно закричала:

— Однако не стоит задирать нос только из-за того, что удалось пройти Экстремальное вступительное испытание! Это всё-таки Божественное подземелье! Н-не смейте недооценивать его, вот!

— Понял, понял. Лучше скажи, что там с наградой?

— Подождите немного, вот.

Как и было сказано, спустя короткое время усеивавшие пол трупы Костяных драконов обратились в пыль и рассеялись, а перед Сончхолем вспыхнули сияющие буквы.

[ Вы прошли Вступительное испытание на экстремальной сложности. ]

[ За прохождение вам полагается следующая награда: ]

* Жетон подземелья — 30 шт.

* Эликсир (Высший ранг).

У ног звякнули странные золотистые монеты — легкие, словно из пластика, и явно неметаллические, — а рядом опустился флакон с эликсиром. Рассмотрев Жетон подземелья, мужчина озадаченно склонил голову.

«Странно. Кажется, где-то уже видел подобное».

Материал казался загадочным и совершенно незнакомым, однако форма и внешний вид вызывали стойкое чувство дежавю. Пока Воин заставлял работать стареющие клетки мозга в попытках вспомнить источник, Бертельгия внезапно зашевелилась и подала голос:

— Что это? Вещица же прямо из Дворца Призыва! Как там это называлось... Жетон Дворца! Абсолютно идентичная штука.

Сончхоль пришел к точно такому же выводу. Еще при появлении Феи закралось подозрение о сходстве с Дворцом Призыва, а теперь, получив жетоны в качестве награды, сомнений не осталось: это была точная копия.

«Почти одно и то же. Как Дворец Призыва».

Дворец Призыва — вотчина Нейтрального бога, одного из Пяти Главных Богов этого мира. Священное место, где божественная сила открывала путь между мирами, призывая людей из других измерений, таких же, как родина Сончхоля. Конечно, в народе это заведение славилось отнюдь не святостью. Дворец стал известен жестокими испытаниями, служившими развлечением для власть имущих, а в худшем случае — поставщиком свежих, никому не нужных рабов. Как бы то ни было, поразительное сходство между Божественным подземельем и Дворцом Призыва позволило сделать логичный вывод.

«Значит, Дворец Призыва — это просто жалкая подделка под Божественное подземелье».

Разница бросалась в глаза даже при сравнении «лиц» этих заведений: Гомункулов и фей. Непреодолимая пропасть между дешевой копией и оригиналом. Сончхоль вспомнил мини-машинки, пользовавшиеся бешеной популярностью в годы юности. Тогда пришлось на горьком опыте осознать колоссальную разницу в производительности между оригинальным японским моторчиком «Black» и дешевой подделкой «Gold Black», позаимствовавшей лишь часть названия. Но пропасть между Дворцом Призыва и Божественным подземельем казалась несоизмеримо больше.

«Если уж копируете, так делайте это нормально. Что за чушь с Гомункулами? Позорище».

Воин питал глубочайшую неприязнь к Гомункулам. Будь помоложе и сохранись в душе пыл, легко поддающийся ненужным порывам, возможно, посвятил бы время полному стиранию самого факта существования этих искусственных созданий. Пока мужчина предавался серьезным размышлениям, заскучавшая Бертельгия высунулась из кармана. Внимательно изучив валяющиеся на полу Жетоны подземелья, книга ворчливо заметила:

— Это же подделка Жетонов Дворца, нет?

— Что? О чем вы говорите, вот? — округлив глаза, уставилась на Бертельгию Фея.

— Подделка?

— Ага. Подделка.

— А что такое подделка, вот?

Одно дело Эгехиос, но крошечная Фея выглядела совершенно безобидно. Не стесняясь, Бертельгия прямо высказала свои мысли:

— Ну... Фальшивка? Дешевая копия?..

Едва прозвучали эти слова, как раздался крик.

— Это не подделка, вот!

Фея сорвалась на визг. Очаровательное личико густо покраснело от возмущения.

— Не подделка, вот!

Гнев оказался настолько искренним и сильным, что наблюдателю могло стать неловко. Виновница переполоха, Бертельгия, молча посмотрела на разбушевавшуюся кроху и потихоньку скользнула обратно во внутренний карман Сончхоля.

— Я что, ляпнула лишнего?

— Еще бы, — кивнул Воин, собирая награду.

Тридцать Жетонов подземелья и эликсир.

«Жетоны ладно, но эликсир мне особо без надобности».

С этими мыслями он привычным движением попытался отправить предметы в Хранилище Душ.

— Думаете, эликсир вам не нужен, вот? — пристально глядя на мужчину, спросила Фея.

«Настроение у нее скачет будь здоров».

