С чего всё пошло не так? В зале заседаний, постепенно пропитывающемся тревогой, нервозностью и страхом, Хорнеко не проронил ни слова, полностью погрузившись в размышления. Его план был безупречен. Даже в случае провала одной детали существовала надежная система подстраховки, на создание которой ушло немало сил. Однако грандиозный замысел разбился о глухую стену реальности, и теперь под угрозой оказался не только вложенный капитал, но и статус, богатство, копившиеся всю жизнь, да что там — сама жизнь.

— Враг Мира покинул Нимфас, — прошептал подошедший доверенный слуга.

— Кого он ищет? — тихо спросил губернатор.

— Вас, господин.

Хорнеко закрыл глаза и глубоко вздохнул. Неизбежное свершилось, пришло время платить по счетам.

В зале резко поднялся один из присутствующих. Это был чрезвычайно высокий мужчина пугающей наружности, с вставленным в глазницу золотым протезом.

— Ты пожадничал, Хорнеко. Это на тебя не похоже.

Говорившим оказался тесть губернатора — Гризли. Даже не владея всей полнотой информации, старик насквозь видел суть происходящего.

— Ваша правда, — честно признался зять.

Услышав это, сидевшие по обе стороны крупные торговцы принялись перешептываться. Вскоре некогда тихий зал заседаний превратился в шумный уличный рынок Порта Эге. В воцарившемся хаосе со своего места вскочил еще один человек. Этот торговец долгое время боролся за кресло губернатора, но в итоге потерял и деньги, и репутацию, опустившись до того, что рисковал вылететь из гильдии. Однако сейчас он был единственным, кто имел право открыто критиковать нынешнего лидера.

— Спутался с Культом Судного Дня, разорил страну зятя, а теперь хочешь уничтожить наш дом! — брызгая слюной, завопил давний конкурент. Лицо кричащего раскраснелось, как у пьяницы посреди белого дня, а в воздухе явственно запахло спиртным. — Этому городу конец! И всё из-за тебя!

Тут же встрял один из лояльных Хорнеко торговцев:

— Да что ты понимаешь?! Несешь чушь, опираясь на обрывочные слухи, даже не зная, зачем Враг Мира сюда направляется. И даже если он зол, где гарантия, что город будет разрушен?

— Клэрис так сказала!

— Клэрис? Та самая певица?

— Да, именно она! Везде, где появляется Враг Мира, остаются лишь руины. Панчурия, Лагранж, Иксион. Следующим станет Порт Эге!

— Хватит молоть чепуху!

Потухшим взглядом Хорнеко наблюдал за абсурдной перепалкой, физически ощущая направленные на себя недоверчивые взгляды. Но какой во всем этом смысл теперь? С этой мыслью мужчина стянул с пальца кольцо. Золотой глаз Гризли блеснул. Это была печать губернатора Эге, передаваемая из поколения в поколение еще со времен Рутегинеи. Тот факт, что правитель снял ее на публике, означал лишь одно.

— Понимаю, это прозвучит внезапно, но я... — Губернатор положил кольцо на стол.

Шумный зал мгновенно затих, словно на собравшихся вылили ушат ледяной воды. Подвинув тусклую металлическую печать к центру стола, Хорнеко мрачно продолжил:

— По личным обстоятельствам я ухожу в отставку с поста губернатора вольного города Порт Эге.

Оставив инсигнию лежать на столе, бывший правитель покинул зал в абсолютной тишине, вызванной всеобщим шоком.

Грохот.

За захлопнувшейся дверью на мгновение повисла тишина, но вскоре вновь разразился гвалт. Никто из многочисленных купцов не последовал за ушедшим. В любой другой день половина зала бросилась бы следом, чтобы выслужиться, но теперь, когда власть была потеряна, никого не заботил чужой уход на покой. Жестокий мир, где правит только выгода. Обычная картина для Порта Эге.

«Думал, со мной такого не случится».

В памяти всплыл одинокий уход предыдущего губернатора Гризли, на удивление точно совпавший с нынешней реальностью. Без телохранителей и льстецов Хорнеко вернулся в кабинет, который вскоре предстояло освободить. Внутри уже ждал гость. Алтузиус Зеро из Культа Судного Дня. Какая ирония. Проводить человека, лишившегося власти и потерявшего всё, пришел не давний знакомый по гильдии, а недавно появившийся и крайне упрямый деловой партнер.

— Враг Мира убил вашего зятя и направляется сюда, — резким голосом сообщил Алтузиус.

— Я знаю, — ответил Хорнеко, демонстрируя палец с вмятиной от снятого кольца. — Но я больше никто. Ведите дальнейшие дела не со мной, а с новым губернатором, которого скоро изберут.

Сказав это, мужчина выдвинул ящик стола, потянулся в самую глубину и достал крошечный флакон с синей жидкостью. Смертельный яд, известный как «Капля Древнего бога». Всего одной капли хватало не только для мгновенной смерти, но и для полного растворения трупа, что исключало возможность воскрешения в виде нежити. Идеальный финал для того, кто печется не только о жизни, но и о посмертной репутации. Хорнеко намеревался покончить с собой прямо на глазах у Врага Мира. Бывший правитель верил, что это единственный удар, который он еще способен нанести чудовищу.

