Перед отправкой в порт Эге, оплот Объединенной Гильдии Торговцев, Ким Сончхоль сделал несколько приготовлений. Главное изменение коснулось внешнего вида. Носитель гена «один костюм на всю жизнь» изменил своим привычкам: вместо любимых джинсов, рубашки и потертого плаща он облачился в просторную рубаху без пуговиц, широкие штаны и высокие сапоги, а на голову натянул шляпу с широкими, но обвисшими полями.

Но этого показалось мало. Сончхоль обхватил лицо руками и сделал резкое движение.

Хрусть. Крак.

Раздались жуткие звуки ломающихся и скручивающихся костей, и спустя мгновение он превратился в совершенно другого человека.

— Чт... Что? Как ты это сделал?! — завопила Бертельгия, шокированная увиденным больше всех.

Однако спокойный, неизменный голос хозяина успокоил её:

— Это я. Бертельгия. Не бойся.

— Как ты это провернул? Что это было?

— Трюк, которому я научился когда-то ради забавы, — вздохнул бывший Главнокомандующий, вспоминая прошлое. — Был у меня знакомый, лучший убийца.

— Лучший убийца? Белая Тень?

— Не путай подлого удара в спину с искусством. Тот, кто лишь бьет исподтишка, не может зваться лучшим. Шамал Раджпут был настоящим мастером.

Обычно Ким Сончхоль презирал наемных убийц, но для одного делал исключение. Шамал Раджпут из Тройки Континента, глава Ордена Убийц. Его легендарные устранения вражеских командиров в разгар битв немало способствовали победе повстанцев. К тому же они были однокурсниками по Площади Призыва, и Шамал во многом повлиял на Сончхоля.

— Этой технике изменения лица я научился у него.

— Хм. Значит, в старые времена у тебя было немало друзей?

— Вроде того.

— Но если ты знал такую полезную технику, почему не пользовался ею раньше?

На этот вопрос Сончхоль ответил с выражением лица, говорящим, что ответ очевиден:

— Неудобно.

Для него это был самый весомый аргумент. Разумеется, он применил технику однажды, во Дворце Призыва, раскрывая инкогнито перед высокопоставленным рыцарем из Ордена Железной Крови, чье имя уже стерлось из памяти. И тогда же почувствовал, насколько это чертовски неприятно.

Но сейчас приходилось терпеть некоторые неудобства. Все-таки он был связан контрактом с Хорнеко. Конечно, если внимательно изучить условия, поездка в порт Эге не являлась нарушением. Его обязательства касались пребывания в Нимфасе и прилегающих территориях. А порт, расположенный всего в двух часах езды на карете, вполне можно было трактовать как «прилегающую территорию».

Вряд ли такой человек, как Хорнеко, прописал столь размытые условия случайно. Скорее всего, наместник оставил лазейки ради собственной выгоды — например, чтобы в случае чего вызвать Сончхоля к воротам Эге. Но, несмотря на это, лишние проблемы были ни к чему. Результатом этих размышлений и стало измененное лицо.

— Ну что, выдвига... Э?! Вы кто?

Вошедшая в комнату Дерха вытаращила глаза от удивления. Маскировка удалась на славу. Довольный эффектом, Сончхоль вместе с Бертельгией забрался в экипаж Дерхи.

Внутри, среди коробок с отвергнутыми обрывками Божественных письмен и благовониями, одиноко сидел мужчина. Скромная одежда, лицо скрыто капюшоном — типичный торговец. На вопрос Сончхоля Дерха небрежно ответила, что это её помощник. Сончхолю этот тип показался смутно знакомым, но он не придал этому значения.

— Кстати, как там наш птенец? Справится? — внезапно подала голос из кармана Бертельгия.

— За Маракию не волнуйся.

— Все равно как-то неспокойно.

— Он не такая простая птица, как кажется.

Глупости, которые Маракия вытворял в присутствии Сончхоля, происходили именно из-за присутствия Сончхоля. Без могущественного покровителя странное поведение птицы сошло бы за эксцентричность монарха. И хотя Маракия действительно был слегка придурковат, умом он, как сам утверждал, не был обделен. Оставшись один, он не пропадет. Тем более что с момента вылупления он уже немного подрос.