Но всяко лучше Гомункулов. Рассудив так, Сончхоль просто кивнул. Фея расплылась в широкой улыбке, заложила руки за спину и принялась кружить вокруг Воина:

— Здесь можно использовать только те расходные предметы, которые предоставляю я, вот!

— Вот как?

— Не верите — проверьте сами, вот! — с глазами, сияющими от предвкушения, предложила малышка.

Она явно ждала, что человек тут же бросится тестировать инвентарь. Но Сончхоль оставался сугубо прагматичной личностью.

— Поверю на слово.

— А? Не будете проверять, вот?!

— Раз говоришь, нельзя использовать, значит нельзя.

Столкнувшись с таким равнодушием, Фея разочарованно открыла рот, уставилась на собеседника, а затем со вздохом пробормотала:

— Ох... Какой скучный претендент, вот. С виду молодой, а ведет себя как дед, вот.

— ...Ну, я и правда уже не молод.

Попытка спровоцировать разбилась вдребезги — Сончхоля такие выпады ничуть не задевали.

— Э-эх... Ладно, вот. В любом случае, раз Вступительное испытание пройдено, с этого момента я официально стану вашим проводником на пути к божественности, вот!

— Понял.

— Меня зовут Коммю, вот!

— Комми? Кажется, где-то слышал это имя, — слегка наклонив голову, отозвался Воин.

— Нет, Ком-мю! Не ми, а мю, вот!

— Ясно. Как скажешь, Ком-му-и. И что делать дальше?

Примерно осознав, с кем имеет дело, Коммю перешла на более деловой тон и принялась рассказывать об испытаниях и наградах Божественного подземелья. Прежде всего, Жетоны подземелья служили единственной валютой в этих стенах. Любое вознаграждение выдавалось именно в них. В перерывах между этапами претенденты могли посещать специальный Обменник жетонов, где приобретали ценнейшие артефакты, о которых во внешнем мире нельзя было и мечтать.

Впрочем, покупка предметов оказалась не единственным применением жетонов. Выяснилось, что помимо обычных испытаний, в Эгехиосе существовало девять особых, вход в которые требовал платы местной валютой.

Они назывались Абсолютными испытаниями.

В каждом из них таилась могущественная сущность, способная проверить человеческие пределы на прочность. Победителей ждала колоссальная награда, недоступная при прохождении стандартных этапов. Более того, смельчаку, одолевшему все девять Абсолютных испытаний Эгехиоса, полагался некий совершенно особенный приз. Но поскольку до сих пор никому не удавалось зачистить всё до конца, о сути загадочной награды не знал никто, кроме самого Эгехиоса.

— Абсолютное испытание, значит...

Формат, не встречавшийся во Дворце Призыва. Скрестив руки на груди, Сончхоль задумчиво потер подбородок.

«Видимо, эту часть скопировать оказалось слишком сложно».

Впрочем, неважно. Главное — теперь известен способ полного покорения подземелья.

— Коммю.

— Что такое, вот? — откликнулась Фея.

— Сколько жетонов нужно для участия в Абсолютном испытании?

— Для каждого по-разному, вот. Для первого потребуется ровно тридцать жетонов.

— Да? — в глазах Воина вспыхнул интерес.

«Похоже, экстремальная сложность служит эдаким ускоренным курсом, чтобы сильные бойцы вроде меня не тратили время впустую».

Отличная новость. Почувствовав, как удачно складываются обстоятельства, мужчина протянул помощнице полученные монеты.

— Я бросаю вызов Абсолютному испытанию прямо сейчас.

— Уже?! Вот это да... — опешила Коммю.

В ответ Воин лишь безапелляционно кивнул. Чем быстрее удастся зачистить подземелье, тем лучше. Честно говоря, жаль было тратить даже минуты на пустую болтовню в подобном месте.

— Хм-м. Раз уж так хочется поскорее умереть, исполню ваше желание, вот. А?

Забрав жетоны и развернувшись, Коммю внезапно склонила голову. Неужто что-то случилось? Фея отвернулась и тихо зашептала себе под нос. Вероятно, использовала магию связи или нечто подобное для переговоров с коллегами где-то вдали. Вскоре сеанс завершился, и проводница повернулась обратно. На ее лице застыла неловкая улыбка.

— В чем дело? — почувствовав неладное, спросил Сончхоль.

Почесав затылок, Коммю пропищала:

— Тут... кажется, у вашего товарища возникли проблемы... вот!

— Что?

— Сейчас... покажу... вот!

Фея отступила на шаг. Перед ней вспыхнул магический круг, над которым материализовалось нечто, подозрительно напоминающее пингвина.

— Пи-и-и-и...

Это был Маракия. Распластанный на полу в полумертвом состоянии, словно его зверски избили.

— И что это за цирк? — не скрывая раздражения, процедил Воин.