— Идите. К новому губернатору, — бросил Хорнеко, пряча флакон.

Но собеседник даже не шелохнулся. После тяжелой тишины, в которой каждая секунда казалась вечностью, сектант заговорил.

— Я пришел вести дела не с губернатором Объединенной Гильдии Торговцев, а лично с Дровисом Хорнеко. — Алтузиус покосился на свиток, брошенный на столике у окна. — ...Только вы способны высвободить силу этого документа до предела.

— Значит, вот в чем была цель, — усмехнулся Хорнеко. — Я так и думал.

Именно поэтому к подозрительному пергаменту никто не прикасался, а уборщикам было строго-настрого запрещено к нему приближаться. В результате на освещенном из окна столе и самом свитке скопился толстый слой пыли.

— Почему я? Зачем мне использовать эту штуку? — спросил бывший губернатор.

Хорнеко в общих чертах знал, что из себя представляет дар Культа Судного Дня. Орудие самоуничтожения, дарующее невероятную мощь ценой жизни применившего. Но истинные мотивы оставались загадкой. С какой стати Алтузиус так настойчиво пытался заставить его пустить свиток в ход?

— Таков план нашего лидера.

— Лидера Культа Судного Дня?.. Фрица Шнельмеркера?

Алтузиус решительно покачал головой:

— Он способный и амбициозный человек, но не наш предводитель. Истинный лидер — совсем другой.

— Ого?..

Типичный купец. Даже в такой безвыходной ситуации торговец подсознательно прикидывал, как подороже продать только что услышанную информацию.

— Это человек, которого вы хорошо знаете.

— И кто же?

Хорнеко попытался порыться в памяти, но быстро сдался. Искать одного человека без единой зацепки — всё равно что искать песчинку на пляже. Но вдруг в голове словно по велению судьбы мелькнуло одно лицо.

— Неужели... он?.. — нервно усмехнулся бывший правитель.

— Он указал на вас лично. Сказал, что принял решение после личной встречи.

— Какое решение?

Глаза сектанта хищно сверкнули, и он осторожно, со скрытым смыслом произнес:

— Что именно вы достойны стать воплощением куратора Класса Торговца — Исаака Лаккетема.

Алтузиус отвернулся. В клубах черного дыма в кабинете появились его подчиненные и принялись что-то торопливо нашептывать командиру. Пришло время уходить.

— Выбор за вами, Дровис Хорнеко.

Бросив эти слова, сектант растворился в черном тумане. Оставшись в одиночестве, Хорнеко оказался перед выбором из двух вариантов. Разница в масштабах, но финал один — смерть неизбежна. Синий флакон даровал ничтожную, личную гибель. Нечестивый свиток сулил взаимное уничтожение. Ни то, ни другое не прельщало, но решение следовало принять. Всю жизнь делавший выбор, старик вдруг почувствовал, как сквозь трещины в иссохшем сердце пробивается ребяческая дерзость.

Рука, лишенная губернаторской печати, сжала синий флакон. Сорвав крышку, торговец залпом выпил жидкость, пошатнулся и, волоча ноги, подошел к освещенному косыми лучами столику. Ладонь легла на свиток. Пищевод, язык и желудок уже сгорали заживо, лишая возможности говорить, но во взгляде, полном боли, отчаяния, безумия и одержимости, читалось одно:

[ Ну что, начнем сделку, Полубог? ]

Поводом послужила дерзость, но к действию подтолкнула абсолютная уверенность. Уверенность в том, что сущность по ту сторону свитка жаждет этой встречи куда сильнее, чем сам Хорнеко.

«Получится продать подороже. Даже это старое тело».

Тело мужчины, начавшее растворяться, охватило черное пламя.

Стук.

Что-то упало на пол. Это был Крест Клятвы, вырвавшийся из сердца.

Врата Порта Эге. Мужчина верхом на грифоне приземлился перед окруженным стенами городом. Наблюдавшие со сторожевых башен стражники с первого взгляда узнали новоприбывшего и зашушукались:

— Враг Мира...

— Он здесь!..

Поразительная живучесть Объединенной Гильдии Торговцев держалась на огромном потоке достоверной информации и скорости ее передачи. О том, что Ким Сончхоль явился за головой Хорнеко, уже знали абсолютно все купцы гильдии. И это притом, что с момента казни Дихтера прошло едва ли больше часа.

— Слушай, а мы можем вот так прохлаждаться? Что, если этот негодяй сбежит? — поинтересовалась Бертельгия.

— Никуда он не денется, — спокойно отозвался Воин.

— Это почему?

Сончхоль указал на грудь, в область сердца, где пряталась спутница:

— В его сердце застрял Крест Клятвы. Пока контракт со мной не будет исполнен, он не сможет покинуть город. Иначе просто сгорит заживо.

— Хмм...