Под громкий окрик Дерхи экипаж тронулся. Меньше чем через час они достигли границы. После краткого досмотра карета въехала на территорию автономии Объединенной Гильдии Торговцев.

— Хм. Здесь даже земледелием занимаются? Я думала, в городе торгашей такое не принято, — заметила Бертельгия, глядя на широкие полосы пашни за окном. Поля еще стояли голыми, цвета сырой земли, но на них уже вовсю трудились крестьяне.

— Это овощные плантации. Зерно можно привезти издалека, а вот свежую зелень достать сложнее, — подал голос мужчина в углу.

Знакомый тембр заставил книгу вздрогнуть:

— Король Нимфаса?..

Услышав это, мужчина хихикнул, стянул капюшон и явил миру свое лицо. Как и догадалась Бертельгия, это был Дихтер, король Нимфаса.

Сончхоль не удивился. Это был один из вариантов, пришедших ему в голову еще при первой встрече. Просто из-за лени и дискомфорта от маскировки он не стал проверять догадку.

— Простите за сюрприз! Но я так мечтал об этом! Отправиться в приключение с моим кумиром, Врагом Мира... то есть, с Главнокомандующим Империи!

Сончхоль посмотрел на сжатые от восторга кулаки Дихтера и спросил спокойным тоном:

— Как ты здесь оказался? Знаком с Дерхой?

Ответ пришел с козел — Дерха сама отдернула шторку:

— Его Величество — мой зять.

— Вот оно что.

Сончхолю казалось, что он где-то видел эти мутные голубые глаза — оказалось, это фамильная черта Хорнеко. Осознав бессмысленность маскарада в компании дочери наместника, Сончхоль приложил руку к лицу и вернул себе прежний облик. Какой смысл прятаться, если проводник — дочь того, от кого прячешься?

— Наместник знает об этом? — спросил он, глядя на спину возницы.

— Нет. Не знает. А если бы и знал, у него нет сил обращать на это внимание. Он сейчас слишком занят.

Сончхоль кивнул и перевел взгляд на Дихтера:

— А королевство без присмотра оставить не страшно?

Король горько усмехнулся и почесал затылок:

— Проблем... не будет. Страна настолько мала, что называть её королевством даже неловко, дел там нет, да и королева осталась во дворце.

При упоминании королевы Сончхоль мельком глянул в сторону Дерхи, а затем достал из Хранилища Душ свиток.

«Безмолвный барьер».

Активировав защиту, он спросил:

— Как тебя угораздило жениться на ней?

Лицо Дихтера заметно помрачнело, он боязливо покосился на шторку, отделяющую их от кучера.

— Я поставил барьер. Снаружи нас не слышно.

— П... Правда?

— Вчера на банкете поведение королевы вызывало много вопросов. Даже мне, незваному гостю, было неприятно на это смотреть.

— Мне очень жаль, что так вышло. Но прошу, не поймите неправильно. Я люблю королеву, и она тоже меня любит.

Тут Бертельгия не выдержала и высунулась из кармана:

— Ой, да не похоже, что любит! Ваше Величество, будем честны — она вас, кажется, презирает.

Внезапное появление и убийственная прямота книги лишили Дихтера остатков самообладания. На его лице отразилась буря эмоций. Сончхоль счел слова Бертельгии бестактными, но одергивать не стал. Когда еще представится такой случай? Более того, он решил подлить масла в огонь:

— Я тоже так подумал.

Сончхоль внимательно наблюдал за собеседником. На лице Дихтера читалась мука, которую невозможно описать одним словом. Было видно, как сильно он страдает. После долгого, тяжелого молчания король уставился в пустоту и заговорил голосом, полным печали:

— Честно говоря, королева меня не любит. Я ей не ровня. Она встречалась с принцем Древнего Королевства, могущественной державы, а вышла замуж за принца соседней карликовой страны.

«Все как докладывал Маракия», — подумал Сончхоль.