— Это ваш товарищ, вот. К сожалению, не рассчитав сил, он тоже выбрал экстремальную сложность и теперь находится на грани смерти, вот.

— И что с того? — резко бросил мужчина.

Услышав это, Маракия вытянул пухлую лапку и издал предсмертный хрип:

— Пи-и-и-и-и...

По спине Сончхоля пробежал холодок.

«Только не говорите, что всё пойдет по тому дерьмовому сценарию, о котором я подумал».

— Хм-м...

Бертельгия, видимо, пришла к тем же выводам и недовольно фыркнула из кармана. Опешив от столь холодной реакции со стороны товарищей умирающего, Коммю, тем не менее, осторожно закончила мысль:

— За тридцать Жетонов подземелья можно спасти соратника от верной смерти, вот.

Фея вновь протянула монеты обратно. Лицо Сончхоля окаменело.

«Твою мать».

Внезапно Маракия изо всех сил приподнялся и устремил на Сончхоля с Бертельгией глубокий, пронзительный взгляд.

— Знаете... я давно об этом думал. Просто стеснялся сказать...

— ...

Воин отвернулся. Бертельгия тоже развернула обложку в другую сторону. Глядя на товарищей, птица жалобно протянула:

— Мы ведь... друзья?

— Нет.

Бертельгия могла с уверенностью сказать: в этот самый миг Сончхоль снова стал тем ледяным, холодным, словно металл, человеком, каким был при их первой встрече.

— Пи-ги-и-и-и-и-и!

Отчаянный вопль эхом разнесся по бескрайнему белому пространству.

— М-да... Неловко вышло, вот.

Дождавшись, пока крики утихнут, Коммю бессильно покачала головой, глядя на Маракию.

— Пи-и-и-и... Хватит нести чушь! Они мои товарищи! Вы хоть представляете, сколько я для них сделал!

— Так они же сами говорят, что нет! — строго оборвала Фея.

Иногда, в моменты сильного раздражения, Коммю имела привычку отбрасывать характерную присказку.

— Это просто дурацкая шутка! Ребята слегка любят поиздеваться... Нет, они те еще проказники! Ха-ха! Ну вы даете!

Маракия отчаянно цеплялся за соломинку, пытаясь сбежать от суровой реальности. Коммю обреченно вздохнула и снова подлетела к Сончхолю:

— Если бросить этого авиана умирать, позже могут возникнуть большие проблемы, вот.

— Какие еще проблемы?

Напустив на себя мрачный вид, Фея абсолютно серьезным тоном заявила:

— Он превратится в мстительного духа и будет преследовать вас, вот.

— Отличная идея, — буркнула Бертельгия.

Естественно, так, чтобы Маракия услышал.

— То, что нужно, — подыграл ей Сончхоль, сразу уловив посыл.

«Пусть поплатится за то, что переоценил свои силы и полез на экстремальную сложность».

Вслух произносились жестокие вещи, но на самом деле бросать птицу на произвол судьбы Воин не собирался. Однако, столкнувшись со столь ледяным равнодушием, Коммю заметно занервничала. Казалось, за этой сценой крылись иные мотивы.

— Э-эм... Незадача, вот. По правилам, этот авиан должен умереть в подземелье за свою самонадеянность, но Мастер Подземелья не желает, чтобы первые претенденты с момента грандиозного пробуждения погибли!

— Мастер Подземелья? Это еще кто? Не Эгехиос?

— Именно так, вот. Господин Эгехиос — это само подземелье, а Мастер Подземелья — его владелец, вот.

— Получается, Мастер Подземелья владеет Эгехиосом?

— Хм... Концепция немного иная, вот. Сложно объяснить. В общем, как насчет того, чтобы проявить милосердие и спасти авиана? — вновь посерьезнела Фея. — Взамен я поделюсь информацией о Скрытом испытании, вот.

— Скрытое испытание...

— Испытание с колоссальной наградой, которое до сих пор никто не смог найти, вот!

По какой-то причине обитатели подземелья явно не хотели гибели Маракии.

«Везучий паршивец».

Сончхоль перевел взгляд на Бертельгию. Выглядела книга не слишком довольной, но всё же покачнулась и бодро произнесла:

— Да ладно, давай спасем.

— Придется, — вздохнул Воин и вернул тяжело доставшиеся тридцать Жетонов подземелья обратно Коммю.

Приняв плату, Фея облегченно выдохнула и, повернувшись к Маракии, радостно прощебетала:

— Так они говорят, вот!

С противоположной стороны раздался вопль, полный неподдельного ликования:

— Я так и знал! Мы друзья! Друзья на века!

— ...

— ...

Ни Ким Сончхоль, ни Бертельгия не проронили ни слова.