— К тому же, даже без Креста Клятвы этот человек отсюда не уйдет.

Взгляд мужчины остановился на колоссальном квадратном здании в самом центре Порта Эге. Бесконечное хранилище. Сооружение, олицетворявшее саму суть Объединенной Гильдии Торговцев, вместилище всех ее богатств. Ходили слухи, что хранящегося там золота хватит, чтобы купить весь мир. И это было правдой. Сончхоль видел это собственными глазами.

Врата с грохотом отворились. Командир наемников в широкополой шляпе с пером крикнул Сончхолю:

— Хорнеко больше не наш губернатор! Поэтому Порт Эге открывает перед вами двери!

Воин спокойно шагнул в гостеприимно распахнутый город. Однако в тот самый момент, когда он проходил через главные ворота, из боковой калитки спешно выскочили двое. Женщина в роскошном платье, скрывшая лицо под капюшоном, и тощий мужчина неслись прочь без оглядки.

— Мм? Это кто? — качнулась заинтригованная Бертельгия. Беглецы явно дожидались подходящего момента, чтобы проскользнуть незамеченными.

Сончхолю тоже стало слегка любопытно, но раз «Сверхчувство» молчало, значит, это обычные люди, и их дела его совершенно не касались. Как ни в чем не бывало, мужчина зашагал по главному проспекту портового города, направляясь к резиденции губернатора.

Вход в здание оказался столь же гостеприимно открыт, как и городские ворота. Несколько богато одетых торговцев суетливо выбежали навстречу, низко кланяясь Сончхолю. Наперебой, без всяких расспросов, они принялись докладывать, что Хорнеко добровольно подал в отставку и уже с позором исключен из гильдии на экстренном собрании. Проходя по коридору, ведущему к кабинету, Воин уловил голоса шепчущихся молодых купцов:

— Значит, вся его скромность была лишь показухой?

— Стоило лишиться кресла, как сразу показал истинное лицо.

— Да ладно вам, может человек перед смертью вкусно поесть?

Они откровенно злословили, поглядывая на дверь кабинета. Миновав зевак, Сончхоль остановился перед кабинетом губернатора. Из приоткрытой щели доносился восхитительный аромат еды. Положив руку на дверную створку, он распахнул ее. И на мгновение не поверил собственным глазам.

Внутри разворачивалось настоящее пиршество. В кабинете громоздилось неисчислимое множество блюд, а в углу, пуская дым в открытое окно, суетился повар, прямо на месте готовя новые порции. За столом, ломившимся от тяжести еды, сидел знакомый мужчина и, повернувшись спиной к входу, жадно поглощал пищу.

«Хорнеко».

Глядя в спину бывшему губернатору, Воин тихо произнес:

— Слышал, что губернатор Эге, будучи богатейшим человеком в мире, настолько скромен, что довольствуется лишь куском черного хлеба и глотком воды. Но, похоже, слухи лгали.

Мужчина перестал жадно жевать. Не оборачиваясь, он схватил бутылку дорогого вина, сделал несколько огромных глотков прямо из горла и лишь затем повернулся. Лицо Сончхоля мгновенно закаменело.

— Иик... — дрогнула Бертельгия.

Враг превратился в нечто, что уже нельзя было назвать человеком. Под знакомыми глазами старика, переносицей и лбом пульсировала зловещая розоватая масса, колыхавшаяся словно желе, напоминая недавно наросшую плоть. Казалось, лицо собрали по кускам. Увиденное напомнило Воину химер, которых так любили создавать безумные маги.

— Прошу прощения. Надеюсь на ваше понимание, — булькающим голосом проговорил бывший правитель. — Десять лет давился этим мусором — черным хлебом. Должен же я позволить себе немного роскоши напоследок.

Отвернувшись обратно к столу, он указал на валяющиеся на полу бумаги.

— Это отчеты курьерских флотилий из разных стран. Там подробно описано, во что превратится организованный вами Всемирный Совет. Советую ознакомиться.

Сончхоль поднял документы. И действительно, там содержались данные о доставке разосланных писем и реакции правителей. Один из пунктов неприятно кольнул сердце.

[ Человеческая Империя — Отказ от участия ]

«Уильям».

Едва Воин успел пробежаться глазами по тексту, как существо, уже не являвшееся ни человеком, ни монстром, поднялось со стула.

— Я честный торговец, и данные обещания всегда выполняю, — провозгласил монстр. — С полной искренностью и добросовестностью.

Огромный живот под черной одеждой пошел волнами. Ощутив накатывающую нечестивую ауру Полубога, Сончхоль извлек Фал Гараз.

«Значит, снова этот сценарий».

Тело Хорнеко вспыхнуло черным пламенем. «Сверхчувство» мгновенно отреагировало, раскрывая перед Воином истинную сущность врага.

[ Бессмертный Исаак Лаккетем ]

[ Первый торговец, поглощенный жадностью ]

Сначала появилось имя Бессмертного. Но стоило Сончхолю удивиться, как перед глазами всплыла еще одна строчка:

[ Хорнеко, Король Иллеборо ]