Дихтер продолжал:

— Хоть мы оба принцы, наши пути были совершенно разными. Тот человек рос, питаясь Останками Души, учился у лучших Мастеров Меча, а я... я рос в месте, которое стыдно назвать дворцом, и смотрел, как отец кланяется торгашам из гильдии.

Бровь Сончхоля дернулась, но он промолчал.

— Со временем пропасть между нами стала непреодолимой. Он стал почти героем, одним из Тринадцати Героев Континента, а я — королем-пугалом, который носит корону, но может потерять её в любой момент.

— Осознание того, что ты пугало, уже похвально, — снова вставила свои пять копеек Бертельгия.

Сончхоль же, как человек, знакомый с политикой, заинтересовался другим:

— Потерять корону? Кто на неё покушается?

Дихтер понизил голос и, глядя на шторку, прошептал:

— Ходят слухи, что мой тесть, наместник Хорнеко, хочет примерить корону.

— Хорнеко?

— Да. Раньше у него и в мыслях не было становиться королем, но из-за последних событий его положение пошатнулось, и он передумал. Ему понадобился символ власти, который не зависит от обстоятельств. Корона.

Несмотря на сбивчивую речь, Дихтер оказался на удивление проницательным и имел собственное мнение о политической ситуации.

«А парень не совсем дурак».

Король вздохнул:

— Ну, а что я могу? Даже зная правду, я бессилен. Так было всегда. Может, поэтому я и стал вашим ярым сторонником, Главнокомандующий.

В потухших глазах Дихтера снова загорелся огонек. Он посмотрел на Сончхоля с искренним восхищением и твердо произнес:

— В отличие от такого ничтожества, как я, вы встали в одиночку против всего мира. Отбросили титулы, славу, друзей. Всё!

— ...

— И доказали! Доказали, что правы. Исключительно своей силой!

Слова звучали пафосно, но Сончхоль понял, почему этот молодой король, с которым их ничего не связывало, так его боготворит.

Тук-тук.

Слабая вибрация барьера отвлекла их. Дерха стучала в окно. Сончхоль снял заклинание и отдернул шторку.

— В чем дело?

— Почему так долго не отвечаете? Мы почти приехали.

— Понял.

Короткий разговор был окончен. Сончхоль взглядом дал понять Дихтеру, что беседа завершена. Король, к которому вернулось уныние, вяло кивнул и тихо добавил:

— И все же я правда люблю королеву. Это была любовь с первого взгляда. Хоть это — истина.

— Бедняга... — прошептала Бертельгия на ухо Сончхолю.

Тот был солидарен с книгой. Немного подумав, он кивнул своим мыслям и извлек из Хранилища Душ меч. Сияющая сабля Человеческой Империи.

Хоть Сончхоль и использовал её для нарезки мяса, это было наградное оружие высшего класса, выдаваемое офицерам ранга генерала и выше. Он протянул клинок своему фанату.

— Скромный подарок от меня.

— Эт... Это что?

Глаза Дихтера округлились.

— Меч, который я получил от Императора при назначении на пост Главнокомандующего. Ты поддержал беседу, так что заслужил награду.

— О-о-о... Такая драгоценность... Такой ультра-редкий предмет... Мне?!

На глазах короля выступили слезы, а руки затряслись, как осиновый лист. Похоже, он был действительно тронут. Сончхолю было немного жаль расставаться с удобным ножом для мяса, но видя такую радость, он и сам почувствовал удовлетворение.

— Спасибо! Огромное спасибо!

Король маленькой страны начал кланяться так усердно, что чуть не бился лбом. Каким бы слабым ни было государство, король остается королем. Сончхоль, чувствуя неловкость, заставил Дихтера выпрямиться:

— Королю не подобает так себя вести.

— Хм-м... — Бертельгия с явным неудовольствием наблюдала за этой сценой.

— Спасибо! Еще раз спасибо! — продолжал благодарить Дихтер полным энергии голосом.

Тем временем экипаж миновал ворота и въехал в крупнейший торговый порт мира — Эге. Сончхоль открыл окно. В салон ворвался запах моря и крики чаек.